Глава 11

Свернув программу, я снова зашла в браузер и обновила страницу конкурса. Три места вверху пустовали. Женя предупредил, что результаты, скорее всего, объявят только вечером, но до двенадцати дня я уже успела зайти на страницу победителей раз сто.

Зазвонил мобильный, и я подскочила от неожиданности. Марина, выглянув из-за монитора, недоуменно посмотрела на меня.

— Ты что сегодня такая дерганная?

— Не знаю, — отрывисто бросила я и взяла трубку. — Здравствуйте, Вадим Сергеевич.

— Привет, умница моя! — Маркелов фоном послал кого-то далеко и надолго и снова обратился ко мне. — Солнышко, у тебя сегодня будет свободная минутка? Есть очень деловой разговор.

— Да, конечно, — я искоса глянула на часы на экране компьютера. — Сможете приехать после двух?

— Анечка, а мы можем побеседовать не в офисе?

Я нахмурилась и часто заморгала. Это ещё зачем?

— А в чем дело?

— Ну… Не телефонный разговор, — клиент уклонился от ответа.

Учитывая специфический характер Маркелова, я, тихо вздохнув, поинтересовалась:

— Где вам будет удобно, Вадим Сергеевич?

— А давай в кафешке через две улицы от вас, где бублик такой висит.

— Хорошо… — протянула я, вспоминая, где рядом есть кафе с бубликом. — Когда?

— Сможешь сейчас?

— А если через полчаса?

— Договорились, солнышко. Жду.

— Куда собралась? — спросила Марина, выуживая из-под стола третий по счету бутерброд.

— Маркелову что-то в голову взбрело. Требует встречи сию минуту.

— Ты его, я смотрю, приватизировала. А ты в курсе, что раньше часть его объектов вели ребята из гражданского?

— Нет, не в курсе. Откуда я могла это знать?

— Мне Матвей сказал, — Марина кивнула на нашего молчаливого коллегу, а тот только головой качнул в ответ.

Я пожала плечами.

— Я же его к себе войлоком не тащила. Сам все перевел мне.

— Да я без претензий, просто у нас не поощряется работа по проектам не по профилю отдела.

— Да? — на полном серьезе удивилась я. — Сергеич мне ничего не говорил.

Теперь настала очередь Марины пожать плечами.

Разговор получился неприятным. Вроде бы прямо меня никто не обвинял, но замечание коллеги прозвучало как укор. Наши отношения мы с Женей продолжали держать в секрете, поэтому подвох заключался в чем-то другом.

Решили поискать некую привилегированность в моей работе? Вот уж заняться нечем, особенно Марине.

Найдя кафе с бубликом в поисковике, я взяла сумку и, сказав, что вернусь максимум через час, вышла из кабинета.

В холле меня притормозила Маша.

— Ты куда? До обеда ещё час…

— К клиенту.

— У тебя уже свои есть? Быстро ты… Евгений Александрович подсобил?

Она улыбнулась и подмигнула мне. Я остановилась и, вскинув брови, обернулась.

— Не поняла…

— Ой, да брось! — она поманила меня пальчиком, и я, все ещё изображая недоумение, подошла к стойке ресепшена.

— Со мной же тут вечно охранники треплются, — шепотом пояснила Маша. — И говорят, что вы всегда вместе уходите. И он тебя вечно подвозит…

Она выжидательно посмотрела на меня.

Я поджала губы и, отвернувшись, хмуро посмотрела на охранника.

— Так что скажешь? — нетерпеливо поинтересовалась Маша.

— Ничего. Спроси на этот счет у Шершнева, думаю, он тоже будет рад поболтать, — не без раздражения бросила я и, не оборачиваясь, заторопилась к выходу.

Зря, конечно, огрызнулась на Машу, но я понятия не имела, что следует отвечать на такие вопросы, а праздное любопытство злило. Врать ей мне не хотелось — все равно мои отношения с шефом когда-нибудь да станут явными, но признавать их первой перед коллективом я считала неправильным. Все же Женя просил меня никому ни о чем не говорить.

Может, это Маша все рассказала Марине, и поэтому моя беременная коллега решила подначить меня? По женской дружбе что ли?

В кофейне, облюбованной студентами с расположенного неподалеку колледжа, Маркелов ждал меня, вальяжно развалившись на диванчике за столиком в углу. Вадим Сергеевич представлял собой на вид человека совсем не примечательного — серые волосы, серое же, полноватое лицо, грустные глаза. Мужичок невысокий, плотный, всегда в пиджаке и брюках, с неизменной серой барсеткой. Но стоило этому человеку заговорить — и все, непримечательность и незаметность сыпались прахом. Маркелов был из того сорта людей, что делали сто дел одновременно и все успевали, требуя при этом и от других подобного же темпа.

— Анечка, солнышко! Садись! Чай, кофе, сладкое?

— Нет, спасибо. Давайте сразу к делу.

— Ты ж моя дорогая! — он что-то на пальцах показал официанту и взял в руки телефон. — Во-первых, у меня есть вопрос по Саратовской. Сейчас покажу, что именно нужно подправить…

С Саратовской мы разобрались быстро. Я записала все замечания, предложила навскидку пару вариантов, мы выбрали оптимальный, и мне принесли кофе глиссе.

— У меня жена преподает в местном колледже, — пояснил Маркелов. — И все хвалит вот это вот кофе. Мне не нравится, а ты попробуй.

Я попробовала, настороженно глядя на Вадима Сергеевича, который, откинувшись на диван, в свою очередь наблюдал за мной. Кажется, сегодня день недосказанностей.

— Вкусно, — честно ответила я. — Очень даже. Кофе тут отличное и мороженое в меру сладкое.

— Да? Ну хорошо… Аня, я вынужден забрать у вас проект по торговому центру на Рыбинской.

От неожиданности я глотнула слишком много кофе. Мороженое не успело растаять, и мне достался почти кипяток. Я сдавленно кашлянула, и на глаза навернулись слезы.

— Почему?

— Расстроил? — Маркелов участливо протянул салфетку. — Дело в том, что меня не очень устраивает ценник за ваши услуги. Шершнев никогда не делал мне скидок, не предлагал рассрочку, а проекты у него дорогие, знаешь ли…

— Я могу спросить про скидку…

— Нет. Никого упрашивать я не собираюсь… Кроме тебя. Мне с тобой очень комфортно работать. Ты грамотна, трудолюбива, спокойна, сдержанна. Взял бы тебя к себе на постоянку, но ведь ты не пойдешь… Послушай, — Маркелов встрепенулся и, подавшись вперед, выдернул из-под себя полы пиджака. — Аня, у меня к тебе деловое предложение, как специалиста к специалисту. Я хочу, чтобы ты работала со мной в частном порядке.

— То есть как? Минуя контору?

— Верно. Делаешь мне работу, а я тебе плачу. Для начала выведу проект по Рыбинской. Потом — остальные. Работы много, есть и сейчас, будет и потом. Цены обговорим. А для начала, чтобы лучше думалось, вот тебе аванс…

Под его ладонью оказался серый, узкий конверт. Маркелов через стол подтащил взятку к моей руке и улыбнулся.

— Не обижу.

На мгновение я потеряла дар речи.

— Вадим Сергеевич… Я понимаю, что такой способ удобен и выгоден вам, но…

Он положил ладонь на мою руку, чтобы я не смогла отпихнуть конверт обратно.

— А ты подумай… Поспрашивай. У вас многие так работают — и на контору, и на себя. Обычная практика для проектировщиков, разве я не прав?

— Правы, но… Я не могу согласиться. Я работаю в "Архи-дей" меньше полугода, я признательна своему начальству за помощь в обучении, наставничество… Поймите, я не могу так работать.

— Хорошо. Молодец. Но, все равно, подумай. И деньги возьми.

— Нет, простите. Не могу.

Маркелов пристально посмотрел на меня.

— А ты посчитай.

— Не в деньгах дело. У меня один начальник, и я работаю только на него.

— Ясно, — Вадим Сергеевич забрал конверт и спрятал его во внутренний карман пиджака. — Молодая ты ещё, неопытная. Но учти — я ухожу оттуда, где мне не выгодно. Бывай.

Не сказав больше ни слова, Маркелов поднялся, отсалютовал мне и поспешил на выход.

На работу я вернулась в дурном настроении. Знала, что поступила правильно, но все же… Не хотелось мне терять такого клиента, как Маркелов. Я села на свое место, убрала сумку и тут…

Дверь распахнули с такой силой, что она едва ли с петель не слетела. В кабинет, на манер мультяшного тасманского дьявола, влетела женщина в годах, рыжая, в мелкую кудряшку, ярко-накрашенная и жутко злая.

— Где?! Где эта шаболда?!

Марина вытаращила глаза, Матвей приподнял наушники, а я, так как сидела ближе всех к двери, на своем стуле отъехала подальше. Только гостья, заметив меня, все равно ринулась в мою сторону.

— Ты! — гостья потрясла карающим перстом с огромным красным ногтем. — Ты, тварь малолетняя! Вздумала мужика из семьи увести?! А?!

Она лихо смела на пол все документы с моего стола. Я вскочила на ноги.

— Вы что себе позволяете?! У вас вообще все дома?

— Дома! Пока дома, тварь! Солнышко! Заинька! Что он тебе обещал?! Развод?!

— Да вы о чем вообще?! Вы кто?!

— Я кто?! Я! — женщина схватилась за волосы и потянула их вверх. — Дура рогатая, вот кто!

Матвей молча поднялся.

— Я не понимаю, о чем вы, — я нашарила на столе телефон, слабо представляя, кому и зачем нужно звонить в подобной ситуации.

— Я все сфотографировала! Как он деньги тебе давал!!! Как ручку гладил! Голубки! Попляшете у меня!

— Деньги? — до меня, наконец, дошло, кто передо мной. — Так вы… Вы о Вадиме Сергеевиче?

— Вспомнила, мразь?! Он тебе в отцы годится, проститу… Ай, куда?!

— На выход, — Матвей взял даму под руку и, несмотря на ее протесты и боевые приемы с сумочкой, выпихнул в коридор.

— Охрана! — от его зычного рева задребезжали стекла.

Я выскочила следом и замерла у двери — по коридору к нам уже спешил Женя, а из кабинетов высовывались любопытствующие.

— Ах ты сволочь, — дама залилась слезами. — Змея… Ни копейки не получишь!

— Что тут происходит? — Женя остановился рядом со мной. — Вы кто?

— Я? Я — жена Вадима Маркелова, а она! Эта стерлядь! — в меня снова ткнули пальцем. — Она — его любовница!

— Что?! — я закатила глаза. — С ума сойти! На каком основании вы меня обвиняете? Что ваш муж, мой клиент, называет меня "солнышком"?! А мои какие проблемы? Как хочет, так и называет! Сами с ним об это говорите!

— Вот видите! Видите, наглая какая! Смотрите, — она спешно достала из сумки огромных размеров телефон и стала демонстрировать Жене фотографии. — А это было каких-нибудь десять минут назад!

— Ну да! Было! Ваш муж больше не хочет работать через фирму и предложил мне делать ему проекты напрямую. И пытался вручить аванс.

— И ты отказалась? — спросил Женя.

— Конечно, я работаю на тебя — и только.

— Мягко стелешь, жестко спать, — бросила мадам Маркелова уже не так уверено. — Что угодно сейчас наплетет, когда к стенке прижали.

— Ну, позвоните своему мужу, он вам…

— Без тебя знаю, что делать, коза малолетняя.

— Так, хватит, — теперь уже Женя повысил голос. — Во-первых, вы не имеете права оскорблять моих сотрудников. Во-вторых, ваше поведение не уместно и может негативно сказаться на нашей работе с вашим мужем…

Дама выпучила глаза и открыла рот, но Женя не дал ей времени возразить:

— И в-третьих, эта, как вы выразились, стерлядь — моя девушка, и я ей доверяю целиком и полностью, как себе.

В коридоре воцарилась тишина. Марина, стоящая рядом со мной, прижала ладонь ко рту, девчонки из архитектуры, высунувшиеся поглазеть на экзекуцию, понимающе переглянулись. Получив пищу для сплетен и разговоров на месяц вперед, сотрудники стали потихоньку возвращаться на свои рабочие места, и коридор опустел за считанные секунды. Ушли и Марина с Матвеем. Перед мадам Маркеловой мы остались вдвоем.

— Я… Я… — она сжала телефон в руке. — Я была уверена…

— Давайте, я свяжусь с Вадимом Сергеевичем, и мы все проясним, — Женя взял незваную гостью под локоть и потянул в свой кабинет. Я было пошла за ними, но босс обернулся и ласково произнес:

— Детка, я разберусь. Лучше иди, пообедай.

— Хорошо… — я остановилась и задумчиво смотрела им вслед.

Ну вот, теперь всем все известно. Никаких тайн.

Я обернулась и вовремя отступила в сторону, потому что позади меня стояла Инна Витальевна, которая до этого времени оставалась незамеченной. Не сказав ни слова, она вскинула бровь и надменно оглядела меня.

— Добрый день, — рассеянно поздоровалась я. — Не ожидала, что и вы здесь.

— Я тоже много чего не ожидала, — процедила она и, вскинув голову, промаршировала мимо.

В кабинете меня ждала напряженная тишина.

— А я давно догадалась, — наконец, выдала Марина, поняв, что я разговор заводить не собираюсь. — А почему не говорила?

— Ждала, когда скажет он. Он же босс.

Марина понимающе кивнула.

— Теперь держись.

— Да я так и поняла.

Рассеянно оглядев раскиданные по полу бумаги, я наклонилась к компьютеру, машинально обновила страницу браузера и полезла под стол наводить порядок. Когда снова посмотрела на экран, там уже появился список победителей. Хотя конкурс и был анонимным, я точно запомнила наше число — пять. Хорошее число, отличное. И вот теперь пятый предложенный проект занимал первое призовое место.

Мы выиграли.

Я опустила глаза. На радость эмоций почему-то не хватило.

Вечером Женя сообщил мне, что Маркелов остается, но я с ним больше работать не буду. Мы ехали к Шершневу домой, накупив всякой экзотической еды на ужин, чтобы отпраздновать победу вдвоем.

— Почему? — задала я резонный вопрос. Подобное решение босса стало для меня очередной неожиданностью. Все же я рассчитывала, что он найдет способ и вишню съесть, и косточкой не подавиться. С моим участием, конечно. — Из-за его жены?

— Не в этом дело, — уклончиво ответил Женя, смотря на дорогу. — Он считает, что тобой можно манипулировать. Я не хочу для тебя таких проблем.

— Но я сама могу с этим разобраться. И продолжить работать.

— Тогда он тебя в покое не оставит, поверь, — Женя перевел взгляд на меня и ласково улыбнулся. — Не переживай, скоро у тебя будет так много работы, что о Маркелове ты и не вспомнишь. Кстати, завтра в половине десятого я проведу совещание. Ты должна на нем присутствовать.

— О чем пойдет речь? — насторожилась я.

— О конкурсе. Никто не в курсе, что мы участвовали в нем и победили. О, к слову о победителях. Как насчет шампанского? Нашу победу нужно отпраздновать! Заедем в супермаркет?

Женя был очень весел, а я никак не могла подхватить его энтузиазм. Он, конечно, босс, но почему все решил за меня? Что же, я бы не смогла переспорить Маркелова?

— Обиделась? — правильно услышав мое молчание, спросил Шершнев.

— Немного, — сухо ответила я.

Женя вздохнул и, положив ладонь мне на колено, заговорил:

— Послушай меня, когда-нибудь ты будешь решать все вопросы, связанные не только с проектами, но и с клиентами. А пока… Пока ты не набралась опыта, пока не прониклась современными принципами борьбы за хороших специалистов, с ними в том числе, позволь, я помогу тебе. Маркелов — хитрый старый жук, который никогда не признает себя виноватым. Как ты думаешь, почему он подставил Колю? Не обратился ко мне, а довел парня до белого колена? Он хотел скандала, чтобы потом обвинить во всем нас, как исполнителей, и в очередной раз поставить вопрос ребром — либо мы снижаем цену, либо он уходит.

— Но он же ценный клиент…

— Ценный. И я делаю ему скидки, поверь. В разумных пределах. Но он — тот ещё провокатор. Думаю, он бы и с тобой провернул что-нибудь подобное, если бы не его бешеная жена-ревнивица.

— Да ну, нет… Мы же отлично ладили…

Женя внимательно посмотрел на меня.

— И тем проще ему было бы тебя подставить. Поверь, я давно знаю этого типа, поэтому предлагал тебе не брать все его проекты.

— Почему тогда раньше не предупредил, что он из себя представляет?

— Ты и сейчас продолжаешь настаивать, что смогла бы с ним работать, хотя уже попала с ним в переделку. Что было бы, забери я его у тебя сразу?

— Решила бы, что ты во мне сомневаешься, — вздохнув, я отвернулась к окну. — Я и сейчас так думаю.

Женя выдержал паузу, давая мне время самой понять, что сказанное мной — чушь и неправда, а потом заговорил тихо, но уверено:

— Не пройдет и месяца, как Маркелов попросится обратно, к тебе. И тогда ты сама решишь, нужен ли тебе такой клиент. А я назначу цену. Большую, чем текущий тариф. Договорились?

Я внимательно посмотрела на Женю. Он прятал улыбку за суровой миной. Хорош, хитрец!

— Серьезно? — все же решила уточнить я.

— Совершенно, моя леди, — развеселился он.

— Ловлю тебя на слове. Эй! — я обернулась. — Мы проехали супермаркет! А как же шампанское?!

— Для такого праздника местная сивуха не годится. Едем в бутик марочного!

— Как скажешь, босс, — теперь настала моя очередь положить руку ему на колено.

Женя накрыл мою ладонь своей.

— Спасибо, что доверяешь мне, — тихо произнес он. — После всего, что было в моей бестолковой жизни, я не думал, что с кем-нибудь мне может быть так просто. Мне не надо выдумывать, что и как тебе сказать, гадать, рассердишься ты или нет. Знаю, ты все поймешь и примешь. Иногда даже без слов. Как тебе это удается — быть такой близкой?

— Не знаю, — я смущенно опустила глаза и пожала плечами. — Я не хочу от тебя ничего требовать.

— Да-а-а, — протянул он. — А раньше мне казалось, что женщины только и умеют, что требовать. Спасибо, любимая…

Я отвела взгляд и чуть закусила губу.

Но что скажешь ты, любимый, когда я захочу от тебя ребенка? Тоже сочтешь мою просьбу требованием?

Не озвучив вопрос вслух, я искоса посмотрела на своего счастливого мужчину.

Для того, чтобы не просить об исполнении своих собственных желаний, нужно сделать их общими, разве нет?

* * *

На совещании я села рядом с Игорем Сергеевичем. Собственно, мы и пришли вместе. Стоя у конференц-зала в ожидании директора, я не раз и не два ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин и презрительные — женщин. Сергеич беседовал с Алексеем, а я стояла рядом, не зная куда смотреть и что делать, как ученица среди учителей.

Женя прошел мимо нас, разговаривая по телефону, сделал знак всем идти за ним. Я решила зайти последней, но Алексей подтолкнул меня следом за Сергеичем.

— Сазонова, не спи.

Все быстро расселись вдоль стола, и Женя, оглядев зал, удовлетворенно кивнул и начал:

— Итак, у нас на повестке дня — обсуждение новых проектов, новых клиентов и нескольких перестановок в отделах. Но начать я хочу с одной хорошей новости.

— Ну наконец-то, — проворчал Сергеич. — Хорошая новость…

— Да, с хорошей, — повторил Женя для пущего эффекта. — Я и Аня Сазонова из отдела реставрации выиграли конкурс "Искра Евразии". Наш совместный проект по итогам голосования признан лучшим. Аня, расскажи, пожалуйста, о нашем проекте в двух словах.

Босс посмотрел на меня, и все, присутствующие в зале, стали поворачивать головы в мою сторону.

Удивление? Одобрение? Поддержка?

Нет, что вы, недоумение и скепсис.

Инна Витальевна закатила глаза:

— Евгений Александрович, здесь большинство в курсе, что это произведение искусства — ваш проект.

— И большинство ошибается. Я работал над ним исключительно в роли архитектора.

Инна чуть пожала плечами — мол, как скажете, и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

Я поднялась, на мгновение замявшись. Заговорила быстро, стараясь как можно скорее уйти из-под перекрестного огня. Объяснила, что мы хотели показать, занявшись именно этим проектом, рассказала, как разработали конструкцию, обрисовала основные моменты проектирования. Речь я, конечно, подготовила заранее, и мне самой она очень нравилась — такой маленький экскурс в большую работу.

Слушали ли меня? Наверное. Но я закончила — и наступила тишина. Женя, выждав несколько секунд, что-то быстро набрал на телефоне, и на экране за спиной босса появилась картинка — 3D-модель нашего здания. Большая, яркая, грандиозная и очень впечатляющая.

По залу сначала прокатился невнятный гул, а потом все, как один зааплодировали.

— Браво, шеф!

— Теперь ясно, почему выиграли.

— Шершнев, ты гений!

— Архитектор года!

Я опустилась на свой стул и не без гордости посмотрела сначала на Женю, потом на экран. Да, они все правы. Это сооружение будет поистине прекрасным. И меня вроде бы даже не обидело, что хвалили и поздравляли все исключительно Шершнева. Ведь здание придумал он, а я лишь воплотила рисунок в проект. Сделала его скучным, но точным.

И конференция прошла здорово, и все были довольны, что смогут поучаствовать в появлении в нашем городе такого монумента, да только на выходе из зала женщина из архитектуры, в толпе покидающих совещание оказавшаяся очень близко ко мне, тихо прошипела мне на ухо:

— А ты, оказывается, талант. И ноги, и циркуль раздвигаешь с пользой.

Я ничего не ответила. Даже не повернулась в ее сторону — застыла, как статуя, смотря точно перед собой. Радость сдулась, как проткнутый шарик. Я, кажется, даже слышала её свист.

— Аня, пошли работать, — произнес проходивший мимо Игорь Сергеевич и, подхватив меня под локоть, потянул в отдел.

— Как прошло? — Марина стояла у моего стола и что-то читала с маленького листка.

Не дождавшись ответа, коллега протянула мне заинтересовавшую её бумажку.

— Мне из бухгалтерии велели передать тебе расчетный листок. Не сочти за наглость, а на что ты писала заявление для такой материалки? Нам сейчас тоже очень надо…

— Какой материалки? — я взяла листок из рук Марины. Да, материальная помощь была, и сумма её выглядела очень внушительно по сравнению с другими начислениями. — А такие вообще бывают? Я ничего не выписывала.

— Может, как премия за победу в конкурсе? — подсказал Игорь Сергеевич, заглянув мне через плечо.

— Но о победе Евгений Александрович оповестил всех только сегодня, — заметила я.

— Какой победе? — навострила уши Марина.

— Наша Анна совместно с Евгением Александровичем выиграли конкурс "Искра Евразии", — ответил Сергеич. — Так что вот… Звезд надо знать в лицо.

Марина изумленно посмотрела на меня.

— И ты ничего не сказала?

— Как показывает практика, — Игорь Сергеевич отвел взгляд и кашлянул. — В большом коллективе молчание — само правильное решение.

Начальник вышел, а мы с Мариной переглянулись.

— Что, уже успели клюнуть? — тихо спросила коллега.

— Есть немного, — я села за свой стол.

— Прости, что ещё я с этим… — она положила листок поверх бумаг. — Некрасиво получилось.

— Да брось… Я же знаю, что ты не со зла. Могу спросить про это в бухгалтерии.

— Если тебе не сложно…

Я кивнула. На душе было не то, чтобы паршиво, а как-то не радужно. Пусто. Но жаления себя у меня времени не осталось — работы было навалом.

Перед обедом я заглянула в бухгалтерию. Обычно Инна Витальевна уезжала обедать раньше — этот факт знали все в компании, чем и пользовались при необходимости что-то узнать у рядовых сотрудников и не попасться главной стерве на глаза.

— Здравствуйте, — я заглянула в кабинет. — Можно вопрос по зарплате?

— А какой? — одна из девушек, достав из микроволновки плошку с котлетами, обернулась ко мне и вскинула брови. — А… Сазонова. По материалке? Так мы все в неведении. И Инна Витальевна тоже. Направила запрос экономистам. Как все выяснит, сообщит.

— Ясно. Спасибо. Приятного аппетита.

— Благодарю.

Я вышла и уже прикрывала за собой дверь, когда услышала приглушенный голос.

— Ага, премия. Бонус для честной давалки.

Я с силой хлопнула дверь, оборвав сдавленные смешки.

Что тут думать? Что делать? Я понятия не имела. И Женя, и моя мама оказались правы. Злиться и всех ненавидеть — что толку? Пытаться со всеми остаться друзьями — ну уж нет.

Пошли они все к чертям собачьим.

— Аня, — ко мне подошел Игорь Сергеевич. — Мне тебе два проекта передать надо. Идем, покажу.

— Идемте, — отвернувшись, ответила я.

Сергеич вздохнул.

— Ну чего ты такая грустная? Брось, — он картинно махнул рукой. — Брось ты этих змей. Обычная женская зависть. Не кисни.

— Не буду, — я подала плечами. — Времени на это нет.

— Молодец. Работай. Остальное за дверями оставляй с началом рабочего дня.

Через пару часов меня позвали в бухгалтерию, к Инне Витальевне. Я взяла свой листок и, переведя дух, направилась к главбуху. Шутницы проводили меня настороженными взглядами. Возможно, пошушукались за спиной, но мне было не до их сплетен.

Инна Витальевна не подняла головы, когда я вошла и поздоровалась с ней. Пришлось помяться у двери, дожидаясь разрешения.

— Садитесь, — так и не глянув на меня, главбух махнула рукой на кресло для посетителей перед своим столом.

Я чинно уселась на предложенное место, положила руки на колени. Нервничала очень, словно пришла к самому главному начальнику.

— Анна, верно? — меня все ещё не удостаивали взгляда.

— Да.

— Вам известно, за что вы получили материальную премию?

— Нет. Я хотела задать этот вопрос вам.

Инна Витальевна оторвалась от бумаг и раздраженно оглядела меня.

— Вот как… — постучала ручкой по столу. — А, знаете, я уже обратилась к экономистам с этим вопросом. Они сослались на приказ из отдела кадров. И так интересно получилось — в отделе кадров есть приказ, но нет вашего заявления. Вы писали заявление?

— Нет.

— Тогда я аннулирую эту сумму. Вам следует вернуть ее в кассу до конца рабочего дня во избежание неприятных последствий.

— Да. Хорошо.

— До свидания.

Вечером, закончив все дела с одним из клиентов, я заторопилась к терминалам, которых находились в отделении банка через дорогу. Сняла требуемую сумму и вернулась в бухгалтерию. Вот только там осталась только одна девушка, и она уже выключала компьютер.

— Я принесла деньги, — рискнуть стоило. — В кассу, на возврат.

— У меня закончился рабочий день, — девушка равнодушно пожала плечами.

— Тогда, я занесу их завтра.

— Заносите. Но вам могут выписать штраф за задержку возврата. Или выговор дать. Все зависит от Инны Витальевны. Вы же, по сути, пользуетесь чужими деньгами.

— Так они мне не нужны… Это ведь не моя ошибка. Может, проведем их сейчас?

Девушка взяла сумку со стула и повесила себе на плечо.

— Я же сказала — нет. Кассу я уже закрыла.

— Ладно. Хорошо, — я отступила и попятилась в коридор.

Девушка вышла следом, заперла кабинет и, бросив ключи в сумку, двинулась к лестнице. Навстречу ей из своего кабинета вышел Женя.

— Саша, мне нужно под отчет двадцать тысяч наличными. Сможешь выдать сейчас?

Девушка замерла. Женя ждал ответа, вскинув брови.

— Да, конечно, Евгений Александрович! Только погодите немного, компьютер включу, чтобы расходник выписать.

Я стояла около дверей бухгалтерии, не двигаясь с места. Девчонка просеменила мимо и, не глядя на меня, полезла за ключами.

— Привет, — Женя, пришедший следом, притянул меня к себе и поцеловал в висок. — Что тут делаешь?

— Да так… Стою… — рассеянно ответила я, наблюдая, как кассир поспешно открывает дверь и торопится к сейфу.

— Подождешь меня полчаса? Есть разговор.

— Конечно.

— Ой… — бухгалтер, успевшая открыть сейф, обернулась и расстроено посмотрела на Шершнева. — Тут всего двенадцать. Наверное, Инна Витальевна взяла под отчет.

— Давайте, я сначала верну вам ваши деньги, и тогда всем точно хватит, — предложила я, заглядывая в кабинет.

Девушка захлопала глазами, и, сообразив, о чем я, мигом повеселела.

— Ой, точно! Давайте! Сейчас все будет.

— Что за деньги ты собралась возвращать? — Женя, придержав дверь, пропустил меня в кабинет и вошел следом.

— Да так… — я не хотела вдаваться в подробности. — Подотчетные вроде.

— Ой, ну какие подотчетные, — затараторила кассир. — Ошибочно начисленную материальную помощь.

— Ошибочно? — Женя нахмурился. — А в какой сумме?

Я протянула ему свой расчетный листок. Мельком взглянув на цифры, шеф поджал губы и сузил глаза.

— А на каком основании эта сумма признана ошибочной? — процедил он.

Выглянув из-за монитора, девушка-кассир бойко отрапортовала начальнику:

— Инна Витальевна сказала, что в отделе кадров нет заявления от сотрудника, а только приказа не достаточно для обоснования.

— Потому что это было мое распоряжение! — неожиданно громко рявкнул Шершнев, швыряя расчетный листок на стол опешившего кассира. — По какому праву бухгалтерия оспаривает мои решения? Нет заявления — сделайте. Я за каждым своим указанием должен следить до самого низшего звена? А на кой черт тогда мне все вы?!

— Но я просто…

— А вы, как кассир, обязаны знать, сколько у вас на вечер остается денег в кассе. А сейчас вы ввели меня в заблуждение.

— Женя, — тихо позвала я. — Давай…

— Аня, подожди меня снаружи, пожалуйста.

— А деньги?

— Это твои деньги. За Маркелова.

Я вздохнула и вышла. Через несколько минут вышел и Женя, злой и крайне недовольный.

— Почему мне ничего не сказала?

— Я думала, это рабочий момент.

— Нет, это момент сования Инной своего носа куда не следует. Подожди меня в кабинете. Я рассчитаюсь с одним парнем, и поедем домой.

— Женя…

Он уже сделал шаг к своему кабинету, но обернулся.

— Да?

— Может, не стоило так…

— Стоило. Всему есть пределы. Не переживай.

— А деньги? Тебе нужны? — я веером расправила наличку, которую держала в руках.

— Аня, — Женя взял мои ладони и заставил сложить купюры обратно, в пачку. — Это твоя заработная плата. За дело. Все. Мне пора.

Я кивнула и, спрятав деньги, поспешила к себе, чтобы не столкнуться с обиженным кассиром.

Вечера вместе не получилось. Женя куда-то спешил. Быстро довез меня до дома, и, только выходя из машины, я вспомнила, что он хотел со мной о чем-то поговорить.

— Женя, ты вроде хотел мне что-то сказать…

— Точно, — он кивнул. — Забыл. У тебя есть загранпаспорт?

— Э-э-э… Да… А что? Мы едем за границу?

— Велика вероятность. Будь готова.

И больше ни слова.

Я озадаченно посмотрела вслед удаляющейся машине.

Совместный отпуск в Испании? В Хорватии? На Мальдивах? Или деловой визит к соседям в Белоруссию или Казахстан? Почему-то второе мне казалось более правдоподобным.

Дома между собой спорили Марго и Паша. Спор выходил таким приторным, что сводило зубы.

— Зайчик, ну пожалуйста. Вместе нам бы было удобнее.

— Солнце, никак. Мне неудобно. Ты такая офигенная, что я не смогу нормально заниматься.

— Ну, котик… Ну-у-у… На меня будут смотреть чужие дядьки.

— Так кто ж их винит? Вон какая ты у меня шикарная… Сладкая…

Я стояла на кухне и пила компот. Отставила стакан и заткнула уши. Нет, не слиплись, к сожалению. Из за угла, послав моему брату воздушный поцелуй, выглянула раскрасневшаяся Марго, заметила меня и свела брови.

— Ой… Мы перешли границы, да? Раздражаем?

— Нет. Только то, как вы говорите.

— Прости. Паша не хочет ходить со мной в тренажерку, а подруга забеременела и теперь ходит только на йогу.

— А где ты занимаешься?

— В "Спарте". Хочешь походить?

— Ого! Там, наверное, цены до потолка.

— Хм… — Марго закусила губу. — Я могу провести тебя по скидке. Походишь месяц, решишь, надо оно тебе или нет.

Я пожала плечами. Ну, а что? Я, кроме работы и секса с боссом, больше ничем и не занимаюсь. Почему бы нет?

— Ладно. Договорились. Когда?

— В субботу до обеда? Вечером там тьма народа.

— Хорошо. Приду туда к одиннадцати.

Марго, довольная соглашением, кивнула и, взяв пачку чипсов, пошла в гостиную смотреть с Пашкой какой-то "их" сериал. Покачивая пустой стакан в руке, я задумчиво смотрела ей вслед. Ведь идея неплоха — все то раздражение, которое теперь, кажется, неустанно будет копиться на работе, я смогу оставлять в зале. Не один и не два человека говорили мне, что тренировки — лучший способ успокоиться, кое-что переосмыслить и на многое забить.

Я залпом допила компот. То, что нужно. Ведь психованная я — та ещё неприятная персона, а с Женей подобное поведение до добра не доведет.

Весь оставшийся вечер я раздумывала над тем, какие ещё подводные камни ждут меня на работе. Пусть говорят, что хотят. Нет, конечно, неприятно, что мои заслуги в глазах некоторых коллег резко поменяли полярность, но это не проблема. Что мне сплетни и чужое мнение? Куда больше я переживала за действия Инны Витальевны. Вот эта точно могла все, как я уже убедилась.

И насколько далеко распространялось ее влияние на Женю?

Мне свято верилось, что босс всегда сможет поставить тетку на место, но сам факт ее очевидного неприятия меня сильно раздражал. Она явно любила Женю, как сына, которого у нее никогда не было, и желала ему только лучшего, только чем плоха оказалась я? Слишком мелкого пошиба?

За себя было обидно, как и за то, что свои чувства к любимому мужчине теперь предстояло доказывать человеку, который, мягко говоря, не должен был лезть в подобные аспекты его жизни.

За этими размышлениями я провела вечер. Время шло к полуночи, а я, бросив попытки уснуть, читала с телефона статью-топ о десяти самых древних замках на планете. Статья оказалась интересной и не пресной, поэтому, когда позвонил Женя, я от неожиданности чуть не сбросила звонок.

Ответила тихо и испуганно:

— Да?

— Разбудил? — тоже шепотом спросил он.

— Нет, — я облегченно вздохнула. — Что-то сон совсем не идет.

— Переживаешь?

— О чем?

— Ты знаешь, про что я.

— Жень, это не имеет значение. Всем мил не будешь, — я протянула руку к ночнику, намереваясь его выключить. — А ты почему не спишь?

— Был занят. Только освободился. Конечно, уже поздно, но… — он помолчал. — Не хочешь съездить в ресторан?

Я улыбнулась.

— Может, лучше отдохнуть? Предложение заманчивое, но завтра рабочий день.

— Я не собираюсь задерживать тебя на всю ночь. Будешь готова через полчаса?

— Да, конечно, — как можно было отказаться от подобного предложения? Мне совершенно точно не хватало романтики и свиданий.

Я надела черное, короткое, вечернее платье с кружевной вставкой на спине. Заколола волосы, неброско накрасилась, достала черные туфли из шкафа — тихо, аккуратно, без резких движений, чтобы не разбудить Пашку и Марго, и, обувшись и ещё раз оглядев себя в зеркале, вышла в подъезд, не дожидаясь звонка.

В пролете второго этажа стояли двое парней.

— Ой, девушка, а вам не страшно одной, такой красивой ходить? — поинтересовался один, неприятно улыбаясь.

Я опустила голову и, ничего не ответив, заторопилась вниз.

— Девушка, ну вы куда? Страшно же одной.

— А с чего ты взял, что она одна? — донесся с нижней лестницы голос Жени, и от сердца отлегло. — Слюни с соплями подотри, щенок.

— Да мы так… Комплемент хотел сделать. Зачем наезжать сразу? — совсем по-другому запел местный.

— Тебя забыл спросить, — Женя остановился передо мной и пропустил вперед, хмуро оглядывая парней. — Ещё раз в ее сторону посмотришь, я тебе твой косяк с ботвой в печень засуну.

— Да ладно тебе, мужик, извини. Мы же ниче, просто…

Женя отвернулся, что-то пробурчав себе под нос. Инцидент был исчерпан.

— Не думала, что ты умеешь так выражаться, — заметила я, когда мы вышли из подъезда.

— С этими по-другому нельзя. Прости.

Женя открыл передо мной дверь машины.

— Так куда мы едем? — спросила я, не желая больше думать о случившемся.

— Ты слышала про "Звездочета"?

— Эм… Нет.

— В принципе, хозяин этого заведения название придумал не так давно, — Женя сел за руль. — Это ресторан в здании старого театра эстрады. В самой высокой башне.

— А, в "зефире"! — "зефиром" на курсе мы называли белое, круглое здание театра, с тянувшимися от периферии к центру лестницами. Сооружение действительно походило на зефир, причем это ему было не в плюс. Белая шлепнутая блямба посреди парка — и кто-то вообще обозвал театр "птичьей неожиданностью". В центре "зефирки" торчала башня — похожая на колокольню, только с трапецивидным куполом. Комплекс она не портила, но все равно монумент выглядел нелепо.

— Зефир? — Женя усмехнулся. — Забавно…

— Там и ресторан есть?

— Будет. Башня была закрыта на реконструкцию лет пять. Потому что падала.

— Ничего себе. И ее укрепили?

— Укрепили. Я немного помог, и хозяин оказался мне должен. Не денег, но чего-то для души. Ну вот, я и придумал…

Я вскинула брови.

— Мы едем в закрытый ресторан на вершину башни?

— Да.

— С ума сойти.

Охранник в парке без вопросов пропустил нас в здание. Женя на входе достал из кармана маленький фонарик и взял меня за руку.

— Вперед, леди.

Мы шли по широким галереям, освещенным только фонарями с улицы, поднимались по темным лестницам, целуясь в каждом пролете, а потом и в зеркальном лифте, который вез нас на самую вершину "зефирной" башни. Мне казалось, что я сплю, и ощущение только усилилось, когда Женя распахнул передо мной белоснежные с золотым декором двери и вскинул руку, приглашая войти. Я шагнула в темный в центре и светлый по периферии круглый зал с панорамными окнами по всему периметру. Отсюда, из центра, не было видно ничего, кроме звездного неба.

Женя потянул меня к единственному накрытому столу — третьему от окна, на границе света и тени.

Молча Шершнев выдвинул стул, приглашая сесть, достал зажигалку и зажег свечи на стоявшем посредине стола подсвечнике. Лепестки пламени отразились на темном стекле бутылки вина. На двух тарелках лежали, разложенные веерами, маленькие закуски из креветок, устриц, паштетов, а рядом с бутылкой стояли две небольшие вазочки с фруктами.

— Мы же не будем объедаться, да? — Женя улыбнулся и, сев напротив, протянул руку, чтобы коснуться моих пальцев. — Прости меня.

— За что? — поразилась я. — Господи, Женя, да я как в сказке!

— Прости, что подобных вечеров у нас так мало.

— Не говори ерунды. Достаточно, чтобы их не забывать

— Свидания, кино, отпуск в Таиланде, магазины с ювелиркой… Тебе со мною скучно.

— Да ты точно рехнулся.

— Почему ты не сказала мне сегодня про проблемы с Инной? — внезапно он резко сменил тему.

Я, прищурившись, посмотрела на него. В ледяных глазах отражалось пламя свечей.

— Это все мелочи, — медленно произнесла я. И зачем только вспомнил здесь об этой стерве?

— Послушай… — Женя отвел взгляд, словно ему было стыдно за свои слова. — Она, хоть и тяжелый, но близкий мне человек. И я прошу тебя — не иди с ней на конфликт.

— Я и не думала.

— Она не знает тебя. Пока. Но скоро, обещаю, вы будете общаться теснее. Не на работе. Как только вернемся из командировки, я познакомлю тебя со своими родителями.

Я должна была обрадоваться, но отчего-то испугалась.

— Женя, если ты считаешь, что ещё не время…

— Время, Аня, самое время. Пока все так… так хорошо, я не хочу это время терять. Или ты ещё не готова к этому шагу?

Пришла пора для маленького откровения.

— Не в этом дело, — вздохнув, ответила я. — Просто… Мне кажется, я тебя до сих пор не знаю. Каждый раз ты о чем-то молчишь, и я не понимаю, почему. Ты говорил, что со мной тебе легко. Что я тебе понятна. Так в чем же дело? Не сомневаешься ли ты во мне?

Он взял мою ладонь в свои руки, опустил глаза, поглаживая мои пальцы.

— Нет, мое сердце. Я сомневаюсь в себе.

— Не понимаю…

Женя посмотрел на меня как-то устало и измученно, словно он и хотел сказать, но у него не осталось сил на эту речь.

— Аня, мне, правда…

Я сжала его пальцы, не дав ему договорить, и произнесла, глядя в ледяные глаза.

— Если не сегодня, то потом. Ладно?

Его лицо посветлело.

Ну вот. Ещё одна маленькая победа.

— Я люблю тебя, — выдохнул Женя, поднося мою ладонь к губам.

Все. Хватит манипуляций.

— Я хочу посмотреть вниз, — я потянула его к окну. — На город. Только страшно.

— Пошли.

Я замерла у окна, глядя на ковер из огней у наших ног — темнели вдалеке квадраты спальных районов с редкими желтыми прямоугольниками не спящих окон, россыпью алмазов сверкал мост через черную полосу реки, слепили яркие оранжевые всполохи тянущихся вдоль дорог фонарей. А звезд было много, и бездна над нами — осеннее небо — казалась ещё более светлой, чем ее отражение внизу.

Женя обнял меня сзади.

— Теперь не страшно? — прошептал тихо, губами касаясь уха.

Я вздрогнула, млея от его близости, а потом обернулась к нему, обвила шею руками и поцеловала, забрав его вздох.

Просто будь со мной. Это же так явно, так понятно, так прозаично. Просто будь моим "долго и счастливо".

Мы целовались, как молодожены, забыв, кажется обо всех и обо всем. Ночь ведь создана для тишины и близости, а разговоры — дело дня. Ночная болтовня после шести утра обесценивается, так зачем тратить на неё время? Мы и не тратили больше.

Женя рывком поднял меня, я обхватила ногами его бедра и уже через мгновение оказалась на пустом столе. Босс провел руками по моему телу, очерчивая каждый изгиб, а я подалась ему навстречу.

Мне казалось, что мы занимались любовью на краю ночи и неба. Тьма и звезды, спящий город, пустой ресторан, свечи на соседнем столе, а рядом он — такой близкий и такой далекий, угадывающий каждое мое желание, грубый и нежный, порывистый и внимательный одновременно. Как получилось, что все зашло так далеко?

Мне не хотелось приходить в себя. Не хотелось отпускать его, но он отстранился первым.

— Не уходи, — прошептала я, но его уже не было рядом. Он меня не слышал.

Мы попробовали всего пару закусок и, забрав с собой бутылку вина, заспешили вниз — по темным коридорам и светло-сиреневым галереям, убегая от нашей сказки и нашего единства в мир, где нам было не так просто. И вроде бы прошло меньше часа, да только часы в машине показывали три.

Женя гнал по пустым улицам сонного города.

Я пребывала в какой-то прострации — будто бы дремала и не могла заснуть. Фонари, что были маленькими точками у моих ног всего мгновение назад, превратились в гигантские цветы, пролетающие мимо и оставляющие после себя шлейф из света.

— Ты спишь? — тихо спросил Женя.

— Нет, но почти.

— Поедем ко мне?

— Давай. Женя, — я уцепилась за одну ясную мысль, которая помогла мне не уснуть. — Почему ты спрашивал сегодня про загранпаспорт?

— А. Точно, — он кивнул. — Мы едем в Англию через три недели. На конференцию. Покажем проект по "Евразии" и представим ещё пару.

Я подняла голову и нахмурилась, глядя на собеседника.

— И я тоже еду?

— Естественно.

— Коллектив будет не в восторге. Почему ты не берешь кого-то более опытного?

— Потому что это наш проект. Мой и твой. А кроме всего прочего мне удобно с тобой работать. Ты понимаешь меня с полуслова, схватываешь все на лету, не пытаешься умничать и доказывать свою значимость, рисуясь передо мной. И вообще… Аня, я тяжело схожусь с людьми. От них я требую многого, а мало кто может работать столько, сколько я.

— А я могу…

— Ещё как.

Я грустно улыбнулась. Ну а что я хотела услышать в ответ? Сама же уверяла себя, что Женя ценит во мне не только любовницу, но и специалиста тоже.

— А почему не берешь Игоря Сергеича?

— Он остается за главного. Лешка летит с нами.

Значит, никакой романтики. Только работа. Я буду в Англии с любимым мужчиной, но думать мы будем исключительно о проектах.

И почему, когда человек счастлив, он не может наслаждаться своим счастьем? Вечно придумывает себе какие-то проблемы.

Я вздохнула, и тут зазвонил Женин мобильный. Он глянул на экран и, поджав губы, сбросил.

— Кто там? — спросила я, лишь мельком увидев надпись.

— Да так… Ничего важного…

Ему звонила Ната. Хотя он и спрятал телефон быстро, прочитать имя я успела. Закусила губу, чтобы не лезть с расспросами. Придет время — и Женя все расскажет мне сам. По крайней мере, в это хотелось верить.

Его телефон звонил ещё дважды — когда мы поднимались в квартиру и когда уже легли спать. В итоге Женя просто выключил звук.

— Может, лучше ответить? — наконец, спросила я.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — Женя обнял меня, устраиваясь на подушке. — Спи.

Он не разбудил меня утром. Написал сообщение, что ушел пораньше, а я могу приехать к обеду, соврав коллегам, что была у клиента. А я не хотела врать и привилегий его любовницы тоже не хотела, но не знала, как объяснить это Жене, не обидев его. Он ведь не давал мне права выбора, решая, как босс, все за меня. Может, я бы лучше не выспалась, но не опоздала. И, может быть, мне и не нужна была материальная помощь. За Маркелова я и так получала деньги в виде прибавки к премии.

Я свесила ноги с расстеленного дивана, запустила пальцы в волосы, понимая, что окончательно запутываюсь в своих "надо сказать" и "не знаю, как", и тут в дверь позвонили. Я замерла, даже задержала дыхание, как будто меня могли услышать, а потом, вся подобравшись, осторожно скользнула к двери и заглянула в глазок. Женщина, молодая, рыжеволосая, с большой, высокой грудью, едва прикрытой рюшками цветастого платья, стояла по ту сторону двери. Злобно глянув на глазок, она с размаху ударила кулаком по косяку.

Я отпрянула от неожиданности. Ещё пара ударов — и наступила тишина. Для того, чтобы удостовериться, что гостья ушла, я рискнула посмотреть в глазок ещё раз. На площадке никого не было. Опустив голову, я перевела дух и, закрыв глаза, лбом прижалась к двери.

Это мог быть кто угодно — соседка снизу, управдом или главная по подъезду, но я почему-то нисколько не сомневалась, что только что увидела Нату.

Прошлое Жени никак не желало его отпускать.

А чего желал сам Женя?

* * *

— Привет, — Марго подняла солнцезащитные очки и подмигнула мне. — Опоздала на полчаса.

— Автобуса не было, — кажется, мне уже не нужна была тренировка. Я бежала так, что ноги дрожали.

— Позвонила бы, я бы заскочила за тобой по дороге.

— Зато уже размялась.

"Спарта" находилась в здании бывшего дворца спорта, застекленного, переоборудованного, перестроенного, но все-таки старого. И поэтому настенные панели вело, по, казалось бы, ровному потолку бежали трещины, и даже зеркала висели криво. Я могла с уверенностью сказать, что ремонт тут делали от силы полгода назад. Но многое не учли. В итоге даже красивая обертка не спасала положение. Но я придиралась. Клиенты этого пафосного комплекса ровным счетом ничего не замечали. Для них тут все было идеальным — и освещенные коридоры с кулерами на каждом шагу, и зеркальные потолки в залах, и бар на первом этаже, где стакан сока стоил как моя арендная плата за месяц.

— Нам сюда, — Марго потащила меня к стойке администратора, которым оказалась высокая девушка с невероятно мускулистыми руками. Ее бицепсы были больше моей головы. За ними я и наблюдала, пока Марго спрашивала про скидки.

— Вот, подпиши, — Рита сунула мне какие-то документы.

— Что это?

— Договор, — ответила девушка, указав на ручку на подставке. — Ознакомьтесь, пожалуйста, прежде, чем подписать.

Цена меня вполне устроила. Я расплатилась, подписала там, где стояли галочки, и мы с Марго направились в раздевалку.

— Я тебе покажу, как сама занимаюсь, и ты решишь, нравится тебе такая схема или нет.

— Договорились, — ответила я. По правде сказать, мне нравилась только та схема, где меня не убивает штангой. Тренажеры, по моему мнению, вообще напоминали орудия пыток. Впрочем, так и оказалось. И хотя Марго не наседала на меня, я умудрилась прищемить палец, потянуть свою многострадальную ногу и стукнуться затылком.

— Может, тебе лучше на дорожке побегать? — предложила Марго, решившая, что после такого первого выхода, я сюда больше не приду.

Что вряд ли, ведь деньги я отдала за месяц. Лучше убьюсь.

— Ладно, — потирая шишку, ответила я и поковыляла к кардиогруппе.

Все дорожки тут были заняты, и я уже решила потратить кучу денег на сок в баре и свалить отсюда, как мне на попу легли чьи-то руки.

— Ай, черт! — я подскочила, как ошпаренная, и, развернувшись, с размаху ударила обидчика по щеке.

Женя дернулся и, вскинув брови, потряс головой.

— Ни хрена себя удар, — он отступил и потер челюсть. — Твою же дивизию…

— Господи, Женя! Ты тут? Как… Прости!

Занимавшиеся в зале люди сбавляли темп, решив отдохнуть и понаблюдать за нами.

— Сильно? Ну покажи!

Женя, двигая челюстью, насмешливо посмотрел на меня.

— Ой, — я сокрушенно покачала головой, коснувшись его щеки. — Синяк будет.

— А нечего лезть, — заметил подошедший к нам Алексей. Надо сказать, в майке и шортах выглядел зам крышесносно. Мне-то всегда казалось, что он малость полноват.

— Сазонова, дыру протрешь. На своего благоверного смотри.

— Чего я там не видела.

— Какая дерзкая стала, — Алексей протянул Жене бутылку с водой. — Я ещё пару подходов. А ты что?

Женя, задумчиво оглядывая меня, сделал глоток.

— Я, наверное, в душ.

— Ладно, бывай тогда.

Женя поймал меня за руку и потянул к выходу.

— Эй, я ещё не закончила! — запротестовала я. — И меня Марго ждет.

— Ничего страшного. Подождет.

— Женя, а мы куда?

Он, так ничего и не ответив, привел меня к мужской раздевалке и, заглянув внутрь, потащил за собой.

— Ты у ума сошел? Я туда не…

Какой там! Он захлопнул дверь и, прижав меня к стене, впился в мои губы с такой жадностью, что я даже вскрикнуть не успела. Только выдохнула удивлено:

— Женя, да что…

— Ты себя вообще видела? — прорычал он, отстраняясь. — У тебя под майкой есть лифчик?

— Спортивный… А что?

— Можно мне с ума посходить, а? Не держать себя в руках? Я тебя хочу. Сейчас.

Я свела брови. Женя смотрел мне в глаза, дожидаясь ответа.

— Не здесь же, — я обвела раздевалку взглядом. — Если только…

Теперь настала моя очередь творить бесчинства. Я потянула Женю в душ. Душевые здесь были высокие, почти до потолка, и я даже на миг не застеснялась того, что произошло дальше. Я вошла внутрь, на ходу стаскивая с себя майку, а уже через секунду прохладные струи вплелись мне в волосы и заскользили по телу, остужая кожу. Женя подошел ко мне, подтолкнул к стене и, погладив по бедру, приподнял мою ногу.

— Что же ты делаешь… Я себя таким не помню…

— А ты и не вспоминай, — прошептала я, притягивая его к себе. — Если со мной — то все заново.