Глава 15

Долгожданное воскресенье началось с пасмурного утра. Даже небо плакало в честь моего ухода. Суть сегодняшнего конкурса нам не раскрыли, лишь по одежде стало понятно, что ничего экстремального нам не предстоит.

На мне было репсовое платье с квадратным декольте с прорезью и пышной юбкой до колен бронзового цвета, на талии подхваченное широким ремнем в тон. Волосы парикмахер собрал в тугой пучок и украсил небольшой белой шляпкой с вуалеткой. На ногах — классические туфельки на каблуке, руки в перчатках по локоть. Посмотрев на свое отражение в зеркале, я поняла, что именно так хочу выглядеть в свой последний день на конкурсном этапе — элегантно и сдержано.

Гостиная, являвшаяся на самом деле настоящей бальной залой, была готова к съемкам. У дальней стены стояли девять столов, за которыми уже сидели все участницы, кроме меня. Макмидолстон бегала от одной к другой и отдавала последние поручения помощникам: где макияж подправить, где прическу, где конкурсантке надо было плечи распрямить и улыбнуться. С другой стороны сидели гости программы — зрители, которые с интересом наблюдали за процессом съемки.

Увидев меня, Ромуэла поманила меня рукой и указала столик, за который я села. Женщина придирчиво оглядела меня и направилась к режиссеру-постановщику. Ко мне подошел Лик.

— Нервничаешь? — спросил друг, и я пожала плечами.

— Нет. Знаешь, что я сейчас хочу сделать? Потратить большую часть конкурсных денег. Такое странное тянущее чувство, свойственное транжирам. Оно у меня появилось.

— Как только это закончится, мы с тобой поедем в Дикоморье, — заверил меня друг, и я отрицательно покачала головой.

— Нет, Лик. Мне хочется побыть одной.

Оператор перехватил мой уверенный взгляд, вздохнул и отошел в сторону. Тем временем подходило назначенное время. Вперед вышла сама Ромуэла и взяла приветственную речь, пока участницы призывно улыбались в камеры. Нас по очереди представили зрителям и объявили условия конкурса.

— Брак — это ответственный шаг в жизни каждого мужчины. Мы влюбляемся не только в красоту, но и в содержание самого человека. Насколько он добр, весел или эрудирован. Сегодня мы проверим, с кем из «претенденток на счастье» можно будет содержательно поговорить долгими зимними вечерами.

Зазвучали аплодисменты приглашенных зрителей, сидящих на трибунах.

Интеллектуальный конкурс? Неплохо. Мне даже интересно, что они приготовили для нас.

Я уже привыкла к чувству предвкушения, сопровождающему меня последний месяц. С ним тоже не хотелось расставаться. Все же соревнования — интересная вещь, подогревающая кровь. Даже если бы кто-то из девиц не стремился стать женой Диксандри, то уже сама мысль о победе пьянила и заставляла двигаться вперед.

— Первый вопрос для конфьери Локвуд, — начала Макмидолстон. — Сколько хвостов имеет чешэр?

Вы серьезно? И это интеллектуальный конкурс? Да даже трехлетний ребенок ответит на этот вопрос! Тем более только на прошлом конкурсе рассказывали обо всех популярных животных!

— Чешэр имеет два хвоста, — незамедлительно отозвалась Лика, и зал зааплодировал.

Я с трудом подавила усмешку. Но дальше — больше.

— Конфьери Юдинова, что потеряла литературный персонаж Алиса из сказки «Сто семицветиков»?

— Алиса потеряла туфельку, — ответила Валэнтелла, и Ромуэла согласно кивнула и переключалась на следующую конкурсантку.

У всех вопросы были детскими, и вот очередь дошла до меня. Подсознательно я чувствовала подвох, но не могла понять, в чем он состоит.

— Конфьери Зеалейн, мы знаем, что вы магиня. Скажите, в каком году родился профессор Малиновский, составивший периодическую линейку порталов водных магов?

Зал замер, не ожидая такого поворота. Я сглотнула, чувствуя, как заалели щеки. Вы издеваетесь? Я окончила только магическую школу, не став идти в академию из-за финансовых возможностей! И ведь она упомянула о том, что я магиня. Мой провал будет более грандиозным.

— Затрудняюсь ответить, — объявила я, и женщина наградила меня сочувствующей улыбкой.

— Ответ не засчитан. Следующий круг.

Нас мучили еще час, но я ответила лишь на один вопрос и то, мне кажется, случайно. От смущения хотелось провалиться сквозь землю. Последний круг вопросы были на отвлеченные темы: любимый книжный персонаж, цели в жизни, последняя прочитанная статья и тому подобное. Мне хотелось встать и покинуть зал уже сейчас, но предстояла протерпеть еще одно, последнее, унижение.

— Пришло время подвести итоги, — объявила Ромуэла.

Все участницы поднялись со своих мест и встали линейкой за Макмидолстон, не забывая улыбаться в камеры. Я чувствовала, как у меня начинают дрожать колени. Стоять на каблуках становилось все труднее. Лик единственный, кто смотрел с сочувствием. Зрители были в недоумении, как и Пенни, а остальные участницы прятали ехидные взгляды.

— Как жаль, что этот момент настал. Нам пришлось распрощаться с любимицей публики, которая блестяще проходила предыдущие конкурсы. Весьма жаль, что сегодня удача была не на её стороне. Йолина Зеалейн, по итогам у вас выходит меньше всех баллов. Есть ли у вас, что сказать зрителям?

Самое обидное, что все поняли, кем и как это было подстроено. Неудача? Трижды смешно! Демио попытался сделать мой вылет жестким, понятным для любого: вот лично эта девушка, Йолина, попалась в немилость миллиардеру. Что она могла сделать не так? Кто знает. Но она не нравится ему, интерес пропал, поэтому остается только смириться.

Кто-то словно воткнул в сердце кол. Я прошла вперед, взяв в руки усилитель голоса.

— Этот конкурс меня многому научил, — сказала я. — В первую очередь научил проигрывать. Поэтому я ухожу с гордо поднятой головой, оставляя здесь одни из лучших воспоминаний в жизни.

Это правда. Как-то неожиданно я поняла, что встречи с Демио — это нечто большее, чем просто этап моей жизни. Это тот случай, когда будет что вспомнить в старости и рассказать внукам.

— Всем девушкам я желаю найти настоящую искреннюю любовь и встретить сильного мужчину, который не будет бояться своих чувств и сможет защитить вас хоть от гнева самих богов, — продолжила я, говоря тихо и размерено. — Пусть даже эта любовь будет яркой вспышкой в череде унылых будней, но пусть она случится. Её свет непременно озарит вашу жизнь и поселит теплый огонек в сердце. На этом у меня все.

Я передала усилитель голоса Макмидолстон, а сама, еще раз улыбнувшись в камеру, направилась к выходу, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег.

Мои вещи были уже собраны. Та самая сумка, с которой я сюда приехала. Одновременно кажется, что это было тысячу лет назад и всего лишь вчера. Время — магическая субстанция, растягивающаяся и сужающаяся в памяти по усмотрению человека. Иногда неделя, проведенная в счастье, может заменить целый год непрерывного труда и рутины.

В комнату вошла горничная. Девушка поклонилась, попросила меня проследовать в кабинет Макмидолстон и так же молча удалилась. Сняв конкурсную одежду, я с тоской провела по жесткой ткани и повесила её на вешалку, а сама облачилась в приталенное платье и пелерину с капюшоном. Еще раз оглядевшись, я подхватила свою сумку и вышла из комнаты.

Кабинет конфьеры на первом этаже не изменился. Все тот же пузатый шкаф на резных ножках, те же тарелочки слева на стене и мягкая софа. Ромуэлы еще не было, поэтому я решила рассмотреть росписи на декоративных тарелках. Здесь были изображены пейзажи различных мест и памятников архитектуры. Я внимательно оглядывала каждую, проводила пальцами по глянцевой поверхности и совсем не ожидала, когда от двери раздался оклик.

Случайно задетая тарелка полетела вниз, расколовшись на две части, и по пути задев еще одну. Последнюю я успела удержать, но вот первая была безвозвратно разбита. Повесив её, я села на корточки и я со вздохом взяла две части в руки, повернувшись к вошедшей Ромуэле.

— Простите меня, — сказала я, смыкая вместе две части. — Можно и склеить, но того вида уже не будет. Легче выкинуть.

— Молодежи все бы выкидывать и забывать, — неприязненно поморщилась Макмидолстон и забрала из моих рук осколки, взглянув на стену. — Смотри, какая красивая.

Я подняла взор. Действительно, необычное украшение. Только вот теперь есть пробел на месте треснувшей тарелки. Последнее я высказала вслух.

— Разве? Пустое место всегда можно заменить новым… воспоминанием, — сказала женщина и без сожалений выбросила осколки в урну, а сама прошла к столу и достала из нижнего ящика еще одну тарелку и повесила её на место старой. — Есть ли разница? Заметила бы ты её, если бы не знала о потери?

— Наверное, нет, — задумчиво произнесла я.

Новая смотрелась даже лучше. На ней был пейзаж осеннего парка, украшенного желто-багряными листьями. На одинокой скамейке ютилась влюбленная парочка, не обращавшая внимание на взгляды случайных прохожих, спешащих по делам.

— Йолина, — тихо позвала меня Макмидолстон, — в запасе всегда должны быть добрые и теплые воспоминания, чтобы заменить ими в памяти неприятные моменты в жизни. Ты меня понимаешь?

Вспомнился вечерний разговор с Демио, когда я пьяная натолкнулась на него на кухне, отобрала чашку чая, и ему пришлось наливать себе новую. Он ведь тогда не запротестовал, слова не сказал. А когда я завалилась к нему в спальню через потайной ход и забрала себе десерт? Кажется, у меня входит в привычку что-то отнимать у этого мужчины. А он все покорно отдает.

— Кажется, вы хотели меня видеть? — прочистив горло, напомнила я о цели своего визита.

— Да, — согласно кивнула женщина и приглашающим жестом указала на кресло.

Я опустилась на мягкую мебель, уселась поудобнее и принялась ожидать речи женщины. Она перебирала какие-то бумаги, после чего извлекла на свет договор с подписью Демио и передала один экземпляр мне. Я покорно приняла его и принялась вчитываться. Это была денежная расписка. Когда я поставила магическую подпись, Макмидолстон вручила мне одну копию вместе с карточкой, на которой числились сто миллионов тирлингов.

— Спасибо, — сухо ответила я и поднялась со своего места.

— Йолина, — вновь окликнула меня женщина. — Ты мне очень понравилась за время, которое я с тобой знакома. Я видела много пар, влюбленных и нет, некоторые женились по расчету. И редко невесты бывают такими, как ты, — искренними. Поэтому я хочу объяснить тебе произошедшее сегодня.

Я вскинула бровь. Неужели это можно объяснить?

— Я не знаю, что между вами с Демио произошло, почему вы решили расстаться, но сегодняшняя жестокость оправдана. Сама подумай, если бы у тебя были легкие вопросы и мы с тобой договорились заранее, чтобы ты на них не отвечала, ты бы на весь мир прославилась настолько глупой пухыхлой, что загубила бы свою карьеру на корню. Сейчас же весь мир будет колебаться и строить гипотезы, по какой причине тебя решили убрать с проекта. Позже, ближе к концу отбора, ты сможешь дать интервью и рассказать о том, что сама желала покинуть на этом этапе конкурс. Администрация отнеслась с пониманием к твоему желанию и дала тебе возможность уйти.

После её слов повисла тишина. Я прокручивала в голове предложенную мысль и стала видеть сегодняшнюю ситуацию с другой стороны. Со стороны Демио, которому нужно было удалить меня с конкурса. А ведь при таком раскладе вполне возможно, что зрители воспримут мой уход, как ссору влюбленной парочки, а не как глупость конкурсантки.

— Теперь понимаешь? — спросила Макмидолстон, и моя злость поутихла.

— Вполне, — кивнула я. — Вы хороший организатор. Спасибо вам за все!

— Ты единственная девушка, которая меня поблагодарила.

— Боюсь, что в этом виноваты вы, а они воспитание девушек, — нагло заявила я. — Думаю, ваше предвзятое отношение ко мне слишком очевидно.

Ромуэла рассмеялась и сделала жест рукой, мол, уходи, видеть тебя такую бесстыжую не могу. Я подмигнула и покинула кабинет. Сев в заказанный летмобиль, я достала лукмобильник и настрочила парочку строк.

От Пухыхлы Чешэрской: «Знакомо ли вам чувство, когда хочется потратить целую кучу денег и она у вас есть?».

Моя квартира стала мне чужой. Будто она была повинна в том, что бросила меня. Я поставила сумку в прихожей, прошла на кухню и открыла холодильник. Достав бутылку воды, я сделала большой глоток и откинула голову назад. Моя злость преимущественно была обусловлена расставанием с Демио, чем связана с его конкретным поведением.

Был мужчина — нет мужчины, зато есть деньги. Поставив бутылку обратно в холодильную камеру, я прошла в спальню, скинула с плеч рюкзак и взяла в руки лукмобильник и денежную карту. Повертев последнюю в руках и любуясь золотым отблеском, я вставила её в лукмобильник. Магические потоки вступили в связь и теперь я могла видеть сумму на карте и выполнять определенные операции.

— Один, два, три, четыре, пять, — принялась я считать нолики, — шесть, семь, восемь… девять. Что-то не то.

Нули я пересчитывала у суммы несколько раз, но все равно получался миллиард тирлингов. Сколько?! Я так и бухнулась на спину, потрясенно смотря на экран лукмобильника. А это ведь я даже не спала с Демио, как же он щедр со своими любовницами?! На этой мысли я криво усмехнулась. Мне никогда не предстоит этого узнать.

— Миллиард, — пробормотала я, не веря собственным глазам.

Неожиданный трезвон испугал меня, и лукмобильник выпал из рук. Сев на кровати, я вновь взяла устройство связи, вытащила денежную карту и приняла вызов.

— Да, мам? — откликнулась я, и женщина на другом конце провода открыла бутылку шампанского.

Кто бы сомневалась! Это же моя мамочка!

— Поздравля-я-яю! — протянула она, открыв и вторую бутылку.

Я расхохоталась, вновь опрокинувшись на подушки. Родительница на том конце закупорила бутылки, предварительно налив в один из бокалов шампанское и пригубила напиток.

— Деньги выплатили? — насущно спросила она.

— Даже больше, чем следовало, — подтвердила я, и мама присвистнула.

— Йолина, ты же не делала чего-то, из-за чего появляются дети? — насторожено осведомилась конфьера, и я невесело хохотнула.

— Даже боюсь представить, сколько бы мне выплатили, если бы мы дошли до этого.

— Ох, Йолина, что за грусть в твоем голосе? Ты же не успела влюбиться?

— Еще чего! — хмыкнула я и посмотрела на шкаф. — Мам, а пойдем по магазинам? Всегда мечтала спустить целый миллион в один день на шмотки.

Мама рассмеялась и согласилась. Переодеваться я не стала, лишь надела бархатные длинные перчатки. Пелерина с капюшоном как-то неожиданно стала родной. Она ассоциировалась с особняком Диксандри, и расстаться с ней означало навсегда выбросить из головы загадочного миллиардера.

Взяв с собой свой рюкзак, предварительно положив туда лукмобильник и денежную карту, я вышла из дома. Погода была отличной. Самое то для того, чтобы слить огромную сумму денег. Кстати, нужно найти еще время заказать билеты на шаттл до Дикоморья. Я села в общественный транспорт, чтобы доехать на нем в самый популярный торговый центр, когда на лукмобильник поступил входящий вызов.

— Да? — отозвалась я.

— Йолина Зеалейн? Вас тревожит конфьер Носфират, если вы меня еще помните.

Владелец «Шоколадного мусса»? Неожиданно, однако!

— Добрый день, — поздоровалась я. — Разумеется, я вас помню. Что-то случилось?

— Помните, вы говорили, что поделитесь рецептом торта сразу же, если покинете конкурс? — спросил мужчина и, не успела я ответить, уверенно добавил: — Собственно, помня ваше обещание, я вам и звоню. Сможете подъехать на фабрику сейчас?

Я закусила палец, чтобы не расхохотаться в голос. На меня косились другие пассажиры, не понимая причину моего веселья. Бедный, наивный конфьер Носфират! Неужели он думает, что мой торт действительно был вкусным?! Бедный, глупый Демио, который зря давился этой гадостью на втором этапе отбора!

— Конфьер, — стараясь совладать с голосом, чтобы случайно не выдать своего веселья, сказала я. — Вынуждена вас разочаровать. Рецепт моего замеча-а-ательного бисквита навек утерян. Я не помню ни одной пропорции и вспомнить не представляется возможным.

Повисла тишина. Кажется, я сильно расстроила владельца «Шоколадного мусса». Если бы он знал, от чего я спасла его своим отказом! Как минимум от разорения!

— Уверены ли вы в этом, Йолина?

— Так точно, — подтвердила я, сотрясаясь от беззвучного смеха.

— Очень жаль, очень! Что ж, если захотите бросить журналистику, двери моей фабрики всегда для вас открыты.

Я быстро представила эту картину: я, вся перемазанная в креме, выхожу из погоревшего и обанкротившегося здания «Шоколадный мусс», а за моей спиной падает вывеска. Пожалуй, я слишком люблю их продукцию, чтобы представить им в качестве повара себя.

— Благодарю за щедрое предложение, конфьер. Я обязательно подумаю над ним, — солгала я, и услышала печальный вздох на том конце.

— Всего доброго, Йолина! Пусть боги хранят вас.

Я отключилась и тут же расхохоталась под изумленными взглядами пассажиров. Оглядевшись и вытерев слезы, выступившие от смеха, я вышла на своей остановке. Здесь уже ждала мама, расцеловавшая меня в обе щеки.

— Доченька, я горжусь тобой!

— Это ты еще не видела сегодняшний выпуск, — со смешком отозвалась я.

— Разве мне это нужно? Новость о твоем отъезде разлетелась по всей интросети и следующий выпуск обещает стать самым ожидаемым и кассовым.

— Вот как? Однако люди так и спешат потешиться за мой счет, — хохотнула я.

Настроение было чудесное. Конфьер Носфират, сам того не осознавая, осчастливил меня своим наивным предложением.

Накупив себе и маме кучу бесполезных вещей, я заказала доставку на дом. Родительница видела мое настроение, поэтому периодически понимающе улыбалась, но ничего не спрашивала и ни на чем не настаивала. Ужинали мы в уютной ресторации с вкусной восточной кухней. Я заедала усталость тортом и внимательно изучала, каким он должен быть на самом деле.

— Мам, а почему ты мне никогда не рассказывала об отце? — неожиданно спросила я.

Вспомнился наш разговор с Демио в воздушном парке. Он знал, что я незаконнорождённая дочь, и не придавал этот факт огласке. С какой стороны не посмотреть, но наши отношения полны противоречий и непонимания.

— К чему такой вопрос? — вскинулась мама, настороженно отложив столовые приборы. — Из-за твоего миллиардера, да? Думаешь, если узнает, чья ты дочь, передумает насчет женитьбы?

Он не мой. Но сейчас не в этом суть.

— Нет, — отрицательно ответила я, поджав губы. — Он знает, чья я дочь, и все равно не желает иметь со мной никаких отношений. Пусть незаконнорождённый ребенок лучше, чем сирота, но тоже особым уважением не обладает. Он сказал о своем знании, но я попросила не раскрывать мне тайну личности именитого родителя. И сейчас я знать его имени не хочу. Просто интересно, каким он был.

— Вот как? — удивилась мама. — Получается, что он не хочет быть с тобой не из-за разницы в положениях, а по какой-то другой причине? Теперь я окончательно запуталась в ваших отношениях.

— Ох, мама, я сама в них ровным счетом ничего не понимаю.

Демио был со мной непозволительно заботлив и открыт, а после — груб и холоден. Какая-то часть меня продолжает верить, что он это делает из беспокойства обо мне в связи с покушением. Но это неразумная часть. Другая же твердит, что мужчинам верить нельзя. Они женятся на одних, а другим посвящают стихи. Или оставляют миллиард тирлингов на счету.

В любом случае, это лишь один короткий и не самый несчастный эпизод моей жизни. Да, больно, но зато сколько этот месяц подарил мне эмоций! Разве я сейчас представляю себя, если бы в моей жизни никогда не появился великолепный Демио Диксандри? В лучах его интеллекта и обаяния было так тепло греться!

— Идем домой, детка, — с улыбкой сказала мама и накрыла своей рукой мою ладонь. — Демио умный мужчина. Своего счастья он не упустит.

— Ты моя мать или нет? Глупо волноваться о нем, когда ты должна заботиться о моем счастье, — проворчала я и поднялась с места.

Мама загадочно улыбнулась. Мы оплатили счет и заказали летмобили. Пока ждали, я вернулась к прежнему разговору.

— Ты избегаешь вспоминать об отце. Неужели все было настолько плохо?

— Почему же плохо, Йолина? — со вздохом отозвалась родительница. — Наоборот. Не буду говорить его возраст, чтобы ты не догадалась, но он уже тогда был состоятельным и успешным мужчиной, но женатым. Он одарил меня подарками, одел в меха, преподносил самые изысканные украшения из золота и мощные артефакты. Я буквально купалась в его заботе.

Забота? Кажется, мама плохо понимает значения этого слова. Демио тоже мог бы озолотить меня, но он делился со мной лишь своими улыбками, разговорами и вниманием. Большего я бы и не приняла. Я бы даже деньги вернула, если бы не была так зла на него!

Так разве мой настоящий отец по-настоящему заботился о маме? Он делал то, что было проще всего.

— А что потом? — все же спросила я.

— Потом месяц блаженства и безграничных утех.

— Ты ему надоела? — с болью в сердце спросила я, и мама отвернулась.

— Потом обо всем узнала его жена. Он закономерно выбрал её.

Я сжала зубы. Поведение родительницы изначально было неправильным, противоречащим моим моральным принципам, и все же я не могла не винить и своего отца. Он изменил жене, моя мама лишь потакала его прихоти. Способен ли Демио на измену? Уже сейчас я знала, что он так не поступит. Просто он человек чести, и слову, данному в храме, будет верен.

— Йолина, — позвала меня мама, — мой летмобиль прилетел. До встречи, солнце.

Кстати, о солнце.

— Мам, я собираюсь отправиться в Дикоморье, отдохнуть и побыть в одиночестве. Не теряй меня тут, хорошо?

Родительница молчала. Она знала, что удержать меня не сможет, как и забрать себе мою тоску. Поэтому ей оставалось лишь кивнуть и согласиться с моим решением.

— Счастливо отдохнуть, доченька.

Мы разъехались. В своей квартире я оказалась меньше, чем через час. Новую одежду доставили примерно к этому же времени, поэтому весь вечер я занималась распаковкой покупок. А ночью после душа легла в кровать и взяла лукмобильник с затаенным страхом.

Что сегодня в интросети будут говорить обо мне? Как на этот раз обернется людская молва? Добра ли будет или зла?

Одно могу сказать точно: интросеть взрывалась от сообщений. Разумеется, все догадались, что не просто так я вылетела с конкурса, а мои вопросы были на порядок сложнее других претенденток.

Людей возмущала несправедливость. Кто-то кричал, что это ошибка и возлюбленные обязательно помирятся, кто-то, что все это с самого начала было подстроено и верить отбору нельзя, так как победительница известна заранее.

Я хмыкнула. Однако подобные мысли пару раз проскальзывали у меня в голове. Может, все действительно так? Просто в результате отбора Демио немного отвлекся на меня, а в итоге, решив охладить гнев истинной невесты, удалил меня с конкурса и вернул все на законные места? Все может быть, но именно спонтанность его решения пугала и заставляла откидывать в сторону последнюю идею.

Нет, он не может иметь заранее подготовленную невесту в конкурсе. Он ведь с самого первого задания выделял меня, не мог же он это делать, чтобы спасти настоящую невесту от угрозы?

Вполне мог. Пенни Куперт оказалась не так проста, как казалась на первый взгляд, так почему бы Демио не прятать истинную возлюбленную? Я же в этом случае могла оказаться побочным увлечением. Если бы у меня в запасе было одно желание, я бы хотела, чтобы все мужчины мира были однолюбами.

Или это погубит весь мир? Кто знает. В жизни случается много непредвиденных обстоятельств и нельзя лишать человека выбора и дальнейшей счастливой жизни. Из-за одного мужчины я не должна терять веру во всех представителей сильного пола.

В интросети были и те, которые лишь радовались моему уходу. Злые языки, посыпающие мою дорогу сквернословием. Незнакомцы, которым было важно опорочить неизвестного им человека.

В общем потоке информации были и весьма интересные статьи и блоги, в которых выкладывались видео. Наши с Демио видео. Умельцы так красиво скомпоновали различные кусочки из нашей публичной жизни, совместив их со съемкой в воздушном парке, что я действительно на миг поверила в наши с Демио отношения. Будто мы поссорились только и всего, и вскоре нас будет ждать страстное примирение.

Но нет. Наша жизнь — это не видеоролик, который можно пересматривать бесконечно и наслаждаться его кадрами. В жизни редко бывают счастливые концы.

Вздохнув, я сходила в душ, а после надела на себя пышное бальное платье. Кутаясь в объемной многослойной юбке, я села на диван и написала от имени Пухыхлы:

«Верните Хоэру мозг! Или этим двоим их влюбленность».

Демио Диксандри

Двоим. Влюбленность.

Я облегченно выдохнул, отложил лукмобильник и прикрыл глаза. Она влюблена. Более того, знает, что я влюблен. Значит, её слова, брошенные в запале чувств, были ложью? Неужели моя умная Йолина все поняла и теперь просто покорно ждет моих действий? Судя по её поведению на конкурсе, все было далеко не так просто.

Иногда я думаю, что Йолина и её псевдоним в сети — различные люди. Одна боится произносить то, что говорит вторая. И вторая чаще прикрывается маской сарказма, в отличие от первой.

Я бы с удовольствием вернул нам нашу влюбленность, но это нельзя сделать до тех пор, пока к Хоэру действительно не вернется мозг. Когда я полностью уничтожу секту, свято верящую в то, что я потомок мифического возлюбленного Нюквы, и теперь та жаждет спросить у меня о любви. Вот только не все условия выполнены — я не женат, поэтому у меня все еще есть шанс на спасение.

Послана ли мне Йолина как испытание или это ловушка Нюквы? Знать бы заранее.

В дверь постучались, и в кабинет вошел Эван. Охранник Йолины поклонился и положил мне на стол бумаги. Пробежавшись взглядом по неровным строчкам, я удовлетворенно кивнул. Йолина заказала билеты в Дикоморье. Отлично. Может, хотя бы там она будет в безопасности.

— Отправляйся следом и возьми с собой одного из боевых магов. В любой непредвиденной ситуации вызывай меня, — ответил я.

— Как будет угодно, — отозвался мужчина и с поклоном удалился.

Только за ним закрылась дверь, как вошла Макмидолстон. Старая подруга матери еще со студенческих лет была частым гостем в нашем доме и наблюдала, как я взрослею. Конфьера относилась ко мне, как к любимому племяннику. Вот и сейчас я чувствовал по плотно сжатым губам и недовольному виду, что меня ждет головомойка от «родственницы».

— Демио, если ты её упустишь, то будешь главным пухыхлой Хоэра!

Я даже прыснул от смеха, загримировав его под кашель, под пронзительным взглядом Ромуэлы.

— И не смейся! — разгадала мой маневр конфьера. — Ты не понимаешь! Нужно было видеть её глаза сегодня! Не знаю, что между вами произошло, и почему ты так поступил, но очень надеюсь, что у тебя на то были веские причины.

— Поверьте мне, это действительно так, — согласно кивнул я, улыбнувшись её словам.

Значит, Йолина не просто злилась по поводу конкурса, но еще и переживала? А говорила совершенно другое…

— Демио, — вновь позвала меня Ромуэла, подойдя к стулу и опершись на его спинку руками, — ты понимаешь, что по условиям должен будешь жениться на девушке, которая победит? И это уже будет не Йолина.

— Понимаю. Но ведь и сама победительница может от меня отказаться? — задумчиво спросил я с блуждающей улыбкой на губах.

Макмидолстон хотела что-то возразить, но замолчала. В этот момент она осознала, что тоже является частью продуманной мною игры. Понятливо кивнув, она направилась на выход. Взявшись за дверную ручку, обернулась и сказала:

— Не заиграйся, Демио. Сердце влюбленной девушки — не игрушка.

А здесь никто и не играет. Все слишком серьезно, чтобы подвергать её жизнь опасности. Еще немного. Ближе к окончанию конкурса все должно проясниться.