Глава 20

Следующим утром я съездила к маме в столицу в сопровождении личного водителя, который своим грозным видом больше напоминал охранника. Что-то подсказывало мне, что это он и есть. Нельзя утверждать, что новый статус приносил мне катастрофические неудобства, просто чувство, что ты не можешь свободно передвигаться, раздражало.

Мама встретила меня со слезами в глазах, долго обнимая и прося прощения. Мы с ней пили чай с конфетами и разговаривали о моем детстве, вспоминая все мои шалости. Слез было много. Казалось, мы должны утонуть в этом водопаде, вода которого была теплой и согревающей.

Ушла я от неё в обед, чтобы успеть к вечеру в Дель-о-Рико. Дома, за «скромным» семейным ужином меня ждала сестра со своим мужем и сыном. В столовой был накрыт стол на шесть персон. Брат все еще не вернулся. На белоснежной скатерти стояли блюда с морепродуктами, рыбой и птицей. Перед каждым была поставлена тарелка с бульоном. Я отодвинула стул и села напротив сестры.

Она была старше моей мамы, но выглядела её ровесницей. Светлые волосы были распущены и доходили до плеч, украшенные бриллиантовыми нитями. Голубые глаза цепким взглядом оценивали меня, но явных признаков агрессии я в них не находила. Скорее, она проявляла лишь объяснимый интерес.

Её муж, сидевший по левую руку от неё, был больше поглощен созерцанием блюд, чем мной. Он выглядел человеком робким и безынициативным, что сразу сложило в моей голове прототип отношений в этой семье. Их сын, похожий на своего отца, скользнул по мне безразличным взглядом и переключился на переписку в лукмобильнике. Друзья ему были важнее семейных драм.

— Раз все собрались, можно приступать к ужину, — сказал отец, и все одновременно взяли ложки.

Я ела не спеша, стараясь не выглядеть любопытной. За столом велся разговор о делах компании в основном между конфьером Баровски и его старшей дочерью, зять в беседе участия принимал мало. Милдена периодически награждала меня неприязненным взглядом, будто ожидала, что я устрою скандал и со звоном приборов покину столовую. Я же с титаническим спокойствием продолжала ужинать.

Вечером ко мне зашел отец. В новой выделенной мне комнате все было выполнено в бледно-оранжевых тонах в стиле барокко. Я заметила, что отец питал слабость к изящным и роскошным вещам. Конфьер Баровски уже никогда не станет мне кем-то близким, но все же я понимала, что этот человек может загубить мою карьеру при желании, и это будет меньшее из зол.

— Вижу, у вас с Ликрецием Сандеровым прекрасные отношения, — сказал Хеджеф, оглядев комнату, будто видел в первый раз. — Он попросил разрешения забрать тебя завтра на весь день.

— Мы с Ликом друзья еще со студенческих лет, — ответила я лаконично.

— Это хорошо. Но ты не думай, что я настаиваю на вашей свадьбе. Приглядись к нему, но не спеши с ответом. В конце концов, может появиться кто-то более достойный. Я могу дать разрешение и на другую свадьбу.

Я изумленно уставилась на отца. О чем он говорит? Он же сам уверял меня в том, что дед Сандерова-Шестрова его старый и добрый друг. И как воспринимать его слова?

— Надеюсь, ты понимаешь, что для меня важнее бессрочный договор с компанией по разработке артефактов, чем с интросетью, — заключил отец, и я прыснула от смеха.

— Успокойся! Демио же сам отказался от женитьбы на мне! Так чего теперь строить планы?

— Планы могут и поменяться, — расплывчато ответил отец. — Спокойной ночи, Йолина. Надеюсь, ты примешь верное решение.

Он ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Я взяла подушку и швырнула её через всю комнату. Та стукнулась о деревянную поверхность и шмякнулась на пол. Сложив руки на груди, я хмуро глядела на неё, будто именно она была повинна в моих душевных сомнениях.

Вчерашний разговор с Диксандри вывел меня из равновесия. Чего я должна ожидать по его словам? Неужели мне стоит довериться ему и ждать, словно преданному чешэру, когда он разберется со своими проблемами и соизволит обратить свой взор на меня? Может, все так бы и было, но ведь идет конкурс! И по контракту он обязан жениться на выигравшей девушке! По крайней мере, он должен сделать ей предложение. Но разве найдется пухыхла, которая откажется от такой возможности?

Да и как мне простить то, что он так легко может управлять моей жизнью, не считаясь с моим мнением?

Лик забрал меня рано утром. Я оделась в узкую синюю юбку и такого же цвета длинный пиджак, под которым была кремовая кофточка. Волосы убрала назад тканевой повязкой-ободком. «Ретроника» Сандерова легко взмыла в воздух и понесла нас в сторону столицы. Я искоса поглядывала на друга и признавала, что роскошные вещи ему подходят. Он смотрится в них естественно, а не словно грызлоух в юбке балерины.

— Что мы будем делать в столице? — спросила я.

Лететь нам надо было часов пять минимум. Рассвет вступал в свои права лениво, будто с утра небеса забыли налить ему кофе.

— Скоро узнаешь, — ответил друг, прибавив скорости.

Мне не хотелось думать о своих проблемах или о Демио. Мне просто хотелось жить. Спокойной и обычной жизнью среднестатистической обывательницы Хоэра, а еще заниматься любимым делом. Уверена, с моим известным именем меня возьмут ведущей на любую передачу, но хочу ли я работу, на которую попала не благодаря своим способностям, а по блату? Другой бы радовался выпавшему ему шансу, меня же это тяготило.

— Шестров — это выдуманная фамилия? — задала я вопрос, чтобы хоть чем-то заполнить повисшую в летмобиле тишину.

— Нет, это девичья фамилия моей бабушки, — отозвался Лик таким тоном, что я не сразу поняла, шутка это или правда. — Я всегда хотел свободы. Отец был против, а вот дед с бабкой согласились со мной. Они оформили мне документы и перевели из одного университета в другой, тщательно подчистив интросеть от любых упоминаний обо мне. Было только несколько условий: во-первых, я должен жить на собственные средства, хотя обучение они мне оплатят; во-вторых, я не должен попадаться на камеры, чтобы никто из круга моих бывших друзей не узнал меня. Я легко согласился с выдвинутыми правилами, собрал вещи и отправился навстречу свободной жизни.

— Поэтому ты сейчас соглашаешься исполнять роль моего жениха, зная, как для меня важна свобода выбора?

Лик не ответил. Мне не нравилось его молчание. Будто он имел собственные планы, в которые пока не хочет посвящать меня. Встряхнув головой, я отвернулась к окошку, и дальнейший путь продолжился в тишине.

В столице мы повернули на знакомую мне улицу, а потом остановились на парковке перед офисом «Реверса против аверса». Я вышла из «ретроники», сложила руки на груди и вопросительно взглянула на друга. Оператор подмигнул, взял меня за руку и повел по ступенькам наверх. Я послушно последовала за ним, но когда в холле услышала от охранника: «Доброго дня, конфьер Шестров», заподозрила неладное. Раньше его называли просто по имени.

— Лик, а что происходит? — спросила я, скосив взгляд на друга.

— Подожди минуту, — попросил он, — ты же знаешь мою слабость к эффектным появлениям.

Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. Какой же он мальчишка! Или это все же черта его характера?

Мы вместе вошли в знакомый офис. Я улыбалась, чувствуя, как меня переполняет ностальгия. Я шла знакомою тропой и понимала, что это место навсегда останется в моей памяти, но сюда я больше не вернусь, потому что «Реверс против аверса» — пройденный этап.

За светлыми столами сидели сотрудники офиса. Большинство мне были незнакомы, но попадались и те, с кем я прежде работала. Сельена, разговаривавшая со своим оператором, Джэнли, увидев меня, замолчала и открыла рот. Её взгляд скользнул по мне, потом остановился на Лике. Все зашептались.

— Значит, вы наследники крупных компаний, — выдавила из себя бывшая напарница, обойдя стол и сложив руки на груди. — Теперь понятно, как ты смог выкупить «Реверс против аверса». Не ожидала от вас такого. Могли бы сразу все рассказать, а не таится. Надо думать, что ваше участие в «Двенадцать претенденток на счастье» тоже было вызвано лишь мимолетной прихотью? А я тогда на собеседовании старалась понравиться! Должно быть, выглядела весьма глупо.

— Это не так, — возразила я. — Тот случай действительно особенный, но виновен в нем Диксандри, а не моё происхождение. Пожалуйста, не стоит злиться. Для меня все самой в новинку.

— Чаю, конфьер Шестров? — предложила координатор, конфьера Локри, встав со своего места и пройдя к кухонной зоне.

— Да, пожалуй. Два, без сахара, — отозвался друг.

— Его теперь стоит называть конфьер Сандеров, Локри, — с усмешкой отозвалась Сельена.

— Я не понимаю, чего ты добиваешься? — спросила я, приподняв брови. — Лик просто хотел сделать мне сюрприз, кстати, весьма неудачный. Мы уже уходим.

— Подожди, — остановил меня жених, взяв за руку. Конфьера Локри застыла возле нас с двумя чашками чая. — Разве ты не хочешь вернуться в «Реверс против аверса»? Я ведь помню, как ты любила эту передачу. Я могу восстановить тебя в должности ведущей. А могу сделать продюсером, если того пожелаешь.

— Лик, время этой программы давно в прошлом, — утомленно пояснила я. — Все течет, все меняется. Я больше не желаю работать там, где все зависит от монеты. Я сама хочу решать, какую сторону принимать за реверс, а какую — за аверс.

Я повторила слова Демио, сказанные им однажды. Тогда мы поспорили. Быть может, именно тот диалог зародил в нас крупинки чувств. Только с тех пор убежало много воды. Тогда я была девочкой, не знающей, чего я хочу в жизни и по какому течению плыву, теперь же я изменилась, стала целостной и уверенной в себе, поэтому «Реверс против аверса» больше не для меня. Отныне, даже если монета упадет ребром, я сама решу, какую сторону выбрать.

— Всем всего доброго, — развернувшись к редакции программы, сказала я. — Сделайте эту передачу еще популярнее! Она того заслуживает!

С этими словами я направилась к выходу. Я не бежала, шла спокойно и уверенно, улыбаясь. Наконец-то в моей жизни наступил момент, когда я не оглядывалась назад.

Лик догнал меня возле своего летмобиля. Он долго изумленно смотрел на меня, пока я не расхохоталась. Неужели я так изменилась, что даже оператор не в силах узнать меня?

— Так именно это и был твой сюрприз? — спросила я с улыбкой. — Появление получилось эффектным! Кстати, ты почему задержался? Чай допивал?

— От шока отходил, — буркнул друг и сел на водительское сиденье.

Мы отправились домой. Казалось, что моя уверенность меня не покинет. Но я ошибалась. На следующее воскресенье Лик предложил мне сходить на конкурс невест Демио Диксандри. Не знаю, чего он этим хотел добиться: зашкаливающих рейтингов программы или ревности водного мага, но я согласилась. Просто потому, что хотела увидеть Демио. Я так по нему скучала.

Сегодня я наряжалась дольше, чем когда сама была участницей отбора. Мне хотелось выглядеть сногсшибательно, но все наряды выглядели неподходящими: то слишком вычурными, то скучными, то откровенными, то монашескими. Я ни на чем не могла остановить свой выбор. Именно за моими раздумьями меня застал Хевальд.

— Ты вернулся! — радостно воскликнула я, обняв брата. — Как птичка певчая?

— Весь мозг мне выклевала, — закатив глаза, отозвался брат. Я хихикнула, и Вальд обратил внимание на разложенные на кровати наряды. — Не можешь решиться в выборе одежды?

— Ты прав, — ответила я, вытянув губы. — Надо выглядеть одновременно эффектно и неброско…

— …сделав вид, что ты вовсе не хотела всех затмить, так получилось само собой?

Хевальд лучший! Он понимает меня с полуслова! Усмехнувшись, брат взял меня за руку и повел на выход.

— Подожди, я возьму рюкзак! — остановила его я и забежала в комнату, быстро побросав в сумку все необходимо.

Над жемчужинами я задумалась, но в итоге и их бросила внутрь, после чего покинула комнату и вернулась к Вальду. Он привел меня в имидж-салон. Его знакомая без труда подобрала мне наряд, нанесла макияж и уложила волосы, наоборот завив их мягкими крупными кудрями.

Одели меня в гипюровое узкое платье нежно-розового цвета с наглухо закрытым горлом. Остальная часть была черная — туфли, длинные перчатки и широкополая фетровая шляпа. Покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна своим образом. Смотрелось эффектно и нежно.

С Ликом договорились встретиться на месте. Я от волнения не знала, куда себя деть. Брат насмешливо смотрел на меня, периодически подмигивая. Когда мы остановились на парковке перед особняком Демио, я отказалась выходить из летмобиля.

— Что такое, Йолина?

— Я передумала. Полетели отсюда.

Брат расхохотался, а я насупилась. Грозлоухская была идея прийти сюда сегодня.

— Если ты не преодолеешь свои страхи, то не сможешь жить спокойно, — сказал Вальд, сжав в ладони мою руку. — Я знаю Демио очень давно. И я не видел его таким никогда за эти годы. Ты мне веришь?

— Я не знаю, чему верить, — пожаловалась я. — Понимаешь, это он слил в интросеть информацию о том, что я твоя сестра.

— Ты уверена в этом? — недоверчиво переспросил брат, нахмурившись, и я кивнула. — Это не похоже на него. Он хранит много секретов и не стремиться их разглашать без веской на то причины.

— Мне кажется, он это сделал, чтобы обезопасить меня. Мол, если я стану дочерью на весь мир известного конфьера Баровски, он сможет мне обеспечить должную защиту.

— Звучит логично, — согласился Вальд. — Но все равно не похоже на Демио.

Спорить я не стала, зато расслабилась и смогла выйти из летмобиля. На крыльце меня встретил Лик, и я вошла в холл в сопровождении обоих блондинов. Стоило нам пересечь порог, как к нам подошел дворецкий и проводил нас до главного зала, где проходил сегодняшний конкурс. Каждая из пяти претенденток должна была показать свои творческие таланты и из предложенных вещей сделать какую-то милую безделушку. По полезности той или иной вещи, а так же по красоте исполнения жюри выберет девушку, которая справилась с заданием лучше остальных. А на следующий день путем голосования зрители выберут, кто из девушек покинет отбор.

При нашем появлении все взоры обратились к нам. Демио, который разговаривал в этот момент с судьями сегодняшнего конкурса, тоже обернулся. Лик положил руку мне на талию, но умный брат вовремя вклинился между нами, обняв обоих за плечи. Диксандри, извинившись перед собеседниками, направился к нам под предвкушающее молчание зрителей.

— Рад видеть вас, — кивнув и обменявшись рукопожатиями с мужчинами, сказал водный маг. — Тебя, Йолина, особенно. Ты прекрасно выглядишь.

— А разве когда-то было по-иному? — насмешливо спросил Вальд.

— А вот насчет того, рад ли я видеть тебя, не уверен, — в тон ему отозвался Диксандри, сощурившись, и оба одновременно усмехнулись. — Пройдемте, я покажу ваши места в зрительском зале.

Естественно, для нас были приготовлены кресла в первом рядом. Демио долго задерживаться не стал, чему я расстроилась. Хевальд хмыкнул, увидев обиженное выражение на моем лице. Я поморщилась и отвернулась от Диксандри. Неужели он меня так быстро забыл? А сам говорил, что женится! Разве его словам после такого можно доверять?

— В тебе говорит обиженная женщина, которая сама не может понять, чего хочет, — шепнул на ухо брат. — Ты уж определись, в обиде ты или безумно влюблена.

— Разумеется, в обиде, — фыркнула я.

Конкурс начался. Девушки поглядывали друг на друга и каждая за своим столом пыталась сделать что-то более-менее вразумительное из подручных материалов. В какой-то момент мне стало скучно, и я решила уйти. Брат взял меня за руку, вопросительно подняв бровь.

— Я в дамскую комнату, — ответила я и направилась к выходу.

Дом я знала хорошо, и теперь безошибочно могла определить, где кухня, а не как в первый день — заблудиться. Но меня оправдывает то, что я была зверски пьяна и убита горем. Теперь все выглядело иначе, как часть моей жизненной истории. Из кухни я отправилась на второй этаж и застыла возле дверей своей бывшей комнаты. Сейчас она была заперта, значит, в ней никто не жил после меня, что выглядит более чем логично.

Я собиралась уходить, когда взгляд зацепился за небольшую выемку сбоку от косяка. Я потрогала её пальцами, а потом заметила еще одну, чуть дальше. Почему я их раньше не находила? Может, не туда смотрела? Они были прозрачны и видимы только под определенным углом. Я прошла по коридору, насчитав шесть отверстий. Ровно столько, сколько у меня оставалось жемчужин. Приложив их в радужном порядке, я принялась ожидать результата, но ничего не происходило.

Потом я вспомнила, что на кухне сработала именно фиолетовая, значит, считать нужно с другого конца. Я вновь перетасовала шарики и, когда вставила последний в выемку, передо мной расплескалась картина на противоположной стене. Жемчужины работали в качестве проекторов.

Бушующее море яростно выплескивалось на берег, создавая образ Дикоморья. Дальше картина отдалялась, и мы уже видели все под другим ракурсом: гордые горы и особняк, построенный в скале. Из белого камня и с широким балконом, на котором стоял мужчина. Он смотрел в след девушке, уезжающей на земмобиле. В руках она что-то бережно сжимала, боясь выпустить его. Между пальцев лился красный свет, и стоило девушке раздвинуть ладони, как я увидела колотящиеся живое сердце.

Она украла сердце бедного мужчины, оставшегося в особняке. По моей щеке покатилась слеза, и я небрежно смахнула её. Почему мне так больно? Ведь картина отражает не всю действительность. Тогда у мужчины осталось и сердце девушки, только он так жесток, что не отразил этого в памяти жемчужин!

Я закусила палец правой руки, чтобы не закричать от переполнявших меня эмоций. Проекция закончилась. Я стояла, не в силах вымолвить и слова. Он любит меня. Диксандри любит меня, и давно. Оказывается, даже самые дерзкие девушки становятся неуверенными, когда дело доходит до чувств. Но теперь, увидев его молчаливое признание, я готова была ждать. Год, два, столько, сколько понадобится ему для решения проблем.

Мои чувства были слишком эгоистичны. Нужно найти Демио и ответить ему хоть что-то. Сказать, что не только он в тот день потерял покой. Полная решимости, я развернулась, собираясь забрать жемчужины, как прогремел взрыв, и пол подо мной покачнулся. Я оперлась рукой на стену, согнувшись. Что происходит?!

Я кинулась к лестнице, изворачиваясь от падающих с потолка кусков штукатурки, но когда я подбежала туда, рухнула балка, обломив лестницу и отрезая мне пути к отступлению. Я кинулась в противоположную сторону, собираясь выпрыгнуть в окно, и в итоге влетела в построенный водным магом портал. Вышла я уже во дворе, попав в объятия Демио.

Мужчина крепко прижал меня к себе, поцеловав в висок. Я дрожащими пальцами сминала ткань пиджака, не понимая, как такое могло произойти? Защита в наше время неидеальна, особенно если внутрь поместья попадают смертники, готовые отдать свою жизнь и магию ради такого взрыва. От них никто не защищен, но я не понимала, как можно пожертвовать собой для убийства других? Это настолько редкие случаи, что происходят раз в сто лет, когда кто-нибудь из магов сходит с ума.

Именно потому, что мы настолько опасны, с нами в школе проводилась особая психологическая подготовка. Раньше магов обучали со студенческих лет, что развращало и добавляло количество отступников, к которым относились и смертники, поэтому решено было учить детей с юных лет.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Демио, взяв в ладони моё лицо.

Я неуверенно кивнула, испуганно оглянувшись по сторонам. Вокруг было множество порталов, из которых выбегали люди. Единственное, что спасло людей от смерти, это то, что Демио сам водный маг и в его охране много таких же стихийников. Или нас спасло то, что в последнее время Диксандри утраивает защиту?

— Позаботьтесь о ней, — сказал Демио кому-то, и только потом я поняла, что он обращался к Лику и Вальду.

Брат обнял меня за плечи, но не смог отцепить мои пальцы от пиджака Демио. Я была испуганна, поэтому действовала рефлекторно, и сейчас я не хотела покидать водного мага, чувствуя себя рядом с ним в полной безопасности.

— Девочка моя, мне надо идти, отпусти, — уговаривал меня он, а потом медленно разжал каждый палец. — Я вернусь. Тогда обо всем поговорим, хорошо?

Он встретился с какими-то людьми в форме военных магов, а потом они все ушли порталами. Вальд обнимал меня, я же смотрела вслед Демио, боясь, что это может оказаться последний раз, когда мы видимся. Он же не собирается подвергать себя опасности?

Демио Диксандри

Я надеялся, что спасти удалось всех. Особняк не проблема, его можно отстроить заново, тем более он мне уже приелся за время проведение конкурса. Вполне возможно, потом Йолина сама выберет дизайнерский проект, по которому будет выполнено новое здание. Пока же меня больше волновало то, что благодаря самонадеянности культа нам удалось вычислить их местоположение.

Служительницей оказался оператор Лики Локвуд. Её досье при приеме на работу было чистое, нельзя было заподозрить её в участие в запрещенных организациях. Примерная жена, мать двоих детей, младшая дочь еще обучалась в школе. Казалось, что именно она из всего набранного персонала вне подозрений. Попалась же оператор из-за неудачного покушения, сама о том не ведая. Мне было необходимо, чтобы она вывела нас на настоятельницу культа.

И сейчас она привела нас прямиком сюда. В Златоморск — курортный город на другой стороне Хоэра, в неприступные горы с глубокой каменистой пещерой, где и оттачивали свои навыки последовательницы культа. Несколько десятков военных магов, находящихся на службе пятигорна, легко могли обезвредить целый культ. Это понимали и они, поэтому с криками падали на колени и принимались молиться Кладесу, лишь единицы оказывали достойное сопротивление.

Запасные ходы для отступления были перекрыты. Мы все сейчас были в подобие ловушки. Чтобы не допустить магического взрыва, который может вызвать одна из служительниц-смертниц, пожертвовав своим духом и магией, несколько воздушных магов следили за звуковыми колебаниями в пещере. Вокруг творился хаос, полыхали вспышки огня, повсюду летали элементали. Я оглядывался по сторонам в поисках той, которая контролирует культ. Мир будто замедлился, звуки исчезали, растворяясь в общей волне ужаса.

Женщин, связанных прочными нитями заклинаний, становилось все больше. Они, обездвиженные, лежали на земле или стояли на коленях, с ненавистью в глазах смотря на своих пленителей. И на меня. Они обвиняли меня в том, чему сами были причиной.

Наконец, я встретил взгляд, полный неприкрытой ярости. Он горел ярче всех. Развернувшись в сторону незнакомки, я уверено направился к ней. Водные элементали летали рядом со мной, защищая меня от любой опасности. Один из них был внутри, чтобы я смог управлять стихией. Настоятельница достала два кинжала, собираясь броситься на меня, но я легко ушел от её выпада, швырнув опутывающее заклинание.

Она его растворила волной огня. Вода и пламя всегда были противоборствующими стихиями, и сейчас обмен магией ничем мне не поможет. Создав вокруг себя защитный купол, я отразил еще одну атаку, на этот раз выбив оружие из ослабевающих рук. Служительница в темной рясе, подпоясанной холщовой веревкой, выгнулась, словно чешэр, и бросилась на меня с кулаками. Она будто сама искала смерти.

Выбросив еще одну опутывающую сеть, я перетек за её спину. Пока она отвлеклась на магическую атаку, завел руки женщины назад и сцепил магическими наручниками. Их положение не давало возможности магу снять их. Настоятельница упала на колени, а я обошел её и опустился на корточки. Столько ненависти в глазах человека я не видел никогда. Казалось, даже статуя Кладеса, стоящая рядом, ужасается этих чувств.

— Ты отпрыск проклятого рода! — воскликнула она и плюнула мне в лицо. Слизь прошла сквозь защитный купол, а вот яд, подмешанный в неё, остался на стенке. Я раздраженно оттер щеку. — Ты и твой род осквернили богов! Из-за вас Нюква отомстит своим потомкам, когда убедиться, что ты неспособен искренне любить! Она выпустит все души царства Порке в наш мир!

— С чего ты взяла, что я неспособен на искреннюю любовь? Вы все решили, что я такой же, как мой предок, но я уважаю дар Милюбы. Так что я женюсь, и даже Нюква мне не помешает. Хотя не уверен, что только из-за моей свадьбы, великая богиня выпустит все души царства Порке на свободу. В конце концов, в легенде говорилось о каком-то испытании? Так я его пройду, будьте уверены.

— Ты безмозглый мальчишка! Нюква коварна, она обманет тебя! Нет никого опасней обиженной женщины, мстящей за порушенные мечты и любовь! Ты погубишь весь мир!

— Может быть, — согласился он, наклонившись ниже, — но я никогда не разрушу собственное счастье. Прости, но меня воспитывали эгоистом двое самых любящих людей Хоэра, поэтому я не привык отступать.

Незнакомка не ответила, начав кашлять кровью. По её подбородку текла тягучая красная жидкость, падая на темную рясу и на каменный пол. Я оглянулся по сторонам. То же самое происходило со всеми служительницами. Военные маги недовольно переглядывались, не зная, что делать с самоубийцами.

— Они заранее приняли яд, — констатировал капитан, — скорее всего, всегда носили за щеками семя Кровавого сна.

— Я кое-что нашел, — раздался голос с другого конца пещеры, там, где был один из ходов в келью. — Взломал магический тайник. Взгляните! Это записи. Они их не успели уничтожить или надеялись, что спрятали надежно.

— Весьма опрометчиво с их стороны, — хмыкнул капитан, и мы вместе отправились в указанную сторону.

Как оказалось, в документах значилась информация об остальных служительницах, которые были причислены к культу. Но это уже было на совести пятигорна. Я же вернулся домой, в загородный особняк. Мама встретила меня испуганным вскриком.

— Демио! Как ты? Это все так ужасно! Я от беспокойства не знала, куда себя деть. Хорошо, что хоть Пенни позвонила мне и все объяснила, она же и успокаивала пострадавших. Журналисты атакуют её, спрашивая, в чем причина взрыва. Ты мне расскажешь, как все обстоит на самом деле?

— Все тебе расскажу, но позже. Для начала мне нужно устроить пресс-конференцию, — отозвался я, проходя мимо родительницы.

А потом я завершу этот грызлоухский конкурс по всем правилам. Мне с трудом верилось, что все завершилось, что больше не будет покушений и глупых оправданий слепого фанатизма. Последний год оказался настоящим испытанием для меня, но именно в тяжелые времена я встретил Йолину, поэтому ни о чем не жалел.