Глава 21

— …теперь же этот культ навсегда стерт с лица Хоэра благодаря работе военных магов пятигорна, — заканчивал свою речь на пресс-конференции Демио. — Приношу всем, пострадавшим сегодня в результате взрыва, свои искренние сожаления. К счастью, обошлось без летальных исходов. Все материальные убытки возместит моя компания. Что касается конкурса, в следующее воскресенье будет праздничный вечер, на котором я объявлю победительницу. Выбранная участница по договору имеет право как принять мое предложение, так и отказаться от него…

Я взвыла, кинув подушку в телегид. Брат, сидевший рядом, покачал головой и переключил новостной поток, с сочувствием посмотрев на меня. Я скрестила ноги на кровати и, обняв вторую подушку, предавалась унынию. Что значат слова Демио?! Он собирается жениться на ком-то из претенденток?! Не могу поверить! Он же сказал мне еще сегодня утром, что все наладится…

— Чаю? — предложила мама.

— С фиалитовым джемом! — шмыгнув носом, согласилась я.

— Может, чего покрепче? — предложил Вальд, и я бросила на него благодарный взгляд.

Заботливый он у меня!

Мы сидели у матери, приехав сюда сразу после взрыва. Лик с нами не остался. Я с ним поругалась. Друг отчего-то взбесился, когда меня обнимал Демио. Мол, в случае опасности я готова бежать к нему, а не к своему жениху. Вот я и ляпнула, что помолвка фиктивная и он для меня никто, а люблю я Диксандри. Шестров-Сандеров ушел, а я осталась одна с Хевальдом.

Кстати, брат быстро нашел общий язык с мамой. Он закрыл глаза на тот факт, что она была любовницей его отца. Мама же была лишь на десяток лет старше него, так что общих тем для разговоров было много.

— Никакой покрепче! — словно подросткам запретила родительница. — Чай с фиалитовым джемом и больше ничего! Знаю я её, она вечно влипает в неприятности на пьяную голову.

Я закатила глаза. Предположим, что влипаю в неприятности я не только на пьяную голову, но на пьяную — особенно.

В общем, выпить так и не получилось, зато заесть горе мясом, приготовленным братом, смогли. Оказывается, он скрывал свои кулинарные таланты. Я начинаю влюбляться в мужчин, умеющих готовить.

На ночь мы остались в двухкомнатной квартире мамы. Я не выпускала лукмобильник из рук, надеясь на звонок от Диксандри, но он не спешил объявляться. Ну и ладно! Пусть живет своей жизнью! Нужен мне он больно!

Жемчужины, подаренные им, остались погребены под развалинами. По телегиду сообщили, что сейчас там ведутся раскопки и очистка территории, так же с минуты на минуту должны приехать группа воздушных магов, которые смогут извлечь темную энергии, оставшуюся после смертников.

На следующий день мы с Вальдом вернулись в Дель-о-Рико. Задерживаться здесь я не собиралась, но мне предстоял серьезный разговор с отцом. Мне не хотелось, чтобы он управлял моей жизнью. Милдена встретила нас у лестницы. Она бросилась к сыну, внимательно ощупав его на наличие повреждение. Убедившись, что с ним все в порядке, она облегченно выдохнула и обняла Хевальда.

Брат, прижимая к себе мать, рукой мне показывал проходить мимо, пока она не заметила меня. Усмехнувшись, я решила послушаться его совета и прошла на второй этаж в кабинет отца. Тот сидел за столом, разбирая бумаги. Услышав шаги, он резко поднял голову и оглядел меня.

— Вернулись? Как самочувствие? Вальд с тобой?

— Да, сейчас с ним конфьера Милдена, — отозвалась я, — мы не пострадали благодаря порталам водных магов.

— Я видел новости и уже беседовал с Диксандри, — согласился со мной Баровски. — Я рад, что все так разрешилось. Надо думать, именно покушения и действия тайного культа и стали причиной возникновения шоу «Двенадцать претенденток на счастье».

— Но Демио все равно собирается выбрать себе невесту, — буркнула я, и миллиардер пожал плечами.

— Он связан контрактом. Ты должна понимать, что такое магические печати на договорах.

— Понимание и принятие две разные вещи, — ответила я и присела на кресло напротив отца. — Я хотела с вами поговорить, конфьер.

— Догадываюсь о чем, — устроившись поудобнее, с усмешкой сказал мужчина. — Я тебя внимательно слушаю.

Набрав в грудь больше воздуха, я решилась.

— Я не хочу находиться всю жизнь под вашей опекой, поэтому готова заключить с вами уговор. Я не отказываюсь от посещения мероприятий, обещаю вести себя, как примерная дочь многоуважаемого человека, но взамен вы даете мне долгожданную свободу. Я понимаю, что в вашей власти отказать мне, и в этом случае мне нечего будет вам противопоставить, но мне не хотелось бы конфликтной ситуации между нами. Я откажусь от помолвки и перееду обратно в столицу, найду себе работу, однако всегда буду на связи с вами. Подумайте, конфьер, вам будет намного выгоднее иметь послушную дочь, имеющую о вас хорошее мнение, чем цепного грызлоуха, дикого и способного укусить ваших гостей.

Он молчал, пытливо смотря на меня. Он словно пытался найти во мне сомнения. Но перед этим разговором я тщательно взвесила все за и против, и решила, что мне нравилась моя прежняя жизнь. Я люблю работу журналиста, люблю путешествия, но совершенно отчаиваюсь, когда мне приходится сидеть в четырех стенах. Тогда я чувствую, как моя душа умирает.

— Ты очень свободолюбива, — задумчиво ответил отец, — это в тебе от меня, поэтому мне понятны твои стремления и желания. У меня есть встречные условия. Ты будешь пользоваться теми деньгами, которые буду отчислять тебе до твоего замужества, чтобы покупать дорогие вещи и выглядеть достойно в любое время дня и ночи. — Я едва сдержалась, чтобы не захлопать от радости в ладоши. — Ты должна понимать, что теперь ты наследника «Баровски-При», и за тобой всегда будут наблюдать журналисты. Даже твои записи в подставном блоге Пухыхлы Чешэрской должны быть умеренными.

Я застыла с открытым ртом. Неужели он и про это знает?

— Таким компаниям, как наша, не составит труда вычислить все заходы в интросеть и получить доступ к информации пользователей.

— Тогда вы знаете, кто слил в интросеть заключение некромантского теста? — изумленно спросила я.

— К сожалению, нет, — покачав головой, ответил отец. — Человек, имеющий доступ к этой информации, обладает не меньшей властью, чем я. Я не смог пробить его по своим каналам.

Разумеется, Демио весьма умен и осторожен, он бы так легко не попался. Я поднялась со своего места, слегка склонившись перед отцом.

— Благодарю вас за доверие!

Баровски неоднозначно кивнул, и я покинула его кабинет, направившись к себе в покои, чтобы собрать вещи. Хевальд в случае положительного ответа отца обещал отвезти меня обратно в столицу. Теперь мне казалось, что у меня за спиной выросли крылья, готовые унести меня в заоблачные дали.

Новые вещи, заказанные конфьером Баровски, мне нравились больше прежних, поэтому я с удовольствием забрала их. Вспомнилось, сколько новых нарядов осталось в моей старой квартире после эпохальной прогулки по магазинам с мамой. Воспоминания об этом были настолько теплыми, что вызвали неосознанную улыбку.

Брат отвез меня к маме, где мы переночевали. Хевальд не хотел меня оставлять, за что я была ему благодарна. На следующий день мы отправились ко мне. Странное дело, но прежний уют небольшой квартиры превратился в глухое одиночество. Я проводила пальцами по стенам и понимала, что больше не хочу здесь оставаться.

— Здесь ты провела лучшие годы своего студенчества? — спросил брат, и я отрицательно покачала головой.

— Нет, здесь я жила уже работая журналисткой. Хочешь посмотреть детские снимки? Их как раз хватит на то время, пока я разберусь с вещами. Мне многое хочется выкинуть и навсегда забыть.

— Тогда выкидывай и забывай, — согласился со мной Хевальд.

По совету брата я так и сделала. С собой я забрала лишь один увесистый чемодан, а вот все остальное барахло отправилось прямиков в мусорные контейнеры. Полностью очистив квартиру от вещей, я созвонилась с арендодателем и удалила свои данные из магического замка, чувствуя, как с ними уходят плохие воспоминания моей прежней жизни. Теперь начинается новый этап.

Хевальд в среду утром вернулся в Дель-о-Рико. С Ликом мы так и не общались, хотя мне очень хотелось прояснить вопрос наших отношений. Потихоньку я начала искать себе работу. Для начала в четверг я вывесила резюме на одном из новостных потоков. Не прошло и получаса, как на меня начали сыпаться различные предложения.

Так тяжело работу я еще никогда не искала! Звонили сами начальники и всеми правдами и неправдами пытались заманить меня в свои шоу, даже не рассказав толком подробностей, а сразу предлагая приехать и заключить контракт. Одним из адекватных работодателей был Носфират Кортуэтти, владелей «Шоколадного мусса».

— Йолина, сладенькая моя! Ты еще меня не забыла? Понимаю, что рецепт у тебя взять не получится, ты его не отдашь даже теперь, когда конкурс невест Демио Диксандри подходит к концу! Но у меня к тебе будет встречное предложение, совершенно иного характера! — Конфьер разговаривал на повышенных тонах, из-за чего я отставила от уха лукмобильник, чтобы не оглохнуть. — По счастливому стечению обстоятельств мы открываем новое кулинарное шоу! Ведущие еще не найдены! Сладкая моя, мы бы очень хотели, чтобы именно ты была ведущей!

Кулинарного шоу? Да для этого нужно иметь хоть базовые навыки готовки. Я так и представила картину: со сковородки пышет пламя, из кастрюли валит пар, а из духовки — дым. Камера вся в гари, оператор кашляет, зрители разбегаются в стороны. Боюсь, что такого счастья шоу конфьера Носфирата не перенесет.

— Мне весьма лестно ваше предложение, — отозвалась я, — но вынуждена отказать. Готовка не привлекает меня.

— Может, вы хотя бы подумаете?

В голосе владельца «Шоколадного мусса» слышалась мольба. Я четко представила эту же мольбу в глазах зрителей, которые будут наблюдать за моими кулинарными потугами и молиться, чтобы выбраться отсюда живыми и невредимыми.

— Мне очень жаль, — выдавила я, и мужчина тяжело вздохнул.

— Мне тоже. Тогда всего доброго, Йолина!

Отключившись, я несколько секунд удивленно глядела на лукмобльник, а потом рассмеялась. Демио стоило один раз заставить себя съесть гадость, приготовленную мной, а обо мне уже слух на весь Хоэр, как об одном из лучших поваров! Молва творит чудеса!

А вот в пятницу поступил долгожданный и нужный звонок.

— Йолина Зеалейн? — отозвались с того конца лукмобильника. — Добрый день, вас беспокоит отдел кадров редакции «Карнавал». Мы запускаем новую модную передачу, ведущей в которую хотели бы пригласить именно вас. Называется «Красота пленит мужчин». Мы будем помогать девушкам искать свой неповторимый стиль.

На этом моменте я вспомнила уроки экспрессивного преподавателя в Дикоморье, пытавшегося научить меня этикету и рассказывающего о веяниях моды. Пожалуй, сейчас я была ему даже благодарна.

— Вас заинтересовало наше предложение?

— Да, я готова выслушать условия, — ответила я, мысленно улыбнувшись.

— Тогда сможете ли вы сейчас подъехать в наш офис? Записывайте адрес.

Съездив на место встречи, я первый раз прочувствовала на себе, что такое иметь блат. Сразу вспоминался знаменитый анекдот:

«— Как вы с такой дикцией прошли на должность ведущего? У вас там, что, блат?

— Почему блат? Сестла».

Вот и у меня было такое ощущение. Мой диплом просматривали вяло, разговаривали вежливо и с понимающей улыбкой, а потом сразу попросили пройти в службу безопасности и оформить все надлежащие бумаги даже без целительского освидетельствования. Я краснела, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не захихикать, но послушно шла за продюсером, лично водившим меня по зданию офиса.

Зато домой я ехала с мыслью, что у меня теперь есть работа, причем даже интересная, и съемки начинались уже с понедельника. Вечером мне позвонил отец и попросил пойти на прием, посвященный окончанию конкурса «Двенадцать претенденток на счастье» в воскресенье. Обещания надо выполнять, поэтому, как послушная дочь, я отправилась в магазин выбирать себе новый наряд.

Сегодняшним нарядом я выбрала платье с покатой формой плеч и рукавом три четверти. Декольте получалось треугольным из-за перекрестья атласной ткани, юбка была трехслойная, верхняя ткань облакотного цвета, а нижние — насыщенного синего из органзы. Пояс был в тон платья, так же как вуалетка и короткие гипюровые перчатки. Неотъемлемая часть образа — высокие каблуки, и в дополнение синий клатч.

Волосы стилист уложил на бок, закрепив их шпильками. Полюбовавшись на себя в зеркале, я прошла дальше в холл загородного особняка Диксандри. Он мне понравился больше, чем тот, что стоял на центральной площади. Здесь чувствовался уют, было видно, что именно здесь Демио проводил детские годы.

Прием был роскошный, но при этом какой-то расслабленный. Люди лениво прогуливались между компаниями, обмениваясь пустыми репликами, и пили вино. Сегодняшний вечер отличался от благотворительного, устроенного моим отцом. Он был практически бесцельным, поэтому привилегированные жители Хоэра получали удовольствие от разговоров и не желали показать свой статус и размер кошелька.

Демио сразу же выловил меня в толпе взглядом. Мы всегда чувствовали, где находится второй. Миллиардер отсалютовал мне бокалом, подмигнув. Я не поняла причины его веселья. Неужели так радуется, что женится на ком-то другом?

— Эй, не будь такой грустной, — шепнул Вальд. Я не ответила, увидев в толпе Лика. — Вам надо поздороваться.

— Как-нибудь потом, — поморщилась я. — Мы и так опоздали.

— Не опоздали, а припозднились.

— Разве это не одно и то же?

— Может, и одно, но осуждение вызывает разное, — подмигнул Хевальд, пригубив вино.

Музыка, набрав оборот, резко затихла, а речь взяла конфьера Ромуэла. Она обхватила рукой усилитель голоса и, оглядев зал цепким взглядом, улыбнулась и поблагодарила всех за присутствие на сегодняшнем вечере. Речь её была долгой и витиеватой, не все слушали её с интересом, пока она не пригласила на сцену пять оставшихся участниц. Девушки улыбались. Особенно довольными выглядели Делораи и Локвуд. Они буквально пронзали друг друга взглядами, явно соперничая между собой.

Мне тоже было интересно, кого из них выберет Демио. Самой спокойной была Пенни, которая с беспристрастным лицом сцепила руки в замок перед собой и смотрела на Макмидолстон. Речь взял Демио.

— Я хотел бы поблагодарить не только зрителей за постоянный отклик на протяжении всего эфирного времени, но и прекрасных девушек, согласившихся показать свои таланты в этом шоу. Для меня это был тяжелый период, но именно благодаря ему я нашел то, что давно искал. Сегодня мне предстоит сделать нелегкий выбор…

— Йолина, — шепнул на ухо Лик, взяв меня за руку. — Нам надо поговорить. Выйдем?

— Сейчас? — изумленно откликнулась я, все еще продолжая смотреть на Демио и его пять потенциальных невест.

— Сейчас, — отозвался он и, взяв меня за руку, повел на выход.

Мы прошли на второй этаж, выйдя на балкон, где никто не мог подслушать наш разговор. Сейчас все зрители в холле, а прислуга на кухне, поэтому второй этаж пустынен. Я облокотилась на парапет, смотря на друга.

— Так о чем ты хотел поговорить так срочно?

— О многом. Я больше не могу быть с тобой в ссоре.

— Ты прав. Мне тоже тяжело, когда я храню на кого-то обиду в сердце. Нам есть что обсудить. Для начала, я бы хотела разорвать помолвку и вновь стать с тобой друзьями.

Оператор молчал, только хмурился все больше. Мне не нравилось его молчание. Давно не нравилось. Я чувствовала, как пропасть между нами растет. Мы перестали понимать друг друга. Возможно, это случалось из-за меня. Я слишком изменилась.

— Лик, пойми, это изначально было неизбежно, — попыталась я сгладить впечатление оператора. — Ты мне очень помог, когда мы вместе вошли в высший свет, но теперь, исполнив желание отца, я хочу получить свободу. Я не желаю ни от кого зависеть, тем более от фиктивного жениха.

— Фиктивного? — Сандеров ощерился. — Ты все время повторяешь это слово, будто посыпая раны солью. Сколько можно, Йолина? Неужели Демио настолько хорош, что ты ни о ком другом думать не можешь?

— Успокойся, Лик, не кричи…

— Все эти годы я безответно любил тебя! — выкрикнул он, заставив меня отшатнуться.

Я догадывалась в последнее время о его чувствах, но знать наверняка — другое. Друг же будто вовсе не замечал моего испуга, сделав шаг ближе ко мне, я — от него. Его глаза полыхали гневом, пугая меня еще больше.

— Я надеялся, что когда-нибудь ты сможешь разделить мои чувства, а ты польстилась на такого безжалостного к тебе богача? — с горечью выплюнул друг. — Скажи, если бы я сразу признался, кем являюсь, ты была бы ко мне благосклонней?

— Что ты несешь, Лик? — потрясенно прошептала я, расширив от изумления глаза. — Как ты мог обо мне такое подумать?

Он молчал. Мне становилось все противнее от этого разговора. Я скривила губы.

— Не перекладывай вину за неосуществившиеся мечты с собственной трусости на меня. Ты всегда знал, что статус и деньги для меня не имели значения.

— Ты называешь меня трусом? — отозвался оператор, тяжело выдохнув и сложив руки в карманы. — Ты такая же, как все. Только зря старался! Хотел, чтобы мы были одного уровня! Знаешь, как я обрадовался, когда Демио сказал мне, что ты не просто сирота, а дочь конфьера Баровски-старшего? Я думал, что теперь-то нас ждет совместное будущее…

— Подожди-подожди, — остановила я его, на полшага приблизившись к нему. — Что ты этим хочешь сказать? То есть ты боялся начинать со мной отношения из-за разницы положений? И после такого ты смеешь в чем-то обвинять меня? Ты жалок, Лик! Мне действительно жаль, что ты такого высокого мнения о себе, и такого низкого о других людях!

— Я не совсем это хотел сказать, — пошел на попятный друг, но я уже успела кое-что сообразить.

Как я была слепа.

— А ведь это ты слил информацию в интросеть, — констатировала я, сглотнув. — Ты обманывал меня насчет своего происхождения, отправлял на всеобщее обозрения наши интервью, чтобы я быстрее вылетела с конкурса, так еще и обнародовал заключение некроманта? Великий Кладес, как я себя нелепо чувствую! А ведь Демио обиделся именно из-за этого. Из-за того, что я простила тебя и не могла простить его. Чувствую себя глупыхлой-пухыхлой, как говорит брат.

— Йолина, послушай меня…

— Не желаю! — закричала я и отшатнулась.

Лик молчал, стоя с протянутой ко мне рукой. Мне нечего было больше ему сказать. В один момент он из близкого для меня человека превратился в предателя, так эгоистично обошедшегося со мной. Теперь я поняла, что пропасть между нами превратилась в бескрайний океан. Мы уже никогда не будем друзьями.

На балкон ступил Вальд, встав рядом со мной.

— Что тут происходит? — строго спросил он. — Сестренка, тебе нужна помощь?

— Пожалуйста, проводи меня в зал, подальше от уважаемого конфьера Ликреция, — попросила я, не отводя взора от оператора.

Друг смотрел виновато. Он тоже понимал, что это конец. Хевальд уже взял меня под руку и направился на выход. Я с трудом сдерживала слезы разочарования. Было сделано столько ошибок. Я не поверила Демио, а теперь он собирается жениться на другой. Остановить его сейчас? Но откуда мне знать, что он желает взять меня в жены? Нет, это слишком опрометчиво.

— Йолина, — обратился ко мне Хевальд, приобняв за плечи. — Тебя отвезти домой? Я полностью свободен и в твоем распоряжении. Пожалуйста, не переживай, все наладится, уверяю тебя.

Правда была в том, что Лик боялся открыться мне и идти против своей семьи, когда я была обычной девушкой, а не одной из наследниц «Баровски-При». Демио же не боялся показывать свою привязанность на весь мир, когда я была простой сиротой, даже не окончившей академию магии. Как я могла быть так слепа по поводу двух настолько разных мужчин?

— Я такая пухыхла, Вальд! Информацию о моем родстве с тобой слил не Демио, а Лик. А я обвинила в этом любимого мужчину.

— Йолина, я догадывался об этом, — ответил брат, поджав губы. — Не вини себя. Демио сам не захотел оправдываться перед тобой, так что отчасти он тоже виноват.

— Вальд, я его так люблю, — прошептала я, спрятав лицо на груди у брата. Он погладил меня по волосам, поцеловав в макушку. Я отстранилась, вздохнув. — Я хочу прогуляться на улице. Подышу свежим воздухом.

— Одна? — недоверчиво переспросил блондин, и я кивнула. — Хорошо. Только далеко не уходи.

На такие условия я была согласна. Из холла доносились аплодисменты и робкие перешептывания, кажется, выбрали Пенни Куперт. Неожиданно. Хотя на мой взгляд для семейной жизни она подходит больше других претенденток. Территорию особняка я покинула незаметно.

Звезды как всегда подмигивали случайным ночным прохожим. В моей жизни наступило озарение. Мой лучший друг был в меня влюблен, но не решался признаться в своих чувствах из-за разницы наших положений. Если бы я знала об этом заранее, то никогда не согласилась быть его невестой! Но на что он надеялся, когда принимал нашу помолвку за настоящую? На то, что отец настоит на нашем браке? Какими бы недостатками не обладал конфьер Баровски, он сразу предупредил меня, что даст позволения и на другую свадьбу. Правда, тогда речь велась о Демио Диксандри.

— Йолина!

Я остановилась. Этот голос я бы узнала из тысячи. Не решаясь обернуться, я прислушивалась к шагам за своей спиной, тайно опасаясь, что это может быть лишь игрой моего воображения. Сильные мужские руки легли мне на плечи, притянув моё тело к груди. Я выдохнула прохладный ночной воздух, прикрыв от облегчения глаза.

— Ты не женишься? — тихо с надеждой спросила я.

— Женюсь, — уверенно заявил он, оборвав что-то у меня в сердце, и развернул меня к себе, вглядываясь мне в глаза. — Женюсь. На тебе, глупышка.

От радости я забыла как дышать. Я просто стояла и смотрела на миллиардера, привязавшего меня к себе множеством канатов, и не могла поверить в происходящее. Водный маг протянул руку, проведя пальцами по моим губам и наклонившись ниже.

— Я люблю тебя, Йолина. Люблю, как ни одну другую женщину, — признался Демио, соприкоснувшись лбом с моим. — Ты согласна стать моей женой? Обещаю хранить тебе верность и заботиться о тебе.

— Почему? — прошептала я, заглядывая в карие глаза, наполненные нежностью и теплотой.

— Из-за культа. В основе лежит легенда о том, что мой род неспособен на искреннюю любовь. Я не хотел подвергать тебя опасности. Если бы ты осталась на конкурсе и он продолжился, моя симпатия к тебе была бы неоспорима. В нем бы отпал смысл, так как он бы больше не был приманкой для служительниц древнего культа. Они были уверены, что стоит мне жениться, и Нюква выпустит все души царства Порке в наш мир.

— А ты не веришь в эту легенду? — нахмурившись, спросила я.

Я вспомнила, что именно об этом читала в храме Нюквы. Просто я и предположить не могла, что Демио наследник проклятого рода.

— Нет. И могу доказать тебе это прямо сейчас.

— Как? — моргнув, спросила я, и миллиардер улыбнулся.

— Ты мне веришь?

— Я бы хотела солгать, но не могу. Я люблю тебя и доверяю. Прости, что была слепа и не видела истинных причин твоих поступков, — ответила я, закинув руки на плечи мужчины.

Он взял мою руку в свою ладонь, поцеловав пальчики. Его прикосновения отдались теплом даже сквозь тонкую ткань перчаток. Демио наклонился, невесомо коснувшись губами моих губ.

— Тогда идем, — сказал он и повел меня в сторону особняка.

На парковке стояло много различных летмобилей. Демио подвел меня к своей синей «реторнике» и усадил на переднее сиденье. Я безропотно подчинилась, не задавая лишних вопросов, хотя те так и кружились в голове. Он сказал довериться ему, значит, я выполню его пожелание на этот раз.