Глава 14

Утром спускаюсь вниз, кутаясь в плед. С кухни доносятся подозрительные звуки: шипение сковороды и сдавленные маты. Артём Викторович стоит у плиты, без футболки, и мой взгляд застывает на рельефных мышцах его спины и рук… Он переворачивает что-то в сковороде, которая походит сейчас больше на поле боя. – Что это вы тут делаете? – Подхожу ближе, заглядывая ему через плечо. – Пытаюсь приготовить нам завтрак, – шипит, оглядывая своё творение с выражением лёгкого ужаса. – И как успехи? Артём Викторович ставит передо мной стакан кипятка с видом человека, который только что провёл операцию на мозге. – Вот, сварил воды. Смеюсь. Подхватываю Львова под локоть, нежно вытесняя к столу. – Всё, идите отсюда. Уходите. Даже не думайте больше подходить к плите. Сидите здесь и наслаждайтесь своей водой. Он нехотя отступает, а я закатываю длинные рукава пижамы и осматриваю масштабы разрушений. Вроде ничего критичного, кроме убитой сковороды… Но тут я замираю. – Подождите… – Щурюсь, глядя на улицу. – Что-то не так. – Что не так? Подбегаю к окну, отодвигаю штору. – Вы слышите? Львов равнодушно пожимает плечами. – Что я должен слышать? – Ничего! Вот именно! – Кричу от восторга и хлопаю в ладоши. – Буран прекратился! Артём Викторович, взгляните! Он медленно подходит к окну, выглядывает наружу. Там – сияющая белая пустыня, искрящаяся под утренним солнцем. – Мм, круто, – улыбается криво и недовольно. – Что значит «круто»? – Хватаю его за предплечье. – Вы что, не рады? – Конечно, рад. Теперь ты сможешь вернуться к своему новогоднему предложению от скучного Андрея. – Он не скучный Андрей, он просто Андрей, – поправляю на автомате, но внутри уже подпекает от нетерпения. – Мы же можем попробовать дозвониться до спасателей! – Может, позавтракаем для начала? – Нет. Конечно, нет. Прямо сейчас! Бросаюсь на поиски своего телефона, но даже на втором этаже экран продолжает упрямо показывать «Нет сигнала». Обиженная на весь белый свет, спускаюсь вниз. – Ничего. – Прячу раздражение. – Тогда, может быть, теперь мы попробуем добраться до ближайшего населённого пункта? Раз уж метели нет. Если мы попадём в аэропорт, то уже сегодня будем дома, а вечером каждый отметит Новый год ровно так, как планировал! Артём Викторович закатывает глаза. – Тебе не кажется, что это напрасная трата сил? Ну, сама подумай, Мышкина. Да, буран прекратился, но дороги всё равно заметены. Мы будем ломиться через сугробы, неизвестно сколько километров, без гарантии, что найдём эту деревню до темноты. Резонно, конечно… Но сидеть и бездействовать я тоже не могу. – И что же вы предлагаете? – Скрещиваю по-деловому руки на груди. – Я предлагаю праздновать Новый год здесь. – Здесь? Но как же… Но мне же… Но я же… – Мышкина. – Львов наклоняется ко мне так, что я чувствую тепло его дыхания. – Либо мы будем праздновать Новый год где-то в лесу, либо здесь. Выбирай. Чувствую, как моё раздражение сменяется странной лёгкостью. Будто выбор сейчас сделали за меня. Избавили меня от той ответственности, которой я не слишком-то хотела. Или, как минимум, отсрочили её на какое-то время. – Но у нас даже ёлки нет… – невнятно шепчу больше для себя. Артём Викторович фыркает. – Завтракай. И собирайся. – Куда? – За ёлкой, куда же ещё?