Глава 15

Мы идём по лесу. Точнее, продираемся, проваливаясь в сугробы по колено, а иногда и по самое бедро. Артём Викторович шагает впереди, отчаянно размахивая топором, как магическим посохом. – Знал бы я… – Доносятся до меня обрывки его брюзжания. – …Лучше бы один пошёл… – Что вы там бормочете? – Мышкина, если бы я знал, что ты такая привередливая до ёлок, я бы оставил тебя дома, – огрызается, оборачиваясь через плечо. – Без меня вам было бы скучно. Он что-то невнятно шипит и идёт дальше, а я едва поспеваю за ним, проваливаясь в сугроб и цепляясь за ветки деревьев, нависающих над нами. – Как тебе эта ёлка? – Тычет Львов топором в сторону. – Нет. Она лысая. – А вон та? – Кривая. – А та, что за ней? – Она и лысая, и кривая. – Ну а, скажем… – Всё не то! – Они все точно такие же, как и предыдущие пятьдесят тысяч, мимо которых мы прошли! Может, уже остановимся на какой-нибудь, а? Они же все одинаковые, Мышкина! – Наша ёлка должна быть самой красивой! – Сопротивляюсь с энтузиазмом. – Когда мы её увидим, мы сразу поймём, что это она. Львов закатывает глаза, но молча шагает дальше. – А вот скажи мне, Мышкина, почему именно Новый год? – В смысле? – Ну, ты так торопишься вернуться домой до боя курантов, словно если опоздаешь, то твоя карета превратится в тыкву. – Так и есть. Ведь дома меня ждут с кольцом и предложением руки и сердца. – Я может быть мало понимаю в делах амурных, но разве если у мужчины есть намерение жениться на женщине, то ему будет важно, где и когда это сделать? Пойми меня правильно, просто ты так себя ведёшь, будто боишься, что он передумает. – Нет, я… Я не этого боюсь. – А чего тогда? Не отвечаю. Хмурю брови, мечтая запульнуть в Львова снежком. Ну, зачем он эти вопросы задаёт? Зачем в душу лезет? Я не боюсь, что Андрей передумает. Я боюсь, что передумаю я сама. Если я хоть немного отступлюсь от намеченного курса, то имею все шансы отлететь в стратосферу. Отвергнуть предложение Андрея и остаться до конца дней своих одинокой и никому ненужной. А мне всё-таки хочется этого тихого женского счастья. Семьи. Детей, в перспективе… За своими мыслями не замечаю, что Артём Викторович остановился. Врезаюсь в его спину, падая на задницу. – Вы чего встали? – Мышкина… – Кивает вперёд. – Это оно! И тут я вижу её… Маленькая, пушистая, идеально ровная ёлочка. Снежок чуть припорошил верхушку и края зелёных лап, словно зима лично украсила её для нас вьюжными узорами. – Вау! – Радостно шепчу. – Я же вам говорила! Артём Викторович с притворной усталостью вздыхает и идёт к ёлке. Срубает её за несколько точных движений топора, закидывает на плечо и разворачивается. – Всё, миссия выполнена, идём домой, – говорит он, поворачивая к тропинке, которую мы проложили. Но тут замираю уже я. – Ой, – вырывается удивлённо. – Что опять? – Смотрите. Кто это? Собака? Неужели собака? Значит, и люди где-то поблизости, да? Артём Викторович оборачивается, и его взгляд становится напряжённым. – Так, Мышкина, не двигайся. Сердце подпрыгивает и уходит в пятки. – Почему? – Это не собака… Это волк, – отвечает он, тихо, но чётко. Я смотрю на животное. Оно стоит неподалёку, чёрное, как уголь, с умными глазами, которые смотрят прямо на нас. – Что-то как-то не похож он на волка. – Это сибирский чёрный волк, – хмуро поясняет Львов. – Прижмись ко мне и не вздумай смотреть ему в глаза. Быстро отворачиваюсь и впечатываюсь в Артёма Викторовича, утыкаясь носом в его плечо. – А вы… Вы сможете нас защитить? – Шепчу, не отрывая взгляда от ворота его куртки. – Вряд ли. Но будем надеяться, что он не голодный. Сибирские чёрные волки редко нападают на людей в одиночку. Мы стоим, тесно прижавшись друг к другу. Я слышу, как стучит его сердце – ровно, спокойно. А моё молотит так, что кажется, волк сейчас услышит его и решит, что я идеальная добыча. Проходит, кажется, целая вечность. Или пять минут. Волк наконец сворачивает в другую сторону, плавно исчезая среди деревьев. – Теперь ты понимаешь, Мышкина, почему я отказался от идеи идти к людям? – Артём Викторович отстраняется и снова закидывает ёлку на плечо. – Мы можем просто не дойти. Киваю, сглатывая ком в горле. – По-понимаю… – Всё, идём скорей домой. Не хватало ещё, чтобы он привёл сюда стаю. Молча шагаю рядом, стараясь не отставать и не думать о том, как близки мы были к тому, чтобы остаться в этом лесу навсегда…