Глава 6

Просыпаюсь с ощущением какого-то странного уюта. Тепло, мягко, словно накрыли не только одеялом, но всеми пледами этого мира. Не сразу понимаю, где я и что происходит. Потом открываю глаза и вспоминаю, что лежу в кровати, в обнимку с боссом. Блин, Мышкина. Докатилась… Животный ужас проносится по телу. Я резко дёргаюсь, высвобождаюсь из его рук и откатываюсь на край кровати. – Мышкина, ну что ты как маленькая, а? – Хрипло смеётся он, даже не открывая глаз. – Давай поваляемся ещё. – Это вы как маленький! Стягиваю с постели одеяло, закручиваясь в него, как в кокон. Кот мяукает, возмущённый моими движениями и тем, что мы потревожили его сладкий сон. Спускаемся с Артёмом Викторовичем на первый этаж. Ночью дом казался страшным и запущенным, но при свете дня картинка кажется уже не такой удручающей. Дом очень уютный, с хорошим ремонтом, просто пыльный и явно требующий влажной уборки. – Мышкина, я спущусь в подвал. Посмотрю, нет ли там чего-нибудь полезного, – кидает Артём Викторович на ходу, спускаясь вниз по скрипучей лестнице. Я остаюсь одна и решаю заняться кухней. Холодильник пуст, как и моё чувство собственного достоинства после ночи в обнимку с боссом. Шарю по шкафам, нахожу лишь банку, в которой трясётся горстка риса. Великолепно. Деликатес на двоих. Проходит минут двадцать, Артём Викторович не возвращается. Начинаю нервничать и, в конце концов, заглядываю в подвал. – Что там у вас? – спрашиваю, осторожно вглядываясь в темноту, в которой мелькает луч фонарика. Львов сидит на корточках возле какой-то металлической коробки. Весь чумазый, но крайне вдохновленный. – Мышкина, танцуй! Я нашёл генератор! – Генератор? Круто! – Танцую! – У нас будет электричество?! – Пока не знаю, он сломан. Пробую починить. Починить? Львов? Тут же снова впадаю в уныние. – Ну, удачи… – бурчу. Не верю я, что из этого что-то выйдет. Артём Викторович – человек, который даже кофе варит исключительно чужими руками. Возвращаюсь на кухню. Ладно, раз уж у нас нет еды, нужно хотя бы добыть воду. Беру кастрюлю, выхожу на крыльцо и нагребаю в неё снег. Вношу обратно, ставлю на стол. Теперь остаётся лишь надеяться, что он растает. В чём я, в общем-то, тоже очень сомневаясь, учитывая явно отрицательную температуру в доме. Согреваю озябшие ладони собственным дыханием. Просто морозилка. Жуть… Мы точно тут умрём! Скармливаю коту вторую и последнюю пачку корма. С завистью смотрю на пушистого, уплетающего завтрак. Везёт ему… Желудок жалобно воет от голода. Через пару часов праздного хождения по кухне, зависаю у окна. Метель не прекращается. Ветер орудует в древесных кронах и завывает, проникая в дом через разбитое окно. Артём Викторович врывается в кухню, сияющий, как рождественская звезда. – Починил! – Объявляет он с видом человека, который только что изобрёл лампочку. Щёлкает выключателем, и, о чудо, свет загорается! – Как вы… Подождите… Вы сами его починили? – Нет, Мышкина, бабай помог. Выполз из угла и… – Нет, я серьёзно. Как? – Вот этими вот руками, – взмахивает у меня перед лицом крупными ладонями, вымазанными в чём-то чёрном. – Так, радиаторы сейчас нагреются и дома станет теплей. Насосы работают, бойлер – тоже. – Даже помыться получится? – Даже в горячей воде! – Господи, Артём Викторович! Забираю назад все гадости, которые о вас говорила! Щурится. – Гадости, значит? Ладно, прощаю. – С любопытством заглядывает в кастрюлю. – М-м-м… Женщина готовит ужин! Что у нас сегодня в меню? Жареный снег? – Варёный, – поправляю. – Это же кастрюля. – Ладно, Мышкина, слушай сюда. До ближайшего населённого пункта идти через буран не вариант. Сдохнем где-нибудь по дороге. По прогнозам, эта хтонь продержится ещё пару дней, а значит, нам придётся выживать здесь. Когда метель стихнет, возможно, появится связь, а пока… – Пока – что? – Спрашиваю я, не ожидая ничего хорошего. – А пока я пойду на охоту, – заявляет он с самым невозмутимым видом. – Нам нужна еда. Давлюсь смешком. – Я не шучу, Мышкина. Я нашёл в подвале старую охотничью винтовку. – Ну какая охота? – Не сдержавшись, фыркаю. – Артём Викторович, вы в своём уме? Вы хоть понимаете, как это опасно? – Я мужчина, – с торжественным пафосом констатирует, будто я могла упустить из виду этот факт. – И сейчас я отвечаю за эту семью. – За какую ещё семью? – Я, ты, кот. Чем не семья? Он решительно натягивает пуховик, перекидывает через плечо винтовку и направляется к двери. – Если не вернусь к ночи, знай: меня съели волки. Или медведи. Или я где-нибудь упал и замёрз насмерть. Или… – Артём Викторович! – Кусаю губы, пряча волнение. – Ладно, Мышкина. Жди меня, и я вернусь. Входная дверь за ним закрывается. С улицы доносится леденящий душу вой ветра. Вот же дурачок! Надеюсь, он уже на крыльце понял, что это идиотская идея, и сейчас вернётся домой. Но проходит минут, другая… Проходит десять минут, а Львов всё не возвращается. Стою среди коридора, пытаясь унять беспокойную дробь сердца. Кот равнодушно вылизывает свою пятую точку…