ГЛАВА 7

Один раз Том притащил в трактир щенка. Грязного всего, черного и лохматого. Мне тогда исполнилось семь лет. Он сказал, что деревенские мальчишки вытащили щенка из колодца, видать, кто-то выбросил его туда, чтобы избавиться от незапланированной ноши, или он просто сам туда провалился. В общем, это было и неважно. Главное, что щенка мы выходили. Том давал ему поесть, а я вычистила его, вымыла и соорудила в своей кладовке домик для Ранчи. Я его так и назвала – Ранчи. Маленький подлец подрос, начал таскать с кухни всякие сладости, выбираться в основной зал и вести жизнь основного хозяина трактира, но спать всегда приходил ко мне. Видимо, чувствовал одиночество. Иногда я даже читала ему книги, когда становилось невыносимо грустно. Тем более что книг в трактире всегда было навалом. Том не жалел денег покупая их для меня у проезжих торговцев. Стоили они сущие гроши, зато я могла себя чем-то занять. В общем-то, так и прошло детство – в темной кладовке, в компании старых книг и ласкового пса. Ранчи прожил у нас четыре года, может чуть больше. Стал лохматым до ужаса и безумно умным. Всегда с утра залазил на мою импровизированную кровать из мешков и лизал щеки, пока я не проснусь, а потом ложился рядом и вилял хвостом. Но через два года… Ранчи убили. Кто-то распорол ему пузо и подбросил под дверь трактира с запиской: «Прокаженным здесь не место!» Это было так давно… в другой жизни, много-много лет назад, но почему-то я снова чувствую его шершавый язык на своей щеке. Я вздрогнула, распахнула глаза и попыталась вскочить с мокрой земли. – Р-р-р. Очнулась! – на мою грудь легла огромная серая лапа с острыми, как ножи, когтями, прижимая обратно. – Смотри, брат, живая человечка! Время как будто замедлилось. Сначала я заметила серую лапу, потом еще три мощных волчьих лапы, а потом подняла глаза на всего волка целиком. Крик ужаса застрял где-то в горле. Дар речи покинул меня. Я судорожно открыла рот, пытаясь вдохнуть в легкие воздух, но даже закричать было страшно. Огромный серый волчища высотой с человека… склонился надо мной, принюхиваясь к запахам. – Свежее мясо! – снова сказал волк, вжимая меня еще сильнее своей лапой в землю, рискуя и вовсе проломить грудную клетку. А я, наконец, опомнилась. В ужасе закричала, срывая голос. Страх заполнил просто все вокруг, даже перед глазами на мгновение потемнело. Волк говорит… огромный волк – говорит! Я… я свихнулась! – О, брат! – заскулил он, высовывая свой язык и облизывая мою щеку. – Оно такое вкусное, такое сочное! Вся щека тут же стала мокрой, а вязкие слюни потекли с его раскрытой пасти на мое лицо, глаза, губы… – Святой! – меня затрясло. – Помогите! Что вам надо?! Пожалуйста, помогите! Глухое рычание, и острые мощные клыки оказались напротив меня. Я тут же замолчала, забыв, что надо дышать, чтобы не задохнуться. – Чего она блеет? – донесся откуда-то сзади такой же животный голос. И тут я поняла. Здесь не один волк. Их два. Два огромных волка! И они хотят меня сожрать! – О, нет… – по моему лицу потекли слезы. Резко выдохнув, я закашлялась, не в силах сделать новый вдох. Не иначе, как подсознание решило вмешаться в спасательную операцию, потому как сама я была не в силах вымолвить и слова. – Вы меня понимаете? Вы же говорите! Прошу вас, не трогайте… Давайте договоримся? – Чего она несет? – не понял второй волк, медленно приближаясь ко мне. Теперь я его тоже видела. Такой же здоровый, как и первый, только шкура у него белая и глаза дикие. – Не обращай внимания, брат, – звериная лапа еще сильнее надавила на меня, впиваясь когтями в грудь. – Я так давно не ел ничего кроме кроликов, давай просто ее разделим. Я снова вскрикнула, почувствовав, как у меня что-то хрустнуло. Сначала боли не было. Боль наступила не резко, а спустя несколько мгновений… после того, как я увидела белого волка, вцепившегося зубами в мою правую руку, раздирающего одежду, а вместе с ней и мою кожу. – Подожди, – первый волк тряхнул ушами и убрал свою лапу с груди, отступая назад. И я бы тут же рванула, даже с разорванной рукой и с леденящим ужасом, клокочущим внутри, но не смогла… попыталась рвануть, но не смогла пошевелиться. Время замерло, а вместе со временем онемело и мое тело… Боль притупилась, стала какой-то еле заметной, несмотря на то, что из руки сочилась густая кровь, а из разорванного рукава виднелось кровавое мясо. Слезы снова хлынули из глаз. Я не могу двигаться, совсем. Меня сейчас просто сожрут. Вот так и закончится никчемная жизнь подавальщицы. В лесу, с чудовищами. А я-то уже подумала, что убежала от смерти, а она оказывается все это время поджидала меня за углом. Ирония судьбы. О, как же часто путники предупреждали и всеми правдами и неправдами запрещали селянам совать свой нос в лес. «Там опасно, – говорили они, – там монстры». Не обманули. Я даже не увидела, а почувствовала, как в мою ногу вонзились клыки. И как только они сразу ее не оторвали с такими-то зубами? – Всегда начинай с ног, брат, – прорычал волк, раздирая окровавленную штанину. – Только ноги! Чтобы человечка не померла сразу, а смогла услышать, какая она вкусная. Чтобы смогла увидеть, какое ее мясо на вкус. – О-о, брат, – второй волк отпустил мою безвольно упавшую руку и бросился к ногам. – Ты прав, как всегда. Давай сначала ноги. А потом вырвем ей хребет и разделим тело пополам. Меня затрясло, словно в каком-то припадке. Даже закричать не получилось, только бессвязные тихие звуки слетали с моих губ, а из груди вырывались глухие рыдания. Я не могла посмотреть, что они делают с моими ногами, я не чувствовала… просто в один момент перестала все ощущать, включая свое тело. Не чувствовала рук, ног, не могла пошевелить пальцем. Безболезненная, но ужасная смерть. Слезы уже застилали глаза мутной серой пеленой, когда мое тело яростно тряхнули, и я вскользь увидела одного из волков, отдирающего мою ногу от тела… Вот тогда снова получилось закричать в голос, очень громко, пронзительно и до бесполезной хрипоты. Я, конечно, знала, что это не поможет, но ничего не могла с собой поделать. Неожиданная яркая вспышка ослепила меня. Я зажмурилась, понимая, что волки на секунду остановились. – Р-р-р! Уходите! – низкое звериное рычание одного из волков и злобное пофыркивание другого. – Мы нашли, мы и сожрем. Поищите себе другую еду, вестники. – Оборотни, – констатировал до боли знакомый мрачный голос. – Мы либо деремся, либо вы проваливаете. Я попыталась пошевелиться… но ничего, совсем ничего. Не могу! – Вы на нашей земле, – зарычал волк. – Мы заключили договор, так что валите отсюда! Правильно я говорю, брат? – Да! – второй волк рыкнул. – Валите с нашей земли, проводники. Здесь духов нет. Лоренс выругался, а затем я услышала какой-то неприятный трещащий звук. – Нет духов, говорите? Сейчас добавим, – произнес он, и весь лес озарила новая яркая вспышка, а затем еще одна и еще. Секундное копошение где-то рядом, и я увидела его… Лоренс упал рядом со мной на колени, уставший, грязный и злой. Я попыталась что-то сказать, но получилось только какое-то нечленораздельное бульканье… Внутри я кричала, в истерике билась о непробиваемую стену, пыталась карабкаться, держаться, а на деле… просто медленно умирала. – Что ты собираешься делать? – я увидела Райфа, он тоже подошел ко мне, только смотрел не на лицо… а ниже… на все тело. – Я думаю, не мешай! – раздраженно рявкнул Лоренс, не сводя с меня глаз. Сердце сжалось в груди… то ли собираясь остановиться и покончить с моей жизнью, то ли наоборот, пытаясь бороться, хватаясь за надежду. – Ох, ну ни хрена себе! – Эспен осторожно приблизился, заглядывая мне в глаза. – Давайте просто ее бросим, а? Лоренс? Возьмем любую другую по дороге. Тут уже ничего не сделаешь, вес… Договорить он не успел. Лоренс мгновенно развернулся к нему, вскидывая перед собой руки… Эспен тут же отлетел назад, врезался спиной в дерево и упал на землю. А проводник снова повернулся ко мне. У меня медленно закрывались глаза. Стало тяжело, словно весь мир навис надо мной, накрывая своей мощью. – Уйди, Ева, – отмахнулся Райф, когда девушка попыталась ко мне подойти. – Лоренс, ты же понимаешь, что она жива только потому, что несколько дней питалась исключительно нашей едой. Мы даже не можем точно знать: видит она нас или нет. Я снова хотела закричать, но ни одного звука выдавить не получилось… тишина. Зато я моргнула… с неимоверным усилием, из последних сил. – Видит, – уверенно ответил проводник, постепенно начиная ощупывать мое тело. Его рук я не чувствовала, просто видела, как он вытащил из-за пояса нож и теперь осторожно распарывал мою одежду. – Что ты будешь делать? – нахмурился Райф. – Ты не сможешь ее излечить, слишком сильные повреждения. На лице Лоренса отразились странные эмоции, похожие на растерянность, впрочем, они пропали так же быстро, как и появились, возвращая смертельно бледному лицу хладнокровие. – Ты не целитель, собрать тело по частям не получится, – настаивал Райф, сканируя меня взглядом. – Слишком поздно… – Я знаю. Знаю! – отрезал главный проводник, с уверенной решимостью продолжая снимать с меня окровавленные вещи. Но неожиданно он остановился и в упор посмотрел мне в глаза. – Только попробуй сдохнуть раньше, чем я закончу. Я и на той стороне тебя достану. В сложившейся ситуации такая угроза только придала мне уверенности. Хотя я все больше и больше проваливалась в вязкую пустоту. – Лоренс! Ты можешь сказать, что делаешь?! – не выдержав, закричал Райф, тоже садясь рядом со мной на колени. – Мы просто над ней издеваемся, не давая спокойно умереть? – Мы обмениваем жизнь, – с явной неохотой пояснил Лоренс, не отвлекаясь от своего занятия. – Что? Кого на кого? – Ты давно стал таким тупым? – огрызнулся проводник, убирая нож и поднимаясь на ноги. – Ты видишь здесь много людей? Лично я – нет. И все. Он ушел куда-то в сторону, оставив растерянного Райфа сидеть передо мной. А потом я услышала пронзительный женский визг: – Лоренс! Лоренс, пожалуйста! – Ева закричала, видимо вырываясь и пытаясь сбежать. – Я тебя умоляю! Нет! Куда ты меня тащишь! Райф медленно поднялся на ноги, посмотрев на своего друга, который за шкирку тащил женщину ко мне. Она вырывалась, кусалась, вопила, но никто из троих проводников не собирался ей помогать. – Раздень ее, – приказал Лоренс, кидая Еву на землю. Та тут же вскочила на ноги, собираясь бежать в лес. Но Райф перехватил ее за волосы, вынуждая упасть обратно рядом со мной. За несколько секунд женщина оказалась полностью обнаженной. – Прошу вас! Прекратите! Что вы делаете? Лоренс! Лоренс, ты меня слышишь? Лоренс все слышал. Обтерев свой нож о мантию, он что-то прошептал, и лезвие закоптилось, задымилось и покрылось черной коркой. – Я провожу тебя, Ева, – пообещал он, склонившись над женщиной. – Не бойся, мы позаботимся о твоей душе. Женщина закричала, дергаясь и извиваясь, но Лоренс перехватил ее одной рукой, а другой вогнал нож в сердце. Весь лес погрузился в тишину, избавившись от умоляющих криков. По лезвию ножа пробежали ярко-красные всполохи света. – Если ты, идиотка, не придумаешь мне вескую причину своего побега, я тебе ноги переломаю, когда ты очнешься, – теперь уже склонившись надо мной, пообещал Лоренс, и тут же острие ножа вошло в мое тело. А вот это я почувствовала. И не только это. За секунду до того, как потерять сознание, я почувствовала вообще все… всю смесь эмоций – от раздирающей агонии во всем теле, ужаса, панического страха перед смертью и до боли в сердце от понимания того, что все будет хорошо, что Лоренс здесь и что он снова спасает мою жизнь. Один удар. Второй. Третий. И я перестаю чувствовать свое сердцебиение, проваливаясь в черную пропасть.