ГЛАВА 8

Холодно. Очень холодно. Я вздрогнула, открывая глаза и вглядываясь в темноту. В нескольких метрах от меня горел костер, паслись лошади, и сидел Райф, что-то помешивая в котелке над огнем. Я просыпалась уже в сотый раз, но ничего не менялось, кроме времени суток. То ночь, то день, то снова ночь… Только с каждым разом становилось все холоднее и холоднее. Листья с деревьев окончательно опали, трава пожелтела, а дождь стал неотъемлемой частью каждого моего пробуждения. – Замерзла? – раздался над головой хриплый голос. В горле все пересохло, и даже сделать вдох казалось чем-то нереальным. – Да… – с трудом выдавила из себя, когда на мои плечи легла шерстяная накидка. Сейчас мне стало уже немного лучше, но когда я первый раз пришла в себя, то смогла только кричать от пронзающей боли, пока снова не погрузилась в беспамятство. Я каждый раз боялась опять почувствовать это страшное онемение, когда все тело отказывает и даже пальцем невозможно пошевелить, но нет… сейчас все было более-менее хорошо. – Садись, – приказал Лоренс, помогая мне подняться и пересесть поближе к большому поваленному стволу дерева, на которое можно было спокойно опереться. – Тебе надо поесть. Я взглянула на протянутую миску с зеленой жижей и сразу почувствовала, как меня замутило, выворачивая наизнанку. – Не хочу, – закрывая глаза, прошептала я. Горло раздирало от боли. Миску не убрали… наоборот, насильно всунули мне в руки, заставляя снова распахнуть глаза и уставиться на Лоренса. – Не заставляй меня, золотце, силой впихивать в тебя еду и ложкой утрамбовывать ее в твоей глотке, – наклонившись к моему лицу, злобно прорычал он. – И не надо на меня так смотреть. Если хочешь поправиться, тебе надо есть. Его угрозой я не прониклась, наверное, только потому, что хуже, чем сейчас, я себя еще не чувствовала. – А если не хочу? – переспросила осипшим голосом, из-за всех сил стараясь бороться со сном. Проводник нахмурился, продолжая сверлить меня недовольным взглядом. – Что ты не хочешь? – не понял он. – Ничего не хочу, – честно призналась я, поморщившись от холодного порыва ветра. – И поправляться тоже не хочу. И с тобой ехать никуда не хочу. И есть эту гадость я тоже не хочу! – Слушай, Кира, я… – Не хочу я ничего слушать! – чуть не выронив миску из ослабших рук, я осторожно поставила ее на землю, и устало прижалась спиной к дереву. – Почему ты просто не дашь мне спокойно умереть, а? Зачем я тебе нужна? Я подняла взгляд на Лоренса, который склонился надо мной, заполонив собой все пространство вокруг. Меня опять замутило. – Я никуда больше не поеду, – закрывая глаза, обреченно сообщила я. – Слышишь? Можешь заталкивать в меня свою еду сколько угодно, мне все равно. Над головой послышался короткий вздох, а уже через секунду меня дернули за руку и подняли над землей. Вскрикнуть не удалось, голос заметно охрип, поэтому получилось неразборчивое пищание. – Отпусти меня, – я вцепилась в него руками, когда перед глазами все вокруг пошатнулось, закружилось и стремительно расплылось. – Лоренс, что ты делаешь? – окрикнул проводника Райф, провожая нас встревоженным взглядом. Но тот даже не обратил на него внимания, только крепче перехватив меня на руках, прижал к себе и уверенно направился куда-то вглубь леса. Сил на сопротивление больше не осталось, а усталость накрыла огромной волной, да так, что я невольно повисла на Лоренсе, теряя сознание. ***Проснулась резко. От ощущения чего-то мерзкого, ползающего по моей ноге. Распахнув глаза, я с трудом всмотрелась в кромешную темноту, а потом дрожащими от холода пальцами постепенно начала стаскивать с себя шерстяную накидку, какой-то длинный мужской плащ, плед и махровое одеяло. И вот, оставшись без одеяла… я от удивления вздрогнула всем телом и тут же начала судорожно натягивать на себя все обратно. Без разбору, просто стараясь укрыться. Почему я без одежды? Где… где белье? Или хотя бы рубаха? Даже не женская, мне и мужская рубаха подойдет! Почему я, черт возьми, полностью обнаженная?! И заваленная какими-то тряпками? Я нервно дернулась и, прижавшись к растущему рядом дереву, внимательно вгляделась в темноту. Никого. Совсем никого. Тишина. – Лоренс? – нерешительно тихо позвала я, заметив, как в нескольких шагах от меня зашевелились кусты. Никто не ответил, от чего стало не просто тревожно, а ужасно жутко. Первая мысль, которая пришла в голову, так это то, что меня все-таки бросили. Они уехали и бросили меня в лесу, прикрыв сверху тряпками, чтобы звери сразу не растерзали… Но так я думала только первые несколько секунд, а потом по ноге опять что-то поползло… холодное, скользкое и мерзкое. Меня передернуло от отвращения. Недолго думая, я все же снова скинула с себя вещи и внимательно посмотрела на голые ноги, которые моментально покрылись мурашками. Мне хватило всего мгновение, чтобы я увидела, как под кожей с внутренней стороны бедра что-то зашевелилось. И это что-то было живое, продолговатое и с лапками. Оно зашевелилось и медленно поползло к коленке. Живое! Под кожей! К коленке! Голос вернулся мгновенно, и даже последние остатки сил нашлись. Закричав, я в панике вскочила на ноги, заметив, что и на второй ноге под кожей кто-то шевелится. Теперь я уже не кричала… а вопила, причем так громко, как только могла. А они, как будто назло, стали ползать с удвоенной силой. – Помогите! – меня затрясло от ужаса. Вскрикнув, я босой стопой наступила на что-то острое и, споткнувшись об ветку, чуть не поцеловалась с холодной землей, которая вся была залита свежей кровью. О, святой! – Тише, – чьи-то горячие, просто обжигающие руки подхватили меня, помогая вернуть равновесие. Горячие руки… Наверное, я ожидала увидеть кого угодно, но только не Лоренса. Не может он быть таким горячим, вот холодным, как ледяная стена, может, а горячим нет! Подождите… а почему у него на руке так много пальцев? Или это у меня двоится? – Пойдем обратно, – предложил он, пытаясь накинуть на мои плечи свой плащ. Но я увернулась, почувствовав, как по ногам опять что-то поползло… – Что это? – нервно закричала я, посмотрев на него полными ужаса глазами. – Что у меня? Я… я чувствую… они там… под кожей… Что это?! – Тебе кажется, любовь моя, – спокойно произнес Лоренс, делая ко мне навстречу осторожный шаг. – Твой организм пытается отторгать мою магию. Это нормально. Его глаза сверкнули в темноте. – Нет! – взвизгнула я, когда рядом с проводником разразилась яркая вспышка, похожая на молнию. Зажмурив глаза, я попятилась назад, врезалась в дерево, расцарапала об колючие кусты все руки, но женский голос услышала отчетливо: – Смотри, что ты наделала! Как я теперь поеду в столицу? От удивления я даже забыла о том, что у меня под кожей что-то есть и, открыв глаза, уставилась на … Еву. Она стояла за спиной Лоренса в белом платье, а из груди у нее сочилась густая кровь. – Видишь? – она прижала руку к груди, размазывая кровь по всему платью. – Я вся испачкалась. Теперь меня никто не пустит в столицу. – Куда ты смотришь, милая? – проводник подошел совсем близко, двигаясь медленно, словно боясь меня спугнуть. – Ева… – я снова попятилась назад. Лоренс сделал ко мне шаг. Ева последовала его примеру. – Я думала… ты… тебя… – заикаясь попыталась выговорить я, в упор смотря на девушку, у которой из груди мощными толчками вырывалась кровь. – Ты же ранена! – Кира! – в голосе Лоренса проскользнуло беспокойство. – А тебя съели оборотни, – будничным тоном произнесла женщина, внезапно весело улыбнувшись. Проводник подходил все ближе и ближе. – Кира, посмотри на меня. Ну я и посмотрела… только зря, потому как синие щупальца, обвивающие его тело, мне совсем не понравились… – Не… не подходите ко мне! – шарахаясь от проводника в сторону, завопила я. – Ты должна успокоиться, – озадаченно оглядываясь назад, туда, где стояла Ева, произнес Лоренс. – Здесь никого нет. Тебе это кажется, понимаешь меня? На тебя действует моя магия, и она вызывает галлюцинации. Все хорошо, милая. Все хорошо. – Не надо! – пискнула я, уперевшись спиной в очередное дерево, которое своими живыми ветками приветливо вжало меня в ствол, чуть не раздробив кости. Я замотала головой, пытаясь вырваться, но, видимо, на этом моменте выдержка Лоренса дала серьезную трещину. – Успокойся! – схватив меня за талию и прижав спиной к жесткому дереву, зарычал он. – У тебя галлюцинации. Этого ничего нет! И стоило ему меня коснуться, как Ева тут же развеялась в воздухе, и шевеление под кожей тоже прекратилось, и веток поблизости никаких не оказалось. Я судорожно выдохнула, продолжая осматриваться по сторонам. Но больше ничего не было, обычный лес… – Все в порядке? – увидев, что я пришла в себя, проникновенно поинтересовался Лоренс, не моргая вглядываясь в мои глаза. А я снова почувствовала его обжигающие ладони на моем теле… на моем обнаженном теле. Проводник вырваться мне не дал, хотя я попыталась, просто накинул мне на плечи длинный плащ и потащил обратно туда, где остался ворох тряпок и одеял, из-под которых я выбралась. – Где моя одежда? – сипло спросила я, когда Лоренс заставил меня усесться на одеяло, а сам, щелкнув пальцами, развел поблизости костер. – Какая одежда? Та, которую разорвали оборотни? – подбрасывая в огонь ветки, с иронией уточнил он. Я поджала губы, кутаясь в теплый плащ и пытаясь скрыть свою наготу. – Мне нужно было тебя постоянно осматривать, – не поворачиваясь ко мне и продолжая заниматься своим делом, пояснил он. – А раздевать и одевать безвольное холодное тело несколько раз в день – достаточно выматывающее занятие. Неприятный комок встал посреди горла. – Ты меня осматривал? – Нет! – уверенно отрезал Лоренс, наконец, повернувшись ко мне. И вот тот огонек, промелькнувший в его глазах, ровным счетом не сулил ничего хорошего. – Конечно, нет! Зачем мне кого-то осматривать? Я тебя просто раздевал и щупал, потому что мне заняться больше нечем, я же идиот. А твое тело настолько прекрасно, что было грех не воспользоваться моментом и не присунуть тебе пару, тройку раз. Вот прямо здесь, вот на этой подстилке – в грязи. И плевать, что ты была похожа на труп, вся в крови и перемотанная. Это же ведь так весело. Некрофилия и извращение! Такого ты обо мне мнения? Что, я моральный урод? От нескрываемой злости в его голосе я вздрогнула, подтянула к себе коленки и уткнулась в них лбом. – Я видела Еву… – начала я, но договорить мне никто не дал. – Тебе показалось. – Хорошо, – не поднимая на него глаз, согласилась я. – Мне показалось, что я видела Еву… – Можешь перекреститься. – А еще я чувствовала, что у меня под кожей что-то есть… – продолжая говорить по большей части со своими коленками, прошептала я. – А в голове у тебя что-нибудь есть? Мозги, например? – огрызнулся Лоренс. – Ты зачем в лес поперлась, дура? Смотреть на него не было никакого желания. Тем более, что подслушанный разговор о каком-то ритуале снова всплыл в памяти. – Куда ты меня везешь? – всхлипнув, спросила я, крепче обнимая колени руками. – Я уже говорил, – более спокойно ответил Лоренс, скрывая свое раздражение и продолжая подбрасывать в костер веточки, которые тут же сгорали. Костер прекрасно горел за счет его магии, так что надобности в веточках или прутиках не было никакой. Он делал это специально, чтобы чем-то себя занять. – Мы едем в Марих? – переспросила я. – Зачем? В ответ равнодушное: – Я тебе уже говорил зачем. Я поежилась, но решила все-таки сказать: – Ты мне забыл рассказать про ритуал. Ну вот и ладно. Ну вот и пусть теперь он знает, что я в курсе. Может, прямо сейчас грохнет. Секундное молчание и подозрительное рычание со стороны костра: – И про какой же это ритуал, золотце ты мое, я забыл тебе рассказать? Сижу. Молчу. – Ну?! Снова молчу. Просто не хочу с ним разговаривать, хочу, чтобы все поскорее закончилось. А оно, похоже, заканчиваться и не собиралось… Горячая мужская рука внезапно дотронулась до моего лица и, резко обхватив подбородок длинными сильными пальцами, заставила поднять голову. – Кто тебе это сказал про ритуал? – прищурился Лоренс, вцепившись в меня ярко-алым взглядом, от которого на голове зашевелились волосы. – Впрочем, можешь не отвечать. Я уже и так понял. Я отстранилась, отворачиваясь от него, но меня тут же схватили за руку и вжали в землю, видимо не оценив демонстративного молчания. – Ты что делаешь? – закричала я, отчего сова, только что опустившаяся на ветку рядом с нами, недовольно распушила крылья. – Хочу тебя осмотреть, – твердо сказал Лоренс, схватив меня за запястья и заматывая руки невидимой веревкой… только вот от того, что веревка была невидимая, легче не стало. Руки-то! Руки разъединить не получалось! – Зачем? – я завертелась на месте, отчего проводник только злорадно усмехнулся и резко сдернул с меня свой плащ. Я пискнула, попыталась его оттолкнуть… но руки были связаны так, что ничего у меня не вышло, только Лоренс повеселился. – Не хочу, чтобы ты сдохла до Мариха, – ответил он, одной рукой удерживая меня на земле, а другой осторожно проводя по животу… вниз. От его рук кожу приятно защипало… Но вот мои щеки стали примерно такого же цвета, как и его глаза. Красными! Ярко-ярко красными! Я быстро поняла бессмысленность своего сопротивления, поэтому просто закусила губу и отвернулась, сгорая от стыда и вот от этого вот странного ощущения, когда не хочется, чтобы он останавливался, а продолжал и дальше меня гладить. Гладить? Осматривать! Продолжал осматривать! Лоренс присел передо мной на колени, положив одну руку мне на грудь, а вторую на живот. И тут я поняла, что меня уже никто не держит и руки свободны. Поняла и продолжала лежать. Правда, смотреть на проводника не решалась, предпочитая разглядывать сову на дереве. – Я не лекарь и не целитель, – после недлительного молчания вздохнул он. – Что-то заживет, что-то нет… Многие шрамы останутся навсегда. Шрамы? У меня нервно дернулся глаз, и невольно я все же впервые внимательно посмотрела на свое тело и на те шрамы, про которые говорил Лоренс. – Мои ноги… – в ступоре выдохнула я, приподнявшись на локтях. Там, где, как мне показалось, кто-то шевелился, кожу рассекал длинный, но уже белый рубец. Еще в нескольких местах были глубокие царапины, а на другой ноге около самой коленки была кровавая рваная рана, зашитая чем-то явно впопыхах. – Завтра мы выезжаем, – задумчиво произнес Лоренс, наблюдая, как я снова упала на спину, отворачиваясь к сове. – По дороге найдем лекаря или целительницу и, если будет не поздно, тебе все залатают. Если будет не поздно… – И насчет ритуала, – мужская ладонь прошлась вдоль моего тела, оставляя за собой череду мурашек. – Я думал о нем, но только до того, как за тобой приехал. Несколько месяцев назад. Сейчас в любом случае ни о каком ритуале речи не идет, мы просто едем в Марих и заключаем брак. Все. – И что дальше? – осторожно спросила я, хотя сконцентрироваться на его словах было тяжело, особенно когда тебя так медленно поглаживают… очень медленно и очень нежно. – Мы поедем домой, – простой ответ. Я вздрогнула, когда шершавая ладонь дотронулась до затвердевших сосков. Но только дотронулась мимолетным касанием и снова вернулась на живот. – Д…домой? – запнулась я и, не удержавшись, все-таки перевела взгляд на проводника. Лоренс улыбнулся, как-то отрешенно посмотрев мне в глаза. – В крепость, к моему клану. Мне нужно навестить имение и поменять лошадей. Я недоверчиво на него покосилась. – И никакого ритуала? Проводник хмыкнул: – Только брачный. Но он не подразумевает под собой убийство жены в первую совместную ночь. – Надеюсь и во вторую тоже. Тяжело вздохнув, Лоренс убрал руки и медленно поднялся с колен, а я чуть не застонала от расстройства, желая снова почувствовать его… а еще почему-то сразу стало холодно… и ветер завыл, которого до этого я как будто не слышала. – Тебе нужно спать, – проводник накрыл меня сверху ворохом тряпок и одеял. – Я не смогу долго поддерживать твою жизнь. Кроме сна, тебе нужно много есть, чтобы организм начал работать естественно, а не полностью опираясь на мою магию, как сейчас. С этими словами костер резко погас, и я почувствовала, как Лоренс ложится рядом, прижимая меня к себе. И снова стало жарко… и ветер прекратился, а я медленно начала проваливаться в сон, только успев услышать усталый вздох рядом Не знаю почему, но я ему поверила…