ГЛАВА 6

Больше часа мы молча лежали на берегу, пытаясь отдышаться после убийственного падения и немного прийти в себя. Точнее, это я пыталась, а Лоренс просто лежал на земле, заложив руки за голову и сосредоточенно рассматривая небо. Пару раз я пыталась с ним заговорить, но он лишь отмахивался от меня, давая понять, что разговаривать он совсем не хочет, по крайней мере, сейчас. Благодаря палящему солнцу одежда обсохла довольно быстро, а когда я уже подумывала уйти в тенек, чтобы спрятаться от назойливой жары, умиротворяющую тишину, царящую вокруг, разрушил звонкий и неестественно громкий хлопок. Я присела на землю, проследив за взглядом Лоренса. Сверху, прямо над самой серединой реки, разразилась яркая, ослепляющая вспышка, точно такая же, что и во время нашего с Лоренсом падения, а потом раздался крик, раздраженный такой, переходящий в красноречивую ругань. – Что-то он долго, – привстав на локтях, Лоренс взглянул на Райфа, который вывалился из портала и, замахав руками, врезался в воду, уходя в нее с головой. Меня замутило только от одного вида: как это выглядело со стороны… Проводник появился просто из ниоткуда и с грозными воплями свалился в реку. Но в отличие от меня плавать он умел хорошо, даже слишком хорошо и уже через секунду вынырнул обратно, поспешно подплывая к берегу. – Ты теряешь сноровку, – укоризненно покачал головой Лоренс, когда Райф, отряхиваясь от тины и продолжая чертыхаться, вышел из воды. – Ты не думал, что тебе пора вернуться в былую форму? Проводник скользнул по Лоренсу недовольным взглядом. – Отвали, – зарычал он, стаскивая через голову рубаху. – Я это и так знаю. – Эспен вернулся в крепость? – нахмурившись, уточнил Лоренс, рассматривая три глубоких пореза на его груди, из которых сочилась черная жидкость, похожая на кровь. – И как ты, вообще, смог задеть защиту? Я же ее практически снял. – Не знаю, немного не рассчитал, – Райф болезненно поморщился, судорожно прижимая ладонь к левому боку. – Эспен вроде уехал. Когда я открывал портал, он уже собирался. – У тебя кровь? – выпалила я, заметив, что проводник закрывает рукой глубокую, словно оставленную от острых когтей рану, ну, или трещину… из которой хлестала эта самая черная жидкость. Теперь Райф перевел свой недовольный взгляд на меня: – А ты разве не видишь? – зашипел он, другой рукой пытаясь разорвать вымокшую рубаху на тряпки. – Твою же мать, как больно! Лоренс с отвращением посмотрел на своего друга: – Можешь поплакать, – предложил он, неодобрительно тряхнув головой. – Слюнявчик дать? – А он у тебя есть? – скривился Райф, когда вся его рука, прикрывающая рану, окрасилась в черный цвет. – Вот черт! – сквозь зубы процедил он, не в силах разорвать плотную ткань одной рукой. – Черт! От такого обилия крови, пусть даже и черной, стало не по себе, а от открытой рваной раны тем более. Лицо Райфа перекосилось от боли, кожа побледнела сильнее прежнего, а на лбу выступили небольшие капли пота. Не знаю, как это происходит у проводников смерти и происходит ли вообще, но именно так выглядит человек в предобморочном состоянии. Однажды я уже видела такое, когда к нам в трактир принесли охотника, всего исполосованного медведем, в крови и оборванной одежде. Меня к нему, конечно, не подпустили, а кое-кто вообще настаивал на том, чтобы из трактира немедленно выкинули прокаженную девицу, но в итоге я все равно осталась. Приносила чистую воду и помогала менять окровавленные повязки. Охотник тогда выжил, правда, в своих ранениях обвинил почему-то меня… Я немного помялась, не решаясь подняться, но заметив, как у Райфа задрожали руки – не выдержала, встала с земли и подошла к нему. – Давай, я попробую, – я нерешительно забрала у него рубаху. Райф не сопротивлялся, только отрывисто выдохнул, без колебаний протягивая мне свою сырую рубашку, которую он не смог разорвать. – Кира, ты что делаешь? – Лоренс даже не пошевелился, все так же продолжал лежать на земле, смотря на нас с откровенным презрением. – Хочу сделать повязку, нужно остановить… кровь. Ведь это же кровь, да? – пытаясь не обращать на него внимания, я со всей силы рванула рубаху, разделяя ее на две части. – Зачем? – не понял Лоренс. И как мне показалось, удивление у него было искреннее. Райф покачнулся, отчего из его раны снова хлынула черная жидкость. – Мне надо вытащить осколки, – с трудом произнес он, обращаясь то ли к главному проводнику, то ли ко мне. – Так вытаскивай! – приказал Лоренс. Очевидно, до сочувствия ему было далеко. Я с ужасом заметила, как песок под ногами покрывается черной жижей. И если это действительно кровь, то Райф потерял ее уже очень много, а для обычного человека так вообще смертельно. – Ты можешь… эм, – я облизнула пересохшие губы, – можешь убрать руку? Я посмотрю. – Кира, ты издеваешься! – в сердцах окрикнул меня Лоренс. – Он сам сможет себя излечить! Но я его даже не услышала, все мое внимание привлекла жуткая, просто неимоверно жуткая рана, из которой торчали светящиеся крошечные осколки стекла, какая-то трава и обрывки ткани. Неожиданно Райф ухватился за мое плечо, пытаясь принять устойчивое положение. Я вздрогнула. Его руки были настолько холодными, что вся кожа покрылась мурашками. – Ты можешь вытащить осколки? – спросил он, посмотрев на меня сверху вниз. Я испуганно покачала головой. Светящиеся осколки были настолько крошечными, что их вряд ли вот так просто удастся вытащить. – Я могу попробовать, но не уверена, что… – Серьезно? – перебил меня Лоренс, поднимаясь на ноги. – Ты просишь помощи у женщины? Райф бросил на него раздраженный взгляд: – Ну от тебя же помощи хрен дождешься! – процедил он, сквозь плотно сжатые зубы. – Ты прекратишь на меня скалиться или нет? – глаза Лоренса загорелись ярко-алым пламенем. – Исцеляйся сам, Райф! Что это за представление? Я нервно вздрогнула, когда главный проводник двинулся на нас. Я впервые увидела Лоренса вот таким… Нет, не злым, а скорее жестоким, хладнокровным, странным. Седые волосы спадали на бледное лицо, прикрывая половину шрамов, его глаза налились кровью, а около висков пульсировала едва заметная сетка из вен. Она то проявлялась, то снова сливалась с кожей, то снова проявлялась. – Где твоя магия, Райф? – приблизившись к нам, вдруг очень вкрадчиво заговорил Лоренс. – Где она?! – Слушай… – насторожился Райф, тоже заметив кардинальные перемены в поведении своего друга. – Ты в порядке? Как ты открыл портал? Тебя сильно задела защита? На лице Лоренса проступили мрачные тени, не предвещающие явно ничего хорошего. В голове пронеслась мимолетная мысль – что такой Лоренс меня пугает. Сейчас он был даже не проводником, а настоящим предводителем клана смерти. Подойдя ко мне, он выдернул из рук разорванную рубаху и, глядя в глаза Райфу, приказал: – Иди, намочи тряпку, – он кинул в меня один из лоскутов ткани. От растерянности я отпрянула, но тряпку поймала. А Райф, видимо трезво оценивая ситуацию, убрал от меня руки и с поддельным спокойствием посмотрел в убийственные глаза. – Она уже мокрая, – ответила я, пытаясь вернуть тряпку обратно Лоренсу, но он резко повернулся ко мне и рявкнул так, что я уже была готова бежать куда угодно, только бы подальше от него: – Значит, намочи ее еще раз! Вздрогнув, я поспешно развернулась и, не говоря ни слова, кинулась к воде. Присев у реки, хорошо смочила лоскут ткани и уже снова хотела возвращаться, как над речкой пронесся очередной раскат грома. От неожиданности я грохнулась на песок и посмотрела вверх. Небо потемнело, а потом вспыхнула яркая молния, от которой я моментально зажмурилась, но протяжный, истеричный крик заставил меня снова распахнуть глаза. Хотя лучше бы я так и сидела с закрытыми, ибо увидеть Эспена, летящего плашмя в воду, я никак не ожидала. – Они же меня сейчас придавят! – заорал он, махая руками, словно пытаясь взлететь. – О, нет! Только не вода! Только не это! Только… С диким криком он плюхнулся в воду, обрызгав меня с головы до ног. Тряпочка, которую я держала для Райфа, вылетела из рук. Эспен всплыл моментально и, заметив меня, заорал и замахал руками, как сумасшедший: – Вытащи! Вытащи меня отсюда! Сейчас же эти полетят! Спрашивать, про что конкретно он говорит – не было нужды: через секунду все и так стало понятно, когда по небу снова прокатилась ослепляющая молния, а над рекой раздалось испуганное ржание лошадей. Я только попыталась встать, но увидев трех лошадей, вылетающих друг за другом из портала, снова грохнулась на пятую точку, пытаясь отползти подальше от берега. Одна за одной они плюхались в воду и тут же всплывали, отряхивая морду и плывя за Эспеном. Наверное, от удивления у меня вытянулось лицо и глаза округлились, как две золотые монеты. Сзади раздался болезненный вскрик Райфа. Развернувшись, я увидела Лоренса, который неотрывно смотрел на Эспена и на своих лошадей. И то, что отразилось на его лице, просто не передать словами… Схватив Райфа, он прижал свою ладонь к его ране, отчего по бледной руке побежала красная сетка из вен, которая потихоньку перекочевала на кожу изувеченного проводника, сращивая его безобразную рану и оставляя после себя длинный белый рубец. – Уф, – Эспен выбрался на берег, скидывая с себя вымокший до нитки плащ. – Выбрался. Я заторможенно перевела на него взгляд, ожидая какого-нибудь объяснения, но услышала только: – А вы еще не ели? – спросил он, наблюдая, как из воды выходят лошади. – Я просто что-то жрать так захотел. От нервов, видимо. Ты чего молчишь? Воды что ли наглоталась? Вы ели, спрашиваю? – Н… – я прокашлялась, голос почему-то осип. – Нет. Не ели. Эспен скривился и уже было открыл рот, чтобы ответить, как за моей спиной раздалось яростное рычание: – Ты! Идиот! Я предприняла новую безуспешную попытку встать, когда Лоренс за секунду оказался возле Эспена и со всей силы врезал кулаком по его лицу. Вскрикнув, я отползла от них еще подальше в полном непонимании происходящего. Но одно я понимала точно – Лоренс разозлился. Окончательно. Его кожа приобрела мертвенно-белый оттенок, а все шрамы наоборот налились кровью, выступая на теле жуткими отметинами. – Лоренс, ты чего?! – изумился Эспен, от мощного удара падая на спину в воду. – Я из тебя не всю дурь выбил, да? – закричал Лоренс, хватая его одной рукой за рубаху, а другой – нанося новый удар. – Или из тебя ее невозможно выбить? На лице Эспена тут же выступила черная кровь. – Да что я сделал?! – Ты должен был вернуться в крепость! – проводник как следует встряхнул его и снова врезал. – Зачем ты полез в портал? Один! Тебе жить надоело? Я бы даже никогда не узнал, что ты умер! Я бы думал, что ты вернулся домой! А лошади! Ты ведь даже не знал, что здесь река, придурок! Здесь могло быть поле или лес. Чтобы ты делал, убейся мои лошади о землю? Эспен испуганно вытаращился на Лоренса. – Я не подумал об этом… – Ты безмозглый щенок! – Лоренс нанес ему еще один удар, раскроив им губу. – В следующий раз будешь думать, прежде чем лезть в портал, никому об этом не сказав! Где бы мне потом пришлось искать твои останки, идиот? Где?! Неестественно красные глаза снова загорелись, сверкая даже при ярком свете дня. Лоренс замахнулся, ударяя Эспена по лицу, потом еще раз и еще, пока проводник не захрипел, пытаясь отмахнуться, но Лоренс перехватил его руку и дернул так, что послышался хруст ломаемых костей, а потом приглушенный крик Эспена. И от этого звука у меня из глаз покатились слезы. Наверное, в итоге я просто не выдержала или мои нервы не выдержали, прочувствовав на себе всю боль, которую испытывал младший проводник. Я вскочила на ноги, вклиниваясь между ним и Лоренсом, который замахнулся на меня, но во время остановился. – Прекрати выполнять роль матери-героини! – закричал он, отпуская Эспена и полностью переключаясь на меня. – Тебя никто не просит лезть в наши дела! Я отшатнулась в сторону, увидев, что все его лицо было забрызгано каплями крови… не его крови… Он был похож на одержимого, или на сумасшедшего, или на того и на того одновременно. – Лоренс, пожалуйста, успокойся, – прошептала я, пятясь назад. – Успокоиться? Успокоиться?! – зарычал он, шаг за шагом наступая на меня, – Да что ты, дешевая подавальщица, знаешь о воспитании проводников? Может быть ты знаешь что-то, чего не знаю я? А? Просветишь? Меня окинули хищным взглядом, в глубине которого заплескались ярость и гнев. Я поспешно мотнула головой. Да, я ничего не знаю о проводниках, только то, что он сам мне рассказал. Но сейчас я отчетливо понимала, что Лоренс себя не контролирует, что он не в себе. Хотя это, вообще, был не Лоренс, это был не человек… Я задрожала, пытаясь отступить. – Лоренс, пожалуйста… ты меня пугаешь! – О да! Конечно пугаю, – согласился он. – Я же мерзкий, до меня противно дотрагиваться! Я отрицательно закачала головой. – Ты же знаешь, что это не так! – сквозь слезы заверила я. Проводник передернул плечами, а я… я закричала, стоило мне только взглянуть на его лицо… и тело. Тонкие, но длинные шипы, словно острые иголочки, выступили из-под его кожи. Он был весь покрыт ими, совершенно весь. Все лицо, шея, плечи, даже руки… ладони, пальцы. А еще глаза… под его глазами кожа потемнела и приобрела синевато-черный оттенок, как у трупа. – Я все еще тебе нравлюсь? – со злостью и откровенной иронией уточнил проводник. Запнувшись о собственные ноги, я чуть не повалилась на землю. Невольно я посмотрела за спину Лоренса: Эспен так и продолжал лежать в воде, у него хватило сил только чтобы перевернуться на бок. А Райф сидел около дерева, там, где мы его и оставили и, похоже, он даже не шевелился. – Может, хочешь меня поцеловать? – спросил Лоренс, продолжая идти за мной по пятам. Слезы потекли по щекам. – Ты меня пугаешь, – честно призналась я, смотря ему в глаза. – Хватит за мной идти! – Я твой будущий муж, в тебе течет моя магия!– его передернуло от злости. – Ты не смеешь мне указывать! Никогда! – Хорошо! – я согласно кивнула. – Хорошо, я больше не буду! Его лицо исказила зловещая ухмылка. – Тогда замри! – приказал Лоренс, от чего у меня внутри все заледенело. Я остановилась, застыла на месте, наблюдая, как он осторожно приближается. – Что с тобой, Лоренс? – с перепугу спросила я, когда проводник подошел вплотную. – Почему ты так себя ведешь? Он не ответил, только протянул к моему лицу руку и провел по щеке ладонью. От его шипов по лицу тут же потекла кровь. А еще резкая боль прокатилась по всему телу, от которой зазвенело в ушах, слишком резкая, и я была к ней не готова. Увернувшись, я чисто машинально оттолкнула от себя его руку и тут же взвыла от боли. Острые шипы, возникшие на бледной руке, вонзились в мою ладонь, протыкая ее насквозь. Дернувшись в сторону, я прижала руку к груди и с ужасом посмотрела на Лоренса, точнее, на то, кем он стал. – Боль – нужно учиться терпеть, Кира, – отчеканил он, вновь проводя своей ладонью по моему лицу. – Не смей заступаться за проводников, которых я с трудом научил принимать боль как должное. Они не смогут залечивать свои трещины, если будут ждать от кого-то помощи! Ты поняла меня? Я почувствовала, как горячие струйки крови медленно потекли по моей шее. – Я все поняла, – закрывая глаза, подтвердила я, пытаясь не говорить громко, чтобы лишний раз его не провоцировать. – Чудно, – усмехнулся Лоренс. – А теперь я научу принимать боль и тебя. От такого многообещающего тона я распахнула глаза и тут же увернулась от мужской руки, которая попыталась схватить меня за горло. Правда, до конца увернуться не получилось, он все же схватил меня за кисть… пронзив кожу до костей. Я взвыла от оглушающей боли, теряя сознание. – Что ты чувствуешь? – холодно поинтересовался Лоренс. Я не знала, что ответить: жгучая боль в теле, в висках, в затылке не давала мне связно думать. – Тепло от твоей руки! – со слезами закричала я. – И все? – разочарованно переспросил он. – Нет, не все! – зашипела я, посмотрев ему прямо в глаза. Лоренс выжидающе усмехнулся: – Ты чувствуешь боль, – не вопрос, скорее утверждение, сказанное с таким явным удовлетворением в голосе. – Нет! Я чувствую, как ты потом сильно пожалеешь об этом! – выкрикнула я ему в лицо, которое тут же стало мрачным. – Потому что я люблю тебя, а ты делаешь мне больно! Лоренс рассмеялся. – Это глупо, – отрезал он, снова сжав мое запястье. – Попытайся еще раз. Я закричала, но слезы проглотила и снова посмотрела на него. – Ты… не понимаешь, что делаешь! – отрывисто выдавила я. – Успокойся, Лоренс, пожалуйста! У меня нет никого, кроме тебя. Ты же знаешь, что я чувствую! Знаешь же, сволочь! Ты мысли мои читаешь! И ты сам хочешь сделать меня своей женой! И пусть ты меня не любишь, пусть тебе плевать на мои чувства, но не мешай мне любить тебя. Я не смогу жить с человеком, которого не люблю. Понимаешь? – я не заметила, как перешла на крик, даже боль немного отступила. – Прекрати себя вести так, как будто тебе все равно! Я знаю, что это не так! Лоренс смотрел на меня не отрываясь, но его лицо оставалось неизменным, таким же мрачным и безэмоциональным, словно в один миг он стал каменным изваянием, а не живым существом. Без чувств. Без эмоций. – Поцелуй меня, – холодно приказал он, отпуская мое запястье. – Докажи, что ты не врешь. Я завыла, взглянув на свою руку. Она вся кровоточила, десятки крошечных глубоких дыр, из которых выплескивалась кровь. Но у меня не оставалось выбора. Я с трудом выпрямилась и сделала небольшой шаг вперед, практически накалывая всю себя на его шипы. Я понимала, насколько сейчас будет больно, что, скорее всего, я вообще потеряю сознание и истеку кровью или выколю себе глаза. Привстав на носочки, я приблизилась к Лоренсу, почти сразу распоров себе всю шею и грудь. Вздрогнув, я дотронулась до мужских горячих губ с полной уверенностью, что сейчас сдеру с себя кожу, но почувствовала лишь его губы, которые тут же ответили на мой поцелуй, шипов на его теле уже не было. Я задрожала, слезы потекли по моему лицу, у меня больше не было сил стоять. Все тело ныло, из глубоких ранок текла кровь. Вцепившись руками в окровавленную рубаху Лоренса, я медленно начала оседать вниз. – Тише-тише, – мягко и совсем растерянно пробормотал он, помогая мне опуститься на землю. – Не бойся… я… я сейчас все исправлю. Горячие руки опустились на мои плечи, слегка сдавив их, а потом медленно прошествовали до груди, до шеи, до лица… когда он коснулся моей щеки, я нервно дернулась, открывая глаза. – Ненавижу тебя! – сквозь слезы выкрикнула я, заметив нерадостную улыбку на его лице. – Ненавижу! – Ты слишком жалостливая для ненависти, – ответил проводник, касаясь моего исцарапанного запястья. Раны стремительно начали затягиваться, не оставляя после себя никаких следов. Боль тоже прошла, словно ее никогда и не было. Только внутри все скрутило от разрывающих чувств. Хотелось выть, плакать и наброситься на кого-нибудь с кулаками. Но я просто подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом, продолжая вздрагивать. Меня тут же обняли, прижали к мужской груди и, несмотря на мое отчаянное сопротивление, вырваться не позволили. – Прости меня, – прошептал Лоренс, – прости меня, золотце. Я бы никогда не сделал больно женщине… – Правда? – взвыла я, снова вырываясь изо всей силы. – А я что, уже не женщина?! Он перехватил мне руки, полностью подавляя сопротивление. – Я был не в себе, – Лоренс сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и вернуть былое самообладание. – Прошу тебя, малышка, все же обошлось, ничего страшного не случилось, просто кое-что немного вышло из-под контроля… – Что с твоим телом? – перебила его я. – Что с твоим лицом? Что это за шипы? Да что с тобой, вообще, такое?! – продолжала кричать я, пытаясь успокоиться, но в итоге только больше захлебывалась своим отчаянием. – Что ты еще можешь сделать? Убить меня, расчленить? – Я могу вернуть тебя к жизни, – Лоренс старался говорить поддельно мягким тоном, никогда не свойственным ему прежде. – Я могу возвращать тебя к жизни раз за разом. – Спасибо! Спасибо тебе большое! Черт! – у меня просто началась истерика, самая банальная истерика на грани срыва, которую я была не в состоянии подавить. – Не надо меня возвращать к жизни! Я, может быть, вообще не хочу жить! Ты меня не спрашивал! – Прости меня. – Тебе не нужно мое прощение! Тебе вообще ничего не нужно! Я дернулась, но Лоренс не позволил отстраниться. – Если ты хочешь об этом поговорить, для начала придется успокоиться. – Да я спокойна! – напоминая ненормальную, завыла я. – Спокойна! – Что-то не заметно, – усмехнулся Лоренс, осторожно целуя меня в макушку. – Прекрати, хватит так делать! – Как? – издеваясь, переспросил он, снова целуя меня, только на этот раз в шею. – Вот так не делать? – я дернулась, но он хмыкнул и медленно дотронулся губами до мочки уха. – Или вот так? Внутри все дрожало, угрожая разорвать меня от переполняющих чувств. Слезы с новой силой хлынули из глаз, просто оттого, что я не понимала, что со мной происходит. Я ожидала подвоха, ожидала нового удара, язвительного слова, но в то же время мне было плевать, что Лоренс скажет, я же знаю, что он не хотел причинить мне вреда. Знаю! Но от этого не лучше! – Все хорошо, Кира, – прошептал Лоренс, когда я немного успокоилась и просто начала реветь. – Прости, что так вышло. Мне очень жаль, правда. Теперь все будет хорошо, обещаю. – Что ты чувствуешь? – вздрагивая, спросила я. – Что я чувствую сейчас? – не понял проводник. – Да! Что ты сейчас чувствуешь ко мне?! Лоренс замолчал. Я ждала ответа, хотела зацепиться хоть за какую-нибудь надежду о счастливом будущем. Я же имею право на что-нибудь светлое в этой жизни? Имею право на любовь, которую мне никто никогда не давал, на заботу и на ласку? Почему я не имею на это права? Чем я хуже всех остальных людей? Я ждала, что Лоренс скажет что-нибудь такое, за что я смогу ухватиться, что-нибудь такое, ради чего стоит жить дальше, не сомневаясь в следующем дне, не боясь снова стать прокаженной, изгоем, девочкой для битья. Но он молчал… и ничего не говорил. – Что ты хочешь от меня услышать? – наконец вздохнул проводник, немного ослабляя хватку. Я пожала плечами, глотая слезы и уже понимая, что он ничего не скажет. – То, что обычно говорят друг другу люди … – Ты хочешь услышать, что я тебя люблю? – его губы исказила странная улыбка, которую я не смогла понять. Не издевательская – нет. Может быть, снисходительная. Не знаю. Я опустила голову, рассматривая песок, намокший от моей крови, но ответить ничего не успела. Райф осторожно приблизился к нам сзади, своей тенью закрывая солнце. – Лоренс? – позвал он, отчего главный проводник еще раз скользнул по мне тяжелым взглядом, а потом поднялся на ноги, отряхивая свою одежду от песка. Вся его рубаха, штаны и сапоги были утыканы десятками еле заметных дырочек от острых шипов. – Прости, Райф, – поморщился Лоренс, протягивая ему руку в знак примирения. – Да ничего, – тут же отмахнулся проводник, – я сам не сразу понял, что ты поглотил всю энергию защиты, а когда понял, было уже слишком поздно. – Райф перевел взгляд на меня, сидевшую на песке в крови и в слезах. – Все нормально? – подозрительно протянул он, внимательней присматриваясь к следам недавнего сопротивления. – Или не очень? Я неоднозначно пожала плечами. – Нормально, – за меня ответил Лоренс. – Где Эспен? – Расстроился. Там сидит. Лучше поговори с ним сам, прежде чем он сделает еще большую глупость. – А попытка суицида уже не считается большей глупостью? – Ты же его знаешь, – поморщился Райф. – Он не собирался покончить с жизнью, попав в защиту или неправильно открыв портал. Он просто не подумал о последствиях, как всегда. Лоренс мрачно покачал головой: – Ага… как всегда. Я искоса посмотрела на Лоренса. Теперь стало понятно, что он взбесился не из-за своих лошадей, которые могли разбиться, а из-за того, что Эспен мог умереть… Навсегда умереть, если быть точнее. – Ладно, – обреченно вздохнул он, похлопав Райфа по плечу. – Я поговорю. А ты приглядишь за ней? – главный проводник кивнул в мою сторону. – Одного самоубийцы на сегодня будет достаточно. С этими словами он, не оборачиваясь, зашагал вперед вдоль берега, туда, где сидел Эспен, который, между прочим, уже вернул своему лицу обычное состояние, даже кровь успел стереть. – Помочь? – спросил Райф, посмотрев на меня. Я отрицательно покачала головой, поднимаясь на ноги. – Что-нибудь болит? Я могу тебя излечить. – Со мной все хорошо, – безразлично ответила я, проходя мимо него и направляясь в ту сторону, где паслись лошади. – По твоему виду не скажешь, – неотрывно следуя за мной, настаивал Райф. – Что с тобой сделал Лоренс? – Ничего. – Ты поэтому такая неразговорчивая? – Мы с тобой вообще никогда не разговаривали, – напомнила я, поднимаясь на небольшой пригорок. Лошади никак не реагировали на происходящее и просто отогревались на солнце после морозной ночи – живые и невредимые, видимо, падение с такой высоты никак им не повредило. Хотя у меня есть подозрение, что это не простые лошади, на них наложена какая-нибудь магия или что-то вроде того. Обычные животные уже давно свалились бы на землю в изнеможении после такой дороги. А эти нет… им хоть бы что. Подойдя к старому раскидистому дереву, я уселась на землю, рассматривая широкую реку и пурпурно-красный закат. – Тебе нужен плащ? – поинтересовался Райф, присаживаясь рядом. Желания разговаривать не было – ни с ним, ни с кем-либо еще. Хотелось побыть одной. – Нет, – не поворачиваясь к нему, ответила я. – Можно тогда я его у тебя позаимствую? – Это плащ Лоренса. – Я знаю, но, думаю, он не будет против. Тем более вряд ли Лоренс обрадуется, если я пойду в таком виде в город, а учитывая, что сейчас он крайне нестабилен… – Райф заговорщически улыбнулся, – давай не будем его злить? Я снова безразлично пожала плечами и, стянув с себя плащ, молча отдала его проводнику. В этом он прав, не стоит появляться на людях в таком виде… без рубахи, с кучей шрамов и татуировкой креста. Впрочем, если учитывать, что все поселяне и так упадут на землю ничком, только заметив на горизонте черных всадников, есть вероятность, что никто и не обратит внимания на обнаженный торс и кучу трещин в придачу. – Тебе бы тоже стоит поменять рубаху, – намекнул Райф на то, что я вся заляпана кровью. – Что с Лоренсом? – посмотрев в сторону берега, спросила я, стараясь перевести тему, раз уж разговора все равно было не избежать. – Ну-у, – протянул Райф, проследив за моим взглядом, – он первый разрывал магическую защиту, ему больше и досталось. Невольно я покосилась на Лоренса, который сидел на корточках у реки рядом с Эспеном. Внутри снова что-то скрутилось в неприятный узел, вызывая желание застонать. – И как это связано с его поведением? – резко отворачиваясь в другую сторону и смахивая вновь подступившие слезы, уточнила я. Увы, к сожалению, мой жест не остался незамеченным. – Он тебя обидел, да? – Как эта защита, или портал, или что там еще связаны с поведением Лоренса? – я решила полностью проигнорировать вопрос и настаивать на своем. Райф вздохнул, вытягивая перед собой ноги и устраиваясь поудобнее. – Есть несколько путей, чтобы попасть в Марих, – начал он. – Один из них лежит через расщелину на северной границе. Он был к нам самым ближним, поэтому мы и решили им воспользоваться. Вся суть этой расщелины состоит во временной дыре, которая находится прямо в самом центре, и если попасть в эту временную дыру, то можно открыть портал в любое место на земле и не только на земле. Но иногда все усложняется. Скорее всего, северный портал решили закрыть старейшины Мариха. Они – неоспоримая власть этого города, которая оберегает его и своих жителей уже несколько веков. Чужаков здесь не жалуют, и все законы города настроены против нас и против нашего присутствия здесь. Поэтому, когда чужаков в Марихе становится слишком много, порталы в город закрывают ради безопасности местных жителей. Думаю, сейчас как раз такое время, раз портал был закрыт. – Но как же мы тогда сюда попали? – нахмурилась я. – Если тот портал и та расщелина были закрыты? – На расщелине стояла защита, обычная магическая защита, которую Лоренс практически убрал, – поморщился Райф. – Мне и Эспену оставалось лишь не задеть ее по краям, и, как видишь, Эспену она вообще не помешала, он просто упал во временную дыру и открыл портал. А я немного не рассчитал и слегка ее задел. Это не смертельно, но яд, попавший в кровь, может убить даже проводника смерти, если вовремя не залечить рану. Я тут же покосилась на его бок, туда, где совсем недавно была рваная рана. – Лоренс помог, – подсказал Райф, заметив мой взгляд. А я невольно смутилась и отвернулась от него. Я слишком часто начала рассматривать обнаженных проводников смерти! Слишком часто. – Если опустить теоретическую часть о происхождении защиты, то Лоренс единственный, чьей силы было предостаточно, чтобы убрать магическую пленку, накинутую на расщелину. Но вместе с защитой ему пришлось убрать и мощную энергию, которая ее образовала, а потом эта энергия просто впиталась в него и… – И свела с ума. – Типа того, но никто из нас не мог предположить, что такое может случиться. Это происходит редко и далеко не со всеми. Магия, вообще, вещь нестабильная. – Я понимаю. Мужчина осторожно дотронулся до моего плеча, привлекая внимание. – Тогда ты должна понимать, что из-за этого не стоит расстраиваться. Я расстраиваюсь не из-за этого… – А вот и они, – заметив, как я поежилась, Райф убрал руку и кивнул в сторону берега. Лоренс с Эспеном уже закончили свой разговор и сейчас медленно направлялись к нам. – Ты отобрал у моей жены плащ? – пошутил Лоренс. – Тебе не стыдно, Райф? – Если только самую малость, – откликнулся тот, подмигнув мне. – Ну что, мы едем? Главный проводник кивнул, протягивая мне руку. – Да, едем, – ответил он. – Пошли, любовь моя. «Не называй меня так!» – подумала про себя, встретившись с ним взглядом, и, судя по издевательской улыбке, исказившей его лицо, мысли мои он прочитал. Игнорируя протянутую мне руку, я сама поднялась с земли, направляясь к лошади. – У меня дежавю, – засмеялся Лоренс. – Кажется, сейчас ты не сможешь забраться в седло. Я сжала кулаки. Очень смешно! – О, – проводник неожиданно схватил меня сзади, подсаживая на лошадь. – Ты даже не представляешь насколько.