Глава 25

Сказать, что Кирилл Александрович утром меня просто за порог выставил, – это ничего не сказать. Я все мечтала, что после этой ночи что-то изменится, он как-то потеплеет ко мне, но, походу, все случается в точности наоборот. Весь день я его не вижу, как и следующие три дня. Янины его тоже нигде нет, и я невольно слышу от медсестер, что они поссорились, но теперь снова вместе. Горький ком подкатывает к горлу. Вот, значит, почему Кирилл Александрович выпил тогда. Из-за нее. Той, которую любит, и я тут вообще ни при чем. Дура наивная, хотя на что я вообще надеялась? Что такой взрослый мужчина влюбится в меня? Точно дура. Идиотка просто. Проходя мимо сестринской, в которой не была закрыта дверь, я чисто случайно улавливаю фамилию “Загорский”, после чего сдвинуться с места уже не могу. За дверью щебечут две медсестры. Наташа, главная сплетница отделения, и Маруся – тоже недалеко от нее ушла. Все бы ничего, если бы прямо в этот момент они не перемывали кости тому, от которого у меня коленки подгибаются. – Да что ты выдумываешь? Я такого не слышала. – Марусь, да точно говорю тебе! Янина эта уже ресторан выбирает. – Серьезно думаешь, уломала его? Загорский же как кот. Гуляет сам по себе. Не приручить его, не прикормить. – Да господи! Думай, что хочешь, но я своими глазами видела, как она организацией свадьбы уже занимается. И по сайтам свадебным лазила, платья присматривала. Я, когда к ней в кабинет заходила, мельком экран увидела. Женятся они! Там, похоже, пузо уже растет. – Да ты что! – Ага. Вот увидишь, Янина в скорости в декрет свалит. Может, нам легче дышать будет. – Дай-то бог! От услышанного горький ком подкатывает к горлу. Свадьба, платье, подготовка. Они помирились. Он любит ее. Любит другую, а не меня. Что-то жжет в груди. Очень больно, и жалко мне себя становится в этот момент. Почему он? Почему именно Кирилл Александрович засел у меня в сердце? И не вытравить его теперь ничем… Я плетусь по коридору и просто реву. Знаю, что все смотрят и наверняка я сейчас глупо выгляжу, но это так. Мне все равно. Пусть смотрят. Мало кому здесь вообще есть до меня дело. Успокаиваюсь только через час. Сидя в коридоре до самого вечера, я хочу увидеть Кирилла Александровича. Жду его несколько часов, но когда он появляется, то просто проходит мимо, даже не повернув голову в мою сторону. Он точно меня увидел, но сделал вид, что не заметил. Почему? Ну почему, а? – Кирилл Александрович! – надавив на горло своей гордости, сама его зову. Знаю, это выглядит крайне глупо, ведь, по сути, я как собачка бегаю за ним, но сейчас мне все равно. Я хочу знать правду. Мужчина останавливается и недовольно смотрит на меня, поглядывая на часы. Он спешит? Странно. Что-то только что он никуда никогда не спешил. Что изменилось-то? – Что? Доктор уже в обычной, не медицинской одежде, и теперь он кажется мне еще более чужим, холодным, безразличным. Крепче сжимаю костыли в руках. Хоть гипс мне и сняли, я все еще прыгаю на них, как заяц. – Это правда, да? – Что? – Вы женитесь? Волна злости проскальзывает на лице у мужчины, после чего я вижу, как он весь напрягается, что аж его рубашка трещит по швам. – С чего ты взяла? – Ну, медсестры говорят… – Это не твое дело, – бросает грубо, после чего просто разворачивается и уходит. Сердце пропускает пару ударов. Усмехаюсь. Да он просто плевал на меня с высокой горы. То, что было вчера, оказывается, только последствие алкоголя. Не нужна я ему. А если и нужна, то не больше, чем прошлогодний снег. Янину он свою любит. Вижу уже. Любит. Кирилл Александрович быстро уходит, так ни разу и не повернувшись ко мне, а я невольно поджимаю губы, видя, как все вокруг расплывается от слез. Домой он спешит. Он занят. У него свадьба на носу, а я еще на что-то надеялась. Дура. Всю ночь я кручусь на кровати. Не могу никак уснуть. Кирилл Александрович все время перед глазами. Его поцелуи нежные вспоминаю, а также то, как приятно он прикасался сильными руками к моей талии. Все мое тело трепетало рядом с ним. Мне было приятно. Так, как никогда в жизни. Мне кажется, что я заболела им. И это не проходит. Я вспоминаю его голос, глаза, тело. Я видела его торс широкий и подтянутый, с порослью волос на груди и там… внизу, под пупком. Сглатываю, сжимая ноги вместе. В животе что-то сильно тянет, а сердце учащает ритм от одного только воспоминания о том, как Кирилл Александрович стоял без рубашки передо мной. Мужчина волновал меня, и точно не по-детски. Усмехаюсь. Он все еще думает, что я ребенок, вот и боится прикоснуться ко мне. Хорошо. Завтра я докажу ему, что это не так, я тоже могу нравиться мужчинам, и меня могут хотеть.