Глава 37

Подключаю Лялю к аппаратам. Проверяю дыхание. Дышит сама. Шок сбили. Хорошо. Хорошо. В горле пересыхает, и только сейчас я вижу, что даже перчаток не надел. Семеров подходит и вводит ей еще один противосудорожный, который я ему передаю. – Иди перчатки хоть, маску надень. Я здесь побуду. Давай, Кирилл. Иди. – Хорошо. На ватных ногах иду в раздевалку и переодеваюсь в стерильное. Уже на входе в операционную вижу Климнюка. Хмурый и злой. – Кирилл, подожди. Останавливаюсь. Сейчас все мысли о ней. – Ну что, откачал? – Да. – Молодец. Я думал, что все уже, когда нашел ее в палате. Сглатываю. Колотит всего до сих пор почему-то. – Ты в порядке? – Да. Нормально. – Кирилл, я не понял, это что, не в первый раз произошло? Попытка самоубийства уже была у этой пациентки? Черт. Наташа, сука, проболталась другим медсестрам, которые тоже не умеют держать язык за зубами. Климнюк уже прекрасно знает ответ, просто проверяет меня на правду. – Да. Была. По ошибке она приняла снотворное, перепутала с витаминами. Вру ему в лицо, и он это прекрасно видит. – Если первый раз еще могу списать на ошибку, то второй раз точно нет. Значит, так, я вызываю психиатра. Как только очнется, поедет в другую клинику. Специализированную. Пусть сами разбираются. – Нет. Не надо ей это все. Климнюк поднимает на меня прямой взгляд. Черт. Не переубедить его уже. – Что не надо? У меня в отделении пациентка дважды сама чуть счеты с жизнью не свела. С ума сошел? Мне не нужны эти проблемы, и тебе, я думаю, тоже. Он прав, да вот только одно представление о том, что Лялю теперь могут в психушку упечь, бьет под дых. Черт. Климнюк уходит, а я иду к Ляле. Артем рядом стоит. Мониторит. Повезло, что он был, а не кто-то другой. Не мешался. Помог только. Подхожу к девочке. Все еще бледная, но уже дышит. Есть пульс. Состояние стабилизировали. – Кир, ну что? Меня там пациент ждет. Что решаем? Глянь, как она. Проверяю все показатели. Уже лучше, но все равно слабая. – Стабильно тяжелая. Давай в реанимацию ее, и спасибо, что помог. – Сочтемся. Что вообще случилось? Я так и не понял. Таблеток наелась или что? Стискиваю зубы. – Да. Перекладываем Лялю на каталку, везем в реанимацию. Все точно так же, как и месяц назад, вот только теперь я уже лишний раз боюсь к ней прикоснуться. Ощущение такое, что рассыплется просто, разобьется, точно хрустальная ваза. Подхватываю девочку на руки, укладываю на кровать. Медсестры из реанимации сходятся поглазеть. Приносят одеяло. Укрываю ее, но перед этим осторожно пальпирую грудную клетку. Я ударил ее сильно тогда кулаком прямо в грудь, но вроде порядок. Не сломал ничего. Хорошо. Нормально. Почему-то в этот момент на меня такая злость накатывает на эту соплю, что уже едва сдерживаюсь. Зачем ты снова сделала это, дурочка? Зачем все время ищешь смерти? Ты же не Джульетта. Ты – Ляля.