Глава 44

Я возвращаюсь с очередной операции, но Ляли уже нет в палате. Выписали. Нет ни вещей, вообще ничего. Черт. Я не успел, а она не дождалась или же просто не стала ждать. Могу надеяться только, что Ляля не выбросила визитку и позвонит мне, отчего весь день сегодня я жду ее звонка, даже не отключая телефон на операции. Мне надо услышать, что с ней все в порядке, но девчонка не звонит. Ни сегодня, ни на следующий день, и это меня режет без скальпеля. Да что там такое? В порядке ли она? Подруга эта ее хоть покормила? Как она… как? – Кирилл, может, хватит уже подыхать?! Посмотри на свои руки. Там же тремор третьей степени! Скоро шприц в руке не сможешь держать, – голос Семерова выводит из прострации. – Все в порядке, Артем. Не лезь. – На, кофе выпей. Мы сидим в ординаторской. Артем передает мне чашку обжигающего напитка. Делаю глоток. Горький. Крепкий, не дающий спать. – Да я не лезу, но мне на операции одного пациента хватает. Или ты в строю, или иди решай свои личные проблемы. – В строю. Все нормально со мной. – Сдохнешь ты так скоро со своим “нормально”. По восемь операций в день брать – совсем с катушек съехал? Вчера, сегодня – что происходит? Из-за Янины, что ли, переживаешь? Так ей там по полной впаяют. Или все же из-за ромашки своей? – Слушай, я ценю, что ты пытаешься заботиться обо мне и все такое, но это не твое дело. Отвали. Артем качает головой, но все же выходит, оставляя меня наедине со своими волками-мыслями. Ощущение такое, что они меня живьем сжирают. Медленно, разрезая на меленькие кусочки. Я верчу телефон в руке, но Ляля не звонит. Ни разу так и не позвонила, хоть я был уверен, что наберет. Просто сказать, что у нее все в порядке уже, но нет. Она не позвонила, а значит – не в порядке. Я не знаю, что там происходит, и от этого собраться не могу. Набираю себе кучу работы, но на самом деле слабо помогает. Мне нужно узнать, как девочка. Уже два дня прошло. Как она… Может, болит у нее что-то. Помогает ли ей ее подруга? Ляля ведь еще не ходит даже нормально. Как она за продуктами пойдет, как донесет? На костылях, что ли? Бред. Я сижу в пустой ординаторской, так как в кабинет зайти не могу. Она там. В каждом миллиметре воспоминаниями отпечаталась. Куда ни посмотрю, Ляля сидит. Такая хрупкая и красивая, что аж трогать страшно, но я тронул, и вот тебе результат. Сижу теперь, как волчара, один, а она где-то там… Тоже одна в квартире. Достаю сигареты. Открываю пачку – пусто. Да что за… Курил сегодня после каждой операции, но не помогало. Никакой дым ее из головы не выветрит. Черт. Я врач. Она моя пациента. Я не могу, не должен и права не имею, но блядь… Похоже, я уже плевал на все эти нормы. Я хочу убедиться, что с ней все нормально, и это сильнее меня. Поднимаюсь и иду к картотеке. Достаю карточку Ляли. Нахожу ее адрес. Уже через пять минут я еду в машине. К ней. Хочу ее просто увидеть. Не успокоюсь, пока сам не проверю, что с Лялей все хорошо. *** Ее квартира оказывается на отшибе города, поэтому еду добрых сорок минут. Старый район, обшарпанные здания. Обычная старенькая девятиэтажка, третий этаж. Лифт не работает, и я даже не представляю, как она прыгала на ступеньках со своей горемычной ногой. Как только дохожу до дверей квартиры, мысли проносятся в голове. Зачем я приперся без приглашения? Но и уйти, не проверив, как Ляля, уже не могу. Звоню в дверь два раза. Никто не подходит. Стучу несколько раз, но тоже тишина. Чувствуя неладное, нажимаю на ручку двери, и та сразу же поддается. Блядь, ночь на дворе, чего она не закрывается? Вместо меня сюда кто угодно зайти мог. Не нравится мне все это. Ох, как не нравится. Прохожу по коридору. Аккуратно и чисто, пахнет ванилью. Везде темнота, словно и нет никого. В прихожей нахожу выключатель. Клацаю, загорается небольшая лампа, освещающая коридор и немного кухни, в которой я замечаю тень. Скрученная, маленькая, сидит на полу в углу у плиты. Черт возьми. Это же она. Ляля. Быстро подхожу к ней. Ляля сидит на плитке пола в коротких шортах и майке, поджав под себя ноги и опустив голову на колени. Даже не реагирует на то, что в квартиру кто-то зашел. Совсем. Проклятье! Сажусь на корточки напротив нее. – Ляля. Ты чего тут сидишь на полу? Осторожно касаюсь ее руки, и только тогда девушка дергается, словно бы очнувшись. – Тихо. Не бойся. Это я. Малышка глаза свои поднимает на меня. Озера серые, блестящие. Нет, там нет никаких слез, но глаза ее очень красные, вымученные, такие… несчастные. – Кирилл Александрович? – Да. Хотел узнать, как ты. Девочка вся подбирается и сильнее обхватывает колени руками. Почему-то не смотрит на меня. Совсем. – У меня… все хорошо. Ну-ну. Вижу я, как все хорошо. Как зомби тут сидит. – Ты ела сегодня что-то? – Мне не хочется. – Ясно. Быстро смотрю на стол, нет там ничего. Только идеальный порядок. Ну о чем она вообще думает? В этот момент я понимаю, что нельзя так больше. Надо что-то решать, иначе мы оба загнемся. – Так, Ляля. Иди собирайся. Со мной поедешь.