Глава 45

Кажется, я только сейчас понимаю, что это не сон и Кирилл Александрович сейчас сидит на корточках прямо напротив меня. Здесь. В моей квартире, ночью. Когда он за руку меня берет, я словно в себя прихожу и пугаюсь. Если честно, не сразу даже узнаю его без привычного строгого белого халата, и сейчас он мне кажется еще более чужим мужчиной. Его последнее предложение и вовсе ставит меня в ступор. Куда он меня забирает? Я что-то ничего не понимаю. – Ляль, ты меня слышишь? – Как это поехали? Куда? – Ко мне. Переночуешь, чтобы одной не сидеть тут. Если хочешь, конечно. Я вроде слышу сейчас его, но не совсем понимаю. Глова как в тумане. Ощущение такое, словно все тело горит. – Ляль, посмотри на меня. Я здесь. Поднимаю на него глаза и встречаюсь с зелеными изумрудами. Красивыми очень, вот только поздно уже. Я не понимаю его. Совсем не понимаю. – Кирилл Александрович, зачем вы делаете это? Зачем говорите со своей ошибкой? Я же никто для вас. Работа. Просто… работа. Всхлипываю, когда в один момент мужчина обхватывает мое лицо руками. – Нет! Девочка, ну поверь уже мне, ты никакая не ошибка! Не ошибка для меня, слышишь?! Ты не только работа. Ты вот здесь уже сидишь у меня и здесь. Давно. Он прикладывает свою ладонь сначала к виску, а после к груди. Внимательно смотрю на него. Кажется, ему сейчас тоже больно, как и мне. Вижу по глазам, а у самой слезы собираются. – Это правда? – Да. Иди ко мне. Мужчина привлекает меня к себе, обнимает, а после… целует. По-мужски, откровенно и так горячо. Мне очень сильно хочется получить ласку от него, поэтому я впитываю ее как губка. Каждую каплю, каждую крупицу, словно она сделана из золота. Его губы обжигают, щетина колется, но сейчас для меня это лучше всякого анальгетика. Он мое лекарство. Он тот, кто нужен мне прямо сейчас, или умру. Целую Кирилла Александровича в ответ, зарывшись пальцами в его короткие волосы и второй рукой нежно прикасаясь к груди. Как космос этот поцелуй, и все мои бабочки в животе тут же просыпаются. Он здесь. Он рядом, и я… просто словно воскрешаюсь рядом с ним. Через минуту Кирилл Александрович отстраняется и смотрит прямо на меня. Серьезно, строго. Как он один только может. – Малыш, бабушку уже не вернуть, но тебе жить надо. Нельзя так, как ты сейчас, умирать. Одно только упоминание о бабушке провоцирует у меня слезы. Не могу сдержаться, даже при нем. Тут же глаза опускаю и закрываю лицо руками, но в один миг чувствую, как мужчина обхватывает меня и прижимает к своей груди. Как-то резко, но довольно сильно. – Ну все. Хватит. Кирилл Александрович гладит меня по волосам, а я осторожно прикасаюсь к его рубашке, расстегнутой на две верхние пуговицы, и вдыхаю приятный запах. От его кожи веет теплом и мужским ароматом духов, и я все никак не могу надышаться им. Мне мало. Его хочу рядом больше, вот только не знаю теперь, что мне можно делать, а что нет. Я не ошибка, но кто я для него теперь, не знаю. Мы обнимаемся в тишине, и сейчас нас никто не видит. Я так хочу впиться Кириллу Александровичу в широкие плечи, поцеловать сама, но не решаюсь. Кирилл Александрович так близко. Запредельно просто, а я робею перед ним и не знаю, что делать. Словно ощущая мою неловкость, мужчина отстраняется, смотрит на меня, после чего наклоняется и осторожно прикасается своими губами к моим. Он целует меня успокаивающе, едва касаясь, очень нежно, но мне и этого хватает, чтобы внизу живота все дернулось. – Поедешь со мной или мне уйти? Его предложение кажется мне чем-то запредельным и немного пугающим, однако сейчас я так сильно хочу быть рядом с Кириллом Александровичем, что оставляю позади все свои страхи. – Да, поеду. *** – Идем. Киваю и беру костыль. Мы вместе выходим из квартиры, которую я закрываю на ключ. Как только подхожу к лестнице, голова сразу же кружится от слабости. – Вы это… спускайтесь, я догоню. Мне жутко неловко. Прямо как настоящий инвалид, но я и правда не могу еще нормально ходить по ступенькам. Мне нужно медленно, а то нога побаливает. Кирилл Александрович подходит максимально близко. – Иди ко мне. За шею хватайся. Что-то мне это напоминает. Точно так же в больнице он меня с каталки перекладывал, и я впервые запах его ощутила. Приятный. Такой… ой, аж сердце колотится от него. Киваю и осторожно ладони тяну к нему, в один момент оказываюсь подхваченной сильными мужскими руками. Доктор выносит меня на руках не только по ступенькам, но и из подъезда, донося до большой белой иномарки. – Залезай. Кирилл Александрович открывает мне дверь и буквально подсаживает к автомобилю, так как там тоже ступенька и я со своими костылями чуть не падаю, чувствуя себя крайне неловко. После этого Кирилл Александрович садится за руль. В салоне приятно пахнет кожей. Не знаю, куда деть свои глаза. Как-то это неправильно или что… Я раньше никогда с мужчинами одна не ездила в машинах. – Все нормально? Он поворачивается, смотрит прямо на меня, и я теряюсь. Тут же взгляд отвожу, сильнее хватаясь за ручку двери. – Ага. – Ты замерзла? Или чего так дрожишь? Пожимаю плечами и говорю правду. Нет смысла врать: – Волнуюсь. Мужчина коротко кивает, заводит мотор и срывается с места. Едем долго, и я даже успеваю немного задремать, поэтому, когда он паркуется, я соплю в две дырочки. Просыпаюсь только тогда, когда Кирилл Александрович обходит дверь с моей стороны и открывает ее. – Пошли. Держись за меня. Точно куколку, мужчина снова подхватывает меня и заносит в очень высокое здание. Сейчас темно, но я сразу узнаю этот квартал. Респектабельный и дорогой. Он что, серьезно здесь живет? Кирилл Александрович заносит меня на руках прямо в квартиру, которая оказывается на шестом этаже. Только оказавшись внутри, ставит меня на ноги. – Проходи. Комната прямо. Киваю и осторожно пробираюсь внутрь. Квартира новая, кажется, двухкомнатная, и сразу видно, что он тут живет один. Все серо-черное, очень сдержанное и строгое. Не квартира, а хижина врача-холостяка, который, наверное, только ночевать сюда приходит. Захожу в спальню. То же самое, только еще большая кровать стоит. Становится очень неловко. Это же его комната, а где тогда он спать будет? Выхожу из спальни и бреду в гостиную, где мужчина уже разложил себе диван. Понятно теперь, где он спать собирается. Становится неловко. Я почему-то думала, что он меня на полу поселит, а не на кровати, как королеву. – Можешь душ принять, если хочешь. – Да. Хорошо, но…. у меня нет одежды, в которой буду спать. Спать голой в одной квартире со взрослым мужчиной я как-то не собираюсь, и, словно читая мои мысли, Кирилл Александрович проходит мимо меня, открывает шкаф и достает оттуда футболку. – Эту можешь надеть. Ткань мягкая. Тебе понравится. – Спасибо. Беру вещь и бреду в душ, где все тоже блестит просто. Видно, что кое-кто помешан на чистоте. Ни одной капельки воды даже на зеркале нет. Интересно, он действительно тут живет или просто приходит пауков гонять? Хотя тут нет ни пылинки. Кирилл Александрович поддерживает в квартире идеальную чистоту, так же как и в операционной. На умывальнике в черном стакане стоит одна зубная щетка. Тоже черная. Точно живет один. Сомнений быть не может. Наспех принимаю душ, используя мужской гель для душа. Приятный, пахнет так же, как и он. После этого быстро вытираюсь полотенцем и убираю капли воды после себя. Не хочу выглядеть неряхой, хотя, если честно, особо никогда не заморачивалась этим раньше. Надеваю на себя футболку мужчины, которая оказывается очень приятной и достает мне почти до середины бедра. Села идеально, а еще пахнет, как он, приятно. Выхожу из душа, застревая в коридоре и видя, что Кирилл Александрович уже разложил себе диван и притащил одну подушку. Ясно и так, что он один собирается спать, хотя… я и не рассчитываю ни на что иное. От усталости меня немного покачивает. На часах замечаю, что уже два ночи. – Иди на кухню, Ляль. – Это туда? – Налево. Киваю и крадусь в кухню. Барная стойка, бокалы сверху, строгая посуда. Залезаю на один из высоких стульев. Трогать тут самой ничего не решаюсь. Это чужая квартира, и я тут даже не гостья. Так. Переночевать пустили. Слышу, как в ванной включается вода. Мужчина тоже пошел принять душ. Закусываю губу. Кажется, я только начала понимать, что происходит. Я в квартире Кирилла Александровича. И ночевать тоже буду здесь. С ним. Сердце ускоряет ритм. Волнительно как-то. Почему-то дергаюсь нервно, когда Кирилл Александрович заходит и включает чайник. Его короткие темные волосы еще мокрые после душа, и капли воды стекают по мощной смуглой шее, опускаясь к груди и торсу. Подтянутому, широкому. И плечи эти огромные, ох, мамочки… Хорошо хоть, что он босиком, но в бежевой майке и таких же домашних штанах вышел, иначе бы я просто сгорела от стыда. Стесняюсь. Чувствую себя как-то неловко, что ли. Боюсь сделать хоть одно лишнее движение. Вижу только, как Кирилл Александрович достает что-то из шкафчиков и холодильника. Грузит все это на тарелки и ставит на стол. Ветчина, сыры разные, овощная нарезка, фрукты, йогурты, хлеб и масло. – Не знаю, что ты ешь обычно. Извини, у меня все готовое, домашнего нет ничего. Возьми, что хочешь. – Спасибо. Я не голодна. Опускаю взгляд. Это не моя еда, и так просто я не могу брать ее от мужчины. – Возьми бутерброд. Прозрачная и так уже вся. Строго. Серьезно. Кирилл Александрович берет хлеб, сверху кладет сыр, помидоры и ветчину, мне передает. – Держи. – Спасибо. Еще через минуту он ставит передо мной большую чашку чая. – Черный любишь? – Да. Спасибо. Молча пью свой чай с просто гигантским бутербродом, пока Кирилл Александрович ест такой же и пьет кофе. В какой-то момент я начинаю дремать от усталости прямо за столом, буквально засыпая на ходу, и даже чуть не сваливаюсь с этого высокого стула. – Осторожно. Не падай. Пошли. Ты устала. Мне жутко неловко, но я киваю. Нет, конечно, я не ожидала, что мы будем спать в одной постели, поэтому я иду на кровать Кирилла Александровича, а он идет в гостиную на диван и сразу же выключает свет. Залезаю под одеяло. Кровать огромная, но я как-то я не привыкла спать в такой. Неуютно мне. Когда оказываюсь в чужой постели, мой сон улетучивается. Я долго ворочаюсь, наверное, целый час, но уснуть в кровати Кирилла Александровича без него мне так и не удается. Вконец измучившись, поднимаюсь с постели, обматываюсь одеялом и выхожу из спальни.