Глава 9

Стоя на кухне, я ждала, пока сварится кофе — и смотрела на то, как рабочие, нанятые Великим и Ужасным, срывают альпийскую горку тети Яны.

Жесткие мужские руки опустились мне на плечи.

— О чем задумалась? — наклонившись ко мне, не произнес, а практически прошептал мне на ухо, Михаил Константинович. Его губы при этом касались мочки этого самого уха — что было совершенно не обязательно. Да и вообще, к чему шептать, если в доме нас всего двое, и мы оба уже бодрствуем?

Развернувшись (ну надо же было как- то начинать диалог), я тут же уткнулась носом в его грудь, обтянутую белой футболкой — и меня накрыло приятным запахом мужской туалетной воды.

Но вообще — то, стоять так близко было просто неприлично — и потому я поспешно сделала шаг назад. Чем, кажется, в очередной раз развлекла начальника Андрея.

Приподняв бровь, он выразительно посмотрел на меня.

— И где же обещанный завтрак?

— А что вы будете, — поинтересовалась я, выбрав тактическое отступление… к холодильнику. — Быстро заглянула на полки, и озвучила возможные варианты: кашу, омлет или бутерброды.?

— Кашу, — сморщился Михаил Константинович, — нет. Омлеты и бутерброды — да.

Я кивнула и полезла вытаскивать продукты. Благо, Андрей вчера привез яйца, молоко, минералку…

Кстати, именно минералка отчего — то сильно удивила Великого и Ужасного.

Наблюдая за тем, как я сначала смешиваю яйца с минералкой, а только потом добавляю молоко, он аж поперхнулся кофе.

— Новый рецепт? — спросил он, заглядывая в миску, где я взбивала яйца.

— Почему новый, — удивилась в свою очередь я. — Давно так делаю. Для пышности.

Пока готовился омлет, я машинально сделала бутерброды. Ну как сделала: колбасу на хлеб просто положила, а вот для сырных бутербродов, сначала на хлеб намазала масло, а уже после — сыр. Привыкли мы есть дома именно так— и если папа когда просит бутерброды с сыром, я именно такие ему и делаю.

А Андреев начальник опять задумчиво смотрел на бутерброд как на что — то инопланетное.

— Знаешь, ты первая женщина в моем окружении, которая спокойно ест сливочное масло.

— А что с ним-то не так? — не поняла я, задетая словом «женщина». Эй, мне ещё нет тридцати — я не замужем, у меня нет детей и вообще, я даже физиологически не могу пока претендовать на это название. Не то, чтобы очень хотелось, но…

Я зависла, задумавшись над этим вопросом. Вот в том любовном романе, который я купила в аэропорту, героиня, когда у неё всё это случилось с братом жениха….

— Да-ша! — позвал меня Великий и Ужасный, помахав у меня ладонью перед лицом. — О чем задумалась?

Брат жениха — маркиз — весь роман вел себя как хам и свин. Но героине почему — то нравилось с ним целоваться и даже больше.

— О, гмм… литературе, — пробормотала я, мысленно прикидывая, насколько Великий и Ужасный мог походить на того маркиза (который хам и свин одновременно).

— Ты задумалась о литературе, — Михаил Константинович посмотрел на часы, висящие на стене. — В семь тридцать утра?

— А у вас какие — то определенные часы для того, чтобы думать? — брякнула я, прежде, чем подумать. Почему — то именно этот мужчина будил во мне иррациональное желание конфронтации.

А он опять рассмеялся! Довольно так, будто я ему кучу комплиментов наговорила.

Так мы и сели завтракать — под аккомпанемент рабочих, которые к этому времени уже закончили с забором и теперь перешли к установке тента.

— Михаил Константинович, — спросила я, поглядывая в сторону окна. — А вы уверены, что надо было все это затевать? У нас ведь полно места в доме…

Я осеклась, напоровшись на цепкий взгляд прищурившегося мужчины.

— Дашунь, — ласково начал он. Чересчур ласково — что совершенно не вязалось с его выражением лица. — Давай без отчества, ладно? Отчество у меня для подчиненных. Ты же у меня не работаешь?

Я замотала головой. Нет — нет, мол, не работаю.

Этого ещё не хватало.

— Ну вот, — развёл руками Михаил Константинович. — Поэтому называй просто по имени.

Великого и Ужасного — и вдруг по имени????

— Не могу, — честно призналась я. — Дело не в статусе. Не только в нём. Вы меня старше.

Тут я, конечно, немного слукавила: старших уважать, конечно, надо. Но только не тех, которые собираются заплатить тебе за интим.

На загорелом лице Михаила Константиновича же расцвела широкая улыбка.

— Не только старше, Дашунь, но и опытнее. Куда лучше твоих глупых мальчишек — одноклассников.

Как — то всё само собой так получилось, что я вдруг оказалась прижата к столу, а Великий и Ужасный нависал надо мной, собираясь…

Прежде чем его губы опустились на мои, случились две не совсем приятные вещи. Первая: мне отчего — то и самой захотелось попробовать на вкус его губы; и вторая — сработал мой безусловный рефлекс, который так долго оттачивали папа и брат.

Я врезала Великому и Ужасному между ног.

Со всей силы.

— Дашка! — рыкнул Михаил Константи… Михаил, держа меня на расстоянии вытянутых рук. — Ты зачем это сделала?

— А зачем вы без спроса целоваться полезли? — фыркнула я, пытаясь за бравадой скрыть смущение. Ну, честно говоря, можно было, наверное, уклониться… или там икнуть не вовремя. А я вот растерялась.

Михаил Константинович посмотрел на меня как на дурочку.

— Значит, ещё не достаточно впечатлил, — хмыкнул он, явно думая о чем- то своём. Я пожала плечами, потому что совершенно не знала, чем он там меня собирался впечатлять. Своей внушительной мускулатурой? Ровным загаром ранней весной? Или чем ещё…

— Знаете, — выдавила, наконец, я из себя. — Я понимаю, что вчерашняя обстановка располагала к досадной ошибке, которую вы допустили. Но, кажется, мы всё уже прояснили.

— Гм… — он махнул рукой, предлагая мне закончить мысль.

— Я не работаю по вызову, вы не распускаете руки.

Великий и Ужасный прищурился.

— То есть тебя ещё никто не обнимал. Или иногда ты всё же подрабатываешь по вызову? — осведомился он с похабной такой усмешечкой.

— Знаете что! — я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться громкой тирадой, но начальник Андрея всё испортил.

— Знаю, — хмыкнул он, протянув меня к себе и всё — таки чмокнув куда — то в область макушки. — Прости, совсем отвык от этого.

И пока я беззвучно открывала рот, он снова отстранил меня на расстояние вытянутых рук.

Как я надеялась — опасаясь за свою целостность. Хотя кого я обманываю…

И вот ведь странно — стоило мне поставить начальника Андрея на место, как весь последующий день он снова вёл себя как настоящий джентльмен… Даже снова посуду помыл. А потом, как только рабочие завершили всю работу, позвал в импровизированный спортзал.

— Да и тебе будет полезно, по крайней мере, немного подышать свежим воздухом, — прищурился начальник Андрея, пока я переписывалась с Агнесс в WeChat. Тоже смешно выходило: она в Англии, я — в России, а переписывались мы через китайскую соцсеть.

Честно говоря, большого желания заниматься спортом у меня не было — я ещё хотела позвонить родителям, Регинке… Но Михаил Конст…, то есть просто Михаил (я даже мысленно себя обрывала, чтобы привыкнуть называть начальника Андрея без отчества) настоял.

Пришлось натягивать леггинсы, кроссовки — и тащиться вслед за Великим и Ужасным в сторону только что установленного тента.

А там…

Нет, я понимала, что тент этот просто временная палатка, но рабочие положили на землю какое — то покрытие, поставили интересные вертикальные лампы дневного света, и, конечно же, здесь было огромное количество всяких разных машин.

Я не была большим любителем спортзалом — в том смысле, что вместо того, чтобы заниматься в душном тесном зале, я предпочитала прогулки по городу и паркам, ещё каталась на велосипеде — и да, занималась гимнастикой в одной студии, где не было всех этих… пугающих агрегатов.

— С чего начнёшь? — поинтересовался Великий и Ужасный, вешая полотенце, которое он захватил, на одну из перекладин тренажёра со скамьёй.

— Мммм…. — я огляделась и выбрала безопасную беговую дорожку. Михаил Кон… Михаил кивнул и сам тут же отправился к тренажеру рядом.

Вот честно, этот человек не был человеком. От слова совсем. Пока я дохленько ходила по беговой дорожке, он заставлял своё тело работать на износ. Тренажёры с внушительной нагрузкой, тягание железа, гребля — с бешенной скоростью.

И во всём этом была какая — то своя красота… дикая, животная — но красота.

Я вдруг поняла, что Михаил легко пробежит и десять, и двадцать километров — или какой — там сейчас рекорд… легко обыграет моих сверстников в любые физические игры, и без труда защитит себя сам — если такая нужда случится.

А ведь, кстати, Андрей и говорил, что его босс, несмотря на статус, не пользуется охраной. Может быть, именно поэтому — он сам себе охрана?

Да, при такой тренировки без полотенца точно не обойтись.

Спустя полчаса хождения по беговой дорожке, я вынуждена была констатировать несколько неприятных моментов: за все это время, согласно встроенному датчику, я сожгла всего лишь половину своего завтрака. И то, если не считать сладкий кофе; для того, чтобы понять, как работают эти машины, нужна была как минимум инструкция (или инструктор); ну и самое прискорбное — сама того не осознавая, я не просто «ходила по дорожке». Я пялилась на Андреева начальника.

Беззастенчиво и откровенно. И это после того, как утром сама его пристыдила.

Позор. По-зоо-ор!

Как не стыдно мне было это признавать, но морально я оказалась… не слишком благонадежной. От слова совсем.

Я всегда считала, что главное, что должно привлекать в мужчине женщину — это общность взглядов, схожие жизненные позиции, одни и те же идеи на двоих — а не красиво прокаченные жилы мускулов. Хотя… осторожно наблюдая за тем, как упорно Михаил тягал железо, я мысленно представляла, насколько настойчиво шеф Андрея готов идти к своей цели. Раз за разом, подход за подходом.

Вон он, даже, спортзал на бывшей соседской земле, которую сам же и прикупил, построил, чтобы не выбиваться из графика…

Меня это не касается, напомнила я самой себе. Надо отвести взгляд — и вообще начать думать о чем — то другом.

Интересно, а тот брат жениха из женского романа, тоже имел такую же широкую грудную клетку?

И вот что любопытно — героиня в книжке маленькая, метр с кепкой, а маркиз (который брат жениха) описан почти как терминатор — то есть ни разу не меньше Михаила Константиновича (то есть просто Михаила). Покосившись на фигуру Андреева начальника, я снова задумалась о героях романа.

Да нет, если брат жениха и вправду был похож фигурой на Курьянова, то он был просто раздавил бедную девушку.

А мозг как назло подсовывал воспоминания позапрошлой ночи — когда мы проснулись в одной кровати. Ведь приятно было.

Ещё как…

Ужас, Бережко, о чем ты только думаешь!

В общем, из «спортзала» я сбежала — от греха подальше. Кажется, Курьянов в это не очень — то и поверил — иначе чего бы ему так понимающе ухмыляться.

И вообще…

Общность взглядов, Даша, единые идеи на двоих — и никаких Великих и Ужасных в пастели.

К сожалению, вернуть себя в привычное состояние мне удалось не сразу — приняв душ, я ещё долго металась по комнате, пока не нашла себе книгу по настроению. Точнее, совсем не по настроению. Папа давно (с тех пор, как я уехала работать в Китай) советовал мне почитать «Капитал» Маркса — мол и классика, и для общего развития полезно. В универе я эту красоту как — то благополучно пропустила — хотя, кажется, мы изучали что — то из Маркса по экономике…или по философии?

В общем, папа советовал, а у меня всегда не находилось на это времени. Зато сейчас — целых две недели без пары дней. Успею.

Ну, по крайней мере, я тогда так думала.

И если бы не один отвлекающий фактор в доме…

Нет, я честно мучила великий труд великого экономиста целых полтора дня, прерываясь на сон, еду и короткие перебежки в ванную — так, чтобы не пришлось встречаться с Великим и Ужасным. И, кстати, чаще всего это срабатывало — пока на второй день он обеспокоенно не постучался ко мне в комнату.

— Даша? — спросил Курьянов, осторожно заглядывая в приоткрытую дверь, которую же сам и открыл. — Всё хорошо? Ты нормально себя чувствуешь?

— Да, всё хорошо. — Ровно ответила я. — Обед уже привезли — я там на столе всё оставила.

— Наплевать мне на обед, — рыкнул Курьянов, уже «полностью» просачиваясь в комнату. Его обеспокоенный взгляд не то что нервировал — пугал. Подойдя ко мне, Михаил молча положил ладонь на мой лоб и на секунду замер.

— Температуры нет. Кашель? Горло болит? Голова?

— Голова — немного. — Я продемонстрировала второй том труда немецкого товарища. — Пытаюсь осознать.

— И как? — усмехнулся Курьянов, присаживаясь ко мне на кровать. На ту самую кровать…

Соберись, Дарья!

Вздохнув, я честно призналась.

— Знаете, я когда маленькая была, мне мама подсунула свою любимую книжку. «Гиперболоид инженера Гарина» называется. Я вот не помню, спрашивала ли я у мамы, сколько ей было лет, когда она её читала — но я этот роман начала читать в третьем классе.7d423c

— И как? — усмехнулся Курьянов.

— Ничегошеньки не поняла. — Я кивнул на прочитанный первый том «Капитала». — Вот и тут такое же ощущение, будто я снова в четвёртой четверти третьего класса… читаю мамину любимую книгу.

Михаил рассмеялся и как — бы невзначай взял мою ладонь в свою руку.

— Ну ты ведь гуманитарий, — протянул он. — Тебе не обязательно разбираться в экономике и иже с ними.

— Так ведь здесь больше философия… Кажется, — на всякий случай уточнила я, лениво наблюдая за тем, как Михаил рассеянно гладит мою ладонь. — И потом, моя специализация не извиняет мою тупость. Как сказал один мудрый человек: человек может всё; предела нет. Так зачем — то самим этот предел перед собой ставить?

— А кто, кстати, это сказал? — практически развалившись на моей кровати, но так и не отпуская мою руку, поинтересовался Курьянов.

— Мммм… Жан-Люк Пикар.

— Кто? — Михаил нахмурился. — Никогда о таком не слышал. Это какой — то современный философ?

— Нет, он был капитаном Энтерпрайза.

— Да? — Курьянов задумчиво посмотрел на меня, явно пытаясь вспомнить фамилию капитана. Мне же «под шумок» удалось вернуть себе свою руку. — Так он был капитаном самого «Большого Э», который принимал участие в битве у Перл Харборна во время Второй Мировой Войны? Странно, я читал и про битву, и про этот корабль — но что — то не помню там никакого капитана с французской фамилией.

Ох, как неловко… придется ведь отвечать.

— Нет, — покачала я головой, не зная, куда деваться. — Это не про военный корабль. Точнее, про военный, но не про тот… Пикар был капитаном Энтерпрайза, который из Стар — Трека: Звёздный путь.

Чтобы скрыться с глаз ошарашенного Курьянова, я на всякий случай загородилась подушкой.

Которую у меня виртуозно вырвали из рук, оставив меня без защиты.

— Значит, говоришь, Жан — Люк Пикар? — иронично приподнял бровь Курьянов.

— Эй, это, между прочим, своего рода выдающаяся личность… — я стала медленно отползать назад, в то время как Михаил также медленно двигался на меня.

— Значит, Стар — Трек?

— Что не так? — притворно возмутилась я. — Это культовый сериал. Я, к тому же, его в оригинале смотрела — когда язык учила.

— Ага, Звёздный путь…

У кого есть коты, знают, как эти хищники внезапно нападают. Ещё минуту назад они почти расслабленно крутят хвостом — а через минуту уже кидаются на выбранную жертву. Только потому, что я заподозрила что — то подобное, я вовремя отскочила в сторону — и с визгом кинулась из комнаты.

Мне, разумеется, просто дали уйти. Недалеко — до коридора. За мной следом несся Великий и Ужасный.

И когда он осторожно прижал меня к стене, Михаил вдруг то ли спросил, то ли просто произнес:

— Даш, я тебя поцелую?

— Вы спрашиваете…

— Ну ты же сама попросила спрашивать, — усмехнулся Курьянов, глядя не на меня — а только на мои губы. — Давай, разрешай быстрее.

И я подумала — на самом деле, один поцелуй же ничего не решает. Если что…

И его губы накрыли мои.