36. Мне клялся, я и отвечу

Наутро Катерина понятным образом не увидела Роя внизу лестницы — и это оказалось неожиданно ощутимо. Вот ведь страшный зверь привычка!

Да что там привычка, у них сложились вполне дружеские отношения. Он во многом помогал, многое разъяснял, да и развлекал тоже, что уж. Но — поспавши с проблемой, Катерина только лишь утвердилась в своём решении — молодёжь надо отпускать, чтоб летели выше и дальше. Сами. Хоть он и не был её учеником — скорее, это она училась у него тонкостям местной жизни.

Впрочем, долго размышлять не вышло — Петронилла позвала к завтраку.

— А где ваш скотт, миледи, что-то его с утра не видать? — спросила почтенная кухарка. — Я тут, понимаете, лепёшек с мёдом ему припасла, а его где-то носит!

Ну да, ну да. Придётся как-то объяснить отсутствие Роя всем местным. А он, однако, успел пробраться в душу не только Катерине, а ещё много кому, даже суровая Петронилла на устояла.

— Отпустила я его, — вздохнула Катерина. — Дереву лучше расти на родной горке, и человеку лучше жить в родных краях.

— Ох, — Петронилла даже села на лавку. — И что же скажет милорд?

А все прочие разом замолчали и прислушивались.

— Он мне клялся, не милорду, — заметила Катерина как бы между делом, садясь на свою лавку. — Мне и ответ держать, если что. Перед милордом в том числе.

— Ну да, с ним нет-нет, да и случалось, что стоит посередь двора да на север смотрит, — вздохнула Петронилла. — Уж наверное тянуло в родные места!

— Да его ж пленник признал вчера, только не сознался, как его по правде зовут, — сказал Пол, парень из отряда Роба, один из тех, кто вчера привёз пленных.

— Так и зовут, как мы звали, — отрезала Катерина. — И всё, хватит об этом.

Но она подозревала, что разговоры велись весь день — ещё бы, был-был, и нету. Джорджи, мальчик с флейтой, просто печально таращился на Катерину весь день и тоже ощутимо скучал. Забрался повыше на строительные леса и играл оттуда грустные мелодии.

Впрочем, обычных дневных дел всё это никак не отменяло. Нужно было проверить вчерашних пленных — живы ли, и накормлены ли, провести занятия с детьми, приглядеть за стиркой белья в речке и последующим кипячением, посмотреть план сада, который предложил садовник Дин, и выдержать атаку мастера Дженкинса.

— Я предполагал, что парень как-то связан с той нехорошей историей, — качал он головой. — Очень надеюсь, миледи, что вы знали, что делали. Не хотелось бы новых крупных неприятностей с той стороны.

— Я очень надеюсь, что их и не будет. Он, кстати, сказал, что был связным между покойным прежним Сэнд-Роком и милордом моим отцом.

— Может, и так, в целом его наружность казалась мне знакомой, но сколько ж их таких по ту сторону?

— Всё верно. Но его узнал один из тех парней, что привезли вчера.

— Потому он и навострился бежать?

— Нет, он не собирался. Я его уговорила. И рано или поздно мы узнаем, кто был прав — я… или не я. Но ведь не попробуешь — и не узнаешь, правда? В самом худшем случае его просто убьют, и он не доедет туда, куда отправился. А в лучшем… впрочем, увидим, чего гадать, никакого в том смысла.

И уж конечно, вопиющий факт отсутствия любимого охранника миледи не мог пройти мимо вернувшегося Роба. Тот был радостен и доволен — кроме привезённых накануне пленников, они с Джейми шуганули и потрепали два вражеских отряда. Обо всём этом он рассказал Катерине, едва коснулся ногами земли — подхватил её на руки и радостно закружил по двору, и потом ещё расцеловал.

— Какая идиллия, — голос Дороти оказался удивительно не к месту. — Ночью выпроваживать любовника, а днём радостно встречать мужа!

Эх, какая же она, всё же, дура, эта Дороти. Как говорили дети в школе — если человек глуп, то это надолго.

— А ты, что ли, мне свечку держала? — спросила Катерина, когда недоумевающий Роб опустил её на землю и уставился на Дороти.

— Держала, не держала, какая разница! Только и припасов на кухне утром не досчитались, и плащ хороший на сундуке лежал, вон там, а теперь не лежит! И от дальней калитки ночью вовсе не я тайком возвращалась!

Эх, нужно было не забывать про невидимость, это тебе, Катя, урок на будущее. А пока…

— Дороти, у тебя тоже хватает грязного белья, которое я могу потрясти. Надо? Не понимаешь, что происходит — не лезь. И язык придержи, а то прикусят — не я, так ещё кто-нибудь. В общем, подумай о детях — жизнь жестока, а без матери им будет невесело.

— Ух ты, наша важная дама где-то прокололась? — с ухмылочкой поинтересовался тихо подошедший и всё, похоже, слышавший Джейми. — Так я и думал, что там не без греха! Роб, ты слишком доверяешь ей, честное слово.

— А ты и рад сплетни слушать, — не спустила ему Катерина, — ещё почище любой бабы будешь, да? Что бы доброе лучше сказал!

Джейми завопил, что не ей ему указывать, Дороти, спохватившись, тоже что-то стала говорить, вокруг стал собираться любопытствующий народ. Даже отец Томас протиснулся и оглядел их всех с любопытством.

— Замолчите все немедленно, — прикрикнул Роб, и на удивление, все замолчали. — Кэт, что произошло?

— Факты следующие: я отпустила со службы своего охранника Роя из скоттов, и отправила его восвояси. Полагаю, он доберётся до родных мест, и мы о нём что-нибудь узнаем. И дала ему в дорогу еды и целой одежды, всё же, он мне клялся, а не кому другому, мне и заботиться.

— А о нас всех позаботиться тебе не пришло в голову? Он же — кладезь сведений о том, как мы тут живём!

— Для того нужно знать, что он здесь был, а те два человека, которые могут подтвердить его личность, сейчас заперты в кладовке, я полагаю, ты их ещё расспросишь.

Конечно, пошли расспрашивать пленных. Перед тем отец Томас прикрикнул на зевак, чтобы шли по своим делам и не толпились, а Дороти прямо взял за плечи, повернул в сторону кухни и направил туда. Джейми заметил, оглядел пристально дурную скандалистку и облизнулся.

Конечно же, пленники не хотели отвечать, Джейми уже наладился пинать и выкручивать руки, но Катерина влезла и тут, и предложила Робу ещё раз расспросить парней по-человечьи. И без стеснения приказала им обоим говорить внятно и откровенно.

— Его зовут Рой Гордон, он племянник графа Сэнд-Рока. Его считали погибшим, потому что граф объявил об этом сразу после смерти его отца, и вроде даже свидетели были из его людей, что он с двумя кузенами как-то там нехорошо погиб на охоте, — сказал старший из пленников, Джордж Дуглас.

— А почему граф стал искать свидетелей этому событию? — спросил стоявший тут же отец Томас.

— Да потому, что иначе не быть бы ему графом, и всё, потому что по праву графом должен был стать единственный сын предыдущего, — пояснил Джордж Дуглас. — А он, вместо того, чтобы турнуть этого борова и привести в порядок дела своего отца, отсиживался всё это время в Торнхилле!

— Так это что, у нас был племянник Сэнд-Рока, и мы его упустили? Надо было обещать повесить его, если граф не прекратит набеги! — заявил Джеймс.

— Граф был бы только рад, если бы вы его повесили, — сплюнул пленник. — Ему только того и надо, чтоб Рой Гордон где-нибудь подох, желательно тихо и без шума. А на вашей стороне — так и чего ещё лучше!

Роб посмотрел на Катерниу в упор.

— Ты знала всё это, когда отпустила его?

— Вот как узнала, так и отпустила, — сказала она, глядя мужу прямо в глаза.

Всё будет хорошо. Ничего не случилось. Правда-правда.

— Ладно, а что вы делали на моих землях? — спросил он у Дугласа.

— Не поверишь — ехали на юг. По личному делу.

— Обычно если и бывают здесь личные дела у людей с той стороны, то они или про украсть, или про убить, или про заговор какой. А у нас тут не дикие скоттские земли, порядок должен быть. Поэтому или рассказываете, что и как, или сидите тут дальше, вместе со всеми вашими делами.

— Да сейчас всё расскажут, кормить ещё их тут почём зря, — Джейми схватил младшего из пленников за шиворот, встряхнул и ударил кулаком под рёбра.

— Джеймс, тебе бы только кулаками помахать, — Катерина демонстративно сплюнула под ноги. — Больше-то никак не умеешь?

— Ещё могу ножом, — Джейми дёрнулся, выпустил пленника и сунул мгновенно оказавшийся у него в руке нож ей под нос.

— Вот и молодец, что можешь. Шёл бы ты, помылся, что ли, — не дрогнуть стоило Катерине изрядного количества нервов, но в целом удалось.

— Слушай, Роб, твоя жена тут хочет ещё двух скоттов откормить, а потом наружу выпустить ни за что ни про что!

— Да замолчи ты, — отмахнулся Роб. — Этих запереть, а ты правда, иди, вымойся с дороги, что ли, — сумрачно сказал он брату. — Кэт, пойдём, поговорим.

— Охотно, — кивнула Катерина. — Нужно, чтоб не подслушивали?

— Хотелось бы, — кивнул он с интересом.

— Тогда или наверх, — она кивнула на строительные леса, — или за стену на полянку.

— За стену, — сказал он. — У тебя тут, я смотрю, много нагретых мест?

— А ты думаешь, все замковые дела можно решать у всех на виду? — усмехнулась она и потянула его в ту самую калитку, возле которой ночью прощалась с Роем.

Привела его на полянку, усадила на кочку. Достала из сумки кусок хлеба с сыром, прихваченные на всякий случай, отломила немного себе, остальное протянула ему. Он поблагодарил, съел, обхватил её за плечи.

— Кэт, для чего ты это сделала? Ну, отпустила скотта?

— Для того, что человек должен жить свою жизнь. Не где-то там, занимаясь не пойми чем, а в том месте, для которого он предназначен. Если ему удастся убедить тамошнего короля сделать его графом — то такой сосед мне нравится намного больше, чем нынешний.

— Ты думаешь, он сможет? — усомнился Роб.

Ну да, ну да, он с этой лисьей мордой почти не пересекался и близко к нему не присматривался.

— Сможет, — кивнула Катерина. — Опять же, он ушёл, а я осталась, если это тебя беспокоит. Он сказал, что на его место в телохранители можно взять Дика Трейси, у него достанет терпения и мастерства.

— Правильно сказал, — согласился Роб, — я и сам бы его тебе сосватал.

— Сватай, возьму.

Дик был предан Робу безоговорочно и не стал бы покрывать Катерину, возьмись она Роба хоть в чём-то обманывать.

Она отцепила от пояса флягу с водой, глотнула сама, протянула ему. День догорал, далеко внизу за рекой садилось солнце. Целоваться здесь было в целом неплохо, ещё и потому, что никто не бродил ни вокруг за окнами, ни в нижнем этаже. И в конце концов, нужно же попробовать, каково это — на плаще? А то ей всё предлагали, а она только знай отказывалась…

— Пошли домой? Скоро Петронилла ужинать позовёт, — Катерина тронула пальцем его заросшую щёку.

— Пошли. Есть хочется, если по правде.

— Я потом согрею воды. А ещё мы с мастером Дженкинсом пристроим к замку баню — чтоб не бегать с бадьёй всякий раз.

— А ещё какие висячие сады ты тут собралась устроить? Я хоть оборонить-то всё это смогу? — усмехнулся он, помогая ей подняться.

— Куда денешься? Сможешь…

После ужина Катерина помогла Робу помыться, выдала чистую рубаху и отправила спать, а сама привычным образом обошла двор и постройки — всё ли в порядке. Всё было в порядке — часовые тихо переговаривались на стене, ночные звери шуршали где-то в траве, домашние мыши разбежались с кухни, куда она зашла налить воды во фляжку.

Зашла-то она с улицы, а вышла в другую дверь, чтоб сразу подняться к себе наверх. И упёрлась в Дороти, которая стояла на коленях перед Джейми, а он с хозяйской ухмылкой намотал её косу на кулак. Дороти тихо хныкала, по лицу её текли слёзы.

— Замолчи, дура! — негромко сказал Джейми. — И делай, что сказано.

Катерина аккуратно закрыла за своей спиной дверь кухни и оперлась на неё, скрестив руки на груди. Участники жанровой сцены даже не сразу поняли, что у них появился зритель — Дороти рыдала, а Джейми терял терпение. Но всё же воевал из них двоих он, он и опомнился первым.

— Чего встала? Проваливай!

— Мой дом, где хочу, там и стою. А ты — проваливай. Сдаётся мне, твоя спальня совсем в другой стороне, — и добавить силы в повеление. — Отпусти её и убирайся спать.

За подобные действия Бранвен Катерину в последние дни похваливала, говорила — молодец, у тебя выходит. Вышло и сейчас. Джейми отпустил волосы Дороти и попятился к двери. Катерина давила до тех пор, пока его шаги не затихли вдали, и потом только посмотрела на Дороти. Может быть, ей не придётся приказывать, сама уберётся?

Ох нет, не уберётся. Поднялась на ноги, смотрела на Катерину, разевала рот, будто рыба.

— Иди уже, что ли, — Катерина просто показала взглядом на лестницу, и ту мгновенно всё равно что ветром сдуло.

Дура, прости господи.

Правда, наутро она подошла и не глядя, поблагодарила. Ну и то ладно, вдруг что-то поняла?