43. Теория

Грейс с воплем вылетела из-за стола, где что-то шила, и принялась трогать и рассматривать Катерину со всех сторон.

— Да что ж такое-то, Грейс? — не понимала Катерина. — Со мной всё хорошо. «Отче наш» прочитать? — рассмеялась она, не удержалась.

Смех беспардонного гостя оказался заразен.

— Да я вижу уже, — кивала Грейс. — Представляете, миледи, милорд Роб Майка увёл!

— Как Майка увёл? — Катерина так и села на ближнюю лавку. — Он же… — и поняла.

— Да, он же милорду молочный брат!

— Тьфу.

Наглый приезжий маг прав — с этим кошмаром нужно заканчивать.

— И вы потерялись!

— Джейми хотел напакостить, но на самом деле помог. Господин приезжий маг умеет управляться с таким несчастьем. В его дверь тоже пытались проникнуть, но его защиту им не взять.

— Тогда пусть господин маг защитит весь наш замок!

— И будем в нём сидеть и трястись до скончания века? — Катерина поднялась, оглядела себя. — Найди мне одежду потеплее, и тёплые колготки — мало ли. И что там с едой?

— Милорд Джон сказал — ждёт вас на завтрак к себе.

— Отлично. Одеваемся и идём.

У Джона в гостиной уже сидели за столом Джейми и Рональд. Последний увидел её, поднялся и поклонился — прям вежливый-вежливый, деваться некуда.

— Кэт, я рад приветствовать тебя. Соболезную твоей потере, — склонил голову, прикрыл глаза, даже и не ест её взглядом.

— Благодарю, Рональд, — кивнула Катерина.

— И радуюсь твоему освобождению, — ухмыльнулся паршивый гад.

— А вот этого не надо, — отрезала сразу же.

Вошёл приезжий маг — Жиль, его зовут Жиль — и с ним двое мальчишек, белобрысый и смуглый-черноволосый. Белобрысому лет пятнадцать, а второй и того младше. И одеты оба — будто из очень знатной семьи, и сукно-то тонкой выделки, и вышивка серебряная, и цепи какие-то на шеях. Зевают. И сам маг тоже не подкачал — и не скажешь, что вырядился, и видно, что местные земледельцы да приграничники ему в подмётки не годятся. Тут тонкий шовчик, здесь вышивка, здесь, наверное, модный фасон, какого в Телфорд-Касле отродясь не видывали. Тоже позёвывает.

— Парни, где Виаль? Он должен был взять арро, иначе мы тут вымрем все даже без помощи наших беспокойных ночных друзей, — взъерошил шевелюру одному, пихнул в бок другого.

Впрочем, мальчишки и сами пихали друг друга в бок только так — нормальные, значит, обычные мальчишки.

— А он о чём-то спорил с поваром, говорил — так нельзя, — сообщил белобрысый. — И кажется, арро у него нет, не успел взять, сказал — слишком уж мы быстро собирались.

— Эх, как же так? Ну ладно, проживём. И об итогах эпической битвы Виаля с поваром мы как-нибудь узнаем, — маг подмигнул проверяющей сервировку Катерине. — Миледи, да садитесь вы уже, не суетитесь. Будем завтракать и обсуждать дела.

— А Кэт зачем эти дела? Ей уже хватит, её вообще надо в Торнхилл отправить, — заметил Рональд, пристально глядя на неё.

— Ну вот ещё, — отмахнулся Жиль. — Между прочим, это единственный маг на много дней пути вокруг, так, я верно понимаю? — он глянул на Рональда не менее пристально, дождался ответного кивка. — А раз так, и раз вы тут не удосужились завести себе другого, ну хоть с боевиком каким завалящим договориться, их вообще много, в природе-то, значит — миледи будет нашим боевиком.

— Что? — опешила миледи.

— Ничего, садитесь, — он поклонился. — Прошу.

Пришлось сесть, кивнув Грейс — пусть распоряжается дальше.

Вышло так, что села она между магом и Джоном, и тут же к её ноге придвинулась нога. Просто нога, просто придвинулась. Ничего более.

Только вот почему-то Катерина вспомнила, что какой-то час назад видела эту ногу без одежды. Эй, стоп! Держать лицо! И вообще они тут о серьёзном говорят!

— Доброго вам дня, дети мои, — в гостиную вплыл, иначе не скажешь, отец Мэтью.

Мужчины поднялись и поклонились, и Джон кивнул Грейс, та поставила с другой стороны от него ещё один прибор. Священник сел и уставился, иначе не скажешь, на Жиля, впрочем Жиль в долгу не остался.

— Практикующий некромант, надо же, — покачал головой святой отец.

— Настоящий еретический священник, подумать только, — восхитился Жиль. — Вот и посмотрим, имеют ли силу ваши молитвы. Или вы так, за компанию заглянули?

— Вы, юноша, дело делаете так же хорошо, как болтаете? — поинтересовался отец Мэтью.

— А как же, — согласился Жиль. — Ну и мне, если что, без разницы, как именно вы молитесь, главное, чтоб с толком.

— Как же ваше католическое воспитание? — повёл бровью святой отец.

— А я вырос в Фаро, — пожал плечами тот. — И проболтался изрядное время вблизи двора его милости Великого Герцога, слышали о нём? Он считает, главное — чтобы человек был хороший, а во что он там верит — кого это касается, кроме него? Всё равно первично Великое Солнце. Вот и я считаю, что первично Великое Солнце, а остальное никого не касается.

— И что думают об этом ваши наставники?

— Мой крёстный — а он знает толк в вопросах веры, не сомневайтесь, — сверкнул глазами Жиль, — меня вполне понимает. Он тоже в юности служил под знамёнами его милости, а тамошняя философия заразна.

— И… кто таков ваш крёстный? — спросила Катерина.

— Его высокопреосвященство де Вьевилль, государственный канцлер Франкии, — подмигнул ей Жиль.

Тогда ничего удивительного, что его сделали послом! Потому что никакой другой причины Катерина придумать не смогла.

— Наверное, мы сможем углубиться в наш религиозный диспут потом, когда решим нашу насущную проблему — если захотим, — тем временем продолжал Жиль. — Рассказывайте, всё и подробно. Кто начал, кто видел, кто пострадал. Сколько у нас сейчас возвращающихся.

— Новый же есть, слышали? — мрачно глянул Джейми. — Молочный брат Роба. Дик Трейси его не удержал, говорит — тот как в десять раз сильнее стал, и никогда при жизни так не мог, как звало и тянуло его что. Вырвался и ушёл.

— Ну так и звало, и тянуло, всё верно, — кивнул Жиль. — Рассказывай. Кто вернулся первым?

Джейми принялся рассказывать — о леди Маргарет, о Нэн, Мэгги, Полли и о ком-то там ещё.

— А про Роба она лучше знает, — и кивнул на Катерину.

— Прошу вас, миледи, — учтиво поклонился и поёрзал коленкой о коленку, паршивец. — Пожалуйста. Я понимаю, что воспоминание не самое приятное, но — ничего не поделаешь.

Пришлось Катерине рассказывать — как она пыталась удержать Роба — сначала просто напоминала, чтоб не выходил из комнаты, из-под её какой-никакой защиты, а потом — как она ночью звала его обратно, и Маргарет звала, и он ушёл за матерью.

— Я… я до сих пор думаю, что могла что-то сделать. И не сделала. Не знала, не догадалась.

— Угу, могла. Стукнуть его по голове чем-нибудь тяжёлым, чтоб до утра пролежал. Кроме шуток — это работает. Уводят только тех, кто в сознании и согласен пойти добровольно.

— Да ну, не верю я, что добровольно, — усомнился Джейми.

— Ганс, напомни-ка теорию. Кто чаще всего возвращается? — спросил Жиль старшего из своих мальчишек.

Тот сел ровно, подтянулся и принялся отвечать — прямо как на уроке, надо же!

— Возвращаются те, у кого остались на земле неоконченные дела. Эти дела им настолько важны, что они не помнят о своей смерти, и приходят туда, где жили, будто их земное существование продолжается. Возвращаются сильно любящие и не желающие, чтобы объект их любви был счастлив с кем-то ещё. Возвращаются матери — если они уверены, что за их детьми некому присмотреть. Возвращаются те, кто не довёл до конца что-то, важное не только для них, но ещё для большого количества других людей. Или просто под воздействием сильных страстей — тоже возвращаются.

— Так, хорошо. Оливье, есть что сказать?

— Да, — чёрные глазищи блеснули. — Чаще возвращаются ради своих личных страстей и дел, чем ради кого-то другого. Но если вернувшийся пришёл не ради того, чтоб кого-то забрать, а чтобы предупредить о чём-либо или спасти — то ему это зачтётся.

— Вот прямо зачтётся? — усмехнулся Жиль.

— Он не просто развоплотится, когда его настигнет заслуженная кара, но душа его получит свободу.

— И кто же рассказал вам все эти сказки о душе, дети мои? — отец Мэтью слушал с большим изумлением.

— Да в книжках же написано, — пожал плечами Ганс, будто дело-то обычное, читать с утра пораньше книжки о тех, кто, было, помер, да не совсем.

— И… где берут такого рода книжки? — поинтересовался священник.

— В библиотеке Ордена Света, — сообщил тот. — Нас как посылают со списком уроки учить, так мы и идём, и там ещё много чего можно найти.

А Жиль посмеивался — вот так, мол. В библиотеке. Катерина полагала, что его изрядно развлекает состояние местных умов и осознание того факта, что он как ни крути, знает больше. А вот умеет ли больше?

Но если не умеет — тогда для них надежды нет.

— А если так случится, что у ушедших не останется кровной родни — заберут всех? Тогда что? Успокоятся или по некровным и всяким прочим пойдут? — спросила она.

— Ганс? — улыбнулся Жиль.

— Зависит от того, где они жили и кем были. Если хозяевами — то будут приходить и забирать всех, кому имели право приказывать, и кто не сможет защититься. Если слугами — то нет, ограничатся теми, кто свой, и кто слабее. Если в течение трёх дней не увели никого нового — то если их не тревожить, то уже и не уведут.

— А могут ли они попасть в другое место, не туда, где умерли, и откуда уводят? — спросил Рональд.

— Могут, — кивнул Ганс. — Любой из них может увести своего коня и добраться куда угодно. Или просто дойти, слыша зов крови. Рассказывают о целых призрачных отрядах, и о кораблях с призрачной командой. Вот жуть-то, правда?

— Правда, правда, — подмигнул ему Жиль. — И если мы не поторопимся, то у нас тут будет целый призрачный замок. Уже вон целый отряд расплодили.

— Во главе с тётушкой Маргарет, — ухмыльнулся Рональд.

— Именно. Не имел чести знать почтенную даму при жизни, но полагаю, что знакомства не избежать. Следующий вопрос. Кого могут увести?

— Родных и своих людей, — откликнулся черноглазый Оливье. — Связанных кровью либо клятвой.

— И можно ли не уйти?

— Можно. Не хочешь — и не идёшь, — пожал мальчишка плечами.

— Умник какой, — потрепал его Жиль по макушке. — А ты пробовал не идти, если тебя магистр Лука зовёт?

— Неа, — честно сказал тот.

— А если он вдруг, не дай Великое Солнце, уже мёртвый?

— Ну… наверное, я не буду приглядываться, — воздохнул тихо.

— Вот, то-то же. Не пойти можно, но вы попробуйте. Но — миледи это удалось, миледи не только прекрасна, но и разумна, — и снова погладил ногой её ногу. — Дальше — что мы знаем о защите?

— Ну, обычная магическая защита работает, — пробормотал Оливье.

— Да-да, обычная магическая защита. Оливье, — ласково спросил Жиль, — скажи, многие ли из сидящих за столом смогут её использовать?

— Э… прекрасная дама сможет! Раз ты сказал, что она маг! — мальчишка умильнейшим образом посмотрел на Катерину, только что лапки одну на другую не сложил.

— Увы, одной прекрасной дамы не хватит на весь замок, — назидательно сказал Жиль, — и даже если бы дама была могущественным магом, то — скорее всего, не хватило бы, отстроились вы тут знатно, я такие башни разве что в Ниалле видел. Но — раз мы начали с магии, продолжай. Какие ещё есть магические способы уничтожения возвращенцев?

— Боевая магия, — сказали оба хором.

— Молодцы. Самое простое и самое верное средство. Увы, в отсутствие боевых магов — абсолютно бесполезное.

— Но ты же сказал, что госпожа — боевик! Я думал, она как госпожа Анжелика! Или хотя бы как госпожа Аль! — сообщил Оливье.

— Она не как госпожа Анжелика, она как госпожа Катрин, — рассмеялся Жиль. — Госпожа не обучалась в Ордене Луча, и ни в каком другом месте не обучалась тоже. Поэтому — нам ещё придётся понимать, что госпожа может. И значит — какие не-магические способы нам известны?

— Слово святого человека и святые реликвии, — пробормотал Ганс.

Чувствовалось, что в боевую магию он верит сильнее.

— Верно, — кивнул Жиль. — И напомню, что нам нет разницы, какой благой силе служит наш святой человек. Хоть Великому Солнцу, хоть Господу нашему Иисусу, хоть богу неверных, хоть старым имперским богам, хоть божествам северных варваров или южных дикарей. Главное — чтоб умел говорить с той силой, которой отдал себя.

— А вы умеете прогонять возвращенцев? — спросил Оливье отца Мэтью.

— Никогда не пробовал, — честно сказал тот. — Но искренне полагаю, что молитва защитит. И того, кто ещё жив, и того, кто уже мёртв, и того, кто застрял где-то между. И непременно буду молиться за них за всех.

— Уже хорошо, — кивнул Жиль. — Где у вас можно тренироваться?

— Тренироваться? — не понял Джон.

— Да, вы ж где-то тренируетесь, как я думаю. Ну, фехтуете.

— Так во дворе, — сказал Джейми. — А если совсем много народу — то даже за воротами. Но на улице метель, там даже не видно ничего, не то, чтоб драться.

— А нашим призрачным друзьям метель не помеха, — назидательно сказал Жиль. — Зал, комната, помещение — в котором достаточно места?

— Я прикажу разобрать столы в обеденной зале, — сказал Джон. — Там достаточно места.

Это точно.

— А что там будет-то? — не понял Джейми.

— Тренировка. Три некроманта берут в команду одного универсала и смотрят, что из того выйдет. Идём? — глянул он на Катерину.

— Идём, — со вздохом согласилась она.

— А мне можно? — влез Джейми.

— Если не боишься получить молнию в голову, — усмехнулся Жиль. — Мы-то все умеем защититься.

Джейми пробормотал что-то вроде «ну и не надо», и исчез. И хорошо.