57. Две лисицы

Собраться ко двору оказалось той ещё морокой.

Нет, Катерина всё понимала про дресс-код, она в школу в старых спортивных штанах тоже не ходила. Но здесь требования оказались уж совсем дурацкими, взять только местную косметику! Ага, сейчас она позволит намазать себе лицо какой-то дрянью из яичного белка, муки и опилок, или чего там ещё! Она не пасхальный кулич, чтоб её глазурью мазать, так и сказала. Госпожа Би вытаращила глаза, попыталась продавить авторитетом, не преуспела.

— Как же мы тогда вас будем замуж выдавать? Так приживалкой в чужом доме и помрёте!

— Я вдова, и не желаю привлекать досужее внимание ни к себе, ни к своему невесёлому положению, ясно вам? Поэтому — никакой глазури, никаких углей в глаза и что там у вас ещё есть. Если есть приличный крем для рук — давайте, а то они от холода не в лучшем виде. А больше ничего не надо. И замуж пока не надо. И дом у меня есть свой. Как только её величество отпустит — так и отправлюсь.

Анна смотрела на всё это и посмеивалась. Похоже, они с Джоном два сапога пара — умеют и в лоб, и исподтишка. Хорошо друг другу подошли, в общем.

Чёрный бархат и жемчуг — строго и с достоинством. Анна что-то говорила об огромных воротниках и каркасах для юбок, которые понадобятся, если они задержатся в столице, но Катерина отмахнулась — чай, не девица, и не придворная дама, форсить не перед кем и нет нужды. А в Торнхилле она и такая хороша. Анна полюбопытствовала — а если её величество не отпустит? Катерина нахмурилась, про себя сказала — пусть тогда её величество сама за посевной приглядывает, но понимала — и у стен бывают уши, поэтому вздохнула и ответила — значит, буду просить.

Опыта обращения с королевами не имели ни сама Катерина, ни тело Кэт. Поэтому пришлось спросить Анну об основных принципах и попробовать изобразить поклон. Вышло — тело это умело. Вот и хорошо. Значит, не опозоримся.

Ещё пришлось дать Джейми обезболивающего — чуть-чуть, чтоб мог передвигаться без гримас и бранных слов, то и дело прорывающихся сквозь зубы. Ещё не хватало, чтоб он королеве так сказал. Катерина ему прямо в лицо заявила — ты, мол, забудешь, где находишься, и начнёшь говорить, как обычно, и кому от того будет хуже? Тебе, конечно, но это не важно, ибо ты сам виноват, а вот Джон не при чём. И вообще семейство Телфордов как таковое, вам с Джоном ещё трёх сестёр замуж выдавать. Джейми засопел, сверкнул на неё глазами и согласился. Прямо видно было, как расслабился, и даже пошёл увереннее — не так дёргано, как обычно.

На коня его закинули — парни уже наловчились. Катерину и Анну подсадили, Джон взлетел в седло — и двинулись.

Наверное, Катерине следовало глядеть по сторонам, рассматривать столицу, радоваться неплохой тёплой погоде — но она думала о том, чтоб не свалиться с коня прямо посреди улицы. Почему-то вдруг осознала, что четыре конских ноги — это не такая уж надёжная опора, а она не такой хороший наездник — даже не как Анна, не говоря уже о Джоне или Джейми. Последний, будучи не вполне способным двигаться, тем не менее, сидел в седле, как влитой. Наверное, это прививается с детства. И наверное, детей нужно с детства сажать в седло. А дети могут упасть…

Эта ужасная мысль заставила Катерину буквально зажмуриться, но — умный конь Облак продолжал везти её следом за Джоном и довёз, куда следовало.

Дворец был велик. Очень красивое здание, и Катерина первым делом вспомнила детскую шуточку подруг про жить в Эрмитаже — а убираться там сколько, ты понимаешь? Сейчас Катерина понимала, что живут — одни, а убираются — другие. Поэтому не так и важно, сколько там внутри грязных полов. Интересно, в доме королевы тоже солому разбрасывают, или так обходятся?

Спешились, сдали куда-то коней. Грейс придирчиво оглядела Катерину, что-то поправила. При Джейми остались трое парней, при Джоне — двое. И ещё Бетси, камеристка Анны. Так и отправились.

Катерина даже и не старалась запомнить, куда они идут долгими коридорами — бесполезно. Она прислушалась к своим ощущениям — огромная груда камней. Холодная, неуютная. Очень много людей, много их мыслей и устремлений, но — все они подчинены единой воле. Особого тепла в той воле нет, но есть упорядоченность и разум, а это Катерина ценила в жизни едва ли не более всего. И если здешняя хозяйка разумна и упорядоченна — значит, у них есть шанс договориться. С этой мыслью Катерина вошла след в след за Джоном в раскрытые двери огромного зала с высоченными потолками.

— Джон Телфорд, лорд Солтвик, с супругой. Джеймс Телфорд. Кэтрин Телфорд, леди Торнхилл, — объявил глашатай у входа.

Джон прошёл примерно до середины зала, не отвлекаясь на множество людей по сторонам, глазеющих на вошедших, затем остановился и поклонился — вместе с Анной. Катерина спешно сделала то же самое, успев увидеть краем глаза неуклюжий поклон Джейми.

— Встаньте и подойдите, — раздался холодный немолодой голос откуда-то спереди.

Джон молча выпрямился, подал руку Анне и двинулся вперёд. Катерина спешно устремилась следом.

Королева оказалась немолода. Впрочем, а что она, Катерина, узнала за год с небольшим о здешней королеве? Говорили о ней всегда с уважением, и иногда ещё с некоторой опаской — мол, бывает сурова, но обычно справедлива. Отец её был королем сильным, но вспыльчивым, везде искал заговоры и никак не мог породить здорового сына, хоть и менял жён, как перчатки. А её величество Бесс так и не вышла замуж, хотя кто только не звал — и свои, и чужие, и сына не родила, и ничего.

А сейчас эта немолодая — прямо будто Катеринина ровесница — королева смотрела своими зелёными глазами на Джона, на Джейми, на неё, Катерину, и снова на Джона.

— Рассказывайте, — бросила она.

— О чём желает услышать ваше величество? — спросил Джон.

— Что сталось с вашими родителями и старшим братом, — усмехнулась королева. — Я желала говорить с вами всеми.

О, да, они с Джоном накануне оговорили тактику. Леди Маргарет скончалась от зимней простуды, Роб подхватил ту же болезнь и ушёл вслед за ней, Джейми болел, но вот до конца не выздоровел, а лорда Грегори хватил удар от перенесённых несчастий. В целом правда, но — не вся, ой, не вся.

И сейчас Джон рассказывал королеве печальную историю про гнев божий и род Телфордов, Катерина слушала вполуха и оглядывалась. Ну что, если она хотела не привлекать к себе внимания, то — просчиталась, конечно, потому что в своём чёрном платье выглядела сиротка сироткой, несмотря на вышивку и жемчуг. Чёрной вороной в клетке с попугаями. Огромные юбки на каркасах, громоздкие воротники, невероятное количество вышивки и драгоценностей, высоко взбитые волосы, расшитые чепцы — о да, они в самом деле так одеваются. И так красятся, забери их холера — лица белые-белые, прямо как у леди Мэри, когда она в гости приходила. Катерина выглядела… да как лисица при дворе, вот так она и выглядела. Обрядили зверька в платье и башмаки, выпустили на пол, и радуются, паршивцы.

Шевеление на полу привлекло её внимание. Чёрт побери, мышь! Тьфу. Только не хватало, что ей тут есть-то, дуре голохвостой, в этой зале? Катерина цыкнула на мелкую тварь, подбиравшуюся к юбке Анны, та перепугалась и дала дёру. Добежала до стайки придворных дам, напугала их, вызвала повизгивания и шевеление, и… исчезла. На ровном месте исчезла! А Катерина ощутила взгляд в упор, подняла голову… и встретилась глазами с королевой.

Чёрт побери, королева — маг. Катерина видела это — несомненно и бесспорно. Сильный мощный маг. И… Джон сейчас наврал ей с три короба.

Джон, перестань, взмолилась Катерина безмолвно. Она видит, что ты врёшь! Видит, и смеётся, наверное. Посмеивается и думает — как далеко ты зайдёшь.

— Оставьте нас, — вдруг негромко сказала королева придворным.

Так сказала, что те мигом послушались и их словно ветром сдуло.

— А теперь, милорд Солтвик, извольте говорить правду, — холодно улыбнулась она.

* * * *

— Джон, я думаю, мы должны рассказать всё, как есть, — сказала Катерина, не глядя ни на него, ни на королеву.

Потому что от королевы зависит, что и как дальше с ними будет. А вся прошлая жизнь говорила Катерине о том, что люди у власти любят, когда с ними уважительно, и не любят, когда им врут или недоговаривают. И они в итоге вынуждены принимать решение на основе недостаточных данных.

А Катерине очень нужно, чтобы решение было принято в её пользу. Чтобы вот эта королева подтвердила её права на земельные владения. А это не дача в шесть соток, это, пардон, целый район, даже два. Поэтому…

Джон недоумённо на неё смотрел, она только пожала плечами. Не будет она сейчас объяснять свои резоны, и главное — что королева-маг видит их насквозь.

— Ваша… родственница права, — в голосе королевы Катерине почудилась усмешка.

— Хорошо, ваше величество. Я прошу простить меня, но — вы поймёте, почему я сначала решил не говорить вам всего.

— Это моё королевство, драгоценные мои Телфорды. И я желаю знать обо всём, что в нём происходит. Даже если вам кажется, что без моего участия было бы лучше.

— Дело не в этом, ваше величество, — Джон поклонился. — Извольте.

И рассказал, как было. О смерти леди Маргарет, её возвращении, уходе Роба, стремительном росте отряда, приезде Жиля, двух первых неудачных попытках упокоить призрачное воинство и финальной битве. Также и о последовавшем отъезде Жиля вместе с Рональдом, магическом лечении Джейми и их пути в столицу.

А рассказывает Джон хорошо, отметила про себя Катерина. По делу, без сантиментов, но слова подбирает так, что ему веришь, и отлично представляешь себе всё происходящее.

— Вот как, значит. Возвращенцы. И почему же вернулась уважаемая леди Телфорд, как вы думаете? — поинтересовалась королева.

— Господин некромант и госпожа Бранвен предположили, что она сделала это из недостатка любви, — сообщил Джон. — У неё не хватило терпения и смирения принять свою смертную участь и тот факт, что она больше не властна над своими детьми и своими людьми, и повлиять на мужа тоже никак не может. Вот она и вернулась. А дальше… все ушедшие были либо её людьми, либо теми, кто шёл по жизни, особо не задумываясь. Как мой брат, например. Но — он смог остановиться в какой-то момент, и я искренне надеюсь, что для него ещё не всё потеряно.

— Я тоже надеюсь, — прошептала Катерина, глядя в пол.

Она и вправду надеялась. Она не могла злиться на Роба, нет. Всё зло он сделал, строго говоря, не ей, а она от него особого зла и не видела.

— И говорите, что не знаете, куда делся наш милорд некромант, — задумчиво сказала королева.

— Да, ваше величество, — поклонился Джон. — Он не рассказал о причинах своего отъезда, и у меня не было повода не отпускать его. Более того, он отправился со своими учениками, а у всех у нас была возможность убедиться, что они представляют собой очень серьёзных противников — хоть по отдельности, хоть вместе.

— Ясно. С этим продолжим дальше. Вы ведь понимаете, что некроманта нужно найти? Мне необходимо вернуть молодого человека в целости и сохранности его королю.

— Да, ваше величество. Кроме того, что господин маг оказал нашей семье огромную услугу, он показался мне просто весьма приятным человеком, — кивнул Джон. — Я бы предпочёл видеть его в добром здравии.

А уж Катерина-то как бы предпочла!

— В таком случае, я вас более не задерживаю. Всех, кроме леди Торнхилл, — и взгляд в упор.

Вот так. А вас я попрошу остаться, как говорится. Пауза, занавес. Катерина молча поклонилась.

— Мы подождём леди Торнхилл снаружи, — кивнул Джон.

Но когда все они вышли, королева поднялась — опираясь на подлокотники своего тронного кресла — направилась к небольшой двери за ним, и кивнула Катерине — следовать за ней.

За дверцей обнаружилась небольшая комнатка, с неплохой теплоизоляцией — сквозняки по ней, как по тронному залу, не гуляли. Обстановка там была с одной стороны обычная — лавки, стол — с другой стороны, вся мебель резная, на полу ковёр, в окне — большое и качественное стекло. На столе — шкатулки, бумаги, чернильница с перьями.

Королева села в резное кресло у стола и кивнула Катерине на лавку.

— Садись. И говори, как есть — нас здесь не смогут подслушать.

Катерина немного выдохнула — да, магическая защита от подслушивания во дворце важна вообще, а в её случае — особенно.

— О чём желает знать ваше величество? — на всякий случай уточнила она, хотя понимала — придётся рассказать всё.

То есть — вот вообще всё.

Королева отвечает за вверенные ей земли, не важно, перед кем, но эта — как будто по-настоящему отвечает. А Катерина сейчас претендует на управление заметной частью этих земель. Поэтому королева имеет право знать, кто на самом деле будет всем этим заниматься.

— Что случилось с Кэтрин Торнхилл, что она изменилась так разительно? И случилось, как я понимаю, где-то между октябрём позапрошлого года и весной прошлого.

Вот так, всё верно. Если королева была на Севере и видела Кэт своими глазами — да, она не могла не заметить разницу, она не Роб-балбес. И не его самовлюблённые родичи. Она маг, а у Катерины, по сути-то, и нет опыта обращения с магами — кроме дам из Старших, кто знал о ней всё с самого начала, и Жиля. А что видел в ней Жиль — они даже обсудить не успели.

— Кэтрин Торнхилл умерла, — произнесла Катерина, глядя на королеву в упор.

Может быть, это и нарушение этикета, но… сейчас решается судьба Катерины в этом государстве. Признают её подданной — или же нет. Но почему-то она полагала, что может довериться этой женщине, которую увидела первый раз в жизни.

— И кого же я вижу тогда перед собой в её облике?

— В её теле, — поправила Катерина. — Тело осталось тем же самым. Меня зовут Катерина Корякина, и я тоже умерла.

А дальше она рассказала всё, и понадеялась, что говорит не хуже Джона — тоже толково и внятно. Впрочем, уж что, а объяснять и рассказывать она умела, иначе бы дети на уроках не слушали — ни дома, ни здесь.

Королева оказалась изумительным слушателем — внимательным и отзывчивым. Она хмурилась, когда Катерина говорила о Кэт и Телфордах, и Рональде Морни, усмехалась, когда Катерина язвила о непроходимой самоуверенности, граничащей с глупостью, у некоторых из них, смеялась рассказу об извлечении Роя из подвала, восхищалась скупым словам о приведении в порядок Торнхилла и о борьбе против призрачного воинства леди Маргарет.

— Вот и всё, — сказала Катерина в конце. — Мне кажется, что я справлюсь с владениями Торнхиллов никак не хуже, чем это делали прежние владельцы. Плюс у меня есть поддержка самого разумного из Телфордов, нового графа Сэнд-Рока и некоторых представителей Старшего народа.

— И всё это — за год, — подтвердила королева. — Но почему ты не пожаловалась ни на насильственный брак, ни на плохое обращение?

— Жаловаться могла бы Кэт, но она была бессловесна, как вы помните. А в моей прежней жизни говорили, что до бога высоко, а до царя далеко, уж простите, ваше величество, — поклонилась Катерина. — То есть — сам справишься, и молодец, а не справишься — ну, туда тебе и дорога. И я привыкла… справляться. А когда госпожа Мэгвин рассказала о том, кто я теперь, то первым делом пришлось разбираться со всем и со всеми, а потом стало уже и не до жалоб, поверьте. Добрая порция хорошей работы не оставляет для жалоб ни сил, ни времени.

— И сейчас ты тоже не желаешь никого ни в чём обвинить? — сощурилась королева.

— Лорд Телфорд и его сын Джеймс уже получили своё, как мне кажется. А Рональд Морни… вот если он ещё примется меня преследовать, тогда я непременно его в чём-нибудь обвиню. А если будет сидеть тихо — то и пусть сидит. Его кузену Джеймсу тяжёлая травма пошла на пользу — а Рональд, я слышала, тоже далеко не в добром здравии, вот и поглядим.

— Договорились, поглядим. Конечно, услышать такое невероятно. Удивительная история, и я благодарю тебя за откровенность.

И королева с усмешкой дотронулась до застёжки в виде свернувшейся клубком и поглядывающей на мир зелёным глазом лисицы на плече у Катерины. Катерина не нашла сил расстаться с этим предметом и прицепила чисто на удачу — потому что ей казалось, что это символ и помогавших ей представителей Старших, и всей её странной нынешней жизни. И в этот момент Катерине показалось, что дотронулась не рука, но лисья лапа — с белой шёрсткой, коричневыми подушечками и коготками.

Вот так.

— Мне тоже невероятно, — кивнула Катерина. — Там, где я жила всю жизнь… то есть, всю прошлую жизнь, магии нет, есть только технология.

— Технология? — нахмурилась королева. — Что это?

Катерина попыталась рассказать — как сумела. О водопроводе, канализации, машинах и связи.

— Та же магия, только по-другому, — удовлетворённо кивнула королева. — Вода кое-где подаётся — где маги это делают, поговорить на расстоянии можно при помощи зеркала, а с нечистотами можно даже и без магии.

Она поднялась, сделала несколько шагов и отворила ещё одну дверку. И позвала Катерину поглядеть.

Что сказать, отхожее место со сливным бачком отказалось для Катерины полной неожиданностью.

— Это… тоже магия?

— Это умный человек, который придумал такую штуку.

— Умные люди встречаются везде, главное — найти их, — согласилась Катерина.

— Ты права. И что, кто-то знает о тебе всё?

— Только те из Старшего народа, кто оказался причастен.

— А Джон Телфорд? — подняла бровь королева.

— Джон Телфорд — не маг. Мне было бы достаточно сложно объяснить ему это всё.

Королева улыбнулась понимающе.

— Хорошо. Сейчас ступай, я должна крепко подумать обо всём, что ты рассказала. И… лисы должны держаться вместе. Особенно — лисы почтенного возраста, — усмехнулась она напоследок. — Ступай. Выйдешь через зал, там найдёшь своих.

И Катерина поклонилась вежливо и отправилась — через зал.