10. Семейная сцена

— А мне откуда знать? — не поняла Катерина.

— Роберт сказал, что когда он забирал тебя из её дома, ведьмы там не было. Куда она делась?

— Она не извещала меня о своих планах, — покачала головой Катерина.

А если бы и извещала — то милорду-то о них точно знать не нужно.

— Было у неё кольцо? Приметное такое? С камнем странным?

— Было, — Катерина решила принять бой, выпрямилась и взглянула лорду Грегори в бородатое лицо.

Тело вопило и трепетало, и подавало сигналы о том, что пора убегать и прятаться, но кто в том теле хозяин — она, Катерина, или какие-то там остаточные нервные импульсы?

Но лорд Грегори не церемонился — схватил её за плечо и подтащил к себе.

— Кто, какая подлая тварь отдала ей кольцо?

Было больно, но Катерина изо всех сил сохраняла спокойствие.

— Не знаю. Я это кольцо увидела впервые в жизни на руке госпожи Мэгвин. Она сказала, что это её собственность, украденная у неё некоторое время назад. У меня не было причин не верить госпоже Мэгвин.

И смотреть на него, не отводить взгляда. Я ничего не знаю, и я тебя не боюсь.

И вправду не боюсь — подумала вдруг Катерина. Что он сделает? Убьёт? Ну так она уже однажды умерла. Вдруг теперь удастся попасть, куда следует, а не в дурацкое магическое прошлое?

— Ты врёшь. Все вы врёте.

— Милорд, откуда бы я узнала об этом кольце? Спросите тех, кто был в курсе вопроса. Уж наверное кто-нибудь знал, и где вы его храните, и как туда попасть!

— А чего это ты сегодня по замку шныряла вместе с девкой своей?

— Так не помню ничего. Ни где мои комнаты, ни где спальня супруга. И сегодня никакого кольца госпожи Мэгвин в замке определённо не было. Ни в моей комнате, ни в коридорах, ни на кухне.

— Что-то ты дерзишь, девка, — он продолжал хмуриться.

Конечно, девка. Вообще-то изрядно старше тебя, бессовестного хама.

— А мне нечего терять. В этом доме на меня уже покушались, а я никогда не поверю, что такие дела происходят вопреки воле лорда.

— Ты о чём, тварь?

— О том, что сомневаюсь, будто вы позволили кому-то из своей семьи или своих людей самоуправство. Вы смиренно едите из грязных тарелок и с грязной скатерти, но ваши люди в замке знают своё место. Поэтому я думаю, что вы всё знали. Какая разница, когда вы меня убьёте — сейчас или чуть позже, по какому-нибудь очередному надуманному поводу?

— Не смей говорить так о лорде Телфорде, отродье изменника! — ох ты, оказывается, у нас и Джейми где-то тут!

Вопль раздался из-за спины, Катерина даже и пытаться не стала это увидеть.

— Велико дело — заговор! Если мы покопаемся в родословных всех, кто сейчас здесь есть, то непременно найдём родственников или предков, которые участвовали в каком-нибудь заговоре. Только, наверное, участвовали более удачливо, чем мой отец и брат, царствие им небесное.

Это она брякнула наобум, просто потому, что в земных исторических хрониках было так. Или ты участвовал и победил, или ты участвовал и проиграл, или отсиделся в кустах и о тебе никто ничего не знает. А в хрониках писали как раз либо о победителях, либо о побеждённых.

И ох, что там началось! Заорали, засвистели, и кажется — Катерина себе этой речью очков не набрала. Ей показалось, что лорд Грегори сейчас её ударит, она изо всех сил держала глаза раскрытыми…

… но гласом рассудка вдруг выступил Рональд.

— Дядя, отпустите Кэт. Она вам ещё и не того наговорит со страху. Кэт, перестань уже, какой дурной травы ты сегодня наелась?

— Когда тебя уже один раз чуть не убили, начинаешь смотреть на жизнь иначе, — отрезала Катерина.

— Да что ты заладила-то — убили, убили, да кому ты нужна-то! — лорд Грегори будто отмер наконец-то и отшвырнул её от себя.

Плюнул и пошёл из залы прочь.

Этим мгновенно воспользовался Рональд — поймал обеими руками и поставил на ноги. Хорошо, не попытался лапать при всех — кажется, ещё видит какие-то берега.

— Очень хорошо, кузен, что ты не дал Кэт упасть, — раздался ещё один голос, негромкий и мягкий, но с той стороны, откуда он донёсся, шум затих.

Подошёл ещё один молодой человек из тех, что Катерина видела в зеркало — стройный и светловолосый, но не похожий на Роберта ничем, кроме голубых глаз. Посмотри на него — и не запомнишь, ничего выдающегося. Ровные, обычные черты лица, немного курносый нос, светлые ресницы, сильное тело. Но одежда в полном порядке, хоть и без излишеств, а глаза смотрят по-доброму.

— Кэт, я очень рад видеть тебя в добром здравии. Всё ли с тобой хорошо?

Катерина выдохнула.

— Да, Джон. Со мной всё хорошо, спасибо.

— Она говорит, что в нашей семье есть поганые заговорщики! — снова завопил где-то сзади Джеймс.

— Я слышал, что сказала Кэт, — Джон полуобернулся к стоящему сзади брату. — Она сказала, что такого добра можно найти в любой семье. И она права, не нужно далеко ходить, вспомни только Майка Роузвилла, младшего брата леди нашей матери, — усмехнулся он. — Тот самый пример не особо удачного заговорщика. Он и жив-то до сих пор исключительно потому, что её величество благоволит к его супруге, хоть и лишён всех титулов.

Рональд скривился — ну да, если по линии матери, то ему этот неудачник — не родственник, ему можно покривиться. А Джеймс возразил:

— Ну вот ещё, сравнил! Он-то нам зла не сделал!

— И Кэт тоже не убивала Тома Риверса, пора бы уже запомнить, — Джон сурово сощурился — прямо как лорд Грегори, сразу стало ясно, кто чей сын.

Джеймс же сделал, что обычно — сплюнул и ушёл.

Тем временем к Джону подошёл невысокий и круглый мужчина и почтительно спросил:

— Милорд Джон, можно ли подавать обед?

— Да, Питерс, конечно. Лорд мой отец и леди моя мать присоединятся к нам, когда и если пожелают. И передай Гаррету, чтоб явился из своей конуры, нужно с ним кое-что обсудить. Кэт, позволь проводить тебя к столу.

Джон как раз успел усадить Катерину за стол, когда в зал вбежал запыхавшийся Роберт.

— О, Джонни, ты приехал, это здорово! Видел Кэт? Старуха Мэг её вылечила, она стала ещё краше, чем прежде! Кэт, я восхищён твоим прекрасным видом! А что тут было, мне рассказали, что опять крик и едва ли не драка?

— Как обычно, Робби, будто не знаешь милорда нашего отца, — усмехнулся Джон, сел на своё место возле Робби и махнул толстенькому Питерсу, что можно подавать обед.

* * * *

На обед предлагали суп — вроде похлёбки, на наваристом мясном бульоне, с крупой и овощами, и к нему — отдельно мясо, хорошую говядину. Уж что, а готовят на здешней кухне хорошо. Катерина подумала о ложечке сметаны или горстке зелени — но тут же одёрнула себя, какая зелень здешней зимой! И пока непонятно, есть ли у них сметана.

Вторая перемена — жаркое, из мяса с овощами — морковка, лук, корешки какие-то, всё мягкое и хорошо протушенное, и — запечённые свиные ребрышки. Ум можно отъесть. И на десерт — сладкий пирог, орехи в меду и засахаренные фрукты.

К их помосту подошёл Питерс, поклонился Джону.

— Милорд.

— Да, Питерс, слушаю.

— Милорд Грегори изволил обедать в своих покоях, как и миледи Маргарет.

— Отлично. Благодарю, обед очень хорош.

— Я рад, — кивнул тот и оглядел стол. — Милорды, миледи.

— Господин Питерс, обед замечательный, — кивнула ему в ответ Катерина. — Могу я попросить вас о небольшом количестве сметаны к следующей похлёбке?

У него, бедняги, чуть глаза на лоб не вылезли. Наверное, если бы кресло леди Маргарет заговорило — он и то меньше удивился бы.

— Да, миледи Кэтрин, конечно, миледи Кэтрин! Буду рад сделать для вас что-нибудь ещё!

— Благодарю вас, сметаны будет достаточно, — Катерина слегка улыбнулась.

Питерс поклонился и удалился — очевидно, в полной растерянности.

— Кэт, ты умница! Он теперь у тебя с рук будет есть и лучшие кусочки тебе на тарелку носить, — восхитился Роберт. — А я буду к тебе приходить и попрошайничать.

— Может быть, проще поблагодарить человека за хорошо выполненную работу? — усмехнулась Катерина.

Экие они тут неизбалованные уважительным отношением.

— Как интересно ты теперь говоришь, сестрица, — улыбнулся Джон.

— А что я говорила раньше? Прошу прощения, не помню.

— В том и дело, что ничего, — покачал головой тот.

— Так, мне нужно отъехать — посмотреть жеребёнка, будем брать или нет. К ужину вернусь, — Роберт поцеловал Кэт в уголок губ, поднялся и стремительно выбежал из залы.

— А я был бы рад побеседовать, — Джон смотрел серьёзно — и от него не исходило никакой угрозы. — Могу я заглянуть?

— Хорошо, — кивнула Катерина. — Буду ждать.

О Джоне Мэгвин говорила, что он самый приличный из здешней компании. Похоже, что так и есть.

— Миледи, ничего себе вы смелая! — зашептала Грейс, едва они добрались до своих комнат. — Ни разу не видела, чтобы кто-то осмеливался так разговаривать с милордом! И чтобы милорд за это не побил и не убил.

— Что ж теперь, заплакать и пойти? — усмехнулась Катерина. — Ему нужно лучше следить за своим имуществом и своими людьми. К тому же, я слышала, что сам он владел кольцом не по праву, так что — всего лишь господня воля и высшая справедливость, — пожала она плечами.

С последним утверждением Грейс была полностью согласна — и истово перекрестилась.

Стук в дверь известил о появлении Джона. Он вошёл и пристально оглядел Катерину. В руках у него была стопка не то книг, не то тетрадей каких.

— Кэт, я бы хотел, чтобы ты сама рассказала мне — сколько правды во всех слухах вокруг тебя. И вот, я привёз то, что ты просила, — он сгрузил стопку на стол у окна. — И шкатулка, — из поясной сумки появился небольшой резной деревянный ящичек. — Она заперта, ключа рядом не было.

Ох, да, он ведь занимается делами Прайорсли, родного дома Кэт. И мог привезти что-то по её просьбе. Ладно, разберёмся.

— Большое спасибо тебе, Джон, — кивнула Катерина. — Понимаешь, я-то не слишком хорошо представляю, что обо мне болтают. Если о том, что я мертва — ну так посмотри хорошенько, вот она я, можешь потрогать, — взять его за руку и подержать, — а то ещё и у Робби спроси, он тут ночевал вчера, вряд ли живое с мёртвым перепутал, — и фыркнуть ещё для убедительности.

— Миледи носит крест! Разве мёртвая нечисть может носить крест? — с воодушевлением спросила Грейс.

— Да, смотри, — Катерина вытащила из-под рубахи и показала крест на цепочке.

— Это весомый довод, — согласился Джон, — если что — я буду говорить об этом. Тогда рассказывай, как ты очутилась на скале, и что там произошло. И что случилось потом.

— А вот тут загвоздка, понимаешь ли. Я не помню. Я не помню всю свою прежнюю жизнь — до того мига, как пришла в себя в домике госпожи Мэгвин. Я узнала Робби, Грейс, тебя, остальных — но не более того. Поэтому я не знаю, что случилось на той скале, и была я там одна или с кем-то. И так же не знаю, кто оставил синяки у меня на руках и ногах, и ещё кое-где, и на лице, говорят, тоже был. Грейс, откуда у меня синяки? Неужели я не говорила?

— Нет, миледи, — покачала головой Грейс, и выражение лица её было горестным. — Вы только плакали и повторяли, что мне этого знать не нужно. Отчего же вы не помните-то?

— Я слышал, что такое бывает после сильных потрясений, — кивнул Джон. — Меня не было в Телфорд-Касле три недели — я как уехал к себе перед Рождеством, так и вернулся только позавчера. И вчера пришлось ехать в Скай и разбираться — кто там кому на межу заступил. Вообще это мог сделать и Робби — ему рано или поздно быть лордом этих земель.

Катерина не имела представления, что такое Скай, пришлось спросить. Оказалось — деревушка в паре часов хорошего конного пути, часть местных владений. Ну да, раз так, то Роберту неплохо бы знать, что происходит, какие есть вопросы и как их вообще решают.

— Грейс, что было в тот день с миледи? — Джон смотрел серьёзно, но — не как его отец, без злости и бешенства.

— В том и дело, милорд, что я не знаю. Утром после завтрака я понесла в стирку сорочки миледи, она здесь оставалась, вышивала, как всегда, вон вышивка так до сих пор и лежит. А как вернулась — так её уже в комнате-то и не было! Я искать — а никто не видел. И к ужину она не отыскалась. А потом пришёл милорд Роберт и сказал — что, мол, со скалы сорвалась, и они с милордом Роном отнесли миледи к колдунье Мэг, и она пока побудет там, потому что совсем плоха, а Мэг её непременно вылечит.

— А Мэг мы уже не расспросим, — вздохнул Джон. — Кэт, она совсем не говорила, вернётся ли когда-нибудь в наши края?

— Увы, — покачала головой Катерина. — Она была очень обижена на милорда Грегори.

— Да, у них никогда не было добрых отношений. Вы слышали легенду о том, что Мэг когда-то была супругой моего, и всех остальных, пра-прадеда? Легендарного Уилла Телфорда, победителя врагов, долгожителя и вообще великого человека? Говорят, что тогда и зимы были мягче, и летом не было засухи. И даже моровые поветрия обходили земли Телфордов стороной.

— И так бывает? — не поверила Кэт.

— С детьми Старшего народа бывает всё. Я б не отказался подружиться с кем-нибудь из них — потому что несомненная польза. Скажем, в трёх днях пути от нас на юго-запад живут Блэк-Роки, у них в родословной тоже отметился Старший народ, и они умеют договариваться с лесными волками. На их землях нет ни разбойников, ни воров, ни заговоров — себе дороже. А дальше вдоль границы к западу, в паре дней от Торнхилла — Сайленсы, у них заговорённые пастбища, все знают. Туда нет хода ни чужаку, ни волку. А у Роузвиллов, родичей леди нашей матери, есть дальняя родня Сквиксы — и у них на землях бьёт чудесный источник с исцеляющей водой, верным средством от всякой болезни. Может быть, кстати, как будет потеплее, свозить тебя туда, да ты и вспомнишь, что было?

Катерина только вздохнула — ведь они и вправду в это верят! Болтовня служанок — одно, а когда человек, подобный Джону, по местным меркам образованный и весьма рассудительный, серьёзно о таком говорит — неужели и правда это не сказки?

С другой стороны, её магия — это совсем не сказки. Свет-то горит! И вода греется!

— Посмотрим ближе к весне, — кивнула она.

Когда у них тут вообще весна?

И снова в дверь застучали.

— Миледи Кэт, вас требует миледи Маргарет! — раздалось из коридора.

Вот только ещё не хватало, подумала Катерина.

— Не пугайся, Кэт, всё будет хорошо, — Джон ободряюще взял её за руку. — Пойдём, я сопровожу тебя.

Он вежливо предложил ей руку и придержал тяжёлую дверь, а Грейс выскользнула за ними.