Глава 6

Юля

Плечу щекотно, и я испуганно подпрыгиваю на кровати.

– Тихо, тихо, чего испугалась? – Роман кладёт на ладонь два пёрышка и сдувает их. – Нашёл возле твоей подушки.

Стыдно признаться, что испугалась я не пёрышек, а того, что это Кир пробрался в мою комнату. Подхватываю одно пёрышко и рассматриваю его:

– Может ангел к нам прилетал?

Роман склоняется надо мной и срывает с губ поцелуй.

– Ты мой ангел.

Потягиваюсь и обхватываю Романа за шею.

– Скорее наоборот. И у тебя началась весенняя линька.

– Тогда надо затариться витаминами, – Роман выпутывается из моих объятий и отодвигается от меня.

– Куда ты? – ложусь на бок, обнимая подушку.

– На безопасное расстояние.

– Не поняла, – сажусь на постели, прикрыв грудь одеялом. Полотенце за ночь размоталось и лежит рядом.

– Ты такая соблазнительная, – взгляд Романа лучится в свете утреннего солнца. – Мне тяжело находится рядом.

– И что делать? – мне до безумия хочется приласкаться к Роману.

– Держать дистанцию в постели. До твоего дня рождения. Ты же сама обозначила срок.

– Ромка, если тебе так сложно…

– Мужчина не должен искать лёгких путей, – Роман пружинисто поднимается с кровати. – И я уважаю тебя, а, стало быть, и твой выбор. А значит возьму тебя лишь когда ты будешь готова, и сама захочешь.

Кровь ударяет в щёки и опаляет лицо, протискивается в кончики ушей. Если Роман не ангел, то его портрет стоит отнести в церковь. Сколько не пытаюсь, не могу найти ни одного изъяна в этом парне.

– У тебя много было девушек?

– Девушек нет, – улыбается Ромка, и ямочки на щеках мешают мне вникнуть в подтекст.

– Не поняла. Одни парни, что ли?

Роман закатывает глаза.

– Когда ты спрашиваешь, была ли у меня девушка, что имеешь ввиду? Отношения или секс?

– Для меня это неразделимые понятия, – хмурюсь я.

– С недавних пор для меня тоже. Дня два точно.

– То есть ты хочешь сказать, что для тебя был приемлем секс без любви?

– Кроха, всё! Замяли. Просто я хотел быть честным с тобой.

– Будь честным.

– Твои маленькие ушки не перенесут.

– Мои маленькие ушки и не такое выносили.

– Замяли! – Роман стоит перед кроватью в одних джинсах, и я любуюсь им. Насколько меня бесил голый торс Кира, настолько сейчас радует глаз тело Романа.

– Я поняла. Ты далеко не девственник, но…

– Замяли, Юля.

– Хорошо.

– Я заказал доставку еды и кое-что из вещей первой необходимости. Через четверть часа доставят и то, и другое. А потом валим отсюда.

– Давно не спишь?

– Я рано просыпаюсь. Но на самом деле спать в этой гостинице невозможно. Тебе повезло, что ты сразу вырубилась.

– А что такое? По крайней мере в номере довольно мило.

– Очень тонкие стены, – смеётся Роман. – Этот жирный минус перечёркивает всё.

– Ничего не поняла, но ладно, – завернувшись под одеялом в полотенце, выскальзываю из постели.

За стеной хлопает дверь, и мужской голос отдаёт приказ:

– Ложись. У меня времени в обрез!

– Что это? – шёпотом спрашиваю я.

В ответ на мой вопрос раздаётся скрип кровати и женские стоны.

– Я это до утра слушал. Тут почасовой съём номеров практикуют.

Мужчина за стеной издаёт рычание, и в стену прилетает мощный удар.

– Какой ужас! – шепчу испуганно. – Это как раз и называется секс без отношений?

Ромкины щёки заливает румянец:

– Юль.

– Молчу, – пробегаю мимо Романа в ванную.

– Как ты чудесно пахнешь! – Он разворачивается и отправляет в стену ответный удар.

Закрывшись, обнюхиваю себя. Что он там такого почуял? Ромка ничего особенного не сказал, а у меня низ живота налился приятной тяжестью. Интересно, кто из нас свихнётся от желания первым к моему дню рождения?

Забираюсь в душ, запихав наполовину волосы под одноразовую шапочку и, надорвав уголок пакетика с гелем, намыливаю тело. Интересно, во всех номерах этого пристанища греха такая роскошь или только в люксе?

Вспоминаю приказ мужика жрице любви. Кир так разговаривал с мамой. До переезда мы жили в квартире, где комнаты тоже разделяли тонкие стены. Приходилось накрываться подушкой. Я не понимала, что толкнуло мать в объятия Кира, но ещё больше меня удивляло, что она никак не бросит его. До этого мама не спускала мужьям грубого отношения. Третий муж надломил её. С ним она увлеклась алкоголем. У мамы неплохо шёл бизнес, но, по всей видимости, в какой-то момент стало чего-то не хватать. Она поставляла снаряжение для дайверов в разные страны, имея прямой выход на производителя. Организовывала дайвинг-туры. Иногда брала меня с собой в поездки, иногда бросала на попечение няни. Дела шли хорошо. После разрыва с третьим мужем, в жизни мамы появился Кир. Стоило ему появиться в нашей жизни, как произошла жуткая история.

Стук в дверь обрывает мои воспоминания.

– Юль, можно к тебе?

Поспешно заматываюсь в полотенце.

– Да, входи!

Роман вваливается с пакетом в руках:

– Теперь можем нормально почистить зубы. Тебе красная щётка, мне синяя, – выкладывает Рома вещи на раковину. – Дезик, расчёска, умывалка для моей крохи.

– Спасибо! – в порыве благодарности обнимаю его за плечи.

Наши взгляды встречаются в зеркале, и Ромка поворачивается ко мне.

– Мне никогда не хотелось ни о ком заботиться так, как о тебе.

Мне остаётся лишь шептать слова благодарности. Через открытую дверь в нос проникает дивный кофейный аромат. Роман понимает меня без слов.

– Сам голоден, как волк. А там сэндвичи и ватрушка.

Не сговариваясь, бросаемся к раковине и распаковываем зубные щётки.

Завтракать садимся под аккомпанемент симфонии любви. Они доносятся теперь от наших вторых соседей.

– Начинаю привыкать, – Роман впивается зубами в сэндвич с ветчиной.

– К чертям собачьим такие привычки, – лопаю ватрушку с нежной твороженной начинкой.

– Надо всё-таки попытаться проникнуть домой. Взять вещи, – Роман открывает носик поилки на крышке и протягивает мне кофе. – Кир куда-нибудь собирался сегодня?

– За Викой. Я очень переживаю за неё.

– Она его родная дочь, Юля. Бойся за себя. Если не получиться проникнуть, в конце концов, купим новые. Мне тоже надо заглянуть домой. Пойдём тем же путём.

– Как скажешь!

Роман салфеткой вытирает мне рот.

– Готова?

– Готова!

***

Роман

Звоню закадычному другу, из тех, которые не спрашивают, а просто выполняют просьбу. Даже если надо спрятать тело. Ни разу с таким вопросом не обращался, но знаю, что Фил и в таком деле не бросит.

– Здорово, бро!

– Ромка, здорово! Только думал о тебе. Гоу[1] на гонки вечером в «Сосново»? Толстяк внеплановые замутить решил.

– Гоу! Деньги мне сейчас понадобятся. Слушай, Фил, можешь покататься со мной с утречка?

– Да я свой агрегат в сервис поставил. Ты разогреться хочешь?

– Я не про байк. Мне машина очень нужна.

– Понял. Куда подъехать?

– Пиши адрес!

Купальник высох. Юлька сидит в нём на постели, обхватив колени. Хорошенькая такая. Очень отвлекает от раздумий. А подумать есть о чём. Брякнул вчера про Египет, чтобы как-то компенсировать мамину грубость в Юлькиных глазах. Сейчас совершенно чётко понимаю, что это правда клёвое решение. После того, что Юлькин отчим учудил вчера, у меня большие сомнения в его непричастности к пропаже Юлькиной матери. Об этом ведь наверняка писали. Надо погуглить. Зацепила меня эта история. Взглянуть хоть на женщину, которую ищу.

– Юль, а у тебя фото мамы есть?

– Есть, только они в телефоне. А его нет…

– Ах, да! Кстати хорошо, что его нет. Иначе нас бы уже нашли.

– Как? – подпрыгивает на кровати Юлька и испуганно смотрит в окно.

– Скорее всего там установлен родительский контроль. Так что с меня тебе на днюху ещё мобильник и сим-карта.

– Ты подпольный магнат?

– Нет. Поэтому «майфун» последней модели не обещаю.

– «Май» что? – Юля смеётся. Для меня её смех – лучшая музыка.

Юлька делает кувырок и раздвигает ноги в поперечном шпагате. Ставит руки на локти и кладёт подбородок на сложенные ладони. Смотрит хитро.

Залипаю на её бёдрах, кокетливо выпирающих в прорезях купальника. В голове всплывает: «У окна стояли трое: он, она и у него…». И это не про часы.

– Э-у-а-о, – я не то, чтобы мысль потерял, а даже слова все забыл.

Юлька, довольная эффектом, выходит в стойку, встаёт на мостик и медленно возвращается тем же путём в шпагат.

– Нет, если хочешь, я тебе свой мобильник отдам. У меня кайфовый, а себе пока попроще куплю!

Юлька тут же группируется, пряча ноги под себя:

– Ты с катушек спрыгнул! Я тебя расслабить просто хотела.

– Тебе удалось. – Ромка, сунув руки в карманы, поправляет джинсы. До меня доходит, что я натворила. Тянусь за юбкой и, трясущимися руками, напяливаю её.

Ромка выходит в ванную. Приглушённо барабанит вода, слышится смешное фырканье.

– Тебя не нахлобучат, что ты в шарагу не ходишь? – Рома вытирает голову полотенцем.

– Разберёмся! Скажу переезд, сестру не с кем оставить было. А тебя не хватятся в институте?

– У меня настолько безупречные репутация и зачётка, что несколько дней простят. Наверстаю, как вернёмся.

За стеной вновь хлопает дверь, а над нашей комнатой начинает с отчаянием скрипеть кровать. Мне неловко, и я подхожу к окну.

– Какое солнышко сегодня!

– И небо голубое, – усмехается Ромка и прижимается к моей спине. – Сегодня гонки. Поедешь поболеть за меня?

– Конечно! Здесь я, по любому, боюсь одна оставаться.

– Ноги раздвинь! – доносится из-за стены. – Шире!

Ромка воет волком.

– Твою ж налево! Первым делом надо квартиру нормальную снять, – он присаживается на краешек стола и утыкается в телефон. Звонок друга отвлекает его от поисков.

Покидаем временное пристанище. Кутаюсь в куртку Романа и запрыгиваю на заднее сиденье синего «седана» с тонированными стёклами и битым крылом. С водительского сиденья поворачивается белобрысый парень и почёсывает крепкий подбородок. Взгляд серых глаз сейчас очень говорящий. Понимаю, что в такие гостиницы нормальных девчонок не водят, и с моих губ слетает:

– Я не то, что вы подумали.

– Я вообще ещё не успел подумать, – щёки Фила розовеют на глазах.

– Это моя девушка. Юля, – Роман тоже поворачивается ко мне. – Кроха, это мой лучший друг, Филлип.

– Можно просто Фил.

– Очень приятно.

– Куда едем? – Фил заводит двигатель.

– Давай сейчас к нашим механикам. Я там тоже агрегат оставлю. А потом ко мне домой. Мы вляпались в неприятную историю, Юльку никто не должен видеть. Она посидит у тебя в машине.

– Понял.

– Слушай, у тебя квартиру никто не сдаёт?

– Ого?

– Ого.

– Мощага! И как я понимаю надо не завтра, а вчера. Слушай, ну мои предки сегодня на дачу отчаливают. Отец взял отгулы. Так что пока можете у меня перекантоваться.

– Нет слов, бро! – Роман обменивается рукопожатием с Филом и выходит из машины.

Становится пусто, но Роман тут же ныряет ко мне. Целует нежно, скользит руками по волосам.

– Кроха моя, жаль расставаться даже на минуту. Сейчас байк к мастерам кинем, и я снова буду с тобой.

[1] Гоу – идём. Молодёжный сленг.