Глава 7

Юля

Одиноко было без Ромки в машине, но он не гнал, просто ехал впереди. Оставив железного коня в сервисе, сел ко мне на заднее сиденье и вновь утопил в объятьях. Под их с Филом болтовню, я задумалась. Не остановят ли нас на границе? Как и где Рома собирается искать мою маму? Воображаю то и дело одинокую яхту, сбившуюся с курса. На что жить после возвращения? Повиснуть на шее Романа – так себе перспектива. Значит, надо искать работу. Но так страшно выбираться из крепких объятий друга, ведь Кир просто так не оставит меня в покое.

Не заметила, как задремала. Проснулась уже в нашем дворе.

– Сиди мышонком и не высовывайся, – Роман, чмокнув меня в щёку, хлопает друга по плечу: – Фил, рассчитываю на тебя.

– Обижаешь, бро!

Парни стукаются кулаками, и Роман выходит из машины. Провожаю его взглядом до подъезда, и каждая новая минута теперь превращается в вечность. Фил включает реп и, двигая головой в ритм хриплого речитатива про скоротечность жизни, поглядывает по сторонам.

С тоской смотрю на детскую площадку. Бедная Вика! С Киром, а тем более с его повёрнутой на любви к тишине и порядку мамаше, жизнь сестрёнки превратится в ад. А если он женится на какой-нибудь ведьме? Но Вику, увы, я не вправе забрать у её отца. И бросить не могу, и забрать не в силах.

Дверь подъезда распахивается, и я съёживаюсь на заднем сиденье. Узнаю Кира только по одежде и цепляющейся за его руку Вике. Распухшее лицо отчима скрыто под тёмными очками.

– Он? – не поворачивая головы, спрашивает Фил.

– Угу, – провожаю ненавидящим взглядом Кира к скамейкам возле горки.

– Ромыч нормально его отделал.

Отчим садится и тут же утыкается в телефон. Сестра карабкается на пустую горку со стороны ската. С её рвением можно крепостные стены брать.

– Только не лезь на перила, – шепчу, – умоляю тебя.

Но Вика упорно карабкается на них. Кир даже не смотрит.

– Она же навернётся сейчас! – Фил приглушает звук.

– Вика! – хватаюсь за ручку двери.

Фил тут же блокирует её, одновременно ударяя в сигнал. Убираю руку как ошпаренная. Вика замирает, а Кир будто выныривает из сна. Оглядывается и бросается к дочке, перепрыгивая через ступеньки. Стягивает её с верхатуры и отчитывает.

Фил облегчённо выдыхает и поворачивается ко мне:

– Чокнулась?

– Прости… – Меня трясёт как в лихорадке. – Рефлекс, наверное.

Фил улыбается одним уголком рта.

– Смешная ты, но красивая. Хоть и бледная, как вампир. Понимаю друга.

– Позвони ему. Думаю, после вчерашней стычки, ему не стоит встречаться с Киром.

– Так папаня-то вроде не засёк его.

– Рома вчера и на улице отличился.

– Вот бедовый! – Фил берётся за телефон.

***

Роман

– Мам, всё нормально! Успокойся.

Мать трясёт меня за грудки:

– Нормально? Ко мне сегодня заявился избитый сосед.

– Надеюсь, ты ему не ляпнула про нас с Юлькой?

– Нет, – отталкивает меня мать и идёт на кухню. Рыдает, Упав на стул. – Я не выдержу… Не выдержу второй раз.

– Ма, – обнимаю её за плечи. – Я люблю тебя. Крепко-крепко. Она отмахивается.

– Ма, скажи, что любишь меня.

– Отстань.

– Пока не скажешь, не отстану, – опускаюсь перед ней на колени, повинно опустив голову.

Мать затихает. Подползаю ближе.

– Люблю. Конечно, люблю. Эта девочка… Она напомнила мне ту женщину. Из-за которой сидит отец.

Мамины пальцы зарываются в мои волосы. Меня как током прошибает. Мне тоже бросилось в глаза сходство Юльки со «свидетельницей по делу».

– Мам, я сейчас.

Врываюсь в свою комнату и достаю Юлькин паспорт. Прочитав фамилию, холодею. Для верности лезу в интернет и вновь нахожу статью про суд над моим отцом. Холодный пот струйкой сбегает между лопаток. Женщина была замужем четыре раза, но сохранила для себя и дочери фамилию – то ли девичью, то ли первого мужа.

***

Юлька

Роман выходит из подъезда. Нетерпеливо подаюсь вперёд. Подняв воротник куртки и сунув руки в карманы, Рома идёт прочь.

– Куда он втопил-то? И трубку не берёт, – Фил заводит мотор и медленно едет следом. – Я ему в телеге про твоего отчима написал.

– Может, ещё больше с мамой разругался? Вот и психанул.

– Разругался если, тогда понятно. Но он же вроде вещи собирался взять. Война миров какая-то.

Свернув за дом, Фил опускает стекло и свистит. Роман замирает и медленно поворачивается к машине. Впервые вижу у него такой отсутствующий взгляд.

– Ты куда понёсся-то, Ромео? – Фил с подозрением смотрит на друга, и я вздрагиваю от щелчка разблокировки дверей.

Роман плюхается на заднее сиденье, но не обнимает меня и даже не смотрит. Ощущаю свою вину перед ним и лепечу:

– Ром, ты прости. Втянула тебя в эту историю… С мамой так и не помирился?

Фил переводит взгляд то на меня, то на Романа:

– Бро, что случилось-то?

– Юль, у вас с мамой одна фамилия? – Роман сжимает кулаки.

– Да. Беловы мы. Это мамина девичья. Но почему ты спрашиваешь? Что-то уже узнал о маме? Она жива? – Хочется хотя бы придвинуться к Ромке, но не решаюсь. – Что ты молчишь?

Роман сжимает виски и зажмуривается.

– Этого не может быть. Просто не может быть.

– Да чего не может быть-то? – взрывается Фил.

– Ром, правда, – поддакиваю. Меня потряхивает.

Роман бурно выдыхает и трётся затылком о подголовник.

– Мой отец сидит из-за твоей матери. Думаю, ты понимаешь, про что я.

– Уфф! – срывается у меня с губ.

– Ты уверен? – Голубые глаза Фила округляются.

– Сам не знаю, – Роман достаёт телефон и протягивает мне. – Это ведь она.

Смотрю на мамино фото, и в голове звучат обрывки скандалов, бушевавших изо дня в день на нашей маленькой кухне в старой квартире.

– Да… Я не очень понимала, что произошло тогда. Мать обвиняла Кира в случившемся и кричала, что из-за него пострадает невинный человек. Но напали-то на нее другие люди.

Роман, прищурившись, смотрит на меня.

– А в чём конкретно она обвиняла этого утырка? – он берёт мою руку и сжимает в ладонях. – Юля, это очень важно. Твоя мать на суде отказалась от обвинений, и её насильника отпустили. А моего отца, разжаловали из офицеров и сунули за решётку.

– Может, потрясти этого Кира? – Фил кивает в сторону двора.

– Он не дурак себе приговор подписывать, – хмуро отвечает Роман. – Ума же хватило не бежать с утра в полицию. Теперь для меня просто дело всей жизни найти Юлькину мать… Или узнать всю правду о её гибели. Зажился этот ублюдок на свободе. Вон он, кстати.

Испугано сжимаюсь, завидев Кира с Викой. Они вышли из-за угла, и у меня снова сжалось сердце. В глазах всегда весёлой сестры сейчас читается растерянность.

– Как думаешь, надолго свалили? – Роман смотрит на часы.

– У Вики «развивалки» сегодня. На час – точно.

– Фил, давай к дому. Успеем вещи забрать.

Фил разворачивается в два приёма и без слов рулит к нашему подъезду.

– У меня ж ключей нет.

– Понадеемся на весеннюю жару и открытую лоджию.

Робко подвигаюсь к Роману и заглядываю ему в глаза.

– Ты не сердишься на меня?

Роман обнимает меня и целует в нос.

– Только сильнее укрепился, что наша встреча неслучайна.

Двоякий ответ. Грусть Романа передаётся и мне.

– Выходит, мы и раньше жили неподалёку.

– Выходит… – Роман витает в своих мыслях.

– Приехали, Монтекки и Капулетти, – усмехается Фил.

– Маякнёшь нам, если что! – Роман пропускает подкол мимо ушей.

– Давайте резче. А то жрать охота.

Оглядываясь по сторонам, бежим к подъезду. Второй раз в жизни вместе садимся в лифт. Смотрим друг на друга, как зачумлённые.

– Юлька, Юлька! – Роман подхватывает меня на бёдра и, прижав к стене, целует с упоением.

На этаже открывает дверь, и я робко переступаю порог не самого гостеприимного дома.

– Мама в курсе? – испуганно шепчу Роману.

Он прикладывает палец к губам. Мама выходит из кухни и, подперев плечом арку, изучающе смотрит на меня.

– Добрый день, – еле шевелю губами.

– Добрый день! Можешь звать меня Тамара Викторовна, – в глазах мамы Романа не вижу ни капли симпатии, но по сравнению со знакомством – это прямо-таки благословение.

– Мам, мы ненадолго.

Тамара Викторовна с видом мученицы возводит глаза к потолку.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Сто процентов.

Скидываем обувь, и Роман за руку утаскивает меня в свою комнату.

– Давай сначала к тебе, – шепчет он.

На лоджии Роман перегибается через перегородку и оглядывается.

– А папаня-то хозяйственный. С утра уже постирал бельишко и на веревке развесил.

– На верёвке? Зачем? – слабо соображаю после свалившейся на голову новости. – У нас же сушка есть.

– Не знаю, – пожимает плечами Роман, – главное, что дверь открыта. Я тебе помогу перебраться. Возьми всё, что нужно. Сам тоже соберусь.

– Давай!

Сегодня уже не так страшно. В мгновение ока оказываюсь на своей лоджии.

– Купальник не забудь. Только не гимнастический! – подмигивает Роман и скрывается за перегородкой.

Ступаю в комнату и мысленно радуюсь, что ещё не разобрала чемодан. Покидать оттуда нужные вещи в спортивную сумку – пара пустяков.

Выуживаю сумку из-под кровати и падаю на колени перед чемоданом. Жилистая рука хватает меня за шею и противный голос Лягушки Крокодиловны пробирает до печёнок:

– Попалась?