Глава 34

– Роскошная ставка, – говорит Бобырев, быстро завладевая вторым микрофоном. – Что может быть ценнее человеческой жизни? Ваши миллионы теряют всякое значение на фоне подобной жемчужины. Особенно, если знать больше про предысторию наших сегодняшних героев. Максим Чертков родной брат того парня на видео. Да, именно он приходится ближайшим родственником тому изуродованному куску мяса. Екатерина отправила беднягу на казнь, издевалась и наблюдала за пытками. Забавный поворот. Человек готов заплатить кровью за ту женщину, которая уничтожила его семью.

Бобырев открывает подробности. Пафосно. Четко. С выражением. С расстановкой. Но я уже не слушаю его. Наплевать, что этот урод скажет.

Да. Раньше я презирал Князеву, ненавидел, но тогда я и малой доли реальной правды не знал, считал Андрея кумиром. Потом образ брата стал меркнуть. Я узнал, что он лишь играл роль покорной марионетки Маврина, заманил собственную девушку в чудовищную ловушку, отдал на растерзание голодным псам. Мерзкий поступок. Отвратительный. Я еще долго не мог примириться с этим, не двигался дальше, зацепился за старое и как дебил твердил: «Он мой брат. Брат. Брат. Это ничего не меняет. Зов крови сильнее». Но то испытание в лабиринте дало последний толчок, заставило сделать решающий выбор.

Забавно. Бобырев уверен, будто поглумился надо мной, посмеялся. Однако ничего такого и в помине не было. Он только заставил меня осознать реальность. Отпустить прошлое и двинуться вперед.

– Как вы знаете, друзья, – продолжает Бобырев. – Если денег недостаточно, то по моим правилам, каждый желающий может приобрести товар ценой собственной жизни. Наш храбрец Максим погибнет. Екатерина получит свободу. Я лично проконтролирую ее возвращение домой. Головой отвечу за безопасность.

– Нет! – выпаливает кто-то. – Я хочу купить эту девку.

– И я!

– Мы за честный торг. Без вывертов. Подумаешь, этот придурок грохнет себя. И что? Какая от этого выгода?

– К чертям правила. Я поставлю сорок миллионов за девку.

– Ты что, откажешься от денег?

Бобырев хохочет. Он доволен разыгравшимся представлением. Ну разумеется. Одно дело торговать безымянными девственницами или опытными шлюхами. Красивые. Невинные. Бывалые. Нетронутые. С самыми разными талантами. Они все равно обычные. Вещи без истории. Что пацаны, что девчонки. А тут развернулась драма. Ублюдки знают Катю по тому проклятому кино. Теперь же им еще перца добавили, открыли больше тайн. Это круче чем заполучить на аукцион модель с мировым именем или настоящую звезду экранов. Вопрос уже не в человеке. Не в лоте. В статусе. И тут никаких денег мира не будет жалко. Кто сорвет куш, тот войдет в историю.

– Господа, вы в курсе, я прирожденный коммерсант. Деньги – моя единственная религия. Главная цель в жизни. Но даже я вынужден признать очевидное. Жизнь гораздо дороже бумажек. Пусть и самых эффектных на рынке. Миллионами вам такую ставку не сбить. Миллиарда и то окажется мало. Однако каждому я даю право поставить больше. Вы вольны предложить свою жизнь.

– Что? Да ты с ума сошел!

– Безумие! Кто на такое подпишется?

– Надо быть психом…

– Вы можете сразиться с Максом, – пожимает плечами Бобырев. – Кто выживет, тот и заберет нашу красавицу Катю.

Желающих нет. Толпа гудит. Слышатся возмущенные возгласы, но в итоге всем приходится смириться с правилами, которые установил хозяин мероприятия.

– Отлично, – заключает Бобырев. – Раз других смельчаков не нашлось, то приступим. Мой дорогой мальчик, ты можешь выбрать любой способ. Ни в чем себе не отказывай.

Катя тянется ко мне.

– Нет, Макс, не надо, – бормочет она. – Не делай этого. Мне не нужна свобода такой ценой.

Я лишь отрицательно качаю головой и усмехаюсь.

– А знаете, я передумал, – вдруг заявляет Бобырев. – Слишком гладко и сладко все получается. Прямо тошнотворная сказочка с ужасно слюнявым и сопливым финалом. Сделаем иначе. Твоя девка отправится к Маврину. Как подарок. Я никому не стану ее продавать. Даже самый извращенный из моих гостей не сделает конкуренцию нашему общему другу. Так что вот – именно он и будет идеальным хозяином.

Маврин поднимается со своего места. Хлопает в ладоши. Сам себя поздравляет, лыбу тянет, прямо чуть не лопается от самодовольства.

Но общего одобрения такое решение не вызывает. Гости давятся завистью. Каждый бы мечтал увести отсюда Катю, заполучить такой ценный товар. Даже сейчас, полностью голая и перепуганная до смерти, она не выглядит униженной. Гордо вскидывает голову, обводит всех презрительным взглядом. Ее и правда не сломать. Ничем. Никогда.

Она смотрит на меня. Ее рот болезненно дергается.

– Макс, – роняет глухо.

– Твоего Макса скоро не станет. Правильно, девочка. Попрощайся с этим неудачником. Я прикажу своим ребятам пристрелить твоего горе-муженька. Он выполнил свою работу, сделал программу, которую я хотел, поэтому больше нет никакого смысла терпеть его здесь.

Бобырев ухмыляется, потирает руки в предвкушении.

– Давай, Макс. Настало время для последнего слова. Парни, как только он захлопнет пасть, стреляйте. Пора переходить к следующему лоту. Осталось еще десять штук продать. Друзья, никто не уйдет с пустыми руками. Товара хватит на всех.

– Я бы сказал иначе, – вступаю в игру. – Никто не уйдет отсюда живым. Ну кроме меня и моей женщины. Кроме тех, кто и правда ни в чем не виновен.

– Что ты несешь? – кривится Бобырев.

– Помнишь, я обещал, что ты сдохнешь? – криво усмехаюсь. – Пора выполнить клятву. Раз. Два…

– Да ты просто малохольный придурок! – обрывает и хохочет. – Кому ты угрожаешь? Мне?! Совсем мозг поплыл? Очнись, Максим, ты проиграл. Ты ничтожество.

Я смотрю на часы. Пора.

– Давай, расскажи, что такого страшного произойдет, – требует Бобырев. – Эй, ты, тупица, убери от него пушку. Мне сейчас реально интересно. Отложим расправу. Я дам время этому идиоту. Он забавный.

Охранники опускают оружие. Отлично. Так еще лучше.

– Максим, не томи. Не молчи. Выкладывай, как ты собрался меня убивать, – наставивает Бобырев. – Кончай тянуть. Раскрывай секрет. Что ты для нас припас? Где месть? Где же твой хваленый сюрприз?

– А зачем языком чесать? – хмыкаю. – Я сразу покажу.

Лишь стоит произнести эту фразу, раздается чудовищный грохот. Звук доносится отовсюду, с разных сторон. Единого источника нет. Взрыв за взрывом, еще и еще. Окружающие подскакивают. Озираются в поисках причины.

– Что это?

– Что случилось?

Гул проносится по залу. Охрана настораживается. Только действовать поздно. Слышится визг сирен. Срабатывает система безопасности. Доносятся тревожные сигналы. Взрывы не утихают. Добавляется металлический лязг. За считанные секунды абсолютно мирный зал накрывает дикий хаос. Люди вскакивают, пытаются сбежать, но все проходы вдруг оказываются заблокированы. Ни окна, ни двери не открываются. Везде возникает тупик.

Я пользуюсь всеобщей паникой. Разоружаю охрану рядом, отбираю у них пистолеты и заковываю в наручники, пристегиваю придурков к металлической обводке вокруг сцены.

Бобырев отшатывается. Бросается наутек. Следом за ним ловко улепетывает Маврин. Трусливые мрази валят через потайной ход, который моментально закрывается. Я прекрасно знаю эту лазейку, видел секретный туннель на планах.

Пусть бегут. Плевать. Далеко свалить не успеют.

Я хватаю Катю, набрасываю на нее свой пиджак и уволакиваю подальше от сцены, завожу за одну из колонн.

– Макс, – шепчет она и дрожит, трепещет в моих руках. – Как тебе удалось?

– Я поработал над системой безопасности, – скалюсь. – Они выделили для меня компьютер. Молодцы. Сделали все, чтобы я поимел их.

К чертям детали. Когда-нибудь потом я выложу ей подробности насчет хитростей, которые применил. Если подвести короткий итог, я перепрограммировал систему безопасности особняка.

Здесь хватало ловушек и оружия. Я активировал все. Сработали бомбы, грамотно заложенная взрывчатка. Потом пошла цепная реакция. Активировалась пожарная сигнализация, наступила блокировка окон и дверей как при вторжении врага.

Несколько схем вступило в конфликт. Главный компьютер будто сошел с ума. Пока местные специалисты будут разыскивать сторонний вирус и дойдут до сути, станет слишком поздно. Мой план завершится. Враги окажутся заперты в капкане.

Я могу управлять спектаклем через смартфон, могу открывать и закрывать разные ходы, могу отслеживать любой участок особняка по камерам.

Я теперь здесь хозяин. Решаю, кому выжить, а кому сдохнуть.

Сеть потайных туннелей не блокируется. Бьюсь об заклад, Бобырев помчится к сейфу, заберет основные ценности и свалит на одной из бронированных тачек, которые стоят посреди парковки нижнего уровня. Вряд ли он понял, что я действую один, скорее уж подозревает вторжение конкурентов, списывает происшедшее на неудачное стечение обстоятельств.

Паскуда предпочтет свалить. Разбираться начнет позже, когда ощутит себя в безопасности. Надо давить гада. Как и Маврина. Нечего дерьмо выпускать.

– Пойдем, – говорю я, подталкиваю Катю в сторону.

Я улучаю момент, когда никто не может нас видеть и открываю секретный ход. Мы быстро пробираемся внутрь и туннель моментально закрывается за нашими спинами. Теперь новый виток.

– Двигай направо, дальше прямо. Так доберешься до парковки.

Я вкладываю в руки моей женщины пистолет.

– Стрелять умеешь. Разберешься.

– Макс, подожди. Ты о чем?

– Я должен разобраться с нашими врагами. Но рисковать тобой больше не готов. Ты легко заберешься в любую тачку. Они все открыты и готовы к выезду отсюда. Просто действуй быстро. Маврин про этот отступной путь явно не в курсе, упал Бобыреву на хвост, так и надеется выползти отсюда. Пока эти хмыри поделят деньги, пока я до них доберусь, ты уже успеешь уехать прочь. Короче, не тормози. Двигай вперед.

– Нет, нет, – лихорадочно мотает головой. – Я тебя не оставлю.

– Почему? – грубо встряхиваю ее. – Забыла, как я швырнул тебя в каменный мешок? Как пытался грохнуть? Забыла, как драл будто последнюю шлюху?

– Макс, прекрати, не пытайся…

– Катя, ты должна бежать. Сейчас же. Может, встретишь брата на парковке. Надеюсь, он там. Значит, сумеет тебя довезти до надежного укрытия.

– Я не видела брата. Искала его в зале, но не нашла, – всхлипывает. – Он обещал помочь. Глеб только притворялся, что работает на Бобырева.

– Я понял, – киваю. – Он на твоей стороне. Заодно с нами. Это Князев дал мне смартфон с помощью которого я смог подойти к своему плану более четко и организованно.

– Правда? – ее глаза мигом вспыхивают радостью. – Вы работали вместе?

– Вроде того, – кривлюсь. – Хватит, Катя. Некогда медлить. Ты должна немедленно бежать отсюда.

– Заткнись!

– Катя, послушай меня.

Она закрывает мой рот ладонью.

– Я пойду с тобой, – говорит твердо, крепко сжимает пистолет. – Я хочу видеть, как эти ублюдки сдохнут в луже собственной крови. Пусть заплатят сполна. Пусть отправятся прямо в пекло на моих глазах.

Спорить бесполезно.

Моя девочка настроена слишком серьезно.

– Ладно, – кривлюсь я. – Погнали.

Мы продвигаемся по туннелю вместе, держимся за руки. Я отслеживаю путь по смартфону, заодно проверяю камеры, оцениваю обстановку.

Забавно наблюдать, как жирующие подонки рвутся на волю, безуспешно бьются о стены и стекла, пытаются вышибить дверь. Они готовы друг друга растерзать, сожрать за глоток свободы. Их новые рабы содержатся в отдельной комнате, вольны свалить, а эти гады заперты.

Ну и на ком теперь ошейник?

Доигрались мрази. Заигрались и попались. Все, сволочи. Ловушка захлопнулась. Вам не выбраться никогда. Это я обещаю. Гарантирую, блять.

Я жму на кнопки, подключаюсь к системе. Обращаюсь с речью к тем несчастным девчонкам и пацанам, которые совсем недавно были распроданы с молотка.

– Валите, ребята, – мой голос доносится до рабов из динамика наверху. – Вас никто не станет задерживать. Можете прихватить пару ценных вещей. Сейчас охрана занята тем, что пытается побороть сбой в системе.

Они дрожат. Не верят.

– Кто это?

– Кто он?

Отовсюду льются вопросы. Бедняги подозревают, это часть извращенной игры. Очередной акт гребаного спектакля.

– Откройте люк в полу, – говорю я, продолжая путь по туннелю. – Там выход на волю. Живо. Нечего медлить. Очень скоро дом взлетит на воздух. Берите, что можете унести. Сваливайте. Опускайтесь вниз. Двигайте прямо. В принципе там и нет другой дороги. Единственное направление. Вы ничего не перепутаете и не собьетесь с пути. Легко окажитесь за пределами особняка.

Они медлят, но все же решаются. Находят люк, открывают, видят проход. Переглядываются, не верят в шанс на избавление от кошмара.

– Кто ты? – спрашивают. – Кто ты такой?

– Это полиция? Идет штурм здания?

– Высшие силы! Свет помогает нам.

Слышатся самые безумные предположения.

– Ха, ребята, – посмеиваюсь. – Я дьявол. Черт, который рад вам помочь. Бегите из гребаного особняка. Живее! Нечего тянуть.

Вижу, как они подчиняются, и переключаюсь дальше. Опять наблюдаю за главным залом, где богатые и зажравшиеся твари сходят с ума. Кто-то воет и бьется в истерике. Кто-то сходится в бою, молотит кулаками. Есть такие, что башкой о стенку бьются, дико трясутся от каждого нового взрыва. Охрана не пытается их угомонить. Сторожи этой проклятой тюряги сами приходят в панику от невозможности свалить.

Я не трачу время на обращения к ним. Зачем? Сами отлично справляются, дуреют и пытаются растерзать друг друга. Картина охренительная. Пауки в банке.

В кабинете Бобырева камеры не установлены, но я слежу за коридором, за дверью, которая в него ведет, чтобы не упустить мчащуюся наружу падаль, если он все же решится двинуть по открытому пространству, а не вернется в подземный ход.

Маврин. Вылетает будто пробка. Захлопывает дверь и мчит прочь.

Хм, а что если он грохнул своего патрона?

Скоро узнаю, как дело обстоит.

Еще несколько шагов по туннелю. Я врываюсь в кабинет первым. Катю прикрываю, заставляю держаться позади.

Охренительная картина открывается.

Касимов забивает Бобырева. Ногами. Обрабатывает его жестко и вдохновенно, не жалея сил. Отхаживает по груди, по животу. Заряжает и пониже, заставляет визжать как свинью. Плюет на правила. Кайф от процесса ловит. И дьявол раздери, такое трудно осудить.

Ничего себе прыть. Этот мужик уже никак не смахивает на беспомощного инвалида.

Резко он здоровье поправил. Лихо. Ничего тут не попишешь.

– Ты все забирать не спеши, – говорю я и направляю дуло пистолета на Касимова. – Тут делиться надо. Урод задолжал мне, причем немало. Давно просился, чтобы на стейки нарубили. Пора уважить его желание, исполнить в лучшем виде.

– Клянусь, я ждал гораздо дольше!

Касимов и бровью не ведет, явно не намерен отпускать загнанную добычу. Ноль внимания на оружие в моих руках. Он продолжает методично дубасить гниду.

– Полегче, – бросаю. – Я не шучу. Это моя падаль, поэтому отлезь в сторону.

Мой конкурент отвлекается от своего занятия, но только чтобы ухватить Бобырева за волосы и вздернуть башкой вверх.

– Макс, – хрипит подонок. – Помоги, Макс… пристрели его, а взамен получишь свободу. Деньги. Сколько хочешь? Я дам… дам больше! Намного больше! Макс!

Закашливается, харкает кровью. Отменное зрелище. Жаль, не я его до такого вида довел, но это поправимо.

– Дебил, – цедит Касимов. – Думаешь, хоть кто-то купится на твои обещания после всех вывертов? Сейф открыт. Тебе нечего предложить.

– Он мой! – заявляю и подхожу ближе. – Забирай его бабло и бумажки. Плевать. Но я лично замочу подонка. Тут и сейчас.

– Макс…

Бобырев стонет. Рыдает. Вся его бравада испаряется, как маска слетает. Стоило чуть пошатнуть трон – и король слился в унитаз. А я с ним только начал.

– Никогда! – восклицает Касимов. – Я эту гнилую погань сам давить буду. Держись подальше и не мешайся.

Он врезает ублюдка рылом о стол. Еще и еще. Превращает его мерзкую рожу в кровавую кашу. Надо отдать ему должное. Действует мастерски, орудует как настоящий профи.

– Ну давай, сволочь, скажи, кто кого? – хохочет Касимов. – Кто смеется последним? На чьей стороне правда? Кто кого натянул? Ну, что же ты замолчал? То прямо соловьем заливался, а теперь вдруг пасть захлопнул.

Он швыряет Бобырева обратно на пол. Молотит его ногами по коленям. А тот лишь дергается, кровью плюется.

– Эта скотина сломала мою жизнь, – мрачно говорит Касимов. – У меня было все, но ублюдок разрушил реальность до основания. Мы же вместе бизнес создавали. Я продумывал схемы, пробивал контакты. Князев и Бобырев всегда на вторых ролях держались. Баблом помогали. Не спорю. Но основная доля изначально моей была. Потом подлые твари сговорились за моей спиной. Князев обиду держал. За жену. Разводиться решила, ко мне уйти хотела. Да и про дочку она от него не скрывала, выкладывала правду мигом. Придурок же на коленях перед ней ползал, вымаливал прощение за собственные измены. Мы все никак лад не могли дать. То сходились, то расходились. Я не ценил, что имел. Она металась. А тут вдруг такой роскошный подгон для Князева. И соперника устранить, и фирму отжать. Бобырев план составил, однако уговаривать долго не пришлось. Сперва меня в тюрягу определили, потом попробовали там грохнуть. Я же выбраться мог. Спастись. Они думали, что победили. Считали, я сдох или как минимум остался инвалидом после побега из заточения.

Версия Бобырева звучала иначе. Проще. Но я больше склонен доверять словам Касимова. Хотя черт дери, оба мутные типы. Один другого краше.

– Моя мать любила тебя? – тихо спрашивает Катя.

Он вздрагивает.

– Да, – бросает после паузы.

Моя девочка прижимается ко мне сзади.

– Крутой расклад ты забабахал, – кривлюсь я. – Подставил родную дочь под удар. Сначала примерялся, отправлял ей дебильные сообщения, пытался хитро выманить жесткий диск. А разогнался до того, что забросил в ловушку к психам и маньякам. Я считал Князева-старшего паскудным отцом. Слабаком. Подонком. Но признаюсь, ты бьешь его рекорды на раз. Большего мудака трудно отыскать.

– Ты ничего обо мне не знаешь.

– А здесь и нет надобности. Реально. Зачем разбираться? Ты запроторил родную дочку в логово маньяка. Ее могли прикончить сто раз. Вся надежда была только на тупые идеи Бобырева, который решит потерзать всех подольше.

– Я все учел, – говорит Касимов. – Я знал дату аукциона. Знал, что Маврин выжил. Знал, что Бобырев отдал приказ на уничтожение родного сына. Я договорился с Глебом.

– Твой план написан вилами по воде.

– Точно никто и ничего не может гарантировать.

– Молодец, – хмыкаю. – Сообразил.

– И что? – искренне не врубается Касимов. – У нас все получилось.

– У нас? – кривлюсь. – У меня, у Князева. А ты причем? Изображал инвалида, терпел побои и ждал момент, когда можно будет эффектно подскочить с кресла. Ну не думаю, будто именно твой ход сделал погоду.

– Катя, – он обращается к дочери. – Ты тоже не понимаешь? Неужели не видишь? Я хотел сделать, как лучше. Хотел сблизить всех нас.

– Господи, – моя девочка прикрывает рот ладонью. – Ты сумасшедший.

– Нет, Катя. Подумай, я же спас тебя. Если бы не мое предложение, Чертков бы не пошел на сотрудничество. Я помог тебя вытащить. По-умному. Тонко. Глеб хотел штурмовать замок, захватывать силой. Но разве такой ход сработал?

В его словах есть логика. Больная. Извращенная. Но признаюсь честно, разбираться и копаться в таком дерьме желания нет. Бред. Безумие. Касимов не далеко ушел от своего бывшего партнера по бизнесу.

– Макс, – бормочет Бобырев, пытаясь подползти ко мне. – Макс, помоги… Макс, я…

И тут меня прошибает озарение.

А на хрена мне сдался этот мудила? Месть? Пусть Касимов грызет ублюдка, пусть забивает и доводит дело до конца. Я должен вывезти свою женщину отсюда. Вот наиглавнейшая цель. Остальное по боку.

– Погнали, – говорю и подхватываю Катю на руки.

– Ты же хотел… – она не успевает ничего сказать.

Я вылетаю из кабинета и закрываю ее рот губами. Дьявол. Как же давно мечтал это сделать. Врываюсь внутрь языком, жадно вылизываю язык моей принцессы. Теперь можно и сдохнуть. Хотя нет. Какого беса? Буду жить долго. Долго и счастливо.

Блять. Дорвался. Шалею от нее, дурею. Ребра выламывает от напряжения и накала, дрожь разливается по телу, затрагивает каждый позвонок. Все нутро выворачивает.

– Я хотел, – бросаю и усмехаюсь. – Только тебя.

Она обвивает мои плечи руками, тянется к моим губам.

Не представляю, как мы и добираемся до парковки. Взрывы. Стрельба. Грохот. Лязг металла. Нас ничего не задевает. Пока эта женщина рядом, я способен на все. Горы сверну. Легко. За секунду. Любую вершину возьму. По щелчку ее пальцев.

И плевать мне на всякие занудные детали, на то, что именно и почему не разделили Касимов и Бобырев, кто из них кого по итогу грохнет. Мою программу все равно эти ублюдки не получат. Она сотрется сама, причем совсем скоро.

Я проверяю ситуацию, листаю вкладки на смартфоне.

Где гребаный Князев? Не скажу, что скучаю, но знаю, Катя расстроится, если ее братец сдохнет. А я больше не намерен расстраивать мою девочку. Она достаточно от меня получила. Пора нам менять расклад.

– А вдруг Касимов не убьет Бобырева? – спрашивает Катя. – Вдруг этот ублюдок сумеет вырваться?

– Я намерен взорвать особняк.

– Ты сможешь?

– Здесь огромные запасы взрывчатки. Сам Бобырев оставлял такой вариант. Видно, думал в случае чего свалить и замести следы. Вот и поможем. Пусть взлетает.

– После Маврина я уже ни в чьей смерти не буду уверена, – нервно усмехается.

– Разберемся, – обещаю я и поворачиваюсь на звук.

Кто-то пытается завести машину, но двигатель отказывается подчиняться.

Обалдеть. Идеальный подарок.

– Макс, – шепчет Катя. – Не может быть.

– Ну почему? – оскаливаюсь и отпускаю ее. – Жди здесь.

Я бросаюсь в сторону и вытягиваю Маврина из салона за шкирку, вбиваю спиной в автомобиль.

– Далеко собрался?

– Макс, я… я на твоей стороне! – восклицает паскуда. – Я не торговался за Катю. Не делал никаких ставок. Бобырев сам все спланировал. Ну ты видел. И то изнасилование. И все остальное. Я только выполнял приказы. Винтик в его схеме, не более.

– Да? – кривлюсь. – Ну тогда я тебя отпущу.

Резко разжимаю пальцы. Поднимаю руки вверх и отхожу на несколько шагов назад.

Маврин застывает. Крысиные глазки так и бегают по сторонам.

– Я пойду, – посмеивается. – Хорошо?

– Ну конечно, – киваю.

Он делает шаг, и я моментально перерезаю ему путь, заряжаю кулаком в рожу, да так, что гнида растягивается на бетонном полу парковки.

– Ты реально поверил? – спрашиваю и дарю ему еще несколько мощных ударов. – Ты всерьез решил, я позволю тебе снова свалить?

– Стой! – в спину ударяет голос Князева.

– Ворон, – усмехаюсь. – Даже не надейся, что я поделюсь этой мразью. Прикрой Катю, вдруг кто из охранников вырвется. Я разберусь с гнилой скотиной быстро.

– Тормози, – говорит и подходит вплотную.

– Я его не отдам.

– Я этого не прошу.

– Тогда какого хрена лезешь под горячую руку?

– Есть идея получше.

– Выкладывай.

Князев переводит взгляд на Маврина, широко ухмыляется, наслаждается побелевшей рожей нашего общего врага.

– Мясорубка, – бросает коротко.

– Нет! Только не это! Нет!

Визг Маврина оглушает.

Урод точно знает о чем идет речь, а вот я ни черта не выкупаю. Чего? Какая еще мясорубка?

– Тут недалеко, – поясняет Князев. – Бобырев оборудовал место для утилизации неугодных.

– Звучит занятно, – хмыкаю я.

– Нет! Не надо! – орет Маврин. – Деньги. Есть куча денег на тайных счетах. Я выдам пароли. Вы даже вообразить не можете сколько там.

– Покажи нам, – требует Катя, подходя ближе. – Что за мясорубка?

– Идиоты, – стонет Маврин. – Вы готовы пожертвовать миллиардами? Да! Придурки. Да, там именно миллиарды. До хрена денег. Хватит на много поколений. Слышите?

– Ты реально веришь, что сможешь откупиться? – усмехаюсь я.

– Нет! – вопит. – Прошу! Нет!

Глеб Князев показывает нам то, о чем вел речь. Я и прежде заметил странное сооружение рядом с парковкой, принял за генератор, но по факту здесь оказался гигантский колодец, где установлено множество лезвий.

Жмешь на рычаг – система запускается. И правда смахивает на мясорубку. Мигом слышится жуткий лязг. Такие здоровенные стальные лопасти легко изрежут любого человека на ленты. Задумка вполне в стиле Бобырева.

Мы с Князевым подтягиваем Маврина туда, удерживаем за плечи. Катя тоже рядом, наблюдает за каждым движением.

– Нет… нет… нет!

Ублюдок никак не хочет смириться со своей участью. Бьюсь об заклад, теперь он бы предпочел тихую и мирную смерть от недостатка кислорода. Железный гроб на дне океана выглядит куда приятнее, чем жадно лязгающие стальные клыки.

– Ну что? – усмехаюсь. – Больше не всплывешь.

– Удачной посадки, – хмыкает Князев.

Маврин отправляется в колодец. Мясорубка уничтожает его за несколько секунд. Фонтан крови взмывает вверх. Дикий вопль оглушает. Но проходит мгновение – и кажется, будто ничего тут и не было.

Катя улыбается.

– Все, – выдыхает сдавленно.

– Да, пора валить, – бросаю я.

Через пару минут мы покидаем парковку, забираемся в одну из тачек и направляемся, куда глаза глядят. Не важно. Лишь бы удрать из проклятого особняка.

Я проверяю камеру за камерой. Вижу, рабы вырвались на волю. Хозяева так и мечутся по западне. Касимова не вижу. Ну и плевать на него.

Я запускаю взрывчатку, как только мы покидаем опасную территорию. Пора стереть это ублюдское место с лица земли.