Глава 13

«Иди учиться на программиста», – говорили родители.

«Программисты сегодня нарасхват», – говорили на дне открытых дверей в институте.

«Ты как стартап свой в Кремниевой долине откроешь, про нас не забывай», – говорили бывшие одноклассники на встрече выпускников.

Вот бы собрать их всех в одной комнате, пропустить диплом через шредер, а потом зарядить им в лицо из хлопушки! Никакого другого применения пресловутой корочке о высшем образовании Лена сейчас придумать не могла.

Она прошла три собеседования. Два раза услышала коронное «мы вам перезвоним», а на третий… От третьего охотника за головами Лена сбежала сама. И вовсе не потому, что ей не улыбалось разрабатывать бухгалтерское программное обеспечение, хотя по степени приносимой радости эта работа могла сравниться разве что с дегустацией рыбьего жира. Нет, зарплата нивелировала бы все занудство, если бы не местный начальник с комплексом Дон Жуана. Этот невысокий жабоподобный человек с противной манерой постоянно облизывать губы заставил Лену пожалеть о том, что она нарядилась на собеседование, а вместо очков нацепила контактные линзы. Сальный взгляд Локоткова, так звали местного царька, с первых секунд впился в Ленину грудь голодной пиявкой и не сместился ни на миллиметр, сколько бы Фетисова ни ерзала и ни пыталась прикрыться документами.

– У нас так мало девушек в коллективе! – жаловался он Лениной блузке. – Кто в стендап уходит, кто в декрет… Разбегаются, пташки!

– Александр… Простите, забыла отчество…

– Для вас – Саша, – скабрезно заулыбался Локотков. – Никаких церемоний. Вот многие, знаете ли, говорят, что женщинам в IT не место. А я решительно не согласен! Я, знаете ли, обожаю женщин! Можно сказать, феминист! Так что вы устраивайтесь поудобнее, располагайтесь. Я покажу вам рабочее место… Вон, кстати, даже из моего кабинета видно! – И он указал на стол за стеклянной стеной. – Будем с вами рядышком. А вечерком можно и отметить назначение… Вы на сухую… В смысле сухое предпочитаете или полусладкое?

– Но вы ведь даже не заглянули в резюме! – Лена скрестила руки на груди, но взгляд Локоткова продолжал жечь ее лазерным лучом. – Может, я вам не подхожу…

– А я и так все вижу, вы мне подходите. У меня, знаете ли, глаз-алмаз!..

Оправиться Лена смогла только дома после горячего душа и получасового интенсивного натирания мочалкой. Будь Фетисова картофелиной, давно бы уже осталась без мундира.

Самобичевание стало для нее ежедневным ритуалом. Томский ушел неделю назад, и единственным напоминанием о том, что эта странная совместная ночь Лене не приснилась, была лишь забытая Яном рубашка. Ее Фетисова заботливо положила рядом с подушкой и засыпала, яростно внюхивая остатки его парфюма. С каждой ночью запах слабел, а Ленина злость на себя – крепчала.

Когда Никита узнал о том, что его непутевая подруга профукала последний шанс вернуть им обоим работу, то даже не разозлился. Он вздохнул так глубоко и тяжко, как не всякая бабушка умеет, а потом разочарованно всплеснул рукой, мол, большего от тебя и ждать не стоило. Это было еще обиднее, чем вечные упреки Кобзева. И, не получив словесной порки от друга, Лена решила устроить ее себе сама.

Ее утро всегда начиналось с кружки кофе и сайта вакансий «SeeU.Работа». Знакомый логотип вгонял Фетисову в транс, и едва перелистнув первый десяток объявлений, она зависала и прокручивала в голове разговор с Томским снова и снова, подставляя разные варианты реплик. Делала она это так долго и упорно, что вскоре воображаемые голоса зазвучали для нее реальнее, чем тиканье часов на стене. К вечеру чувство голода возвращало Лену в неприглядную действительность, она перекусывала, отправляла пару-тройку резюме и перемещалась на диван в объятия рубашки Томского. Вдоволь нанюхавшись, Фетисова погружалась в бесконечные смутные сновидения, где плавала на яхте. Только вместо того, чтобы поцеловать Лену, Ян либо выбрасывал ее бездыханное тело за борт, либо отправлял с веслами на галеры, где она и гребла в поту с бывшими коллегами до самого рассвета, получая время от времени удары кнутом от Вайца.

Ночь после третьего собеседования прошла по тому же сценарию, и когда сквозь сон до Лены донеслись ритмичные глухие удары, она поначалу решила, что это ее весло бьется о борт яхты, и заметалась по дивану, в ужасе ожидая Вайца и его кнута.

Вайц и вправду появился, только не во сне, а наяву. Когда Лена таки свалилась с дивана и с облегчением осознала, что удары в ее входную дверь не имеют никакого отношения к веслам, то скорее бросилась в прихожую, отперла замок, и перед ней предстал Дмитрий Яковлевич собственной персоной. Он сиял, как стеклянные стены опенспейса после очередного клининга, и улыбался так широко, будто только что лично похоронил всех врагов.

– Он согласился! – торжественно провозвестил Вайц, протискиваясь мимо Лены.

Она запахнула халат поплотнее, подслеповато прищурилась и нащупала на комоде очки.

– Кто? – скрипнули ее полусонные голосовые связки.

– Томский! Вы можете приступить к работе начиная с этого самого дня! – Вайц сделал театральную паузу, видимо, ожидая, что Лена сейчас запрыгает на месте, хлопая в ладоши от счастья.

Но прыгать Лена не спешила. И не только потому, что зловредная соседка снизу каждый стук воспринимала как личное оскорбление и повод настрочить донос участковому, но еще и потому, что в последнее время Фетисова слишком часто обжигалась, принимая желаемое за действительное.

Да, Вайц никогда не увлекался розыгрышами, и чувство юмора у него либо отсутствовало вовсе, либо болталось где-то в организме ненужным рудиментом. И все же поверить, что после ее язвительных замечаний в адрес постельных навыков Яна он вдруг резко возжелал вернуть обидчицу в компанию, Лена тоже не могла.

– Он сказал вам это лично? – нахмурилась она, озадачив Вайца неожиданным скепсисом.

– Ну конечно! И лично настаивал, чтобы вы вернулись поскорее!

Лично? Что ж, тогда, возможно, в попытке зло пошутить стоит винить не Вайца, а самого Томского. Кто знает? Вдруг он обиделся настолько, что его задетое эго до сих пор требует сатисфакции? Пригласит ее в офис, заставит поверить, что она – снова член дружной семьи «SeeU», а потом уволит во второй раз, уже прилюдно и унизительно, с прямой трансляцией в интернете и прочими фейерверками.

– Знаете, – Лена отступила, уткнувшись спиной в стену: настолько живой получилась картинка позорного увольнения, – не думаю, что это хорошая идея.

Вайц моргнул, потом чуть склонил голову вперед и повернулся к Лене правым ухом, будто расслышал ее не с первого раза.

– Что? – переспросил он. – Может, вы не поняли. Вас приглашают обратно в «SeeU». На прежнюю должность и ставку. Более того, пока вас не было, я подправил все недочеты, и теперь мы можем презентовать «Влюбителя» Томскому. Правда, я тут поразмыслил насчет нового способа применения…

– Нет, погодите! – Лена упрямо мотнула головой. – Я не понимаю, почему вдруг Томский согласился. Последний раз, когда мы виделись, он был… мягко говоря, против.

– А когда вы виделись в последний раз? – напрягся Вайц, но тут же сам ответил на свой вопрос: – Ах, на митапе… Он тогда в принципе был не в духе. Я же объяснял: проблемы с продажей «Улиток»… Кстати, именно поэтому он и согласился.

На этом мозг Фетисовой застопорился окончательно. К «Улиткам» она точно не имела никакого отношения. Или Томский после лошадиной дозы снотворного слегка свихнулся, или шифер отъехал у нее, у Лены.

– Слушайте, это все слишком. Я вообще не понимаю, почему…

– Давайте так, – перебил Вайц и нетерпеливо взглянул на наручные часы. – Я даю вам пятнадцать минут на сборы, а все детали мы обсудим по дороге в офис. Уже половина девятого, а у меня от опозданий всегда разыгрывается гастрит.

У Лены гастрит разыгрывался не от опозданий, а от нерегулярного питания и полной неуверенности в завтрашнем дне. Выбор перед ней стоял небольшой: остаться дома наедине с последними крохами собственного достоинства и смутными карьерными перспективами или рискнуть снова получить от Яна по шапке, но зато получить и ответы на некоторые свои вопросы. К тому же, если Томский все-таки снизойдет до мести и уволит Лену с треском, едва она переступит порог бизнес-центра, возможно, эта глупая влюбленность, граничащая с одержимостью, пройдет сама собой. Последний аргумент пудовой гирей плюхнулся на весы выбора, и Лена, коротко кивнув Вайцу, скрылась в ванной.

Собираться в рекордные сроки она умела с детства. Годами слушала ворчание отца: мол, ждать, пока оденется женщина – худшее испытание для мужчины.

– Если бы твоя мать служила в армии, – говорил он, пока они прели в куртках перед выходом в гости, – мы бы вышли из дома полчаса назад. Поверь, научишься одеваться быстро, и у тебя отбоя от женихов не будет.

Одеваться быстро Лена научилась. И хотя очереди из женихов под окнами у нее до сих пор не появилось, навык остался. Без труда уложившись в отведенные пятнадцать минут, она предстала перед Вайцем в полной боеготовности и с ноутбуком под мышкой.

– В десять будет небольшое собрание, – сообщил Дмитрий Яковлевич по пути к машине. – Презентацию я подготовил, ваше участие в разработке, само собой, я обозначу, но попрошу не перебивать меня. Даже если вы с какими-то из моих предложений будете несогласны.

Это предупреждение особого оптимизма у Лены не вызвало. Будь сейчас рядом Кобзев, он бы состроил за спиной у Вайца страшное лицо, намекая на коварство Дмитрия Яковлевича. Фетисова невольно усмехнулась, представив, как Никита заговорщически шипит сквозь зубы: «Этот старый жук точно под тебя копает!»

Впрочем, никаких доказательств у Лены не было, а поспешные выводы уже не единожды подводили ее к обрыву, чтобы потом услужливо подтолкнуть в спину. Пришла пора признать: многоходовки и тайные шпионские стратегии – не ее сильная сторона. А потому Фетисова позволила себе лишь самую малость: осторожный вопрос.

– Дмитрий Яковлевич, – начала она издалека, – помните тот день, когда Томский меня уволил?

– Само собой. – Вайц распахнул перед ней дверь пассажирского сиденья.

– Так вот… Я тогда не успела почистить файловую систему компьютера. Но я точно помню, что у меня была резервная копия приложения на облаке. – Лена аккуратно подбирала слова, чтобы те не прозвучали прямым обвинением. – Но оттуда все исчезло. Вообще все мои файлы… И вот я подумала, могла ли быть какая-то утечка…

– Бог с вами, Лена, какая утечка! – отмахнулся Вайц, заводя двигатель. – Откройте бардачок. Там был белый жесткий диск… Откройте, откройте!

Лена послушно нажала на крышку бардачка, и компактный прямоугольный девайс вывалился прямо к ней на колени.

– Этот? – Фетисова протянула жесткий диск Вайцу.

– Да. Только мне он не нужен, это вам. Я перенес туда все файлы с вашего облака… Надо было раньше сказать, но сами понимаете, этот вечный аврал… – Он вздохнул. – Интересно, сколько лет я не был в отпуске? Кажется, с две тысячи семнадцатого…

– Но почему?.. – растерянно пробормотала она, вертя в руках устройство.

– Да сам не знаю, все работа, работа, как-то не до жиру было… – Вайц осекся и бросил на Лену короткий взгляд. – А, вы про облако! Так на всякий случай! Вы бы видели, что устроил отдел безопасности. Дали бы им полномочия, они бы в кабинетах скрытых камер понаставили. Они, конечно, уже успокоились, когда мы сказали, что все дело в программном баге… Но история в самом деле странная.

– С приватностью «Влюбителя»? – Лена мотнула головой. – Сама не понимаю, как так вышло. Я была уверена, что все настройки проставила…

– В том-то и дело. – Вайц сделал паузу, отвлекшись на дорогу, а затем, встроившись в нужный ряд, вновь повернулся к Лене. – Сначала я тоже подумал, что это ваша ошибка. А потом, когда сел со всем разбираться, чтобы эту ошибку исправить, обнаружил: все необходимые параметры настроены по умолчанию. То есть скорее всего кто-то изменил их вручную.

– Но кто?! Я бы точно запомнила, а кроме вас, доступа к моему компу ни у кого не было… – Лена замялась, осознав, что уж слишком явно обвинила Вайца. – Не в том смысле, что это могли быть вы, просто…

– Да все в порядке, – перебил ее Вайц и улыбнулся. – Я уверен: вы никогда бы не стали подозревать меня в саботаже.

Лена смутилась. Вообще говоря, именно в этих подозрениях она и жила с момента увольнения, но докладывать об этом Дмитрию Яковлевичу было вовсе не обязательно. Поэтому она просто молча кивнула с такой решимостью, что чуть не расшибла лоб о крышку бардачка.

– Но вы же меня знаете: я педант, и не мог успокоиться, – продолжал тем временем Вайц. – И обнаружил одну любопытную вещь. Оказывается, в ваш компьютер был выполнен вход ночью! За два дня до скандала! Забавное совпадение, а? – И он пристально покосился на нее, притормозив на светофоре.

– Но меня не было ночью в офисе! – растерялась Фетисова, получив мяч на свою половину поля.

– Конечно, я вам верю! – с горячностью произнес Вайц и даже коснулся ее руки для пущей убедительности. Правда, тут же отстранился и добавил уже вполголоса: – Тем более я просмотрел записи охраны: вы покинули здание в восемнадцать десять, а вернулись уже на следующий день с утра.

Лена повернулась к окну и закатила глаза. Вот оно, доверие Вайца! Что может быть трогательнее? Мол, ни секунды в вас не сомневался, особенно после того, как установил на ваш телефон прослушку и еще GPS-трекер – в сумочку.

В любой другой ситуации Фетисова обиделась бы на такое отношение, к тому же Вайц соизволил сообщить ей обо всем лишь теперь, спустя целую вечность. И все-таки другой вопрос занимал сейчас Лену куда сильнее, чем ушлость Вайца: у них завелся крот. Знала бы Лена, что ее жизнь превратится в сплошной детектив, она бы потратила юность на чтение криминальной литературы, а не любовных романов: как показал печальный опыт, последние ей на практике вообще не пригодились.

Виски зудели, прямо как в школе, когда Лена билась над задачей со звездочкой и в упор не видела решения. Казалось, оно вот-вот появится само, нужная мысль непоседливой мышкой скакала по мозговым извилинам, но всякий раз, когда Лена уже готова была схватиться за юркий хвостик, неизбежно ускользала.

Кто мог устроить ей пакость? Никита? С его любовью к Джеймсу Бонду – вполне. Но терять веру в единственного друга Лене отчаянно не хотелось. Да и зачем тогда он взял бы вину на себя? Нет, Кобзева Лена отмела сразу, как и Вайца. Будь это Дмитрий Яковлевич, он уж точно не стал бы рассказывать ей о странной находке.

Но кто тогда? Неужели сам Томский? Лена прикрыла глаза, вспоминая, как столкнулась с Яном в ночном опенспейсе. Без сомнения, в офис он мог прийти, как к себе домой, в любое время. Но стал бы он тратить время на детский саботаж? Узнав о странных экспериментах над людьми, он бы не сорвать их попытался, рискуя репутацией собственной компании, а устроил Лене такую экзекуцию, до которой даже средневековые инквизиторы не додумались бы.

Вздохнув, Лена неохотно призналась самой себе, что мисс Марпл из нее никогда не выйдет. После недолгих, но мучительных и безрезультатных размышлений, она сумела прийти лишь к одному логичному выводу: если Томский и правда вернет ей работу, пароль от компьютера она придумает сложнее, чем на базах данных ФСБ. Интересно, в Китае сейчас можно заказать недорогой сканер сетчатки глаза?

– Да вы не волнуйтесь, – нарушил молчание Вайц, когда Лена уже потянулась за телефоном, чтобы изучить китайские разработки для параноиков. – Кто бы это ни был, больше этого не повторится, я лично позабочусь о безопасности ваших данных. Главное сейчас – произвести хорошее впечатление на Томского.

Час от часу не легче! Конечно, Вайц пребывал в благостном расположении духа и надеялся на успех «Влюбителя». Но он-то не таскал обмякшее тело шефа по невымытому паркету, не врал ему насчет совместной ночи и не выгонял на улицу в мокром костюме на голое тело! Лена не только не знала, как теперь посмотрит Яну в глаза, она боялась даже открыть дверь его кабинета.

– Знаете… – Лена опустила глаза, нервно наматывая на палец ремешок сумочки. – Вы бы так сразу не упоминали, что я тоже разрабатывала «Влюбителя»…

– Но ведь это была ваша идея! – Вайц до того оторопел, что пропустил зеленый свет, и ему тут же яростно засигналили сзади.

– Ну да, просто… Слава не самое важное… – Общение с Кобзевым принесло свои плоды: Лена соврала, а у нее даже не вспотели ладони. Такими темпами она скоро научится спать на рабочем месте с открытыми глазами или сможет придумывать логичные объяснения для сисадминов, зачем она скачала новый сезон сериала с пиратского сайта. По крайней мере, у Никиты это всегда получалось филигранно. – И потом, сейчас ведь важнее всего получить добро Томского на дальнейшую разработку… Мне кажется, он скорее поверит в идею, если решит, что она ваша.

– Не сомневайтесь, он влюбится во «Влюбителя». – Вайц усмехнулся собственному каламбуру. – Тем более что тратить нам сейчас на него не придется ни копейки, а принесет он… Даже представить страшно!

О да, Лене тоже было страшно представить. Правда, пугал ее не размер прибыли, а ответ Яна. Как бы Фетисова ни старалась, оптимизма Вайца она разделить не могла. По крайней мере, до того момента, пока они не ступили в фойе бизнес-центра. Там, у турникетов, стоял с двумя стаканчиками кофе Никита Кобзев.

– Сюрприз! – пропел Вайц у Лены над ухом.

Она остановилась, к вящему недовольству спешащей на работу толпы.

– Но как… – растерянно пробормотала Фетисова. – И что он тут…

– Привет! – Кобзев кинулся к ней и на радостях сгреб в охапку, предусмотрительно пихнув кофе Вайцу. – Что, не ожидала?

– Я, если честно, был против, – вмешался Дмитрий Яковлевич. – Но Никита настоял, что вам не помешает встряска. И теперь я вижу: он был прав.

– Какая встряска… – Лена с трудом выпуталась из цепких объятий друга и в недоумении уставилась на его лоснящуюся от радости физиономию. – Что вообще происходит? Тебе тоже вернули работу?

– Я вам больше скажу: вам ее вернули благодаря ему. – Вайц, видно, хотел похлопать Кобзева по плечу и даже протянул руку, но в последний момент передумал. Он вообще никогда не был сторонником подобных фамильярностей.

– Кит? – вопросительно протянула Лена, требуя объяснений.

– Потом, все потом! – Никита нетерпеливо схватил ее под локоть и потащил к турникетам. – Узнаешь все на планерке.