Глава 18

Офис «SeeU» гудел с самого утра, как пчелиный улей в разгар медоносного сезона. Лена заглянула на кухню за порцией кофеина и с трудом узнала старый добрый опенспейс. Даже решила поначалу, что ошиблась этажом и попала на фондовую биржу: все суетились, бегали туда-сюда и перебрасывались нецензурной лексикой. И Фетисовой не требовались особые дедуктивные навыки, чтобы понять: не к корпоративу готовятся ее коллеги.

Томский не появлялся в офисе уже два дня, и поначалу его отсутствия никто не заметил. Начальство – оно на то и начальство, чтобы отдыхать, когда вздумается. И если начистоту, Лена была даже рада, что Ян устроил себе внеочередной отпуск. Конечно, он мог еще передумать насчет ее повышения, да и вообще присутствия в компании, поэтому расслабиться до конца Лена не могла, но все же после выходных и перезагрузки Ян должен был немного отойти от обиды.

Однако сегодня нехорошие подозрения заскреблись у Лены внутри с новой силой. Такой движухи офис «SeeU» еще не видывал, и это пугало до чертиков. Вайц все еще бойкотировал Фетисову, до Яна сообщения не доходили, Кобзев, по обыкновению, опаздывал, а потому узнать, что происходит, Лена могла лишь у одного человека.

– Тома! – окликнула она словоохотливую кадровичку, когда та бежала мимо с грудой папок. – Можно тебя?

– Ой, подожди, некогда! – бросила Томочка, с трудом балансируя со своим тяжким канцелярским грузом. – Мне еще разбирать весь этот хлам, а тут половина не подписана… – Она побежала дальше, а Лене осталось лишь наблюдать, как мелькает темная макушка за офисными перегородками.

Теперь Фетисовой стало действительно не по себе. Если уж Томочка не остановилась, чтобы поделиться парой свежих, как горячие булочки, сплетен, то жди беды. Забыв про кофе, Лена бросилась вдогонку.

– Я тебе помогу! – У самого отдела кадров она взяла у Томочки пару верхних папок. – Куда ставить?

– Сначала надо по датам разложить, – вздохнула та. – Устроили геморрой, хоть бы предупредили.

– Да уж, – закивала Лена, расцепив железные кольца на папке. – Так, это у нас февраль, а потом сразу август… Ничего, сейчас поправим. А что за геморрой, говоришь?

– Ты что, не в курсе? – удивилась Тома. Учуяв возможность скинуть часть дел на другого, она оживилась и присела на край стола. – Томский же сегодня должен прийти.

– Правда? – Лена постаралась не казаться слишком заинтересованной, но руки стали ватными, и папка выскользнула на пол.

– Да что ж такое! Опять все самой! – проворчала Тома и присела на корточки над россыпью документов.

– Я соберу! Так что Томский, он разве не в отпуске?

Тома уставилась на Лену, как будто та вдруг перешла на китайский.

– Какой отпуск, он на пенсии был, – произнесла она медленно, словно разговаривала с умственно отсталым.

– Ян?! – Лена чуть снова не выронила бумаги.

– Да не этот Томский! Олег Артурович! – Томочка цокнула языком и неодобрительно качнула головой, мол, с кем приходится иметь дело. – Уже весь офис знает, а ты как с дуба рухнула.

– А зачем отцу Яна приезжать в офис? Он же сто лет тут не появлялся.

– То-то и оно. – Тома встала и расправила юбку. – Ходят слухи, что Ян Олегович уволился и теперь компанию продадут. Вот все и носятся, как ошпаренные. Если ревизия перед продажей найдет косяки, цену могут сбить, и тогда нам всем тут вообще не жить.

– Продадут… – медленно повторила Лена, и пол качнулся под ногами, как палуба яхты.

Фетисова ждала чего угодно, но не этого. И, конечно, она могла бы сейчас утешить себя и списать все на совпадение, но что-то подсказывало: Томский ушел из-за нее. Какая дура! Знала же, что его клинит после «Влюбителя», и все равно переспала с Никитой. Зачем?! Какой в этом был смысл? Только все испортила. И с Кобзевым отношения изменились, неловкость стояла между ними пуленепробиваемым стеклом, и Ян слетел с катушек… Продать любимую компанию, почти что свое дитя… Как жить-то с такой бетонной плитой на совести?!

– Кошмар, да? – Как ни странно, подавленной Тома не выглядела, напротив, она будто даже радовалась, что поведала Лене первосортную сенсацию. – Катя из «Гороскопов» вообще сказала, что у нас тут нездоровая атмосфера. Как-то она выразилась… То ли порча, то ли проклятие…

– Да ну, бред, – машинально отмахнулась Лена.

– Бред не бред, а доля правды в этом есть. Смотри сама. – Томочка подняла руку, готовая загибать пальцы. – Людмилу Федоровну знаешь? Бухгалтершу нашу? – Лена кивнула. – Так вот, у нее только вроде начало складываться с охранником, а потом бац, и он в запой ушел, хотя до этого сроду не пил.

Лена сглотнула. Ей и хотелось бы верить, что «Влюбитель» тут ни при чем, но не получалось.

– А Настя? Ну, секретарша Томского! – Тома загнула второй палец. – Почти то же самое! Не успели мы за них с Андреем порадоваться, как его «Скорая» забирает. В окно пытался выйти прямо тут, в туалете!

– Но почему?

– Поди знай! Лечится теперь, бедолага, на антидепрессантах сидит. Говорят, – Томочка доверительно подалась вперед, – он из этих… Гей, короче. А сам зачем-то с Настей стал встречаться, может, перевоспитаться захотел… Не разберешься с этими однополыми. Так теперь и Настя мрачнее тучи, и у парня шарики за ролики заехали.

– Боже… – Лена в ужасе попятилась.

– А я про что! Проклятие какое-то, точно тебе говорю! Может, это здание вообще на кладбище построили, я по телику такое видела. Там всегда начинается чертовщина… Или вот взять Славу, разработчика. – И Тома загнула третий палец. – К нему Дина начала подкатывать, дизайнерша наша. Ну, у нее еще висок выбрит… Так у Славика от нервов аж припадок случился!

– Какой?

– Эпилептический! Пена пошла… – Томочка мечтательно посмотрела вдаль, погружаясь в воспоминания. – Ой, такое тут было! Еле спасли! Нет, я знала, конечно, что программисты женщин боятся, но чтоб настолько! Дине даже уволиться пришлось от позора. Сама понимаешь, все эти шуточки, мол, довела парня…

С каждым загнутым пальцем, с каждым именем из списка «Влюбителя» Лена все отчетливее осознавала: она создала чудовище. От накатывающей паники стало тяжело дышать, пульс отбойным молотком застучал в висках.

Удалить. Сжечь. Вместе с жестким диском. Нет, с компом. Со всем этим зданием. Убить всех свидетелей, а потом себя… Боже, какой ужас! Да за такое потом в аду гореть две вечности кряду… Не за убийства, конечно, за «Влюбителя».

– И мне еще повезло, что у нас с Семочкой все хорошо. – Тома суеверно постучала по столу.

– С юристом?! – Лена воспряла духом. Может, если она хоть одну пару сделала счастливой, то совесть чуть-чуть разожмет свою стальную схватку, а в небесной канцелярии будут снисходительнее? – У вас все сложилось?

– Конечно, – кивнула Тома с видом главного эксперта по женскому счастью. – Во-первых, у меня амулетик на всякий случай. – И она продемонстрировала красную нитку на запястье. – А во-вторых, я ж не дура такого мужика упускать. Я сразу с его мамашей контакт наладила, чтоб ее. Нет, само собой, идеальных отношений не бывает, но…

– В каком смысле? – нетерпеливо прервала Лена словесный поток. – Есть проблемы?

Со стороны это выглядело так, будто завистливая Фетисова, жадная до чужих неприятностей, хочет позлорадствовать, а потому Тома обиженно поджала губы.

– А у кого их нет? – спросила она с вызовом. – У Семочки работа нервная, и возраст, знаешь ли… А еще эта экология… У них окна на Садовое кольцо, еще и метро рядом. Само собой, это сказывается на здоровье…

– У него что, не стоит?! – Неприятная догадка была такой резкой, что Лена забыла о приличиях.

– Тихо ты! – одернула ее Томочка. – Ну да, есть такое! И что?! Подумаешь, делов-то. До отпуска доживем, я его к одной бабке свожу. Она такие вещи на раз лечит, что-то там нашепчет – и как пионер, всегда готов.

– А может, вы просто несовместимы? – Не то чтобы Лене так уж нравился юрист Семен, но едва она представила, как какая-то ушлая старушенция шепчет ему в промежность, да еще и по вине «Влюбителя», и сразу захотелось выдернуть человека из поезда абсурда и сумасшествия.

– Еще чего! – вконец обиделась Тома. – Я по гороскопу проверяла, все сходится. И потом, вот купит нас «Goomble», в новое здание переедем. У них, говорят, в офисе все по фэн-шую, и такие выездные корпоративы… Закачаешься! Семочка сразу поправится.

Со всеми разговорами про проклятия и мужскую силу юриста Семена Лена совершенно забыла про проблему номер один. И имя ей было – Олег Артурович Томский. Про него в «SeeU» ходили легенды. Лично с ним Фетисова ни разу не встречалась, но слышала столько, что образ сурового управленца стоял у нее перед глазами, как живой.

Рассказывали, что Олег Артурович Томский, человек старой закалки, в далекие девяностые был больше известен обществу и правоохранительным органам как дядя Том. Под дядей Томом ходил весь Пушкинский район Подмосковья, а местные леса скрывали под своей богатой на грибы землей не один десяток врагов дяди Тома. Когда времена лихих криминальных войн канули в Лету, дядя Том быстро мимикрировал к новым веяниям и превратился в солидного и достопочтенного предпринимателя Томского. Коммерческая чуйка его не подвела: он вовремя понял, куда надо вкладываться, отправил сына учиться менеджменту и компьютерным премудростям в Штаты, а сам основал один из первых в стране электронных почтовых порталов вместе с мозговитым Вайцем и другими мастодонтами отечественного программирования.

Компания расцвела, обросла новыми сервисами, и господин Томский-старший позволил себе отойти от дел, перепоручив управление «SeeU» единственному сыну. Однако недаром говорят, что старые привычки – самые сильные, и Лена отлично понимала, что слова Томочки «нам всем тут вообще не жить», возможно, не такое уж и преувеличение.

Во что превратится «SeeU» без Яна и кто ее выкупит, Фетисову, конечно, волновало, но не так сильно, как судьба «Влюбителя». Дядя Том, точнее, Олег Артурович, заработал себе место в «Forbes» отнюдь не благодаря своим гуманным наклонностям, высокой морали или трогательной заботе о человечестве. И если Ян бы еще прислушался к голосу совести и прикрыл бы «Влюбителя» со всеми его побочками, то Олег Артурович смотрел на вещи лишь как на потенциальный источник прибыли. А уж прибыли «Влюбитель» мог принести достаточно, чтобы подкинуть владельца компании на несколько строчек вверх в рейтинге «Forbes». Поэтому Лена оставила Тому наедине с ее папками и амулетом и со всех ног бросилась к Вайцу.

Путь к кабинету Дмитрия Яковлевича лежал через лифт, и первым, кого увидела Фетисова, когда перед ней распахнулись хромированные двери, был Томский-старший. Ничто в этом солидном пожилом мужчине не напоминало о бандитском прошлом. Олег Артурович был подтянут, облачен в стильный костюм – никаких золотых зубов или наколки «О-Л-Е-Г» на фалангах пальцев. Вот только светло-голубые глаза, точь-в-точь как у Яна, смотрели хищно и колюче. Томский-старший бросил на Лену лишь один короткий взгляд, а у нее уже появилось чувство, будто ее основательно поскребли наждачкой.

Она опоздала. Нет, можно было рискнуть и попробовать обогнать скоростной лифт по лестнице, но по физкультуре Лена никогда выше четверки не получала, да и странно было бы развернуться прямо перед открытыми дверьми и побежать в противоположную сторону. Пришлось шагнуть в клетку с драконом.

Впрочем, не зря большие пальцы сделали из обезьяны человека, а в современном мире, которым правят смартфоны, и вовсе превратились в главный рабочий орган. Украдкой вытащив из сумочки гаджет, Лена за несколько секунд успела отправить Кобзеву истинный шедевр эпистолярного жанра: «ОА здесь! Вл-ль – лажа! Пусть В молчит!»

Довольная своей находчивостью, она прошествовала мимо секретарши, чтобы, едва свернув за угол, сорваться на бег и предпринять последнюю отчаянную попытку перехватить Вайца до Томского-старшего. Ей оставались какие-то жалкие метры, когда за спиной раздался стальной и чуть скрипучий голос:

– Вайца ко мне, сейчас же.

Лена замерла, будто получила пулю между лопаток.

– Я приведу! – выпалила она, сама от себя не ожидая подобной смелости.

Олег Артурович взглянул на нее, будто на назойливую муху, но все же кивнул. Перед Леной на долю секунды забрезжил крохотный лучик надежды, пока Настя не ударила по рубильнику со свойственной ей невозмутимостью:

– В этом нет необходимости, Олег Артурович, – произнесла она с дежурной улыбкой. – Дмитрий Яковлевич уже ждет в вашем кабинете.

И снова мрак. Лена с комом в горле наблюдала, как Томский-старший идет к кабинету, где еще недавно властвовал его улыбчивый и ясноглазый отпрыск. Каждым шагом Олег Артурович будто забивал гвозди в крышку ее, Фетисовой, гроба. Бежать уже было некуда, и Лена, с трудом переставляя ноги, доковыляла до угла, чтобы скрыться из поля зрения секретарши, прислонилась лбом к холодной стене и зажмурилась. Воображение услужливо рисовало перед ней страшные картины будущего, про которое впору снимать постапокалиптические сериалы.

2050 год. Человечество на грани вымирания: импотенция стала новой чумой, сумасшедшие дома переполнены бывшими клиентами «Влюбителя», по улицам бродят обезумевшие от любви полулюди-полузомби. По городу разбросаны мятые букеты и плюшевые медведи, от ароматических свечей сгорели целые кварталы. Социальные сети под строжайшим запретом, омоновцы шмонают каждого прохожего на предмет аккаунта в блоге, в интернет можно выйти только тайно, из специальных подпольных клубов. Вооруженные до зубов отряды оскорбленных добровольцев жгут на каждом углу чучела с лицом Лены и логотипы «SeeU». Томские скрываются где-то в нейтральных водах, сама же Фетисова, седая и бледная, как ведьма, уже десятый год не вылезает из городской канализации. Все бегает по лабиринтам впотьмах, охотясь на крыс и вздрагивая от каждого смыва.

– Псть! – раздалось у Лены над ухом, и она дернулась в сторону: неужто будущее подкралось незаметно? Но нет. Пока подкрался всего лишь Кобзев. – Ты чего тут стенку подпираешь?

– Все кончено, Кит, – отозвалась Лена севшим голосом и повернулась, чтобы подпереть стену уже не лбом, а затылком. – Дядя Том снова у руля. Ты успел поговорить с Вайцем?

– А зачем мне с ним говорить?! – удивился Никита.

– Ты сообщения вообще читаешь?

– Погоди-ка. – Кобзев нахмурился и вытащил из кармана телефон. – Так ты это серьезно написала? А я смотрю – набор букв, думал, ты на экран села… Или это какой-то новый вид флирта. – И Никита игриво подмигнул.

– Не смешно! – возмутилась Лена. – Ты в курсе, что «Влюбитель» натворил с остальными? Катастрофа полная! А Вайц прямо сейчас один на один с Олегом Артуровичем! Это конец, понимаешь?! Ян, видимо, уволился насовсем, и теперь…

– Ну, зато он тебя больше доставать не будет своими серенадами. Поет он, кстати, на редкость фальшиво. – Никита источал оптимизм, и это Лену только сильнее разозлило.

– А чего ты так доволен?! Сам же меня с ним свел!

– Может, это был сложный и далеко идущий план. – Кобзев склонился над ней, облокотившись о стену в сантиметре от Лениного плеча. – Может, я просто хотел, чтобы ты в нем разочаровалась и переметнулась ко мне…

Какой нелепый подкат! Сколько можно уже издеваться и строить из себя героя-любовника? Любой нормальный взрослый человек давно бы сделал вид, что ничего не случилось!

– Дурак! – с чувством выплюнула Лена, отпихнув Никиту. – Нам надо что-то сделать… Как их остановить? Может, придумаешь какую-нибудь речь, запугаешь, лапши навешаешь? Ну, ты же это умеешь!

– Я больной, что ли? Пойти и сказать дяде Тому, что ему не стоит зарабатывать деньги на новом приложении, которое ему уже так и так принадлежит? – Кобзев покрутил пальцем у виска. – Я, знаешь ли, к суициду не расположен.

– Но нас же распнут потом, когда все выяснится… Причем, если мы расскажем… ну, про всю эту историю с либидо… – Лена отвела взгляд: ей все еще было неловко обсуждать с Никитой интимные вещи.

– Обожаю, когда ты краснеешь, – довольно осклабился Кобзев.

– Если мы расскажем все сами, нас убьет Олег Артурович, – продолжила Лена, старательно игнорируя идиотское поведение Никиты. – Если мы промолчим – нас сначала засудят пользователи, а потом уже убьет Олег Артурович. А стиратель памяти пока не изобрели. И как быть?

– Есть у меня один план. – Кобзев заговорщически улыбнулся: мол, что бы ты без меня делала. – Мы проникнем ночью в офис и сотрем «Влюбителя» отовсюду. Подчистую, как будто его и не было. И тогда дядя Том решит, что Вайц – балабол, и отправит в плавание с тазиком цемента на ногах уже его, а не нас. Ты только представь, какая романтика: ты, я, в масках и черном латексе… – Никита снова навис над Леной, и это стало последней каплей.

Она взбрыкнула. Причем так сильно, что ненароком попала коленкой в самое средоточие мужественности Кобзева, рискуя оставить его импотентом даже без помощи «Влюбителя». Никита согнулся пополам, страдальчески искривив рот.

– За что?! – просипел он.

– Самому не надоело?! Мне вот где уже твои шуточки! – Лена чиркнула пальцем по горлу, но, глядя, как мучается Кит, не выдержала и виновато подошла к нему. – Прости, я случайно… Больно?

– Нет, блин, приятно! – Он поморщился и со свистом втянул ртом воздух. – Кажется, это перелом…

– Там нечему ломаться! – озадаченно протянула Фетисова, пытаясь припомнить школьные уроки по биологии.

– Давай, добей лежачего! – Кобзев застонал и скрючился еще сильнее.

– Да погоди ты… Дай я посмотрю. Может, лед? – Лена опустилась перед ним на корточки, чтобы оценить масштаб повреждений.

– Ай-ай-ай! Тихо ты… Осторожнее… – забормотал Никита, с трудом выпрямляясь. – Подуй… Так… Еще немного…

– Вы что, совсем охренели?! – взвизгнула за спиной у Лены секретарша.

И Настю можно было понять: со стороны картина первой помощи пострадавшему Кобзеву напоминала скорее зарисовку из трудовых будней куртизанки.

– Мы не это… Не того… – Лена отскочила, как ошпаренная, и нервно расправила юбку.

– Я ей даже не нравлюсь, – мрачно добавил Никита. – Видимо, поэтому она меня и избила…

– Да мне все равно, как вы тут развлекаетесь! Хоть придушите друг друга! – отрезала Настя, с напускным равнодушием поправляя и без того ровно висящий мотивационный плакат. – Но не здесь! И вообще Олег Артурович велел позвать вас к себе… – Секретарша сверилась с часами. – Тридцать секунд назад. Как хотите, но я бы опаздывать не советовала.

Переглянувшись, Никита с Леной синхронно рванули в кабинет начальства. В кои-то веки Фетисова сумела опередить боевого товарища: он после травмы еще немного прихрамывал. Что ж, если Лена сумеет выйти от Томского-старшего живой, то сможет поменять профессию и открыть курсы женской самообороны. Впрочем, шансы на благополучный исход из офиса стремились к нулю.

Олег Артурович восседал в кожаном кресле, подобно крестному отцу. Даже в те минуты, когда Ян злился или когда он увольнял Лену, ему не удавалось выглядеть настолько устрашающе. Золотистая перьевая ручка, которой Томский-старший нетерпеливо постукивал по полированному столу, казалась не канцелярской принадлежностью, а каким-нибудь хитрым оружием. Одно движение – и в Лену полетит маленький дротик, пропитанный смертельным ядом.

Фетисова остановилась у двери и осторожно, боком, отодвинулась в сторону, пропуская Кобзева. Отчего-то она боялась оторвать взгляд от ручки и посмотреть Олегу Артуровичу в лицо. По позвоночнику поползли первые капли холодного пота, в глазах стало темнеть от страха, и если бы Никита не сжал украдкой ее пальцы, то Лена бы уже распласталась на итальянском ковре.

– Вайц рассказал мне о новом проекте, – начал Олег Артурович без предисловий. – Не понимаю, почему Ян раньше молчал…

– А что с ним? – вырвалось у Лены, и она тут же сама ужаснулась собственной неосмотрительности. Перебить дядю Тома… Такие вещи стоило делать, только предварительно попрощавшись с друзьями и родственниками.

– Это вас не касается, – отчеканил Томский-старший. – Но с сегодняшнего дня у нас новый генеральный директор – Дмитрий Яковлевич. Все рабочие вопросы – к нему. Да, кстати. – И он нажал кнопку селектора. – Настя, подготовьте протокол собрания акционеров и приказ о назначении гендиректора…

Лена покачнулась и вцепилась в рукав Никиты, чтобы удержаться на ногах. Она никогда не считала себя кисейной барышней, готовой в любую секунду кувыркнуться в обморок, но сегодня ее штормило не по-детски.

– Так вот, я хочу лично поблагодарить вас за то, что вы помогли Вайцу с разработкой. – Загрузив секретаршу заданиями, Олег Артурович снова взглянул на Лену.

– Помогли? – озадаченно переспросил Кобзев. – Но это же Ле…

– Да, идея была моя, и я мог бы справиться сам, – вмешался Вайц, выразительно округлив глаза: хотите жить – молчите в тряпку. – Но с вашей помощью мне это удалось гораздо быстрее.

– Поэтому вы, разумеется, получите внеочередную премию. – Олег Артурович раздраженно стиснул челюсти, видно, не слишком любил, когда говорил кто-то другой. – А пока мне нужно, чтобы вы сделали презентацию приложения в новом ключе. Завтра сюда приедет мой друг Лев Лебедев, депутат Мосгордумы. В этом году он баллотируется в Госдуму, и мне нужно, чтобы «Влюбитель»… – Томский поморщился, будто ему на зубы попал песок. – Название отвратительное, поменяйте. И сделайте так, чтобы это приложение помогло ему с предвыборной агитацией. Через неделю соцопросы должны показать прирост минимум в пять процентов, иначе вы здесь больше не работаете. Все понятно?

– Послушайте, в работе приложения есть нюансы… – Лена стиснула волю в кулак и заставила себя посмотреть Олегу Артуровичу прямо в глаза. – Оно может вызывать… Скажем так, психологическую побочку, и я бы не советовала…

– Что-о-о?! – Томский рывком подался вперед, и Лена машинально отпрянула, хоть и стояла метрах в пяти от него. – Я похож на человека, который нуждается в ваших советах?!

– Она пошутила! – Кобзев дернул Лену на себя и стиснул ее запястье, призывая молчать. – Нам все понятно, понятнее некуда. Мы все сделаем в лучшем виде, гражданин начальник… – На этих словах лицо Олега Артуровича покраснело, а на лбу вздулась вена. – В смысле товарищ… господин… сэр… – И Никита вытащил Лену за дверь за секунду до того, как Томский, с грохотом отодвинув кресло, вскочил из-за стола.

Отбежав на безопасное расстояние, Лена и Никита остановились, чтобы отдышаться и собрать мысли в порядок. Пока что ясно им было только одно: катастрофа неизбежна.