Глава 21

Дождь начался так внезапно, что в первую секунду я решила, будто на меня кто-то вылил сверху ведро воды. Прохожие, вскрикнув, побежали прятаться под козырьками, а я ускорила шаг. Сегодня был последний урок с Юми перед балом, и мне не хотелось отменять его из-за какого-то дождя. Но ливень усиливался буквально с каждой минутой. Подол платья намок и противно лип к ногам, в туфлях хлюпало, а волосы облепили голову. Я смотрела только себе под ноги, старательно лавируя между потоками, несущимися по тротуару, поэтому влетела в Юми на полном ходу. Он придержал меня за локти, а потом окинул веселым взглядом, отплевываясь от воды. – Вышел тебе навстречу, чтобы соорудить щит, но вижу, что опоздал. Я вытерла лицо и угрюмо побрела дальше. Сегодня я специально надела платье, даже соорудила прическу. И вот, пожалуйста, результат: выгляжу как ободранная дворовая кошка. Юми, похоже, понял, что никакие утешения не помогут, и молча пошел следом. К счастью, в квартирке под крышей как обычно задорно потрескивал огонь в камине. Я встала у порога, позволяя теплу проникнуть под кожу. Юми прошел в гостиную и крикнул: – Сейчас сделаю горячую ванну. Разденься пока, чтобы не простыть. Он достал из шкафа одеяло, протянул мне, а сам ушел в ванную. Минут пять я сражалась с мокрой тканью, чувствуя, как закипает внутри раздражение. Когда попытки отодрать от кожи кружевной манжет ни к чему не привели, я широким шагом направилась в ванную. Влетев в теплое влажное помещение, воскликнула: – Сними это с меня! Юми повернулся. Его рука была в воде – видимо, он что-то размешивал, потому что в воздухе чувствовался приятный запах. Только по его взгляду я поняла, насколько двусмысленно прозвучали мои слова. Он поднялся и подошел ближе, одним своим присутствием гася раздражение. – Не получается, – я смущенно подергала ткань. Юми отвел мою руку и ловко разобрался с мелкими крючками и пуговицами. Чтобы отделить пропитанную влагой ткань платья от нижней сорочки, ему тоже пришлось повозиться. Но в итоге мой наряд, который я так тщательно выбирала, свалился на пол. Я поправила рукав сорочки, переступая с ноги на ногу. – А какой урок у нас сегодня по плану? – Хочу проверить, как ты целуешься. Я вскинула голову, полностью уверенная, что это очередная шутка. В ответ на мой скептический взгляд Юми пожал плечами: – Вдруг жених решит поцеловать тебя, а ты растеряешься. Говорил он совершенно спокойно, как будто и правда не предложил ничего такого. Подумаешь, поцеловать. Мне даже немного обидно стало. Посмотрев на него, я произнесла как можно небрежнее: – Думаю, что не ударю в грязь лицом. Он выгнул бровь. – Давай проверим. Я закрыла глаза и задрала повыше подбородок, подставляя губы. Целовать меня никто не торопился. Распахнув веки, я вопросительно уставилась на Юми. Он усмехнулся. – Целовать меня будешь ты, Мэй. Первым порывом было отказаться, но во взгляде Юми горел вызов, а я внезапно поняла, что хочу поцеловать его. Неизвестно, захочет ли он сделать это сам, когда вскоре я расскажу ему о себе. Я шагнула ближе и потянулась к его губам. По мелькнувшему на лице Юми удивлению, поняла, что он не ожидал от меня такой смелости. Коснувшись губ Юми, я на мгновение замерла. Даже не верилось, что я на самом деле делаю это. Он не пошевелился, но резко выдохнул, выдавая свое волнение. Прихватив нижнюю губу, я медленно отстранилась. – Ну как? – Еще не понял, – он картинно нахмурился и мотнул головой. Ах так! Я прищурилась и снова подалась вперед, на этот раз положив ладони на его плечи. Тело Юми напоминало камень, настолько он был напряжен. Это почему-то придало смелости, а в груди разгорелся незнакомый азарт. Неторопливо разгладив рубашку, я снова поцеловала его. – Сейчас? Юми погладил пальцами губы и сделал вид, что прислушивается к своим ощущениям. – Есть некоторые шероховатости. – Неужели? – Определенно. – Тогда, может, покажешь как надо? Ты ведь учитель. Несколько секунд Юми просто смотрел. Он как будто уговаривал себя не делать этого, но в итоге проиграл. На мою талию легли горячие ладони. Контраст между прохладной влажной сорочкой и его руками был настолько ошеломляющим, что я ахнула. Юми притянул меня к себе и наклонился. Одного движения губ хватило, чтобы понять: мои поцелуи, по сравнению с его, были детским лепетом. Не было никаких легких касаний, никаких заигрываний или намёков. В один момент я ощущала себя хозяйкой положений, а в другой меня уже смело волной чужого желания. – Открой рот, Мэй, – проговорил он хриплым шепотом, почти не отрываясь от моих губ. Его ладонь прошлась от поясницы к шее, дотянулась до затылка. Юми зарылся пальцами в мокрые волосы и запрокинул мою голову. С тихим стоном я разомкнула губы, впуская его язык. Чем откровеннее становился поцелуй, тем больше я боялась, что он остановится. Я вцепилась в его рубашку, отчаянно сжимая гладкую ткань. Из горла Юми вырвался низкий вибрирующий звук. Он подхватил меня, вжимая в свое тело. Сорочка совершенно неприлично задралась, обнажая бедра, но я была слишком занята губами Юми, чтобы смутиться. Спиной я ощутила твердую стену. Удерживая меня на весу, Юми качнулся вперед, и мои глаза широко распахнулись. – Не обращай внимания, – он уперся своим лбом в мой, тяжело дыша. – Это будет нелегко, – я нервно усмехнулась, чувствуя, как всё тело охватывает сладкая истома. На мне были лишь панталоны, а на Юми тонкие домашние штаны, поэтому его возбуждение ощущалось так, словно мы были голыми. Он прижался губами к плечу, одновременно сдвигая кружевную лямку. Ткань скользила всё ниже, пока одна грудь не оказалась голой. Когда горячий рот Юми накрыл сосок, я всхлипнула и потерлась о него, наплевав, насколько нескромным это может казаться. Незаметно мы оказались в гостиной, а твердая стена сменилась мягким диваном. Я чувствовала, как сорочка сползает всё ниже, а вместе с ней двигаются и губы Юми. Спина невольно выгнулась, когда горячий язык прошелся по животу. – Юми… – мое дыхание стало сбивчивым. – Я просто поцелую. Ладони Юми оказались на бедрах. Поднырнув пальцами под резинку панталон, он потянул их вниз. Это нужно было прекратить, ведь у меня был жених. Но я понимала, что сама не смогу этого сделать. Я хотела, чтобы он продолжал касаться меня. Везде, где ему вздумается. Очень быстро я оказалась без нижнего белья, а сорочка осталась висеть на талии тонкой полоской. Юми осторожно раздвинул мои колени и прижался ртом к внутренней поверхности бедра, прокладывая влажную дорожку. Выше и выше. От неровного дыхания голова кружилась, но я не подумала остановить его. Впервые почувствовав между ног его язык, я прикусила согнутый палец, чтобы не застонать в голос. То, что Юми делал, было очень и очень далеко от «просто поцелую». Несколько ласковых движений заставили меня ошарашенно вцепиться в его волосы. – Всё в порядке? – он поднял голову, бросая на меня тяжелый взгляд. – Да, просто такого мы с моим приятелем не пробовали. Плечи Юми затряслись от смеха. Он уткнулся в мой живот, щекоча кожу губами. – Мэй. – Что? – я приподнялась на локтях. Он снова поднял на меня выразительный взгляд. – Я не остановлюсь, пока ты не получишь удовольствие. Откинувшись назад, я пискнула и закрыла лицо ладошками. Его слова безумно смущали. И возбуждали. И заставляли дрожать от предвкушения. Юми развел мои ноги чуть шире, и я снова ощутила прикосновение горячего, шершавого языка. Сначала он двигался медленно, немного лениво, как будто приучая меня к откровенным ласкам. А потом к языку добавились губы. Я вцепилась в обивку дивана, чувствуя, как по телу прокатывается волна незнакомого прежде тепла. Моей кожи словно одновременно касались крылья сотен бабочек. Юми то замедлялся, то усиливал напор, бесконечно дразня и испытывая. Наконец я не выдержала. – Насколько неприличным считается просить? Во рту пересохло, поэтому звук вышел хриплым. Юми поднял голову и облизнул влажные губы, заставляя мои щеки пульсировать от прилившего жара. – О чем ты хочешь попросить? – он неожиданно навис надо мной. – Я… – мне с трудом удалось сглотнуть вязкую слюну, – хочу испытать то удовольствие, о котором ты сказал. Но оно постоянно ускользает, и мне кажется, ты делаешь это намеренно. Юми наклонился, целуя меня и позволяя ощутить собственный вкус на его губах. – И ты просишь?.. – Не мучить меня. Я выдохнула, приоткрывая рот, и внутрь тут же скользнул его язык. Одновременно Юми провел ладонью вдоль напряженного тела. Когда его рука оказалась внизу живота, я выгнулась, безмолвно моля его об этом прикосновении. Теперь его пальцы умело ласкали, кружа вокруг входа, надавливая и поглаживая. Мои колени тряслись, а на висках выступили капельки пота. Юми легонько касался губ, больше ловя мое горячее дыхание, чем целуя. И когда я уже решила, что смутить меня сильнее невозможно, он убрал руку. Через мгновение его ладонь коснулась груди. Удерживая мой взгляд, Юми зажал твердый сосок между двумя пальцами и начал водить взад-вперед, размазывая шелковистую влагу. Каждое порочное движение пронзало всё тело, собираясь в пульсирующий огненный шар внизу живота. Я готова была расплакаться от напряжения, когда голова Юми вновь оказалась между моих разведенных бедер. Но больше он не мучил меня, парой опытных движений выполнив свое обещание. Глядя в расплывающийся перед глазами потолок, я поняла, что буду принадлежать этому мужчине. Я знала, что рано или поздно это произойдёт. Пусть не сегодня, но однажды он сделает меня своей полностью. Этому не смогут помешать ни жених, ни политика, ничто на этом свете. И это так же неизбежно, как снег зимой.