Глава 28

– Её Величество не поскупилась. Лоран обвел взглядом мерцающий потолок, а его ладонь легла поверх моей. Прохладные пальцы не шевелились и казались безжизненными. Юми, который сдвинулся немного вбок, покосился на наши руки, но сразу же отвел взгляд. Едва переступив порог особняка, я стала отсчитывать минуты до первых неприятностей. И они не заставили себя долго ждать. Отведенные для нас покои находились в том же крыле, что и королевские. Такое внимание должно было польстить, но я не верила в благосклонность Ахрасимии. Как только слуга распахнул дверь, всё встало на свои места. Это были покои для женатой пары. Между двумя комнатами находилась дверь, которой супруги могли пользоваться. Уверена, в королевском крыле были и раздельные покои, но нас по какой-то причине поселили в эти. Я замерла в проходе и обернулась. Лоран уже зашел в свою комнату, а вот Юми стоял в коридоре и напряженно смотрел вглубь помещения. Потом он медленно повернул голову. Я судорожно вздохнула, потому что в его взгляде буквально читалось: «Если он посмеет открыть эту дверь, то будет мертв». Сбоку щелкнул замок и в коридор вышел Лоран. – Господин Арай, – холодный голос заставил меня отступить в комнату, – думаю, излишне напоминать, что ваша задача – не отходить от моей невесты, когда меня не будет рядом. Юми молча кивнул, одновременно делая шаг назад и еще больше увеличивая расстояние между нами. Для него была выделена маленькая комната напротив наших покоев. Лоран небрежно махнул рукой, давая Юми знак, что пока он может быть свободен. Я быстро закрыла дверь и облокотилась на нее спиной. Тьма и пепел! И как продержаться тут три дня? Следующая неприятность случилась уже ближе к вечеру. До открытия бала оставалось два часа, и я села приводить себя в порядок. В этот момент раздался громкий стук в дверь. Не успела я сказать «войдите», как в покои ворвались две девушки. В руках у них были коробки. – Её Величество, королева Ахрасимия велела передать вам наряды для сегодняшнего вечера, госпожа Гарсан, – одна из девушек вежливо поклонилась. – Но у меня уже есть платье. – Её Величество ждет, что вы наденете ее подарок, – девушка опустила голову еще ниже. Я тяжело вздохнула и показала на кровать, куда королевские подарки быстро перекочевали. Снова оставшись одна, я открыла коробку и уставилась на лужицу алой крови. Именно такая мысль первой пришла в голову при виде наряда. Платье было насколько красивым, настолько же неприличным – начиная от цвета и заканчивая фасоном. Глубокое декольте не было прикрыто ни кружевом, ни вуалью. Корсет с замысловатыми завязками плотно облегал тело и переходил в юбку, которая, вопреки моде, оказалась не пышной. Ткань свободно струилась вниз, ложась вокруг изящными волнами, а при каждом шаге липла к бедрам. Во второй коробке, гораздо меньшей по размеру, обнаружились украшения: сияющий набор из колье и браслета и тонкая, изящная диадема. Глядя на свое отражение в зеркале, я пыталась понять, чего добивается Ахрасимия. Отец всегда держал меня подальше от двора, и я не была в числе королевских любимчиков. Так какова же причина? Я бросила взгляд на часы, которые показывали девять, поправила диадему и вышла из покоев. Юми уже стоял в коридоре у стены, а Лоран открыл дверь одновременно со мной. Его пальцы так и остались лежать на ручке, а сам он застыл, пожирая меня взглядом. Юми дернулся в мою сторону, но через мгновение вскинул голову и тоже замер, заложив руки за спину. Смотрел он при этом куда-то в стену над моим плечом. Чувствуя себя ужасно неловко, я пробежалась кончиками пальцев по колье. Взгляд Юми медленно сполз на мою грудь, и я резко убрала руку. Он задрал подбородок еще выше, а Лоран шагнул ко мне. – Мэйлин, вы необычайно прекрасны сегодня, – он подставил локоть. В голосе Лорана мелькнули незнакомые интонации, и, похоже, различила их не я одна. От Юми буквально волнами исходило раздражение, хотя выражение его лица оставалось невозмутимым. Сдержанно поблагодарив жениха, я предложила идти вниз. В зале приемов уже было многолюдно. Кроме иностранной делегации, здесь были все министры с семьями и даже несколько владельцев крупных фабрик. В толпе я различила высокую фигуру отца, который, судя по сюртуку, приехал сюда прямиком из магистрата. Поприветствовав гостей, Ахрасимия предложила пройти всем в зал для представлений. Зал имел форму амфитеатра, а над рядами были расположены три балкона. Центральный занимала королева, а два других – почетные гости. Разумеется, я ни капли не удивилась, когда нам предложили подняться. Благосклонность королевы лилась на нас водопадом. На балконе оказался всего один ряд кресел. Мы с отцом, Лораном и еще двумя высокопоставленными чиновниками из Тироса сели, а Юми встал за моей спиной. Места было так мало, что всё расстояние между нашими телами состояло из спинки кресла. – Госпожа Гарсан. Перед глазами показалась рука в перчатке. Юми склонился надо мной, обдавая мои голые плечи теплом сильного тела. Он плавно провел ладонью по воздуху, оставляя после себя едва заметное мерцание, которое уже через секунду исчезло. – Щит, – произнес он слишком близко к моему уху, и кожа тотчас покрылась мурашками. – Благодарю вас. Я слегка повернула голову, почти касаясь своей щекой его. Запретная близость Юми и присутствие рядом жениха будоражили кровь. Это было одновременно страшно и волнительно. Я как будто качалась на высоких качелях и при этом всегда летела вниз. Юми выпрямился, и в этот же момент грянула музыка. На сцене появились маги-фокусники, а вокруг нее полыхнуло магическое пламя. Публика изумленно ахнула, но это было только начало. Королева явно вознамерилась впечатлить собравшихся, потому что фокусники оказались на редкость умелыми. Они так искусно жонглировали огненными шарами, словно это были обычные мячики. Стараясь отвлечься от присутствия Юми за спиной, я очень внимательно следила за одним из фокусников. Мужчина мастерски играл на публику, швыряя в нее магическое пламя и возвращая его обратно. Музыка становилась все громче и агрессивнее, а движения мага – стремительнее. В какой-то момент он поднял голову и пробежался глазами по балконам. Всего на мгновение его взгляд остановился на мне. Фокусник широко улыбнулся и сделал разворот, позволяя полам золотистого плаща взлететь в воздух. Он снова замахнулся, чтобы швырнуть огненный шар, но тут его нога неловко подогнулась. Маг дернулся и начал заваливаться. Магическое пламя, оторвавшись от рук хозяина, устремилось к нашему балкону. Я успела только отклониться, прижимаясь к Юми. Перед глазами мелькнул второй щит. Я зажмурилась, сквозь ресницы наблюдая за тем, как искры пламени разбиваются о преграду и осыпаются на пол рядом. Зачем Юми поставил новый щит? Вопрос еще не до конца сформировался в голове, а ответ на него я уже получила. Со сцены раздался крик боли, и фокусник упал на спину, сраженный боевым заклинанием. Зрители испуганно ахнули, папа и Лоран вскочили со своих мест, а я посмотрела на королеву. Ахрасимия наблюдала за нами с обычным для нее хладнокровием. Всё произошло за какие-то секунды, и теперь в амфитеатре поднялся невообразимый шум. Юми применил боевое заклинание в резиденции королевы. Это плохо. Перед атакой он выставил щит. Это хорошо, потому что означало, что нападение было неожиданным, а ответный удар – оправданным. При этом папа и Лоран знали, что один щит Юми уже поставил, а, следовательно, огненный шар не представлял для меня опасности. Но вряд ли кто-то из них скажет об этом королеве. Взгляд Ахрасимии тем временем сместился чуть ниже, и только тогда я поняла, что свободной рукой Юми обнимает меня. Я отстранилась от него, Юми выпрямился, а уголки губ королевы едва заметно дрогнули, как будто она пыталась сдержать довольную ухмылку. Ахрасимия встала со своего места и вскинула руку, призывая всех к тишине. – Дорогие гости, произошло досадное недоразумение. Прошу, не обращайте на него внимания. Господин Гарсан, – королева повернулась к нашему балкону, – как хорошо, что за безопасность вашей прекрасной дочери отвечает лучший сотрудник Магического Инспектората. Мое почтение, господин Арай. Она отвернулась и дала знак музыкантам и фокусникам продолжать. Их товарища, который был то ли мертв, то ли просто валялся без сознания, шустро унесли со сцены. Когда все внимание гостей снова сместилось на представление, папа повернулся к нам с Юми. Его лицо было бледным: в то, что это было недоразумение, он, похоже, не поверил. Как и я. Вопрос был только в том, пытались меня действительно убить или лишь создать видимость этой попытки?