Глава 24. Мелани «Е2Е4»

– Е2Е4? Серьезно? – спросил дедушка. Он полулежал на койке в больничной палате и смотрел на меня поверх шахматной доски с недоверием. – Ты можешь лучше. Как насчет Лондонской системы?

– Эм-м-м.

Я никак не могла сосредоточиться. Это вторая партия, которую я проигрывала в семь ходов. Напоминание о Лондоне не помогло. До отъезда Джейми оставалось всего пару дней, и с каждой секундой мое волнение росло. А ещё хуже – меня охватывала паника!

С его появлением моя жизнь изменилась: обрела краски, наполнилась не только выдуманными и записанными на бумаге чувствами, но по-настоящему прожитыми. И все грозилось вот-вот закончиться.

– Мелани Уайт, что случилось? – спросил дедушка.

Его голос снова обрел силу. К моей радости восстановление проходило быстрее, чем я думала. Сегодня утром мы даже прошли вдоль стены по коридору. Целых пять метров! В одну сторону!

– Ничего не случилось, – успокоила его я.

Я не хотела иметь секреты от дедушки, но в его состоянии нельзя волноваться. Ему не станет лучше, если я сейчас признаюсь: этой ночью я проснулась от кошмара, в котором была одинокой поседевшей старухой в обанкротившемся книжном магазине? В этом не было никакого смысла.

Телефон завибрировал в сумочке на прикроватном столике рядом с букетиком гортензий. Я вытащила телефон и взглянула на экран.

ДЖЕЙМИ: Я подъехал. Если по пути найдешь автомат с шоколадными батончиками, захвати два.

Поспешно выключила телефон.

– Тебе пора? – спросил дедушка.

Господи, как же не хотелось врать, поэтому я смогла только коротко кивнуть.

– Ну давай, иди уже, – с улыбкой сказал дедушка.

Я подняла шахматную доску и осторожно, чтобы не уронить фигуры, переставила на подоконник, хотя эту партию мы точно начнем разыгрывать с начала. Хотела выглянуть в окно в поисках Джейми, но дедушка отвлек меня.

– Сегодня вечером можешь лишний раз не мотаться ко мне. Мисс Маккартни обещала зайти и погулять со мной до конца коридора.

Я приподняла брови, но удержала удивленное восклицание при себе.

– Тогда до завтра, дедуль. – Я поцеловала его в лоб, взяла сумочку и покинула палату.

Дошла до автомата, который заприметила ещё вчера, и взяла «Сникерс», «Твикс», «Марс» и «Баунти». С уверенностью в девяносто девять и девять десятых я могла сказать, что двух батончиков Джейми не хватит. Пройдя через раздвижные стеклянные двери, я вышла на парковку и застыла, как вкопанная.

Матерь Божья!

Прислонившись к мотоциклу, в нескольких метрах передо мной стоял Джейми. Рыжие волосы полыхали огнем. Темные очки скрывали глаза, но я знала, что они прищурены, ведь чувственные губы изогнулись в легкой ухмылке. Под кожанкой вместо футболки была надета белая рубашка и черная жилетка, облегавшие плоский живот. Я нервно сглотнула, когда мой взгляд скользнул ниже. Вместо джинсов Джейми надел килт в зелено-коричневую клетку, скрепленный широким ремнем с массивной пряжкой. Мускулистые икры подчеркивали черные гетры и высокие коричневые сапоги.

Мое сердце прекратилось биться. Во рту пересохло от восхищения. Кто-то скажет, что мужчина в юбке – это смешно, но этот кто-то просто не видел Джейми Маккензи в килте. Глаза защипало, потому что я прекратила моргать, не в силах отвести от него взгляда. Я видела многих мужчин в национальном шотландском костюме, но Джейми… это… это…

Я не могла подобрать слов, потому что дело было не во внешней красоте. Джейми был безусловно привлекательным, но главное, он был искренним, заботливым, внимательным, умел рассмешить меня и покраснеть до кончиков волос, мог говорить на серьезные темы и дурачиться как ребенок. Конечно, он был великолепен в постели, но важнее было то, как он касался моей души…

Дыхание перехватило. Перед глазами все поплыло то ли от недостатка кислорода, то ли от открывшейся в этот момент истины: я влюбилась в Джейми Маккензи. Безоговорочно и безвозвратно. И не было никого на всем белом свете, кто смог бы это изменить.

Господи, помоги мне.

Я была потеряна, совершенно потеряна. То, чего ни при каких обстоятельствах не должно было произойти, случилось: я пригласила его в свою постель, а он пробрался в мое сердце. По телу прошла неконтролируемая дрожь, и я покачнулась, словно пытаясь спастись от падения с обрыва в пропасть.

– Мели?

Джейми одним движением снял очки, пересек расстояние между нами и обнял меня за талию. Ладонь легла на мою поясницу, поддерживая. Я откинула голову назад, чтобы посмотреть в его глаза – самые красивые зеленые глаза с легким прищуром в обрамлении длинных темных ресниц.

– Все хорошо? – с тревогой спросил он.

Я отрицательно покачала головой, не в силах произнести ни слова, завороженная его близостью, его голосом, его запахом. Мне нравилось в нем абсолютно все – даже его вечный голод.

Джейми нахмурился. Спрятал очки в нагрудный карман и, убрав нежным движением светлый локон моих волос за ухо, приложил ладонь сначала к моему лбу, словно хотел удостовериться в отсутствии жара, потом нежно к щеке. Странно, мне казалось, что моя кожа полыхала.

– Что-то с дедушкой?

– Ему лучше.

Две вертикальные складки между бровями разгладились, но Джейми меня не отпустил. И слава богу: я держалась на ногах только благодаря ему.

Он притянул меня к себе и зарылся пальцами в волосы, собирая их на затылке. От шеи вниз по спине пробежала волна удовольствия. Губы запульсировали в ожидании поцелуя. Их было слишком мало в пересчете на целую жизнь. Мне нужно было собрать их столько, чтобы хватило ещё на сто романов. Сейчас я понимала, что каждая новая рукопись, за которую я возьмусь, будет посвящена ему и только ему.

– Если ты меня немедленно не поцелуешь, я умру.

– От такого ещё никто не умирал.

– Я стану первой.

В его глазах промелькнуло сначала удивление, потом – ликование.

Его губы коснулись моих очень осторожно, но я, сжав отвороты его кожанки, потянула на себя. Его язык проскользнул в мой рот. Оказывается, я тосковала по тому, как чувственно и неистово он мог сплетаться с моим. Настоящее танго, от которого закипала кровь.

Я провела ладонями по груди Джейми вверх, обвила руками шею и вжалась всем телом в его. Когда вздымалась моя грудь, его опускалась, и наоборот. Мы словно дышали одним воздухом и соприкасались самыми чувствительными местами друг с другом. Из груди Джейми донеслось тихое клокотание.

Он обнял меня за талию, а потом неожиданно поднял в воздух и понес к мотоциклу. Наш поцелуй прервался, когда Джейми усадил меня боком на сиденье.

– Я очень хочу быть плохим мальчиком и отвезти тебя в ближайший отель, – хриплым от возбуждения голосом сказал он, убирая волосы с моего лица и целуя в лоб. – Но в замке меня ждут три озабоченных подростка.

Мой взгляд скользнул по его животу ниже. Килт недвусмысленно топорщился.

– Мне кажется, мы не лучше них.

– Мы можем вовремя остановиться. Можем же?

Я неуверенно кивнула.

– У меня встает каждый раз, когда вижу тебя, – хмыкнул Джейми. – Просто в джинсах это не так заметно.

Он взял один из двух шлемов, висевших на руле, и помог мне надеть его. Его пальцы были ловкими, а дыхание все еще прерывистым. Прежде чем опустить темное забрало, он посмотрел мне в глаза и спросил:

– Когда Ричарда выписывают из больницы?

– Дней через пять, может, неделю.

Джейми улыбнулся. Я кончиком пальца провела по контуру его губ.

– Давай не вылезать из постели последние дни до моего отъезда?

Рука застыла в воздухе. Реальность ударила меня с силой несшегося на всех порах поезда. Нас связывал договор, и продлевать его Джейми не собирался. Мне вдруг стало холодно. Кровь в венах застыла. Я вспомнила, что все еще нахожусь на парковке перед больницей. Вокруг мелькали посетители, врачи и медсестры. Где-то в отдалении гудела сирена машины скорой помощи. Я потерла плечи руками, пытаясь согреться, хотя, выходя из дома утром, видела на градуснике плюс двадцать пять.

– Как ты себе это представляешь? – уточнила я глухим голосом, надеясь, что Джейми не слышит, как рассыпается на осколки мое сердце.

– Заедем к тебе домой, возьмем необходимые вещи, а потом поедем в замок. Останемся там на все время проведения Игр. Ты можешь выбрать: ночевать в моей спальне или в одной из гостевых комнат. Выбор за тобой, но я надеюсь на первый вариант. – Он взял мои руки в свои и по очереди поцеловал раскрытые ладони. – У нас будет время проверить все оставшиеся сцены из твоего романа и закончить редактуру.

С губ сорвался нервный смешок. Конечно, роман. Все же задумывалось ради него и ради победы на литературном конкурсе, но я так заигралась, что обо всем забыла.

Я растянула губы в улыбке и, дурачась, стукнула Джейми кулачком в плечо.

– Эй, отличная идея.

Рыжие брови Джейми удивленно взмыли, а я чуть не провалилась под землю от стыда. Откашлялась и уже более или менее адекватным тоном добавила:

– Я только за.