Глава 21. Завеса тайны приоткрывается…

Мне тяжело с ним. У сан Венте нет определенности, все его слова и поступки многозначны. Я же приучена к тому, что когда человек что-то говорит или делает, он в любом случае обязан следовать обещаниям, а сан Венте… Мне кажется, он специально не дает однозначных ответов, чтобы потом иметь возможность интерпретировать сказанное в удобных для себя обстоятельствах.

На его слова тяжело рассчитывать.

— О чем задумалась? — голос супруга прервал мои размышления.

Я обернулась. Сан Венте смотрел внимательно, будто пытался прочитать мысли.

— О Гуллонском лесе.

— А что с ним не так? — он подошел ближе и встал за моей спиной.

— Королевский сад совсем не похож на твой лес.

— На наш лес, — поправил супруг. — Наш лес, наш замок, наша жизнь.

Я опустила голову. Записка, найденная ночью, была надежно спрятана на дне чемодана и ждала своего часа. Читать содержимое, когда сан Венте спит буквально за дверью, не решилась.

— Наша жизнь… Хорошо звучит, — пробормотала я и вновь взглянула в окно на шикарный сад, покрытый воздушным хрустально-белым снегом.

В голове вертелась мысль, что слова об общей жизни звучат неискренне, особенно учитывая, что моё будущее всё еще под вопросом, но спросить я, конечно, так и не решилась.

Сан Венте понял заминку по-своему и усмехнулся:

— Не думал, что ты оценишь тишину и сдержанность нашего замка. Мне тоже там спокойнее. Намного лучше, чем в обществе двуличных королевских придворных, следящих за каждым шагом и ждущих малейшей ошибки. Эта жизнь не по мне.

— Понимаю, — вздохнула я.

Супруг тут же подобрался.

— Что-то произошло на балу? Что-то случилось пока меня не было? Я не хотел тебя оставлять, но Его Величество…

— Все в порядке, — я обернулась и встретилась с настороженным взглядом черных глаз. — Все хорошо, правда. Почти весь вечер протанцевала с Филином.

Сан Венте расслабился.

— Я просил проследить за тобой.

— О, он отличная нянька!

— Не в этом смысле. Просто приглядеть, чтобы никто не обидел, — мужчина произнес это мирно, без ехидства и злой иронии, словно, и вправду, волновался. Он улыбнулся самыми кончиками губ и, подняв руку, погладил меня по щеке.

— Что может быть обидного на балу? — смутилась я, вновь отворачиваясь. — Танцы, музыка и кутерьма.

— Мало ли. Люди бывают жестоки, особенно теперь, когда ты моя жена.

— А что, к твоим женам особое отношение?

— Ко мне особое. Отвратительно-опасливое.

— Как это? — я отошла от окна и села на диван. Сан Венте незамедлительно проследовал за мной и опустился рядом.

— Народ любит ложь, я уже говорил. Так получилось, что моя личность с каждым годом обрастает всё более нелепыми сплетнями.

— Нелепыми? Неужели? Что же нелепого, когда тебя называют убийцей?

— Я оправдан, — он прищурился. — Верь только в это, остальное тебя не должно касаться. Кстати, почему не спрашиваешь, как Филин оказался во дворце? Интересует же, я видел твоё удивление на свадьбе.

— Интересует, — не стала отнекиваться я. — И не только это. Ты говорил, что невесте всей правды знать не положено, но теперь-то мы женаты.

Он ухмыльнулся и чуть наклонившись, шепнул в самое ухо:

— Вот станешь полноценной женой, тогда и спрашивать будешь.

Я покраснела. Вот чего, спрашивается, тушеваться? Все молодые девушки знают что должно произойти, особенно если брак заключен по договоренности, а не по любви… Но почему же при мысли об одной постели с графом бросает в жар? Щеки пылают, а сердце ускоряется, желая выпрыгнуть и не видеть этого позора. А как же хваленая хладнокровность наследницы Шейо? А как же благоразумие?

— Так не честно, — тихо сказала я.

— Честно, — ответил сан Венте и дотронулся губами до моего виска. — Всё честно и ты сама это знаешь.

Его поцелуи, поначалу мелкие и отрывистые, постепенно переходили в нежно-тягучие ласкания, опаляя горячим дыханием и не позволяя отстраниться.

«Брак — есть брак», — подумала я и застыла, морально готовясь к продолжению, но мужчина резко остановился.

— Ненормальная, — неожиданно хмуро выдал он, поднимаясь на ноги. — Я что, тебя насилую? Делаю что-то запрещенное? Я твой муж!

— Я и не сопротивляюсь.

— Поверь, это видно. Ты превращаешься в овощ при любом прикосновении, — сан Венте глянул мне прямо в глаза. — Почему тогда, в замке, когда я первый раз тебя поцеловал, ты вела себя по-другому?

— Ты не был мужем, просто женихом и я…

— А что сейчас изменилось?!

— Сейчас ты имеешь право на всё, что хочешь и, как послушная жена, я не буду тебе мешать.

— Дура! — сказал он и рывком притянул меня к себе, впиваясь грубым поцелуем.

Его рот бесцеремонно требовал ответа, принуждал к действиям, вызывал сопротивление. Был вулканом среди снежной равнины, горячим и жаждущим, порождал новые эмоции, заставляя чувствовать.

Сан Венте не нужна была покорность, он хотел ярости, страсти, накала. Всего того, что с радостью дают мужчине любящие жены. Но я-то не любила…

Я старательно держала сердце в оковах, понимая, что раз нет любви, то откуда взяться страсти? Вот если бы всё было по-другому и на месте графа меня целовал сказочный принц, то тогда, конечно…

Но не успела додумать мысль, как сан Венте подхватил меня на руки и поднял с дивана.

— Дурочка, — шепнул он, покрывая поцелуями лицо и шею. — Глупая дурочка… Как же ты прекрасна в своей наивности…

— Я не дурочка, — мой голос почему-то дрожал, а дыхание участилось.

Объятия сан Венте определённо вызывали какие-то чувства, но не рискуя сейчас разбираться в собственных ощущениях, я постаралась сосредоточиться и отгородиться от поглощающего жара ледяной стеной здравомыслия.

— Уж точно не наивная, — повторила, желая убедиться, что голос опять стал нормальным.

Сан Венте вздохнул и опустил меня на пол.

— Иногда я жалею, что моей женой стала именно ты, — внезапно признался он. — Будь на твоем месте другая, проблем было бы гораздо меньше.

Я пожала плечами.

— Ты сам меня выбрал. Смирись.

— Верно.

Мужчина подошел к окну и распахнул створки, впуская морозный воздух в помещение.

— Люблю зиму. Точнее раньше любил. Думал, что зимой проблем меньше.

— Чем же зима отличается от лета? По-моему, всё одинаково.

— Раньше Милада не приезжала зимой, — он повернулся и облокотился о подоконник, подставляя вьюге спину. — Почему ты никогда не расспрашивала о ней?

— А ты бы рассказал?

— Да.

Я удивленно приподняла брови.

— Правда?

— Княгиня Виталлески не замешана ни в чем противозаконном.

— А ты, значит, замешан?

Сан Венте улыбнулся.

— Давай лучше расскажу о Миладе, это интереснее, поверь. Тем более, она теперь тоже твоя семья, и от тебя зависит ее благополучие.

— От меня? — перепросила я, всё еще не веря, что супруг решился приоткрыть кусочек таинственной завесы.

— Да. Есть один небольшой ритуал, который…