17

Мы шли практически без остановок. Время потерялось в этом темном подземелье, и я даже не могла предположить, что сейчас – глубокая ночь или уже утро. Морт иногда указывал на едва видные в темноте ответвления в основном проходе, рассказывая, что находится за каждым из поворотов. Чаще всего это были пустые помещения, ранее либо предназначавшиеся для хранилища чего-то ценного, либо ведущие вникуда. Я слушала вполуха и старалась не отставать. Пару раз Морт снова пытался меня напугать рассказами о неизвестном нечто, скрывающимся в темноте, но когда я вяло кивнула, чувствуя, что на полноценный ответ не хватает сил, остановился. – Думаю, пора поспать. Идти еще долго, а ты уже еле передвигаешь ногами. – А может снова энергетик? Тот, что в прошлый раз… – Никаких зелий! Все, что я взял, предназначается для нашего Эйда и его темной половины. – Как скажешь. Мы прямо тут спать будем? – я огляделась по сторонам. Везде, до куда доставал свет, был все тот же унылый вид – покрытый пылью пол, плотные серые завеси паутины на стенах. – Предлагаю еще немного пройтись, впереди будет ответвление. Лучше там, чем прямо… – Прямо на дороге? – Предпочитаю спать с комфортом. А там не так пыльно. Морт первым скрылся в темноте очередного поворота. Я осторожно нашарила пролом в стене, ухватилась за каменную кладку и поморщилась, когда руки облепила паутина. Хотелось по привычке завизжать и отскочить в сторону, избавиться от этой гадости. Но я слишком устала. Да и страшно больше не было. Паутина и паутина. Чего визжать? Когда я вошла в неширокое помещение, Морт уже расстелил на полу свой плащ и лежал на нем, сунув сумку под голову. Здесь и правда было не так грязно, да и дышалось немного легче. Я легла рядом с ним, накрывая нас обоих своим плащом. В подземелье хоть и было сухо, но от камней шел холод. Морт погасил огонек и я увидела, что прямо над нами что-то тускло сверкает. – Это что, звезды? – Если можно так сказать. – Но как? Он тихо усмехнулся и завозился, укладываясь поудобнее. – Немного напрягает мысль о том, что над нами пара метров земли. Словно в могиле. А так хоть какая-то иллюзия свободы. Я начала рассматривать звезды, пытаясь найти знакомые фигуры созвездий. Но ни привычного ковша, ни Ориона, ни Южного Креста не смогла определить. – Морт? – Да? – Это отражение неба или просто звезды в произвольном порядке? – А ты не видишь? – Морт подвинулся ближе ко мне и указал пальцем вверх. – Вон длань Императора, рядом с ним Корона. – У вас даже звезды другие. – Отличаются от ваших? – И не вижу ни одной знакомой звезды. – я тихонько пропела строчку знаменитой песни и вздохнула. – Линн, мы найдем его. И вернем. – Проницательности Морту было не занимать. – А наши звезды не хуже ваших. И теперь они и твои тоже. Какое-то время мы молчали. Я приглядывалась к чужим звездам, пытаясь сложить из светящихся точек корону. – Знаешь, мне недавно приснилось, что я вернулась. – А ты хотела бы? – голос Морта звучал так же тихо, как и мой. Будто он находился где-то очень далеко. Хотя я ощущала плечом его плечо, слышала его дыхание. Простой вопрос заставил меня задуматься. Хотела бы ли я вернуться? В тот момент, когда я думала, что я больше не нужна Эйдену – однозначно хотела.А сейчас меня больше пугала мысль его потерять навсегда. – Теперь уже нет. Морт хмыкнул. – Почему ты тогда так рвалась домой, когда оказалась в Академии? – А ты бы хотел, чтобы тебя против воли выдернули из привычного мира? – я уже привычно задавила в себе мысли о тех, кого я уже никогда не увижу. Пусть у меня было не так много друзей, но я ужасно скучала по тем, кого потеряла. Две самые близкие подруги из универа, с которыми я делилась всем. И родители. Я всегда считала, что мне повезло с ними. В то время, как другие знакомые жаловались на своих, я втайне гордилась своими мамой с папой. Они всегда поддерживали, когда у меня опускались руки, верили в меня, когда я сама переставала верить. А теперь они даже не знают, что со мной. И у меня возможности хотя бы дать им знать, что я жива. Однажды я поделилась своими переживаниями с Эйденом, и ему пришлось долго меня утешать, когда подавленные чувства прорвались наружу. С тех пор я не позволяла себе вытаскивать на поверхность воспоминания о близких. Рано или поздно я смогу с этим смириться. Но не сейчас. Морт молчал, по-видимому, ожидая, что я продолжу. Я на секунду зажмурилась, накрывая память непроницаемым полотном. – В моем мире было безопасно. Здесь меня чуть не убили даже без знания, что я попаданка, Морт. А там у меня все было спокойно. Обычная семья, обычная жизнь. Кто же променяет спокойствие на постоянную опасность? Он издал неопределенный звук. Что-то среднее между недовольным фырканьем и скептичным щелчком языком. – То есть ты осталась только потому, что не можешь вернуться? – Даже будь у меня возможность, я не стала бы предавать Эйдена. Вот только… Что, если он сам не захочет возвращаться? Что, если он ушел по собственной воле? Морт повернулся ко мне и приподнялся на локте. На кончиках его пальцев вспыхнул огонек, заставляя зажмуриться. – Линн, ты можешь не доверять мне, но не смей сомневаться в Эйдене. Ты ведь знаешь, как сильно он тебя любит. Перед закрытыми веками вновь воцарила темнота, а моего плеча коснулось плечо блондина. – Вы уже чуть не доигрались со своей скрытностью. Честное слово, мне иногда хочется убить вас обоих. – Морт, ты о чем? – О том, что я вам завидую. Пусть я не самый ярый приверженец долгих отношений и представить даже боюсь себя в окружении толпы сопливых детишек, но я хотел бы встретить ту, кто полюбит меня так же, как ты любишь Гранда. И самому полюбить так же, как он любит тебя. Иначе это будет… – он немного помолчал, а потом с шумом выдохнул. – …несправедливо. Я не помнила, как уснула. Кажется, мы еще долго говорили о каких-то ничего не значащих мелочах, а может быть это мне уже снилось. Но я проснулась, чувствуя себя отдохнувшей, хоть голова немного болела от спертого воздуха. Хотелось уже выйти на свежий воздух и вдохнуть полной грудью. Морт еще крепко спал. Звезды под потолком давно погасли, лишившись магической подпитки. Я лежала в полнейшей темноте, чувствуя, как невидимые стены начинают давить на сознание. Осторожно поднялась и сделала несколько шагов, выставив руки вперед. Коснулась пальцами холодного камня и пошла вдоль стены, ведя рукой по шершавой поверхности. Прикосновение к чему-то осязаемому помогало чувствовать под ногами твердую землю, а не ощущать себя висящей в невесомости. Я медленно переставляла ноги. Шаг за шагом двигалась по периметру небольшой, абсолютно пустой комнаты, не считая храпящего в центре Морта. Холод камня неожиданно сменился ощущением тепла. Я по инерции сделала еще пару шагов, остановилась, совмещая в пустом сознании несовместимое. Вернулась и зашарила рукой по стене. Да, вот оно! Холод камня сменился теплом. Я очертила контуры теплого участка. Небольшой прямоугольник, если я не ошиблась в ощущениях, около полуметра в ширину и метра полтора в высоту. Мне пришлось почти до конца вытянуть руку, чтобы нащупать верхнюю границу, снизу же тепло кончалось чуть ниже колена, но не доходя до пола. Что за странная аномалия? Или, может быть, тут камень тоньше и… нет, чушь какая-то. Не может он нагреваться солнцем. Мы все еще под землей. Я прижалась ухом к теплому участку и прислушалась. За стеной был слышен гул воды. Или это просто кровь шумела у меня в ушах. Я уперлась рукой в камень, чтобы легонько оттолкнуться от него и выпрямиться, как вдруг стена начала подаваться под моим весом. Я слишком растерялась, чтобы мгновенно среагировать, и когда прямо передо мной раскрылся небольшой проход, не удержалась на ногах и полетела вниз. А затем мое тело охватила такая сильная боль, что пытка в огненной ловушке в доме Инквизитора показалась мне детскими играми.