Глава 9

Святослав

Кровь бьет в башку при виде растерянной раздетой Машки и недвусмысленного вида мужика в ее квартире. Да лучше бы он вообще был без штанов, чем вот так! Адреналин подкидывает в мозг картинку, как эта белобрысая сволочь берет мою женщину прямо на кухонном столе вот именно так расстегнув штаны! Я делал с ней так. Ей нравилось! Она зубками цепляла кожу на шее и часто в нее дышала.

Его ледяные голубые глаза наполняются расплавленным свинцом, превращаясь в грозовое серо-синее небо.

Маша кусает губы прижимая к себе полотенце обеими руками. Оно все время норовит соскользнуть к ее ногам.

Маленькое пространство прихожей закипает от переизбытка тестостерона. Никто не собирается отступать.

— Кир, — моя бывшая жена подходит к НЕМУ! Берет ЕГО за руку!

Да какого хрена?!

— Кирилл, — вновь зовет белобрысого козла. А я не вижу ни черта, кроме ее ладони в его лапище. — Иди в комнату, пожалуйста.

Что б…?!! Аррр!!! В комнату? Маш, ты серьезно сейчас? Ты с ним? Реально с ним?! В висках болезненно долбит пульс.

— Свят, я не думала, что ты настолько рано приедешь, — старается говорить спокойно, но я так хорошо ее знаю.

Я улавливаю дрожь в ее голосе. Боится. Дрожит. И снова комкает на груди это дебильное полотенце.

«Я потерял тебя, Маша?» — хочется закричать. — «Окончательно потерял? Это все? Ты правда теперь с ним?»

Его вещей нет в ее квартире, я точно это помню. Я помню, как еще недавно она доверчиво плакала у меня на коленях. Как я касался ее губ своими и в серых глазах плескались остатки старых чувств. Я зацепился за них, как за надежду вернуть все. И что теперь? Да я же не сдамся, дурочка. Я же люблю тебя до одури! Я бредил тобой, ты просто не знала. Я расскажу. Только пойдем со мной. Только не отказывайся сейчас от этой поездки.

Блондинистый ублюдок так и стоит здесь. Он не собирается уходить, не слушает ее. Я тоже не слушал. Это ошибка. С ней надо иначе.

Стараюсь успокоиться. Дышу шумно и часто сквозь зубы. У него вздрагивают ноздри от рваных выдохов.

— Хватит! Прекратите оба! — кричит Маша, понимая, что по-хорошему нас успокоить у нее не выходит. — Не смейте устраивать драку в моей квартире!

— Никто и не собирался, — блондинчик обнимает мою женщину за талию поверх полотенца. Оно стремительно ползет вниз. Маша ловит его, краснеет от смущения и злости.

Такая красивая. Мокрые волосы рассыпаны по плечам темными прядями. Капельки воды скатываются по бархатной коже. Он трогает все это сейчас так нагло, по-хозяйски. Хочется сломать ему руку.

— Малыш, оставь нас на пару минут, — прошу ее. — Обещаю, мы будем хорошо себя вести. Иди пока собирайся. Нас в машине ждет Софи. Проснется, а меня нет. Испугается.

— Спустись к дочери, Свят. Я выйду минут через пятнадцать.

— Ты куда-то собралась с ним? — склонив голову на бок интересуется мой неожиданный соперник.

— Да, Кир. Ты можешь отдохнуть, потом просто захлопни дверь. Не садись за руль после бессонной ночи, пожалуйста.

Моя ж ты заботливая девочка! Ее слова снова задевают за живое. Кирилл довольно улыбается, прекрасно отслеживая мою реакцию. Это животное наслаждается моей ревностью и тем, что Маша тянется к нему, переживает! Только я не лишний здесь. Нет. Нас слишком много связывает с этой женщиной, чтобы просто вот так кот-то чужой оказался рядом с ней.

— Эта ночь была чудесной, — он нежно шепчет ей в ушко, но достаточно громко, чтобы я все слышал. Целует в щеку.

Больше не сдерживаясь, под Машин пронзительный визг сношу урода к стене и всаживаю кулак ему в скулу.

— Да прекратите же вы! Чернов, стоп! Кир!

Но два раззадоренных хищника выплескивают друг на друга всю скопившуюся агрессию роняя в драке настенную вешалку, зеркало, перевернув тумбочку и наступив на хвост любопытного черного кота.

— Придурки! — всхлипывая Маша просто убегает на кухню.

Я реагирую на ее слезы. За что тут же выхватываю приличный удар под дых. Просто отталкиваю Кирилла в сторону и иду за ней. Блондин идет следом.

Присаживаюсь на корточки перед рыдающей любимой девочкой, блондин усаживается на подоконник. Наблюдает.

— Маш, Машенька, — стираю ладонями слезы с ее лица.

У самого разбит нос и кровь попадает в рот оставляя на языке противный металлический привкус. Только плевать. Ее слезы всегда причиняли мне самую сильную боль.

— Два дурака, — стараюсь улыбнуться, но губа тоже разбита. — Что с нас взять? Не реви.

— Иди в машину, Свят, — она хлюпает носом. — Я спущусь.

— Хорошо. Мы с Соней ждем тебя. Ладно? — кивает.

— Умойся только. Напугаешь ребенка, — просит Машенька, а я даже знаю, где аптечка. Всегда хранилась в ванной на самой верхней полке.

Ухожу и слышу ее тихое:

— Ты тоже уезжай, Кирилл.

Эти слова бальзамом растекаются по все еще неровно долбящемуся в грудную клетку сердцу.

Маша

— Маш, — Кир подходит ближе, как только за Святославом закрывается дверь.

Стесанные костяшки на его руках немного кровоточат, разбита губа, стесана скула.

— Зачем ты его спровоцировал? — поднимаю взгляд к его все еще потемневшим глазам цвета самой грозы.

— Я еще ночью обозначил свою позицию. Он свой шанс благополучно просрал и отдавать тебя бывшему мужу я не планирую, — гладит пальцем мою голую коленку. — Ты уверена, что тебе надо ехать?

— Да, — киваю.

— Куда он тебя повезет? — продолжает задавать вопросы настойчивый блондин.

— Не знаю, — жму плечами. — Нам надо поговорить.

— Поговорить можно и здесь, Маша! — его тембр вновь приобретает угрожающие нотки. — Ты предлагаешь мне отпустить тебя с ним в неизвестном направлении? — снова киваю. — С хера ли?!

— Потому что для меня это важно, — убираю его руку, поднимаюсь с табуретки и хочу уйти одеваться.

— Машк, — Кир ловит сзади, рывком вжимает в себя. — Раз важно, я отпущу, но ты должна быть на связи и, если он прикоснется к тебе, я что-нибудь ему сломаю. Как будешь возвращаться домой, сразу меня набери. Хотя бы скинь сообщение.

— Сколько условий, — устало улыбаюсь.

— Я только начал, — фыркает Кир мне в макушку.

Вывернувшись из его рук, сбегаю собираться.

Меня все еще потряхивает от пережитых эмоций. Это ж надо! Устроили драку, как мальчишки в старших классах. Вот уж не ожидала, что мужики под тридцать такие же сумасшедшие и несдержанные.

Высушив волосы феном, заплела их в косу. Влезла в удобные джинсы, любимую футболку. Сверху накинула курточку и снова попала в объятия Кирилла.

— Ну хоть не платье, — по-кошачьи щурится он. Васька еще об ноги трется.

Кир пальцем касается нижней губы, чуть оттягивает ее, целует запуская по моей коже очередную толпу взбесившихся мурашек.

— Будь на связи, — просит он.

— Пока.

Быстро мазнув губами по его щеке, сбегаю из собственной квартиры. Свят сидит в машине сжав ладони на руле. София уже не спит. Она вертится в детском автомобильном кресле сзади любопытно заглядывая в окна. Увидев меня, машет ладошкой. Улыбаясь этому чуду, машу в ответ.

Святослав тоже меня увидел. Вышел из машины громко хлопнув дверью.

— Маш…

— Давай просто поедем. Не хочу ни в чем разбираться. Куда мы, кстати?

— Позже узнаешь, — он провожает меня до машины, галантно открывает дверь, сам пристегивает ремнем безопасности и только потом садится за руль.

Мы немного поболтали с Софи. Она просто очаровательна. Сейчас, когда первые эмоции от встречи со Святославом схлынули, смотрю на его дочь немного иначе. Глазки карие, как у папы, но вот волосы у Чернова гораздо темнее. Она больше уходит в русый, а Свят — в черный. Да и не так сильно Соня на него похожа, как мне казалось. Или я хотела, чтобы так было, отгораживая себя от бывшего мужа. Становясь старше, София вполне может больше пойти в родную мать. Я ее очень плохо помню. Мы виделись всего один раз.

Бессонная ночь дает о себе знать и в какой-то момент я засыпаю, откинув голову на удобный подголовник. Вздрагиваю, когда Свят опускает спинку сидения ниже.

— Ччч, спи, — проводит ладонью по волосам. — Я разбужу, как будем на месте.

Я просыпаюсь сама, почувствовав, что мы остановились. Сонно протираю глаза и мое несчастное сердце снова уносится вскачь. Я знаю, куда мы приехали!

— Это не честно, Чернов! — кричу в спину бывшему, удаляющемуся в сторону старенького деревянного домика. Он только хитро улыбается и скрывается за калиткой.

Сони в машине уже нет. Решаю тоже выйти на воздух и размять затекшие ноги.

Хлопнув дверью, потягиваюсь, вдыхаю полной грудью чистый деревенский воздух, осматриваюсь по сторонам.

За шесть лет здесь ничего не изменилось. Все ровно так же, как запечатлелось в моей памяти с нашей самой первой ночи, проведенной под одним одеялом.

У Святослава замечательная бабушка. Я рада, что эта крепкая старушка еще жива.

Она как раз вышла из калитки мне навстречу.

— Машенька, — подошла и крепко обняла меня, как родную. — Как же я рада тебя видеть, девочка, — она погладила меня по спине, уцепилась сухонькими пальцами за рукава, покрутила рассматривая. — Ты почти не изменилась. Как была хорошенькой девчонкой, так ей и осталась. Это очень хорошо. Очень, — улыбается она.

— Вы тоже прекрасно выглядите, Таисия Николаевна.

— Ох, как официально. Раньше просто бабой Тасей звала. Николавна я вон, — машет рукой в неопределенном направлении. — Для чужих, а для своих, давай-ка по старинке.

— Хорошо, — решаю не спорить. Мне совсем несложно уважить замечательную старушку.

— Ну вы долго там стоять будете? — зовет с крыльца Святослав. — Ба, тут Соня требует тебя и твоих кроликов.

— В супе есть один. Будете? — смеется баба Тася.

— Так. Не травмируй мне ребенка! — шутливо возмущается Чернов.

— Я прибью тебя, Святослав, за такие сюрпризы, — шиплю на него сминая в кулак футболку.

Свят быстро целует меня в нос, улыбается шире демонстрируя идеально ровные белые зубы.

— Очень… очень-очень жду этого!

Чтобы не оставаться с Черновым наедине, сбегаю с Соней на экскурсию. Малышка топает впереди нас со знанием дела. А мы с бабой Тасей, тихо разговаривая, идем следом. Она ни единым словом не лезет в наши отношения с ее внуком. Вообще не трогает эту тему. Я благодарна. Разберемся сами. Хватило в нашей со Святом совместной жизни посторонних людей. В итоге все рухнуло и разбилось вдребезги.

— Х-хорошие к-какие, — Соня подбегает к клеткам с пушистыми ушастиками.

Бабушка открывает верхнюю крышку, достает самого маленького черненького кролика, дает в ручки Соне. Малышка, пища от восторга, крепко прижимает его к себе, гладит по длинным ушам. Мое сердечко трепещет от этой картинки и тоскливо сжимается, напоминая, что Софи вполне могла бы быть нашей со Святом дочкой, если бы не случилось той трагедии.

Гоню от себя эту тоску. Я долго жила с ней. Справилась с огромным трудом залатав эту дыру работой и отдавая всю скопившуюся, не выплеснутую любовь и нежность чужим деткам.

Слышу тихий щелчок. Поворачиваю голову. Свят сидит на корточках с фотоаппаратом и снимает то меня, то улыбающуюся дочку.

Отхожу в сторону уходя от объектива камеры. Чернов недовольно морщится, но не достает.

— Пойдемте, я покормлю вас. С дороги, наверняка голодные. Не завтракали ведь перед отъездом? — строго спрашивает баба Тася. Мы одновременно крутим головами.

Софи неохотно отпускает понравившуюся ей зверушку и бежит в дом, спотыкается на первой ступеньке крыльца. Падает, ударяясь коленками о старое дерево. Дергаюсь к ней, но Свят останавливает, поймав за локоть. Девочка спокойно поднимается, отряхивает штанишки и важно идет дальше.

— Все нормально, — шепчет Чернов. — Она не обращает внимание на такие пустяки.

Баба Тася кормит нас горячими оладушками с домашним смородиновым вареньем и медом. Обратила внимание, что Софи больше налегает на мёд, а Свят таскает из красной в крупный белый горох пиалки карамельки.

— Вот мне интересно, — смеюсь, перебирая пальцами пустые обертки от конфет. — Как они тебе еще не надоели?

— Вкуфно же. Хочешь? — зажимает конфету между зубов.

— Нет, спасибо, — прячусь в чашке с чаем, чтобы снова не смеяться над ним.

Поблагодарив бабу Тасю за завтрак, помогаю ей убрать со стола. Мою чашки, хоть она и ворчит, что мы гости и отдыхать приехали, а она совсем нестарая и сама справится.

— Ба, мы прогуляемся? Ты присмотришь за Соней? — Свят обнимает ее за плечи.

— Идите уже. Справимся мы тут без вас. Да, маленькая? Отпустим папу? — спрашивает у малышки. Софи начинает обиженно кукситься.

— Так, — Чернов присаживается перед дочкой на корточки. — Помнишь, я обещал тебе показать озеро? — кивает, хлюпая носом. — Мы сейчас поговорим с тетей Машей, вернемся и все вместе туда сходим. Я ведь держу слово? — Софи снова кивает. — Будь умницей. Слушайся бабушку.

— Х-хорошо, — всхлипывает девочка, вытирая кулачком потекший носик. Свят достает из кармана платок, помогает ей справиться с этим и зажимает кусочек ткани в маленькую ладошку.

— Люблю тебя, принцесса, — целует дочку в лоб.

Поднимается, ловит мою руку и ведет за собой.

— Куда мы? — снова не без удовольствия рассматриваю здешние красоты.

— А ты еще не догадалась? — загадочно улыбается Чернов.

— Свят, одного сюрприза на сегодня вполне достаточно, — освобождаю свою ладошку и прячу от него в карман.

Он молча идет вперед, пару раз свернув на широкой деревенской дороге. Я вспомнила это место…

— Не честно! — ворчу на бывшего мужа.

— Если только совсем немного, — подмигивает Чернов.

Мы вышли к берегу небольшой речушки, которую и так-то назвать сложно. Скорее ручей. Прозрачная, всегда холодная вода шлифует разноцветные камушки на дне убегая в неизвестном направлении. На высоких деревьях поют птицы разнося эхо по всей округе. Под редеющими кронами стоит старенькая, давно не крашеная скамейка без спинки. Здесь далеких шесть лет назад Чернов сделал мне предложение скрутив обручальное кольцо из прутика Ивы.

Мы присели на скамейку замолчав и думая некоторое время каждый о своем. Святослав достал из кармана зажигалку. Нервно крутит ее в пальцах явно собираясь с мыслями, чтобы начать сложный разговор.

Бывший муж сначала замахивается, чтобы швырнуть ее в траву, но потом, одумавшись, просто убирает обратно в карман. Берет меня за руку обеими ладонями, гладит большим пальцем.

— Маш… Соня мне не кровная дочь. С Анжеликой тогда ничего не было.