34

Женщины активно обсуждали блюда, критикуя как отдельные ингредиенты, так и всю подборку.

Макс взял в руки меню и начал листать, стараясь не слушать их перепалку. Хотелось чего-нибудь простого — мяса, картошки и овощной салат. Именно это он и назвал подошедшему официанту.

Юноша быстро записал заказ Никитина и сосредоточил внимание на женщинах. Но они не спешили, изучая меню и не обращая на мальчишку внимания.

— Думаешь, стоит взять стейк? — Элина задумчиво переводила взгляд с Макса на изображение блюда.

— Не сомневайся, тебе понравится, — Никитин улыбнулся и подмигнул ей.

— Раз ты рекомендуешь, Максик, я, пожалуй, тоже возьму стейк, — кивнула она официанту, — ещё салат с креветками, сырные вафли и клюквенный соус.

— А мне… — Анна Георгиевна ещё раз задумалась и наконец решилась, — фалафель с хумусом… запеканку из артишоков и… салат из свёклы. Всё.

Она выдохнула, как будто решила сложную задачу.

Официант повторил их заказ и убежал на кухню.

Мама подняла свой бокал.

— Предлагаю выпить за моего сына — владельца процветающего предприятия!

Прозрачные стенки бокалов соприкоснулись и издали тоненькое «дзинь».

— Спасибо, — Макс отпил минеральной воды.

Спустя несколько минут бокалы опустели, а женщины слегка раскраснелись и повеселели.

Принесли закуски, а вслед за ними и основные блюда.

Никитин вдохнул аромат хорошо прожаренного мяса, рот наполнился слюной, ожидая сочный кусочек. Макс взял в руки приборы и краем глаза наблюдал за Элиной. Смотреть на её мать ему казалось неловким. Да и вообще, вся эта ситуация уже перестала представляться такой забавной. Всё-таки он не такой, как Вика. Наверное, в таких проделках нужна особая смелость или решительность. А может, он просто лучше воспитан. Хотя… похоже, уже был воспитан…

Алла первой отрезала кусочек стейка и положила его в рот. Кажется, Макс даже перестал дышать, ожидая её реакции. И совершенно забыв о приличиях, уставился на женщину.

Она начала жевать мясо и успела сделать несколько движений челюстями, прежде чем её глаза начали увеличиваться. Алла Вадимовна по инерции прожевала кусочек и сделала глотательное движение, а потом открыла рот, судорожно хватая им воздух.

Элина тоже успела отрезать кусочек, прежде чем заметила, что с матерью что-то не так.

— Мам, всё в порядке? — спросила она и положила стейк в рот.

Алла Вадимовна схватила бокал с вином и опустошила его в несколько глотков.

Спустя пару секунд то же растерянное выражение появилось на лице Элины. И она также припала к вину, словно внезапно измученная жаждой.

Немного придя в себя, они обе повернулись к Максу, наблюдая, как он с аппетитом поедает свою порцию.

— И как тебе мясо? — ехидно поинтересовалась Элина.

— Мм, божественно, — Макс даже прикрыл глаза, изображая неземное блаженство. — Остро, пряно и вкусно.

— Остро… это точно, — пробормотала Алла.

— Надеюсь, вам тоже понравилось? — Никитин вопросительно изогнул бровь, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, настолько потешно-растерянными были лица обеих.

— Хм… Да… конечно… — растерянно ответила Элина, уже сомневаясь в собственных ощущениях. Ведь Макс с аппетитом уплетал точно такой же кусок жареного мяса.

Девушка неуверенно отрезала себе ещё кусочек и замерла с ним в руке, не решаясь положить в рот. Алла Вадимовна напротив неё застыла в той же позе.

— Девочки, вы чего? — удивилась Анна Георгиевна, уже успевшая опустошить формочку из-под артишоковой запеканки. — Вам не нравится мясо?

— Да нет… — неуверенно отозвалась Алла, — неплохо, вот только немного… островато…

— А по мне, так в самый раз, — не дал развить тему Макс и отрезал себе ещё кусочек стейка. — Местный шеф-повар — просто волшебник. Я даже в Москве не встречал настолько вкусно приготовленного мяса.

Элина неуверенно попробовала вафли и тут же припала к заботливо наполненному Максом бокалу.

— Элина, — с заботой в голосе проворковал он, — ты бы так не увлекалась вином. Говорят, женский алкоголизм неизлечим.

Девушка сверкнула на него глазами и рискнула попробовать салат — результат был тем же. Но после четвёртого или пятого по счёту бокала Алла с Элиной как-то постепенно расслабились. Еда, конечно, так и осталась чересчур острой, но это теперь вызывало не удивление или досаду, а весёлый смех. Мать и дочь словно играли в огнедышащих драконов, открывая рты и выдыхая в воздух раскалённый жар, а затем активно запивали его вином.

— Милый, — махнула Алла Вадимовна официанту, — принеси нам ещё бутылочку.

— Алл, — Анна Георгиевна осторожно сжала её руку, — может, не стоит так налегать на вино? Вы уже две выпили?

— Тебе жалко, что ли? — с пьяной обидой в голосе произнесла Алла Вадимовна, капризно выпячивая губы.

— Нет, конечно, но я тебя такой никогда не видела… — мать растерянно взглянула на Макса, а он в ответ пожал плечами. Мол, я сам в шоке, с чего они так себя ведут.

Праздничный ужин как-то незаметно приобрёл театрально-оперный оттенок. Аллу с Элиной потянуло петь. Анна Георгиевна чувствовала себя неловко. И в первую очередь перед сыном, которого она вытянула из дома. Мать так виновато и смущённо смотрела на Макса, что он почувствовал себя негодяем.

Посетители ресторана, посмеиваясь, наблюдали за ними, кто-то достал мобильный телефон и начал снимать видео.

— Принесите счёт, — потребовал Никитин у проходившего мимо официанта. И тут же велел матери: — Веди их к машине, я расплачусь.

— Девочки, праздник окончен, поехали домой, — Анна Георгиевна поднялась со стула.

— Как? Ещё ведь так рано? — закапризничала Элина.

— Давайте ещё здесь побудем, давно так душевно не сидели, — как и дочь, Алла осталась сидеть на месте.

— Дома продолжите свой праздник, алкоголички, — Анна Георгиевна злилась на этих двух пьянчужек, испортивших ей первый вечер с сыном, но ни подруга, ни её дочь совершенно не уловили грозных ноток в её голосе.

— Ой, кто-то с горочки спустился… — затянула Алла Вадимовна красивым звучным голосом, её дочь подхватила, правда, схватывая лишь окончания слов.

— Ну всё, с меня хватит! — Анна Георгиевна решительно подхватила подругу под руку и резким движением сдёрнула со стула. Алла покачнулась, но устояла на ногах.

Максу очень хотелось смеяться, но он понимал, что сейчас с матерью лучше не шутить, а то влетит и ему.

— Я одна обеих не утащу, — сказала она сыну и потащила Аллу Вадимовну к выходу. Подруга пыталась сопротивляться и продолжала громко петь.

Никитин оставил на столе щедрые чаевые и предложил руку Элине.

— Идём, алкоголичка, — в отличие от своей матери, девушка с радостью потянулась к нему и позволила повести себя к выходу. Она молча прижималась к Максу с блаженным выражением на лице.

— На нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведёт… — неслось с парковки.