35

Впервые за много лет мне не хотелось ехать на работу. Ещё недавно я бы даже не могла представить подобного, но с появлением мажора всё перевернулось с ног на голову.

Сегодня я надела строгий деловой костюм с юбкой чуть ниже колена, туфли на высоком каблуке, а волосы заколола на затылке шпильками — хотелось выглядеть, прежде всего, профессионалом в глазах Никитина. Но, если уж совсем честно, я знала, как сексуально смотрится на мне этот наряд. Пусть мажор сломает глаза, весь день сравнивая меня со своей невестой.

Невеста… Это слово заставляло меня кривиться. Даже внутренний голос произносил его с противной интонацией, корча при этом рожицы.

Я подъехала к шлагбауму, который, сколько себя помню, всегда находился в поднятом положении, а сегодня вдруг оказался закрыт.

Что происходит?

Я посигналила. Из вечно пустовавшей будки вдруг вышел охранник. Самый настоящий охранник — высокий широкоплечий, с аккуратной бородкой, в голубой с чёрным форме и с папкой в руках.

— Фамилия и должность? — спросил он низким грубоватым голосом.

Почему-то прозвучало это почти как «кошелёк или жизнь», и в данном случае кошелёк я бы отдала ему без лишних напоминаний. Я оторопело пялилась на это чудо охранной промышленности, забыв даже, что нужно открыть окно. Пока он не постучал в стекло колпачком ручки и не повторил:

— Фамилия и должность? — проявляя при этом ангельское терпение.

И до меня вдруг дошло, что мажор говорил о настоящей охране, которая должна появиться у нас, начиная с пятницы.

Сегодня ж пятница? Вот она и появилась. Настоящая охрана.

Мужчина снова постучал по стеклу, и я наконец отмерла. Открыла окно и назвалась:

— Шикова Виктория Владимировна, управляющая фабрикой.

Охранник сделал пометку в своей папке и неожиданно… улыбнулся:

— Доброе утро, Виктория Владимировна.

— Доброе, — по-прежнему оторопело пялясь на него, согласилась я.

— Проезжайте, — он нажал на пульт, и шлагбаум поднялся вверх, освобождая мне проезд.

Ух ты! Почему-то в голове осталась только эта мысль.

Я припарковала свой «фордик» во внутреннем дворе. Внедорожник мажора уже занимал своё обычное место — почти у самого входа. А рядом с ним — незнакомый мне автомобиль с московскими номерами, такой же чёрный и габаритный, как и машина босса.

На всякий случай глянула на часы — не опоздала, до начала рабочего дня ещё оставалось шесть минут. Как раз смогу не спеша добраться до приёмной.

Но не успела я войти и поздороваться с Ленкой, как интерком ожил и властным голосом спросил:

— Шикова приехала наконец?

— Да, Максим Сергеевич, — Ленка сделала большие глаза и повела ими в сторону кабинета, хотя я и сама слышала каждое слово.

— Пусть зайдёт, — велел, приказал, отрезал…

Я могла бы найти ещё много синонимов его властного до дрожи голоса, но это было бы только оттягиванием времени, потому что мне не хотелось идти к нему в кабинет. Не хотелось, потому что такой мажор меня… волновал. Даже слишком. И натянутая на себя защита в виде делового костюма и серьёзного вида уже не казалась такой уж действенной.

— Иди уже, — прошептала Ленка, и я пошла.

Постучала в дверь и, дождавшись приглашения, открыла.

На меня уставились две пары глаз. «Откуда здесь этот красавчик?» — пронеслось в голове. Причём второй мужчина забрал на себя всё моё внимание, заставив даже забыть о боссе.

Ведь посмотреть тут и правда было на что. Ростом под два метра, косая сажень в плечах, квадратный подбородок, светлые, чуть подвивающиеся волосы и синие-пресиние глаза. Заметив, как я на него пялюсь, богатырь усмехнулся, и, словно вишенка на торте, на щеках показались трогательные ямочки.

«Здравствуйте. С вами говорит автоответчик, Вика Шикова временно недоступна».

— Виктория Владимировна! — судя по раздражённому голосу, мажор повторил моё имя уже не один раз.

— Здравствуйте, Максим Сергеевич, — я моргнула, прогоняя наваждение, и перевела взгляд на Никитина.

Босс был недоволен, тут и к бабке не ходи. Вот только отчего? То ли ему не понравилось, что я зависла, сразу не отвечая на его вопрос. И что за вопрос там был, кстати? То ли потому, что я так откровенно рассматривала этого богатыря. Но это было взаимно, он тоже просканировал меня взглядом. Я прямо чувствовала, как его внутренняя система наведения определила основные параметры и поставила оценку — отлично. Мне это польстило. А то, что мажору не понравилось, было дополнительным бонусом.

— Вика, познакомься, это Андрей Иверцев, — босс как бы случайно изменил диспозицию и оказался между нами, — его фирма будет заниматься охраной фабрики. Пока в этом есть необходимость…

— Очень рад, Виктория, — произнёс богатырь бархатным, ласкающим слух голосом. Он сделал незаметное движение и вдруг, обогнув мажора, оказался рядом, возвышаясь надо мной на целую голову. Взял мою руку, которая тут же утонула в его больших чуть шершавых ладонях, и… поцеловал, а затем, заглянув мне прямо в глаза, почти прошептал: — Андрей.

Кажется, от неожиданности я забыла, как дышать. И ещё мне показалось, что мажор тоже завис, пялясь в спину товарища. И поэтому прошло несколько секунд, прежде чем Никитин, опомнившись, как бы случайно вклинился между нами, разрывая этот контакт.

— Андрей, тебе пора, — вы только поглядите, наш мажорчик недоволен.

— Ухожу, ухожу, — Андрей, смеясь, поднял руки, показывая, что покоряется грубой силе. Уже перед самой дверью он остановился и, обернувшись ко мне, спросил: — Виктория, позвольте пригласить вас завтра на свидание.

— … — у меня закончились слова, и пока я судорожно пыталась их вспомнить, мажор лишил меня этой возможности.

— Завтра ты мне нужен, — хмуро пробурчал он.

— Ладно, тогда в другой раз, — богатырь мне подмигнул и вышел из кабинета.

Вау, какая харизма! Моя рука всё ещё горела от прикосновения мужских губ.

— Виктория Владимировна, — окрик недовольного босса вернул меня в реальный мир, — вы собираетесь сегодня работать или так и будете пялиться на дверь?