49

Поначалу я сопротивлялась по-настоящему, затем только делала вид, а потом и вовсе растворилась во вкусе его губ, лёгких касаниях языка, дышала его дыханием.

Наконец он оторвался от меня и, подняв моё лицо за подбородок, с улыбкой посмотрел в глаза. Затем звонко чмокнул в нос. Он выглядел таким довольным, что я засомневалась, правильно ли понимаю, что здесь происходит.

Видимо, этот вопрос я всё-таки задала вслух, потому что мажор вдруг развернул меня спиной к себе:

— Ты не узнаёшь это место?

Я оглядела помещение кафе.

— Ты хочешь сказать…

— Ага, мы здесь познакомились. Помнишь?

Разумеется, я помнила. Ещё бы, забыть такое фееричное знакомство.

— Так ты всё это спланировал?! — я почувствовала себя глупо. Гналась за ним как дура, а он тут гештальт закрывает.

Толкнула Никитина руками в грудь. От неожиданности мажор отпустил меня.

— Как я мог спланировать, что ты убежишь с работы и погонишься за мной? — он выглядел растерянным. — Ты настолько непредсказуемая, что я вообще не знаю, что ты выкинешь в следующую минуту. Да мне жизни не хватит, чтобы тебя раскусить.

Он усмехнулся, а я обиделась.

— Не надо меня кусать, — окинула кафе и его немногочисленных посетителей хмурым взглядом. Наткнулась на распластавшийся на полу лист бумаги, подняла и протянула мажору. — Это вам, Максим Сергеевич.

— Что это? — удивился он, но глаза уже бежали по строкам.

Я не стала дожидаться реакции босса на моё желание уволиться и пошла к выходу.

Уже у самой двери меня достиг его окрик:

— Вика, стой!

Я, не останавливаясь, шла к своей машине, внутри всё бурлило от гнева. Он надо мной издевается!

— Вика, подожди! — мажор догонял меня, но я успела снять «форд» с сигнализации и, сев внутрь, тут же заблокировала двери. Никитин стучал в стекло костяшкой пальца. — Выслушай же меня!

Я резко повернула ключ зажигания, не глядя на Макса. Не буду я никого выслушивать. Мотор побурчал и заглох. Я снова повернула, с тем же эффектом.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

В сердцах ударила по рулю, задевая клаксон, и машина словно издала жалобный обиженный стон.

Я посмотрела на мажора, он выглядел до жути довольным. Ну уж нет, я не доставлю тебе такого удовольствия.

Я снова и снова крутила ключ, пока палец не заболел от постоянных нажатий. опять снова постучали, но я не смотрела на него, продолжая поворачивать ключ. Остановилась только тогда, когда двигатель совсем перестал реагировать. Ну всё, приехали…

Повернулась к окну, мажор приветливо открыл мне дверь своей «Астон Мартин» и ждал возле неё. Я прикинула варианты: такси сюда вряд ли поедет, как ходят междугородние автобусы и где они останавливаются, я не знала. О том, чтобы поймать попутку, не могло быть и речи. И что мне оставалось?

Я вздохнула и вытащила ключ. Похоже, мне придётся воспользоваться щедрым предложением Никитина. Но кто бы знал, как же мне этого не хотелось. Особенно, видеть его довольное лицо, потому что он в очередной раз одержал победу надо мной. А я опять осталась в дураках.40393c

Села в красную машину и нарочито отвернулась к окну.

— Вик, ну теперь-то ты чего дуешься?

Он что, и правда не понимает? Или издевается надо мной?

— Зачем ты приехал к этой официантке? Ещё и конфеты ей притащил. Мои? — меня куда-то несло, а тормоза отказали. Как представлю, что он кокетничал с этой девчонкой, руки сами сжимаются в кулаки.

— Ты в своём уме? — глаза у мажора стали размером с пятирублёвые монеты. — Я извиниться приехал за то, что нагрубил тогда. Ну и… поблагодарить. Если б не она, мы с тобой встретились бы только на фабрике, и не было того потрясающего впечатления, которое ты произвела на меня.

Я видела, что он смеётся. Но у меня оставался ещё один вопрос — самый главный.

— Почему ты ушёл тогда?

— Когда «тогда»? — он ещё делает вид, что не понимает.

— Сам знаешь когда!

Никитин ничего не ответил, он сбросил скорость и, заметив в стороне уходящую в лес дорогу, свернул туда.

Я напряглась. Это что он ещё задумал?

Мы проехали метров двести, и трасса скрылась из виду. Нас обступили сосны вперемешку с лиственными деревьями, но сейчас, поздней осенью, я бы не взялась утверждать, что именно росло в этом лесу.

Никитин выключил двигатель и повернулся ко мне.

— Ты самая невозможная женщина из всех, кого я встречал, — улыбнулся он и потянулся зачем-то на заднее сиденье.

Я напряглась. Мак снова сделает мне предложение? Обстановка была не самой романтичной, скорее, немного пугающей из-за низко склонившихся тёмных ветвей.

Мажор достал с заднего сиденья коробку конфет «Виктория», и вслед за нею меж кресел потянулась собачья морда. Я испуганно вскрикнула, а потом нервно засмеялась. Друг всё это время сидел так тихо, что я его и не заметила.

Никитин снял крышку и протянул мне. Ладони вспотели, и я вытерла их о джинсы, сама того не замечая.

Все конфеты по-прежнему лежали на своих местах, я помнила, что кольцо находилось под центральной. Нерешительно протянула руку и посмотрела на Макса.

— Давай же, — кивнул он, подбадривая меня, — попробуй.

Сердце колотилось как бешеное, я знала, что, когда возьму конфету, назад пути не будет. Придётся отвечать на его предложение. И если я снова скажу «нет», вряд ли мажор соберётся сделать это в третий раз. Но готова ли я прожить с ним всю свою жизнь? Несмотря на то, что я его любила, он так часто выводил меня из себя, что хотелось запулить в него чем-нибудь тяжёлым.

И всё же я бы хотела попробовать. Готова была рискнуть, потому что люблю его. Уверена, что если скажу сейчас «нет», буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Поэтому я решила сказать ему «да». И смело потянулась за центральной конфетой. Подняла и заглянула под неё. Подумав, что ошиблась, поморгала и посмотрела ещё раз.

Кольца не было.