Глава 11

Утро началось с того, что меня разбудил Гаврила, методично щипая за ногу через одеяло. Открыл глаза и увидел, что мой пернатый сосед стоит рядом с кроватью и смотрит на меня с выражением «вставай, соня, пора кормить прекрасную птицу».

Замечательно. Теперь у меня есть живой будильник. Причем будильник с клювом и отвратительным характером.

— Гаврила, — простонал, — какого черта ты делаешь в спальне?

Гусь довольно загоготал и направился к двери, явно ожидая, что я последую за ним. Видимо, считает себя главным в доме. Ну конечно, кто же еще? Я с трудом выбрался из кровати и поплелся на кухню. Гаврила важно вышагивал следом, время от времени хлопая крыльями. Генерал инспектирует войска.

Я и так всю ночь плохо спал. Сначала этот паразит решил устроить ночную прогулку. Как он вообще выбрался из дома? Я же дверь закрывал! Но когда я перед сном вышел за дровами, Гаврила каким-то образом проскользнул мимо меня. И устроил во дворе такой концерт, что, наверное, проснулось полдеревни.

А потом было двадцать минут погони… Я содрогнулся при воспоминании. Здоровенный мужик в трусах и резиновых сапогах гоняется за гусем по собственному двору. Если кто-то это видел, то теперь я окончательно стал местной достопримечательностью.

«А вот дом сумасшедшего москвича, который по ночам играет в салки с домашней птицей».

И финал с падением в лужу… Елена Викторовна была права насчет стрессов. Правда, она имела в виду избавление от них, а не приобретение новых в геометрической прогрессии.

Налил воды в чайник, поставил на плиту, зажег газ. Гаврила устроился у печки и принялся приводить в порядок перья. По крайней мере, один из нас выглядит достойно.

«На такой экстрим я точно не подписывался» , — размышлял я, доставая банку растворимого кофе. Когда психолог говорила о единении с природой, она, наверное, имела в виду что-то другое. Например, горы Швейцарии. Шале с панорамными окнами, где можно любоваться заснеженными вершинами, попивая глинтвейн у камина.

А не деревенский дом с печным отоплением, назойливыми соседями и гусем-террористом. Хотя в Альпах нет Василисы…

Эта мысль пронеслась в голове так быстро, что я даже не успел ее остановить. Откуда она взялась? При чем тут Василиса? Просто любопытство. Соседка как соседка. Правда, с характером древнегреческой фурии, но это уже детали.

За окном послышался знакомый рокот дизельного двигателя. Трактор. Я выглянул в окно и увидел, как к дому Василисы подъехал Корней.

Господи, я уже почти всех местных знаю. Опять этот настойчивый ухажер. Неужели не понимает, что ему дают от ворот поворот?

Василиса вышла из дома, и я невольно замер. Она была одета иначе: черные брюки, ботильоны на каблуке, белая блузка, поверх черное пальто, в руках сумка, волосы аккуратно собраны в строгий низкий пучок. Куда это она так собралась? А, точно, она же учительница, Клава говорила.

Она выглядела… Стоп. Как выглядела? И почему меня это вообще интересует? Девушка подошла к трактору, и Корней галантно помог ей забраться в кабину. Джентльмен, ничего не скажешь. Правда, на тракторе, но все же.

«Наверное, везет на работу», — предположил я, наблюдая, как они отъезжают. И тут же поймал себя на странном чувстве. Что это было? Неужели… ревность?

Бред какой-то. С чего мне ревновать? К кому? Василиса мне никто. Просто соседка, которая с первого дня относится ко мне как к прокаженному. Но когда Корней помогал ей забраться в трактор, что-то неприятно кольнуло у меня в груди.

Глупости. Просто недоспал. От недосыпа всякие глупости в голову лезут. Гаврила тем временем подошел к двери и выжидательно посмотрел на меня.

— Что, опять гулять хочешь? — спросил. — После ночного концерта? — гусь кивнул. Или мне показалось. — Ладно, только в этот раз без побегов, — предупредил, открывая дверь.

Гаврила важно вышел во двор и принялся исследовать территорию. По крайней мере, сейчас светло. Если что, я быстрее доберусь.

Чайник наконец закипел, и я смог приступить к завтраку. Вчерашние пирожки от Клавдии, растворимый кофе и планы на день.

Во-первых, надо разобраться с трубой в бане. Нельзя же всю жизнь мыться ледяной водой из ведра. Во-вторых, пора заняться работой. Четвертый день без ноутбука — это уже совсем непрофессионально. В Москве я за это время мог бы закончить проект реконструкции целого квартала. А тут… Тут я воюю с печками и ловлю гусей.

Хотя есть в этом что-то… аутентичное. Возвращение к истокам. Жизнь без суеты мегаполиса. «Аутентичное, — усмехнулся я. — Еще немного, и буду говорить, как та же Елена Викторовна».

Допил кофе, оделся и собрался было открыть ноутбук, как в дверь постучали. «Кто еще? Только бы не Клавдия, — мысленно взмолился я. — После вчерашней истории с конфетами я не готов к новым порциям деревенского гостеприимства».

Открыл дверь со словами:

— Я больше ничего покупать не буду!

На пороге стоял Семен Петрович. Выглядел он неважно: лицо опухшее, глаза красные, руки слегка дрожат. Классический синдром отмены. Гаврила, услышав мой голос, подошел к двери и издал издевательское гоготание. Словно смеется надо мной. «Смотри, хозяин, опять к тебе гости с сомнительными предложениями».

— Здравствуйте, барин, — прохрипел Семен Петрович. — Не помешаю?

«Уже помешал», — подумал я, но вслух сказал:

— Что вам нужно, Семен Петрович?

— Да так, барин… Ситуация у меня сложная… — он замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Может, одолжите рублей пятьсот? До получки?

Ага. Сначала кидает на пятьсот, потом продает гуся за пять тысяч, а теперь просит в долг. Деловая хватка, ничего не скажешь.

— Семен Петрович, — терпеливо сказал я, — вы же вчера взяли с меня пять тысяч за гуся.

— Так то за гуся, — оправдывался он. — А это на другие нужды. Очень важные нужды, барин.

«Важные нужды» — это, видимо, опохмелиться. Понятно.

Но тут мне в голову пришла идея.

— А вы разбираетесь в трубах? — спросил я. — В дымоходах?

— А как же! — оживился Семен Петрович. — Всю жизнь с печами вожусь. А что у вас случилось?

— Баня не топится. Дым идет в помещение, а не в трубу.

— А-а-а, — понимающе кивнул Семен Петрович. — Значит, засор. Надо прочистить. Это дело нехитрое, если руки из нужного места растут.

«А у тебя откуда растут?» — хотел спросить я, но воздержался.

— Сколько это будет стоить? — поинтересовался я.

— Да какие там деньги между соседями! — замахал руками Семен Петрович. — Одолжите мне сейчас, а я вам трубу прочищу. По-дружески, так сказать.

«По-дружески» у него получается дорого. Но особого выбора нет. Других специалистов по дымоходам в деревне, видимо, не водится.

— Ладно, — согласился я. — Но сначала трубу, потом деньги.

— Конечно, барин! — обрадовался Семен Петрович. — Сейчас только инструмент принесу, и приступим. Максимум час работы.

Час работы. В деревне это может означать что угодно — от трех часов до недели.

— Хорошо. Жду.

Семен Петрович поспешно удалился, а я остался размышлять о превратностях судьбы. Еще неделю назад я проектировал торговые центры, а теперь договариваюсь с местным алкоголиком о прочистке дымохода.

«Единение с природой» в чистом виде. Елена Викторовна была бы довольна. Тем временем Гаврила закончил обход территории и вернулся в дом. Устроился возле печки и одобрительно крякнул. Надо бы еды ему купить, а то пироги Клавы уже закончились, а это значит, надо снова сходить в магазин.

А где-то в это время Василиса ехала на работу с Корнеем. И почему-то эта мысль продолжала меня раздражать.