Глава 15

Утром поехал в город. Не в областной центр, туда три часа на машине, а в ближайший городок с интересным названием Могилево, где есть нормальный цветочный магазин. В деревенском магазине у Клавдии цветов не продают, если не считать пластиковых роз китайского производства, которые больше подошли бы для кладбища.

«А мне нужны настоящие, — размышлял я по дороге. — Красивые, свежие, дорогие. Чтобы Василиса поняла, что я настроен серьезно».

В цветочном магазине «Флора» меня встретила пожилая женщина с таким видом, словно я пришел покупать оружие массового поражения.

— Что желаете? — спросила она, с подозрением оглядывая мою городскую одежду.

— Розы, — ответил. — Белые. Много белых роз.

— Сколько это «много»? — уточнила продавщица.

Задумался. Сколько роз нужно, чтобы извиниться за импульсивный поцелуй? В Москве я дарил по три-пять штук, максимум букет из семи. Но здесь ситуация особенная. Да и не было у меня таких ситуаций никогда. Жене бывшей дарил много, но то была жена, она любила пафосные букеты.

— Штук сорок, — решил я. — Сорок одна.

— Сорок роз? Вы уверены? Это очень дорого, — женщина подняла брови до самого потолка.

— Уверен, — твердо ответил.

Денег не жалко. Лишь бы Василиса простила.

Полчаса спустя ехал обратно в деревню с огромным букетом белых роз на заднем сиденье. Цветы обошлись дорого, но выглядели действительно роскошно, и было не жалко ни копейки.

«Вопрос в том, как их подарить, — думал я по дороге. — Постучать в дверь и вручить лично? А если она снова треснет меня? Или вообще не откроет?»

Может, оставить на крыльце с запиской? Но это же трусость какая-то. Мужчина должен извиняться лично, в глаза.

С другой стороны, после вчерашнего она меня явно видеть не хочет.

Дома меня встретил Гаврила, который с любопытством обнюхал букет и одобрительно загоготал.

— Как думаешь, Гаврила, — спросил я гуся, — понравятся Василисе?

Гусь кивнул. Или мне показалось.

Поставил розы в ведро с водой и принялся решать дилемму. Как вручить извинения, не получив повторную пощечину? За размышлениями меня прервал стук в дверь. «Только бы не Клавдия», — мысленно взмолился я.

На пороге стоял Семен Петрович. Выглядел он еще хуже, чем вчера: лицо серое, руки трясутся, глаза красные.

— Здравствуйте, барин, — прохрипел он. — Не побеспокою?

— Уже побеспокоили, — честно ответил. — Что нужно?

— Да того… ситуация сложная… — он помялся. — Рублей триста одолжите? До зарплаты?

Какой зарплаты? У тебя же нет работы.

— Семен Петрович, — терпеливо сказал, — вчера вы упали с лестницы, сегодня пришли за деньгами. А завтра что будет?

— А завтра я работать буду! — заверил он. — Честно работать! Корнею на тракторе помогать!

Ага. Корнею помогать. Наверное, советами, как лучше в лужу въехать.

— Нет, — твердо сказал. — Денег не дам.

— Барин, да вы что! — возмутился Семен Петрович. — Я же честный человек! Отдам обязательно!

— Честный человек работает, а не выпрашивает деньги.

— Так я же работать готов! — он заглянул в дом и увидел розы. — О, барин! Невесту заводите? Как красиво!

«Невесту, — мрачно усмехнулся. — Для начала надо нормально извиниться».

— Это не ваше дело, — сказал уверенно. — И денег я все равно не дам. И трубу в бане чистить не позволю, мне еще не хватало, чтобы вы после этого калекой стали.

Семен Петрович еще поныл, попытался разжалобить меня рассказами о больной жене (которой у него не было), но я остался непреклонен. В конце концов он ушел, бормоча что-то неприличное.

«А розы действительно красивые, — подумал я, глядя на букет. — Надо решаться».

В итоге я выбрал компромисс. Написал короткую записку: «Прости… Д.», положил букет на крыльцо Василисы и быстро ушел. Правда, все равно подглядывал в окно, хотелось увидеть ее реакцию.

Гомер, который, как всегда, сидел на подоконнике, посмотрел на меня с таким презрением, словно говорил: «Трус. Настоящий мужик извинялся бы лично».

«Может, и трус, — согласился мысленно. — Но осторожный трус».

Василиса вернулась домой около шести вечера. Корней, как обычно, подвез ее на тракторе. Я наблюдал из окна, как она подошла к калитке, увидела розы и остановилась.

«Что она думает? — гадал, закусив губу от напряжения. — Понравились? Или она считает, что я пытаюсь ее подкупить?»

Василиса подняла букет, прочитала записку. По ее лицу ничего нельзя было понять, слишком далеко. Но она взяла цветы и унесла в дом.

«Не выбросила! — обрадовался. — Это хороший знак!» Гаврила подошел ко мне и одобрительно потерся о мою ногу. Видимо, тоже считал, что миссия выполнена успешно.

Остаток дня я провел в нервном ожидании. Придет ли она? Скажет ли что-нибудь? Или будет молчать, как раньше? Я не мог сосредоточиться на работе. Ноутбук так и остался закрытым. О психологе Елене Викторовне и ее советах я тоже не думал. В голове была только Василиса.

«Это нормально, — убеждал себя. — Влюбленные всегда так себя ведут. Думают только о предмете своей страсти. Влюбленные? — остановился я на этом слове. — Я что, влюбился?»

Кажется, да. Иначе зачем было тратить половину зарплаты на извинения?

К восьми вечера я уже почти отчаялся. Наверное, она не придет. Взяла цветы, но это не значит, что она меня простила. И тут в дверь постучали. Сердце подскочило к горлу. Неужели?

Открыл дверь и увидел Василису. Она стояла на пороге с большой тарелкой в руках, накрытой чистым полотенцем. И выглядела… смущенной.

— Привет, — сказала она. — Можно войти?

— Конечно! — обрадовался я. — Проходи!

Она пришла! Сама пришла!

— Спасибо за цветы, — сказала Василиса, переступая порог. — Они очень красивые. Но не стоило так тратиться.

— Пустяки. Главное, что ты не обиделась.

— Я принесла курник, — она подняла тарелку. — За… за вчерашнюю помощь.

За помощь? Какую помощь? Я только путался под ногами.

— Это ты мне помогла, — возразил я. — С Семеном Петровичем.

— Все равно, — упрямо сказала она. — Пирог надо есть теплым.

Мы прошли на кухню. Василиса поставила тарелку на стол, начала снимать полотенце, но зацепилась за угол стула ногой и… полетела прямо на меня.

Инстинктивно подхватил ее, тарелка чудом осталась на столе, а Василиса оказалась в моих объятиях. Совсем близко. Так близко, что я видел каждую веснушку на ее носу.

И снова не выдержал. Наклонился и поцеловал ее. Да что вообще со мной такое происходит рядом с этой девушкой? На этот раз она не оттолкнула меня. Напротив, ответила на поцелуй. Ее губы были мягкими и теплыми, а в глазах, когда мы оторвались друг от друга, плескалась нежность.

— Добрыня… — прошептала она.

— Прости. Я не хотел… То есть хотел, но…

— Тихо, — она приложила палец к моим губам. — Не надо извиняться.

И тут в дверь грянул такой стук, что мы оба подпрыгнули.

— ПОЖАР! — орал чей-то голос. — ПОЖАР! ВЫБЕГАЙТЕ! ЛЮДИ ДОБРЫЕ! ПОЖАР!

«Черт побери, — выругался я мысленно. — Неужели нельзя было подождать еще пять минут?»

Уважаемые читатели, роман поставлен на небольшую паузу. Не хочу открывать подпиской, планирую дописать и сразу выложить все. Думаю что он будет не такой большой как другие романы в подписке, не буду растягивать сюжет. Так что дождитесь и все будет) Спасибо)