Глава 14

Лэрд Кристиан вез меня к дому, по дороге аккуратно расспрашивая о моих знакомых. Ехать было недолго, но и знакомых у меня – всего ничего.

– … лей Родригез, владелец винной лавки; лей Эррера, ему принадлежит ломбард, – перечисляла я имена.

Допрос есть, кофе нет. Просто прекрасно, ничего не скажешь…

– Вот, пожалуй, и всё, – заключила я и, окончательно расстроившись, посмотрела в окно.

На ярком голубом небе не было ни облачка. Полуденное солнце отражалось от белых камней мостовой и слепило глаза, многочисленные клумбы пестрели цветами. Хоть погода радует…

Ну, Тони…

А чего я, собственно, раскисла? Ничего! Будет и на моей улице праздник. Найдется и на менталиста – Ракель! И измором возьмет.

Молодец она, не сдается! И я не буду. Не можешь изменить исходные данные, извлеки из того что имеешь максимальную выгоду. Травки, попить, значит? А если у девушки не хватает сил даже на то, чтобы вскипятить воду? Лэрд Васкес уж точно не оставит бедняжку в беде!

Мобиль остановился у моего дома, лэрд Кристиан вышел, чтобы открыть мне дверь, подал руку. Я благополучно её приняла, а затем пошатнулась и, сжав пальцами виски, изобразила страшную головную боль:

– Ох… простите… – и я, вся такая превозмогающая, встала ровно.

Слишком переигрывать тоже не стоит, есть большая вероятность, что вместо того, чтобы помочь мне лично, прокурор вызовет мне врача.

– Провожу вас и вызову вам доктора. Нужно было везти вас короткой дорогой, а не напрягать расспросами лишние тридцать минут, – сокрушенно добавил Кристиан.

Змеи, всё-таки переиграла! Никудышная из меня актриса, и обольстительница видимо такая же.

– Не нужно, я уже в порядке, – мрачно сказала я.

Еще немного, и я окончательно превращусь в Ракель. И тогда бегать от менталисток будут оба Васкеса. Не лучшая это была мысль – брать с неё пример.

– Уверены? – вгляделся он в моё лицо. В глазах его было неподдельное беспокойство, и мне вдобавок стало стыдно за свой обман.

– Да, не волнуйтесь. Укачало, видимо.

Богиня, ну почему он такой … такой … идеальный?

Хотя, я знаю почему. Закон равновесия в действии! Один Васкес идеальный, а второй – Тони, чтоб его змеи покусали, чтоб его Ракель на себе женила!

Мы поднялись на крыльцо, и я достала из сумочки ключи.

А кстати, где мои обещанные конспекты? Покажу я тебе… компульсивные действия!

Открыв дверь, я обернулась к Кристиану.

– Спасибо и … до встречи?

– Отдыхайте, – улыбнулся он. – Я заеду за вами утром понедельника.

– Утром понедельника? – нахмурилась я. – На работу? Так быстро?

– Да, на работу, – подтвердил прокурор. – Я понимаю, что за выходные вы не успеете закрыть все свои дела, но оформить вас мне нужно как можно скорее. Не волнуйтесь, я буду отпускать вас, когда нужно и насколько нужно.

Всё это, конечно, замечательно звучит, но у меня почему-то волосы на затылке встали от страха.

– Зачем такая спешка? – осторожно уточнила я.

– Чтобы менталисты не увели, – улыбнулся Кристиан, но в этот раз меня даже его улыбка не отвлекла.

Я нервно поправила волосы, а он, тяжело вздохнув, договорил:

– Если серьезно, дело в охране, Фелиция. Так будет быстрее и проще её вам выделить.

В охране. Не зря я боялась.

– Вы говорили, что злоумышленники вряд ли станут действовать в открытую?

– Вероятность мала, но не исключена. А вы – слышащая.

– Необученная, – добавила я, и замолчала, пораженная внезапной догадкой.

Я – слышащая, вся из себя полезный элемент. Мне вон, король лично приказал мужа найти. Но вместо того, чтобы отправить меня к менталистам, меня распределяют перебирать бумажки в прокуратуру!

– У вас есть подозрения… – от волнения в горле запершило, я откашлялась и договорила: – Подозрения, что убийца имеет отношение к менталистам из Управления. Так ведь?

– Так, – не стал он юлить.

Впрочем, попробуй, обмани менталиста… Лучше уж сразу сказать правду.

– Ясно, – я снова потянулась поправить пучок, пальцы у меня дрожали, да и не только пальцы, меня всю немного трясло.

Лэрд Кристиан неожиданно шагнул ко мне и перехватил моё запястье.

– Не бойтесь, – сказал он, а я вздрогнула – так близко ко мне были его глаза. – Всё будет хорошо.

– Хорошо, – сглотнув, повторила я.

Прокурор опустил глаза и посмотрел на мои губы. У меня застучало сердце, и я не знаю, чего в тот миг боялась больше, того, что он отстранится от меня, или того, что решится и…

У него потемнели глаза, и я задрожала еще сильнее.

Сейчас.

– Уху-ху! – громко заорали над нашими головами, и Кристиан, тихо выругавшись, отпустил меня, чтобы вытянуть руку для Фи.

Я вцепилась в ремень своей сумочки. Ничего не было, и смущаться нечему! Только щеки всё равно горели, и губы подозрительно пересохли. Достав из клюва птицы записку, Васкес-младший внимательно читал послание. Явно не радостное, судя по его белому лицу.

– Спасибо, Фи, – погладил он сову и отпустил. – Я прошу вас не выходить из дома, Фелиция, – посмотрел он на меня. – Составьте список необходимого, вечером передадите его охране.

– Что случилось?

– Утром лэри Ракель не пришла на совещание. Это совсем на неё непохоже, её стали искать и нашли. Мертвой в собственном доме.

– Богиня… – прошептала я.

– Её нашел Энтони.

Кристиан ушел, напоследок приказав мне отдыхать и никому не открывать. Я заперла дверь на засов и, сбросив туфли, уселась на табурет в коридоре. Сумочка свалилась с плеча, но я не стала её поднимать. Вместо этого я, привычно уже достав из ворота черный перстень, вцепилась в него пальцами.

Каких-то два дня в одиночестве, а в понедельник утром за мной приедет лэрд Васкес-младший. Всё будет хорошо, у меня маячок вон есть. Чего мне бояться?

Интересно только, как быстро он сработает в случае необходимости? Тони сказал, на страх он точно среагирует. Это, конечно, радует, но как быстро меня придут спасать раз, и два: может, я испугаться не успею, пока меня будут убивать…

Богиня, да что за мысли?!

Мне сказано составить список, вот списком я и займусь. Не хватало еще со страху устроить менталистам ложную тревогу… можно подумать, у них без меня мало проблем.

Список… список… я открыла холодильник, он был полон. Конечно, полон, я за этим даже на отчетной неделе слежу. Но это же неплохо, меньше работы охране. Охране… Интересно, была ли у Ракель охрана? Как её убили? Почему? Раз она аналитик, что-то нашла? Но разве можно так просто убить менталиста? Тони говорил, она в совершенстве владела рунической магией, значит, не сопротивлялась? Не ожидала нападения? Была знакома с убийцей? Или он … тоже менталист?

А было ли нападение? Может быть, её вообще отравили…

И что, если расследование тут ни при чем? Может, это какие-то другие мотивы? Личные, например? Характер у неё не сахар, представляю, как она того же Тони успела достать.

Ну не он же её … а что, если он?

Богиня, какая глупость! Он много лет успешно держал от неё оборону, с чего бы ему это делать сейчас?

Снова я от переживаний укусила себя за щеку! Мне точно нужен успокоительный чай! И делом заняться, а не игрой в аналитика.

Чай я заварила и, перекусив, прошла в свою комнату – подготовить дела для передачи. Бумаги, цифры … я увлеклась, руки перестали дрожать, но мысли то и дело возвращались к покойной менталистке. Молодая, красивая… влюбленная, пусть и без взаимности. Была. А теперь нет.

И … без взаимности ли? Тони – менталист, все они … все мы … с особенностями. Не просто так нашел её именно Васкес-старший. Значит, испугался, значит, не так и равнодушен был. Кто знает, не было ли это их многолетнее противостояние игрой, в которую они оба играли по одним им известным правилам?

Я перевязала очередную стопку счетов и, зевнув, посмотрела в окно, во двор. Стемнело. Фи, который всё то время, что я работала, сидел на ветке напротив, улетел. Наверное, на охоту. Я передернула плечами, остро почувствовав, что осталась в доме одна.

Вышла в коридор. Настенные часы тихо тикали, в доме напротив не горел свет. Пятница, соседи, как обычно, уехали к родителям на выходные, и лэрда Кристиана тоже нет. Как нет и обещанной охраны… а ведь уже вечер. Может быть, обо мне забыли? Не удивлюсь… можно подумать, прокурору не о чем больше беспокоиться, кроме как обо мне… я всё понимаю, тут и не может быть никаких претензий.

Но …богиня, как же … страшно…

Кольцо в моей руке нагрелось, я и не заметила, как снова в него вцепилась. Опомнилась и почти побежала на кухню – пить успокоительный чай. Выпила, помогло, но не сильно. Всё, хватит страхов! Я не Ракель, в конце концов. С чего бы меня убивать, я ничего не знаю! Можно подумать, убитые девушки что-то знали…

Змеи, сказала же, хватит!

Я бросила взгляд в зеркало – нос сморщен, под глазами синяки, я молчу о прическе… Снова я зевнула – несмотря на ничем не сбиваемый страх, спать хотелось. Значит, надо прилечь. Всё лучше, чем бояться каждого шороха.

Вернувшись в спальню, я разделась и, аккуратно развесив в шкафу одежду, легла в кровать. Воздуха не хватало, и я открыла окно. Сон не шел, я вздрагивала от каждого уличного звука. В каждой тени мне чудились змеи. Они шипели, ковром укрывали рыжий песок, который в свете белой луны казался серебряным.

Холодно, но зов родной крови греет кровь в жилах. Барабан звучит то громче, то тише, песок кружится, пустыня шипит… кто-то стал кормом, кому-то не хватило сил. Не все дошли до цели… а кто-то …уже здесь.

Здесь… здесь… Фелиция! Здесь! Фелиция. Фелиция. Стук барабана быстрей и быстрей. Фелиция!

– Лици?!

Я распахнула глаза, подскакивая на кровати. Сердце билось в груди так часто и сильно, что, казалось, еще немного, и оно вырвется из неё. В ушах шумело, но хуже всего, то шумела не кровь. Кто-то не просто стучал, кто-то ломился в мою дверь!

Охрана?

– Ломай! – услышала я мужской крик, схватилась за кольцо на цепочке и, быстро спрыгнув с кровати, лихорадочно заозиралась по сторонам.

Охрана, конечно! Любая охрана первым делом только так и делает: выламывает двери в доме того, кого должна охранять!

На стуле висели одни чулки, всю одежду я по привычке непредусмотрительно убрала. Богиня, знала бы, не раздевалась! Грохот сотряс дом, и я бросилась к окну. Какая одежда, уж лучше в сорочке, но живой!

Я толкнула створки, открывая окно нараспашку и, одной рукой подобрав подол – зараза, ну почему сорочка такая длинная, животом навалилась на подоконник. Задрала ногу и каким-то невероятным чудом взгромоздилась наверх.

Сердце стучало так, что я ничего кроме этого стука не слышала. Где же эти менталисты, когда они так нужны?! Я бы даже Тони с его дурацким чувством юмора сейчас обрадовалась!

Занят он, сама ведь знаешь…

Осторожно свесив ноги с отлива, я посмотрела вниз. Один этаж, всего один. Какого змея так высоко?! По дому бежали, я слышала в коридоре топот мужских ног. Некогда трусить! Я развернулась лицом к комнате, живот на подоконнике, попа – на улице. Длинная сорочка зацепилась за шершавую стену дома. Богиня, сейчас эта сорочка у меня на голове окажется! Я опустила руку, кое-как поправила задравшийся подол.

– Лея Гарсиа! – позвали меня из дома.

Да, конечно, так я и откликнулась!

Только бы в сад не догадались никого послать!

Обернувшись через плечо, я попыталась осмотреться, ничего не видно! Голоса в доме стали еще ближе. Я свесилась в окно вся и тут услышала, как кто-то бежит через сад.

Богиня-богиня-богиня.

Лезть обратно, прыгать вниз? Что делать?!

Сорочка бордовая, стена дома – белая. Да я же здесь как бельмо на глазу! Надо срочно спускаться! Внизу есть шанс затеряться среди кустов, а в доме – не затеряешься!

Торопливо сползая по стене, я повисла на руках. Колени царапались о стену, ветер холодил ягодицы. Ягодицы! Подол задрался!

– Фе … Фелиция! – хрипел и кашлял злоумышленник где-то за моей спиной.

Богиня-богиня-богиня!

Я дернула рукой, чтобы вернуть на место предательский подол, не удержалась и сорвалась вниз. Правую ногу пронзила боль, я взвыла, но быстро закрыла рукою рот, чтобы себя не выдать.

– Гребаные розы! – сипел убийца, путаясь в кустах.

Розы! Это фора!

Я рванула по тропинке, от резкой боли у меня слезы из глаз полились. Поджала больную ступню, заваливаясь на бок. Земля приближалась, убийца подбежал ко мне сзади и схватил. Жутко хрипя мне в ухо, одной рукой прижал к себе, а вторая ползла куда-то к моей шее.

Богиня, сейчас он меня задушит!

– Отпустите немедленно! Я – вооружена! – дернувшись, отчаянно заорала я.

Испугался? Я вдруг поняла, что никто меня не душит. Да, из рук не выпускает, держит крепко – не вырваться. Но как-то странно трясется. Неужели, и правда, испугался? Или я случайно ему чего-нибудь внушила? Без рун?

Я замерла, опустила глаза, растерянного разглядывая перепачканные землей носы дорогущей мужской обуви.

Дорогущей…

– Да, я только что имел честь, как следует разглядеть твоё … вооружение, – прохрипели мне в ухо со знакомой интонацией. – Ты страшная женщина, лея Гарсиа, я уже говорил.

Я выпрямила спину, двумя пальцами сняла с груди мужскую ладонь – сползла, пока Тони ржал, и буркнула:

– Что у тебя с голосом?

– Сорвал, видимо, – сообщил мне менталист и снова то ли засмеялся, то ли закашлялся.

Смешно, да. Ну просто не передать как!

Я с достоинством отхромала от него на пару шагов. Пока хромала, в моей комнате загорелся свет, а в открытое окно высунулся какой-то мужчина.

– Лэрд Васкес, у вас всё в порядке? – позвал он менталиста.

– Да, всё отлично, лея Гарсиа со мной! Мы сейчас подойдем, – шагая ко мне и на ходу снимая пиджак, просипел ему в ответ Энтони.

Полностью закрыв мне обзор, Васкес-старший протянул мне свою одежду.

– Прикройся, – скомандовал он. – А то у ребят мозги откажут от твоего вооружения, – и он снова заржал.

Плечи у него подрагивали, на белой рубашке в такт смеху скакали подтяжки. Я окинула его придирчивым взглядом: ботинки в земле, в волосах – листья безвинно пострадавших кустов, но даже так, менталист выглядел в разы приличнее меня.

Лодыжка опухла и ныла, подол, ставший причиной моей травмы, я и вовсе умудрилась порвать. И так мне стало обидно от этой несправедливости, какого змея? Какого змея нужно было меня так пугать?!

Заметив, что я не собираюсь принимать его помощь, Тони нацепил на лицо серьезное выражение и вопросительно выгнул бровь.

– Обойдусь, – задрала я подбородок. – Уверена, ребята и не то в жизни видели, а если не видели – пусть любуются. Не всё же тебе одному ржать! – рявкнула я на него.

И, гордо расправив плечи, я ковыльнула в сторону дома.

– Ладно-ладно, не злись, – примирительно сказал менталист, преграждая мне дорогу. – Обопрись на меня, а лучше, хватайся за шею, я отнесу тебя в дом. Посмотрим на твою ногу.

– Спасибо за предложение, как-нибудь обойдусь.

Васкес-старший закатил глаза.

– Фелиция, ты хромаешь!

– Да что ты говоришь? – вспылила я. – Так может, я из-за тебя и хромаю? Весело тебе, я смотрю. Конечно, это же так весело, когда в дом врываются неизвестные люди!

– Лици, подожди, – скорчил он кислую мину.

– Какого змея? – зашипела я и, медленно выдохнув – я спокойна! – сказала: – Кристиан говорил, что вечером вернется с охраной. Так какого змея в моем саду делаешь ты?!

– Какого змея, значит? – сощурился Тони и отступил от меня. – Сейчас поясню, какого. Криса срочно вызвали во дворец. Не каждый день, знаешь ли, в собственном доме душат аналитика!

Я сглотнула, ощущая, как на руках у меня волосы дыбом встают, то ли от прохладного ветра, который теперь, когда Тони отошел, добрался до моих плеч, то ли от страха.

– Сначала душат, потом лишают крови, – ледяным тоном говорил менталист.

– Я … поняла, – опустила я глаза.

– Замечательно, что ты поняла, – сквозь зубы выдавил Энтони. – Так, может, теперь ты потрудишься объяснить мне, какого … змея, какого змея ты не отвечала, когда я орал «Фелиция» под твоими окнами?!

Так вот почему я слышала своё имя во сне. Это было не во сне!

– Извини, – робко взглянула я на него. – Я напилась травяного чая, уснула и не слышала. По твоему же наставлению и напилась, – скороговоркой напомнила ему я, больно вид у него был даже не хмурый, к этому-то я привыкла, какой-то совсем уж он был … злой.

– Допустим, – сцепил он челюсти. – Какого змея, зная о том, что на тебя велась охота, после того, как средь бела дня убили Ракель, дочь министра, менталистку, владеющую собственной силой и способной за себя постоять, ты, Фелиция, сняла с себя мой перстень?!

– Перстень? – нахмурившись, я привычно уже наощупь нашла кольцо менталиста в положенном месте – на цепочке в вороте ночной сорочки.

– Перстень-перстень, – повторил Васкес-старший. – И ты, спешу напомнить, не должна была его снимать ни при каких обстоятельствах, потому что когда ты его снимаешь, я не чувствую, жива ты или нет! Это тебе понятно?!

– Понятно, – закивала я.

Богиня, так вот почему охрана ломала мою дверь! И это после того, как днем Тони лично обнаружил Ракель мертвой… будешь тут нервничать, когда тебе не открывают…

– Теперь, надеюсь, ты позволишь мне тебе помочь? – строго спросил меня Энтони и снова протянул мне свой пиджак.

Я без лишних слов его надела и, запахнув полы на манер халата, ухватилась за шею менталиста. Идти было недолго, совсем скоро Тони занес меня в дом и, на ходу представив двоим охранникам, сгрузил меня на стул в кухне. Присев на корточки рядом, осмотрел мою ногу и огласил вердикт:

– Растяжение, жить будешь.

– Это радует, – вздохнула я. В голове всё крутилось это его «не чувствую, жива ты или нет», и я сказала: – Тони, я всё думаю над твоими словами…

– Боюсь представить? – ехидно фыркнул он и, поднявшись, посмотрел на меня сверху вниз.

– Про перстень.

– И? – свел он брови.

– И я точно помню, что его не снимала. Даже в душе.

– Ты уверена? – нахмурившись, уточнил он.

– Совершенно уверена. Ты ведь говорил – не снимать.