Глава 9

Когда в следующий раз мне придет в голову пошутить над Тони, я откушу себе язык, но сдержусь.

Мы шли по одной из многочисленных аллей королевского парка, и менталист читал мне краткий курс ментальной магии. С душой читал, я бы даже сказала, с небывалым рвением.

– Любое ментальное воздействие, будь то внушение или мысленное послание, создается при помощи рун, – он щелкнул пальцами, и у его руки тускло засветился какой-то немного жалкий магический знак.

Вспыхнув фиолетовым, руна почти мгновенно погасла, растворяясь в свете разноцветных древесных фонарей.

– Увы, мой резерв по-прежнему на нуле, – развел он руками.

– Растратил во имя дружбы, – саркастично заметил лэрд Кристиан.

– Да, – запнувшись на долю секунды, кивнул Тони и с доброй улыбкой аллигатора сообщил мне: – Ничего, лэри Ракель мастерски владеет рунической магией, я попрошу её дать вам несколько уроков.

Нет, я не откушу язык, я его себе вырву. Прекрасную лэри менталист упомянул уже раз пять. У меня, кажется, на её имя начал дергаться глаз. А ведь я тогда сказала, что «десны» – это такое иносказание. Бухгалтерское. Ну, что-то мне нужно было пояснить в ответ на тихое, и какое-то пугающе нежное от лэрда Кристиана:

– В дёсны, это как?

И вот в тот миг, когда он это у меня спросил, я мельком взглянула на закаменевшего Тони и без всякой магии рун прочитала возмущенное: «мы же договорились!» в темных глазах менталиста. Ну и то, что месть его будет страшна, тоже, конечно, поняла…

Богиня-богиня-богиня, где же этот лазарет?

– Думаю, твоих записей Фелиции будет достаточно, – прервал оду способностям лэри Ракель Кристиан.

– Это жестоко, Крис, – остановившись, с обидой сказал Тони.

– Нет. Делиться с другом – это совершенно нормально, – ехидно парировал прокурор.

Мне снова достался обещающий кровавую расплату взгляд:

– Хорошо, – сквозь зубы выдохнул менталист. – Я принесу вам свои конспекты, лея.

Что же там за конспекты? Такое ощущение, что там не тетради, а личное сокровище мага. Тайные знания? Дневник с его секретами? Упаси меня богиня от них!

– Он их даже преподавателям в руки не давал, – пояснил мне лэрд Кристиан.

– И как же те их проверяли?

– Я стоял рядом и перелистывал, – буркнул Энтони, догнав нас.

Не смеяться! У каждого менталиста свои … как бы это помягче… мании.

– Понимаю, – закивала я. – Хороший конспект – на вес золота. Как хороший отчет. Мне тоже всякий раз тяжело отдавать их в руки налоговиков.

– Да, – немного оттаял маг. – Так на чем я остановился?

– На рунах, – зевнув, напомнил ему брат. – Потом продолжишь, мы пришли.

Королевский лазарет располагался в одном из самых живописных уголков парка. Что логично. Красота вокруг порой помогает выздоровлению лучше всяких лекарств. У самого входа стоял симпатичный фонтан, из которого тонкими струйками, то выше, то ниже, била вода.

– Я возьму халаты, – сообщил нам Тони, стремительно поднимаясь на крыльцо.

– Хорошо, – Кристиан зачерпнул в ладонь горстку воды, чтобы затем отереть ею лицо.

Бедный, как же он устал…

– Идёмте к лею Кортесу? – заметив мой взгляд, спросил мужчина. – Уверен, он будет рад поделиться с вами знаниями.

– Да, идём.

– Вы снова нос морщите, – сообщил мне прокурор. – Что не так?

Всё не так. Особенно не так то, что мне совершенно не хочется от этого фонтана уходить, но придется. Лею Максимиллиану нужна помощь, а мне – знания.

– Если у вас такой отпуск, страшно представить, какой же тогда у вас рабочий день, лэрд прокурор.

Он негромко рассмеялся.

– Отпуск как отпуск, завтра – на работу.

– Какой ужас!

– Согласен, – тяжело вздохнул Васкес. – Особенно в свете того, что я теперь остался без секретаря.

Богиня, так ведь это из-за меня …

– И лею Эльзу никак не уговорить вернуться обратно? Может быть, я могла бы попробовать? Тем более, её увольнение – моя вина.

– А вы-то здесь при чем, Фелиция? – удивился лэрд Кристиан.

– Так ведь она из-за моего прорыва ушла на пенсию?

– Лея Эльза регулярно уходит на пенсию, и всякий раз её уход выглядит примерно так же, как сейчас выглядит мой отпуск. Нет, не в этом дело. Дело в недавнем нападении пустынников. Удар был очень сильным, что и не удивительно … с учетом нескольких жертв.

Он замолчал, погружаясь в невеселые мысли, по лицу его пробежала тень.

Я поежилась, чувствуя неприятный озноб. Страшно понимать, что совсем рядом со мной была смерть. А еще страшнее, что «была» – это неправильное слово, и она по-прежнему где-то здесь.

Да, я любила свою жизнь, свою работу и свой дом, и никогда не мечтала о менталистике. Но раз уж Великая мать по какой-то причине наградила меня даром, я сделаю всё, чтобы помочь магам в новой войне. Не представляю, правда, чем умение видеть и слышать змей может помочь…

– Лея Эльза … серьезно пострадала? – тихо спросила я.

– К счастью, для её жизни опасности нет, – отмер Васкес. – Но восстановление будет длительным.

– Ясно.

– Время идет быстро, Фелиция. Стихийная, постпрорывная защита будет длиться еще пару недель, но даже она не спасет вас от черных змей. Пустынники всегда в первую очередь бьют по слышащим, потому что именно вы – представляете для них самую большую опасность. Отражать атаки колдунов – это то, чему вы должны научиться у Максимиллиана как можно скорее, – посмотрел мне в глаза прокурор.

Поскольку училась я в школе для девочек, первые … ну пусть будут ухажеры, появились у меня уже после поступления в Королевский Университет. Тогда же я составила список требований к будущему мужу, а всё благодаря одному особенно упертому сокурснику. После моего категорического «нет» на предложение встречаться, он почему-то решил, что я непременно передумаю, если он станет показательно обо мне заботиться. Пару недель я стойко терпела все эти его: «не стой у открытого окна», «одевайся теплее», «я провожу», а потом придумала список и торжественно ему вручила, чтоб он, наконец, отстал. Сработало, я вздохнула спокойно. А там уже слава о моём списке ушла вперед меня, и поползновения в мою сторону окончательно прекратились, слава Богине.

Но сейчас, когда о моей безопасности беспокоился лэрд Кристиан, мне даже было немного жаль, что беспокоится он исключительно по долгу службы.

– Уверяю вас, лэрд Васкес, что сделаю это со всем возможным рвением. У меня большие планы на жизнь.

Снова он улыбнулся – в уголках его глаз разбежались лучики морщин:

– Поделитесь?

И тут я вспомнила, что планы-то мои со вчерашнего дня перестали быть актуальными, а новые я составить не успела. Но были же там какие-то важные пункты, которые почему-то никак не хотели формулироваться… Точно, погасить ссуду за дом!

– Поделюсь, – радуясь, что способность мыслить ко мне вернулась, я действительно поделилась: – мне бы дочку, и чтобы глаза …

У лэрда Васкеса в этих самых глазах от удивления раза в два увеличился зрачок, и я осознала, что именно сказала, и как это прозвучало со стороны.

– Очень … правильный план, – осторожно подбирая слова, ответил прокурор. – Дети – это счастье. Но этот месяц придется подождать.

– Это план в долгосрочной перспективе, – чувствуя, как от стыда у меня пылают уши, пояснила я.

С другой стороны, а чего мне стыдиться? Против инстинктов не попрешь, а когда жизнь человеческой особи в опасности, они и обостряются…

– Слишком долго с этим тянуть тоже не стоит, – посоветовал он мне с крайне серьезным лицом.

Прокурор ведь, умеет его держать. Но есть в словах Васкеса рациональное зерно! Инэс мне уже года два как постоянно напоминает, что молодая бабушка, гораздо лучше, чем бабушка старая, и единственное, чего ей не хватает для абсолютного счастья – это топота детских ног.

Я повеселела и окончательно успокоилась – вот что делает с бухгалтером правильный своевременный план. Осталось только выучить руническую магию, разобраться с пустынниками и – за девочкой.

– Не буду тянуть, – важно сказала я, и серьезная маска на лице прокурора дала трещину – лэрд Кристиан расхохотался.

И пусть – ему идет. Когда в твоих руках власть, когда любое твое решение способно перевернуть множество судеб, а жизнь регулярно предстает не с самой лучшей стороны, смех – лучшее средство от постоянного стресса. Уж я-то знаю, бухгалтер – это же самый главный человек в любом деле! И если кто-то из нас говорит, что это не так, ясно одно – он просто скромничает. Шучу, конечно. Но не до конца!

– Вы кстати так и не договорили, Фелиция, – отсмеявшись, ослабил Кристиан галстук на белой рубашке.

– Не договорила?

– Девочку, и чтобы глаза, – повторил он мои слова. – Так что за глаза?

К счастью, отвечать мне не пришлось, дверь в лазарет распахнулась, и вечно недовольный Тони спас меня от неизбежного вранья. В моём воображении, глаза моей будущей дочери окончательно приобрели глубокий зеленый цвет, но не признаваться же в этом Васкесу? А с другой стороны…

– Вы идёте? – выглянул менталист на крыльцо.

Сам он уже облачился в белый больничный халат, а на согнутой руке держал еще два – для нас с Кристианом.

– Да, идём, – вздохнул прокурор, потускнел, глядя на открытые двери больницы.

А вот и она – та самая, другая сторона. Лэрд Кристиан вечно занят. Вон, посмотреть только на его отпуск… с такой должностью ходи, не ходи на обязательные свидания … Редкая женщина будет такое терпеть. Вот и нет у него до сих пор в ухе серьги – золотой совы, и невесты никакой нет, слава богине!

Надо это всё хорошенько обдумать…

Мы поднялись на крыльцо, и весь недолгий подъем я усиленно свою мысль обдумывала… Как бы мне так … нет, наверное, не получится… ну кто на такое согласится? А обманывать в таких вопросах – последнее дело.

И кстати, что он имел ввиду, когда говорил, что месяц придется подождать?..

Лэрд Кристиан отошел к какому-то журналу, взял ручку, чтобы записать, вероятно, наши имена, а я всё думала над своей … целью. Так задумалась, что даже не поняла, когда Тони успел подать мне больничный халат.

– Королевский ужин пришелся вам не по вкусу, раз вы не наелись, лея Гарсиа? – наклонившись к моему уху, спросил он меня в своей излюбленной саркастичной манере.

– Почему же, я – наелась, – догадываясь, что вопрос с подвохом, сощурилась я.

Менталист стряхнул с рукава несуществующую соринку и, убедившись, что всё моё внимание сосредоточенно исключительно на нём, заявил:

– А взгляд у вас такой, как будто вы хотите Криса сожрать.

Вот ведь… одним словом, Тони! И всё-то он замечает. И промолчать не может – обязательно нужно прокомментировать! Я демонстративно медленно осмотрела его с ног до головы, задерживая взгляд на подбородке – у него там была ямочка, потом перевела взгляд на его плечи – хорошие плечи, широкие. Халат доходил ему до бедра, так что я и ноги рассмотрела. Правильные такие ноги – длинные, стройные и ровные. С такими ногами и в балет не стыдно.

Менталист, который вполне успешно изображал, что занят разглядыванием своего рукава, ощутимо напрягся. Правильно ты напрягся, лэрд Энтони!

– Что? – не выдержал он.

– Да вот … думаю…

– О чем это вы думаете с таким выражением на лице, лея? – высокомерно выгнул он бровь, но я-то видела – на дне его глаз уже затаился практически первобытный ужас.

Язвит он! Издевается!

– О том, что такой генофонд как у вас, непременно нужно использовать, – и убедившись, что противник полностью дезориентирован – шок на его физиономии был бальзамом для моего сердца – с удовольствием припечатала: – По назначению!

Вот. Теперь тоже хорошо будет думать, прежде чем пошутить!

– Ну что, готовы? – подошел к нам лэрд Кристиан.

– Да, – ответила я и за себя, и за того парня – Тони окончательно ушел в себя, только и смог, что кивнуть, и то с заметным опозданием.

Я бывала в больницах – детских инфекций еще ни один посещающий школу ребенок не избежал, так вот королевский лазарет ничем особенно не выделялся. Белые стены, белый с синими треугольниками по краям, плиточный пол. Разве что потолки здесь были арочными, очень высокими, как и положено потолкам во дворце, ну и коридоры – огромными.

Тони я умудрилась нейтрализовать – он молча шел позади с таким лицом, как будто жизнь переосмысливал, не иначе. Ненадолго, конечно, нейтрализовала, но всё равно собой гордилась. Лэрд Кристиан на ходу вчитывался в какие-то документы – папку с ними ему передал взявшийся из ниоткуда молодой мужчина в сером мундире, который затем так же в никуда и исчез. Мне же оставалось только смотреть себе под ноги, в любом другом случае мой взгляд неизменно прилипал к прокурору, а в голове с пугающими подробностями строился и строился новый, очень подробный план. План по получению от него будущей дочери.

Кстати, о дочерях…

Помню, зимой я заглянула к Инэс в мастерскую. У неё был большой заказ – иллюстрации для серии открыток к Новогодью. Нравилось мне смотреть на нарисованный снег – настоящего-то видеть не доводилось – в столице его не бывает, только в горах. Я вошла и встала за её спиной. Незаконченные открытки были свалены на краю стола, серым карандашом в большом блокноте она, ничего не замечая, набрасывала чей-то портрет. Мужской портрет. Она зачеркивала его, отрывала лист и рисовала снова – у неё уже их целая стопка набралась. Каким-то особым чутьем я догадалась, что рисует она моего отца, и тихо позвала:

– Инэс?

Она не услышала.

– Мама? – выдавила я.

– Не помню, Лици, я совсем его не помню… – со смесью ужаса и какой-то невыносимой тоски посмотрела она на меня.

– Да и … змеи с ним, – легкомысленно хохотнула я. – Забыла, и хорошо.

Я действительно искренне не понимала, зачем вообще вспоминать того, кто перед алтарем богини поклялся любить всю свою жизнь, а потом исчез? Только не было мне весело, меня пугали её глаза.

– Нет, ребенок, – тихо прошептала Инэс и, кусая губы, призналась: – иногда мне кажется, что твоего отца и вовсе – не было в моей жизни. Ты много раз спрашивала у меня его имя…

– И ты сказала, что не скажешь, потому что в пять лет я на своем первом табеле поклялась жестоко ему отомстить, – подхватила я.

– Зная твоё упорство, ты бы так и сделала, – она чуть улыбнулась.

– Да больно он мне нужен, – фыркнула я.

Меня действительно давно уже оставили мысли о мести. Если мой отец отказался от Инэс, он идиот. Тратить время на идиотов? Вот ещё. Пусть живёт, змеи с ним, Великая мать наказала нам прощать дураков.

– Мне нужно было сказать тебе, – покачала она головой.

– Зачем? Передумала? Будем искать его? Потребуем компенсации за моё содержание? Заявим права на наследство?

– Потому что я уже давно не могу вспомнить, Фелиция. Ни его имени, ни его лица.

Я замедлила шаг, перед глазами у меня всё стоял полный набросков огромный белый стол. Не помнила… ни имени, ни лица… и это Инэс, которая по памяти могла всю Алькану нарисовать! Но в свете открывшихся обстоятельств… и если мой отец – маг, а он совершенно точно маг! Не внушение ли это было? Странно только почему сработало не сразу? С другой стороны, а почему бы не быть каким-нибудь отложенным внушениям…

Какая же это мерзость: использовать влюбленную девочку, а потом бросить беременной, предварительно прочистив мозги!

Со мной очень вовремя поравнялся менталист, и я спросила:

– Лэрд Энтони, можно вопрос?

– Я ещё думаю, – буркнул он. – Ответ дам через три дня.

– Какой ответ? – не поняла я.

– На ваше ко мне предложение! – злорадно улыбнулся Тони.

Шутник. Что-то такое я от него и ждала. Как же, Тони, и без реванша? Никак.

– Любите вы, лэрд, неоправданный риск, – покачала я головой.

Энтони выгнул бровь.

– Мало вам лэри Ракель? А если бы вы мне, и правда, нравились?

Лицо у него вытянулось – видимо, проникся; и пока он еще что-нибудь мне не пошутил – в глазах его уже что-то такое засветилось, я быстро задала свой вопрос:

– Лучше скажите, бывают ли внушения отложенными?

Надо отдать менталисту должное, он сразу же понял, что это не простое любопытство, и, замедлив шаг, уточнил:

– Поясните, что вы имеете ввиду, лея?

– Например, можно ли заставить человека забыть что-то не в момент внушения, а, допустим, через несколько лет?

– Никогда о подобном не слышал, – серьезно ответил он. – Обычно воздействия происходят сразу, или по каким-то причинам не происходят совсем. Например, руны в заклинании были выстроены неправильно, или у человека, на которого воздействовали, оказался артефакт защиты.

– Благодарю, – задумчиво ответила я.

Значит, это не внушение, или внушение было сделано позже.

– То, что мне о чем-то не известно, совершенно не означает, что этого не существует, – заметил Энтони.

Я с удивлением на него посмотрела.

Мало того, что он от меня не отмахнулся, Черный перстень, пусть и выведенный из строя, допускает, что может ошибаться.

– Вспомнить хотя бы вашу историю с поддельным постановлением. Руны, я уверен, были составлены правильно, да и внушение сработало. Однако, сработало оно лишь частично. Слава богине… – тихо добавил он. – Но почему вы спросили об этом, Фелиция? Откуда у вас возникла такая мысль?

Я замялась: одно дело спросить об абстрактной возможности, и совсем другое посвящать чужого мужчину в дела своей семьи. Тем более, именно Тони грозил мне штрафом для Инэс. Но ведь рано или поздно вопрос о личности моего отца, так или иначе, поднимется?

– Лея Гарсиа? – мягко позвал меня Энтони, а я остановилась, словно громом пораженная.

Дар всегда передается по крови, свой я унаследовала от отца. Слышащих – всего ничего на всё королевство, и мы идем к одному из них. В глазах у меня потемнело, и от иррационального страха в ушах как будто снова зашипели сразу несколько тысяч ядовитых змей.

– Фелиция? – повторил менталист.

– Скажите, лэрд Васкес, – сглотнула я, – сколько лет лею Кортесу?

– Чуть больше тридцати, – ответил Энтони.

Чуть больше тридцати… – очень размытый ответ, с учетом того, что и Инэс примерно столько же. Выглядит он, конечно, так, как будто это «чуть больше» действительно чуть, но так и лея Гарсиа-старшая скорее похожа на мою сестру, чем на мать.

– А на юге он случайно не жил? – продолжила я свой допрос.

– Да, он оттуда родом, из Альканы, если не ошибаюсь, – кивнул менталист.

И тут совпадение! Неужели … нашелся? Так просто? И … что мне теперь делать с этой информацией?

– А вы с какой целью интересуетесь? Неужели Макс успел по-настоящему вам понравиться? И это всего за несколько минут знакомства? – особенно выделил он «по-настоящему».

Тут-то я и догадалась, что сама того не желая, своим «а если бы вы мне, и правда, нравились» сильно задела гордость и самолюбие красавчика-Тони.

Бедолага, как его проняло! У меня даже настроение поднялось!

– Понравился, – с удовольствием и абсолютно честно призналась я.

Это, кстати, было фактором в пользу ошибочности моего предположения. Слишком Кортес казался приличным для отъявленного негодяя. Менталист явно уже сочинил мне особенно ехидный ответ – больно предвкушающая у него была физиономия, но я не дала ему проявить остроумие, пояснив:

– Но интересуюсь я потому, что подумала, не можем ли мы приходиться друг другу родственниками?

– С кем? – подошел к нам прокурор.

Я перевела на него взгляд, мимоходом отмечая, что постороннее шипение с его вопросом окончательно из моей головы выветрилось.

Даже если Кортес действительно мой отец, что в этом такого страшного? Да ничего.

– С Максом, – ответил за меня Тони.

– Макс сирота, его родители погибли на войне. Разве что очень дальними, но да, это возможно, – сказал лэрд Кристиан. – Уверен, он очень обрадуется, если ваше предположение окажется правдой.

– А вот его величество не очень, – хмыкнул менталист.

– Почему? – удивилась я.

– На сегодняшний день почти сорок процентов всех добываемых кристаллов, добываются в месторождении, расположенном на принадлежащей ему земле. Макс очень богатый человек. К сожалению, бездетный богатый человек. После его смерти всё его состояние отойдет короне.