Глава 10

Лей Максимиллиан читал книгу. При виде нас он дернулся было встать, и чуть не свалил штатив с капельницей.

– Змеи, совсем забыл! – выругавшись, он осторожно поправил иглу на своей руке. – Доброй ночи, лэрды, лея! Медики как обычно перестраховываются, – кивком головы указав на подвешенную склянку с лекарством, пояснил Кортес. – Нет, я понимаю, витамины еще никому не вредили, но лучше бы они ставили их тем, кому это действительно нужно.

– Тебе, например, – с усмешкой сказал лэрд Кристиан и устроился на одном из стульев для посетителей.

Я скромно присела рядом и, поправив подол, приготовилась участвовать в беседе ну и делиться резервом, мы вроде как именно за этим сюда пришли.

– Или тебе, лэрд прокурор, – хохотнул мой предполагаемый родственник.

Симпатичный, богатый, холостой … не обремененный какой-нибудь даже самой дальней роднёй (если бы были, на такие деньги давно бы нашлись)… прямо-таки мечта, а не отец. Правда, эта стройная теория сильно пошатнулась после предоставленной мне лэрдом Кристианом информации.

Лей Кортес не мог иметь детей. Увы.

Ещё будучи подростком, лей Максимиллиан участвовал в одном из последних сражений с пустынниками. Тогда же он получил звание героя (он закрыл собой мага, и тот смог уничтожить колдуна), и тогда же получил укус черной змеи. Если бы не открывшийся дар, он бы погиб – от их яда не существует лекарства.

Он выздоровел, вроде бы полностью. Боли в месте укуса медиками в расчет не принимались. Несколько лет назад, по требованию его величества, Кортес переехал в столицу. Здесь он всячески отнекивался от возлагаемой на него обязанности – увеличить редкую популяцию слышащих, но всё-таки вынужден был жениться на одной из аристократок. То был прямой приказ короля. Тогда-то и выяснилось, что старое ранение не прошло бесследно. Не вышло у них детей, зато вышел стремительный развод. Отстали от него с обязательными свиданиями, лей Максимиллиан только рад этому был, ну и король выгоду нашел… на то он и король.

– Испугались? – поймал Кортес мой взгляд, я же отметила и синяки под его глазами, особенно заметные на фоне голубой больничной рубашки, и потрескавшиеся губы, и то, что руки у него чуть подрагивали, тоже заметила.

– Нет, не успела, – честно ответила я, отчего-то уверенная, что спрашивал он меня о змеях. – Я вообще мало, что поняла…

– Потом обсудите, – встрял в разговор Тони. – Макс, лея любезно согласилась поделиться с тобой резервом.

Кортес почему-то посмотрел даже не на меня, на прокурора.

– Да, – кивнул тот. – И я прошу тебя помочь Фелиции с защитой.

– Разумеется. Безо всяких просьб, Кристиан. Не волнуйся. Мне нужна ваша рука, лея, – наконец, обратился он ко мне.

Максимиллиан привстал, отсоединив иглу, протянул мне ладонь. Я выдвинула свой стул и, подавшись вперед, взяла его за руку. Теплую. А вот моя была ледяной, еще и какой-то мокрой.

– Не бойтесь, – сказал мне лей Кортес.

– Не буду, – пообещала я.

Я и не боялась. Я – разволновалась. Конечно, я за несколько минут успела найти отца, почти свыкнуться с этой мыслью, примерить на себя его миллионы, а потом потерять. И миллионы, и отца потерять. Такое, знаете ли, не каждый день случается.

Как всё-таки хорошо, что менталисты не читают мысли! Вот был бы конфуз. Правда, это мне объяснял Тони, а он тот еще шутник. Я с опаской на него покосилась, но незамеченной мне остаться не удалось. Словно догадываясь, что доверяю я его лекциям не так чтобы сильно, менталист высокомерно выгнул бровь.

– Закройте глаза, Фелиция, и попытайтесь расслабиться, – сказал он. – Когда почувствуете, что у вас получилось, представьте… ну, пусть будет, река. Внутри вас река, и вы позволяете маленькому ручейку бежать по вашей руке. Направляете его в ладонь Макса.

Река, ручеек…

– Приёмы классической менталистики могут и не сработать, – поворачиваясь к Васкесу-второму, задумчиво сказал Кортес.

В ухе у него обнаружилась темная точка на том месте, где должна быть серьга у женатых мужчин. Ну да, разведён ведь. Точка была неаккуратная, как будто ритуал бракосочетания проходил по старым традициям, и это не специально обученный человек за пару недель до церемонии бракосочетания, а сама невеста собственными руками прокалывала ему мочку иглой, взятой с алтаря богини. Боль за боль…

– Сосредоточьтесь, лея, – отвлекая меня от разглядывания чужих ушей, буркнул менталист и ответил Максу. – Но других-то приемов нет.

Ну, раз других нет. Будем работать с тем, что имеем. Правой руке было приятно тепло, я закрыла глаза, усиленно расслабляясь.

– И сколько ждать? – шепотом спросила я у Кортеса.

– Как повезет, – так же тихо ответил мне он.

Время шло. Я старательно думала о ручейке, до того додумалась, что мне уже уединиться захотелось… Васкесы молчали, молчал и Макс. Я посмотрела на прокурора из-под ресниц – лэрд Кристиан так устал, что уснул сидя.

Бедный…

– Получается? – недовольно спросил Тони.

Был бы довольным, не был бы Тони!

– Не торопи, – тихо рассмеялся Кортес.

Я вздохнула, мысль о ручейке становилась всё более дискомфортной. Закрыла глаза и попросила:

– А вторую руку дадите?

«И зачем мне его вторая рука? Какая странная просьба», – успела я подумать, прежде чем лей выполнил мою просьбу, а я рухнула, провалилась в ледяную реку. Еще и не одна провалилась – Максимиллиана я чувствовала, нет, видела его рядом с собой.

Он что-то мне говорил, но вместо звука изо рта его вылетали пузыри.

– Ничего не слышу! – чувствуя, как вода раздирает лёгкие, закричала я.

Богиня, лучше бы мне сказали представить пустыню! Там хотя бы сухо и тепло!

Вода исчезла, я полной грудью вдохнула горячий воздух. Мокрое платье липло к моим ногам, вокруг нас, закручивая песок в воронку, запели ветра. Где-то далеко, и в то же время близко, будто в самой моей голове – стучали барабаны. Барханы чернели – поднимая головы, отовсюду ползли к нам черные змеи. Я нервно рассмеялась. Кто бы мог подумать, насколько богатое у меня воображение! Зато тепло! Но какая жуть…

Лей Кортес, который и в воображаемой воде не отпускал мои руки, теперь уже просто прижал меня к груди. Под моей щекой была мокрая рубашка, сердце у лея стучало как бешеное, и я догадалась – что-то у нас явно пошло не по плану.

– Это же мне чудится? – прокричала я, поднимая я голову. Песок тут же ударил мне в лицо, и я снова спрятала лицо на мужской груди.

– В какой-то степени! – отплевываясь, ответил Кортес.

Мысли у меня плавились от жары, барабаны в голове стучали всё громче.

Длинное тело вьется в горячем песке, он щекочет кожу… кровь к крови … пришли…

– Фелиция! Не слушайте! – приказал мне Макс, я облизнула сухие губы.

Не слушаю. Я не слушаю змей, как вообще можно их слушать?

Барабаны стали тише.

– Умница! Ничего – выберемся, главное, успеть до прихода заклинателей! – наклонившись к моему уху, докричал мне Кортес.

Он поднял руку, ветер медленно стихал – воронка опала вокруг нас песком. По-прежнему не рискуя ни отойти, ни отпустить рубашку Максимиллиана, я посмотрела на мужчину – от напряжения у него на лбу выступили капли пота.

Богиня-богиня-богиня…

Стало тихо, только менее жутко от этого не стало. Я даже голову повернуть боялась – змей было так много, что пески скорее напоминали живое, лоснящееся на солнце черное море, чем сами пески.

– Зато теперь ты, Фелиция, на практике знаешь, чем слышащие отличаются от обычных магов, – спокойно сказал он.

– Наши галлюцинации реальнее?

– Почти, – он не улыбнулся. – И это – не галлюцинации. Это – наша магия. Мы не только слышим зов пустыни, мы способны сознанием перемещаться в Пески. И только мы способны брать из них силу. Правда, до сегодняшнего дня я был уверен, что сделать это можно лишь на грани жизни и смерти, а не просто взявшись за руки.

– Сознанием? – уточнила я, выхватив из его слов самое главное. – То есть, в реальности нас здесь нет?

– Как сказать, – хмыкнул Макс. – Смотря что, считать реальностью. Если позволить этим милым созданиям пустынников напасть, – показал он на змей, – другой реальности для нас уже не будет.

Кровь к крови… пришли…пришли…

Я закрыла глаза и будто тысячами глаз одновременно увидела себя и Макса – две человеческие фигуры, двое потерянных детей. Вернулись.

Кровь к крови… пришли…пришли…

Замолчите же! Я сжала виски руками, и одновременно со всех сторон будто текла по песку к самой себе.

– Фелиция! – Макс встряхнул меня за плечи. – Надо уходить!

Я сосредоточилась на его лице.

– Заклинатели чувствуют змей. Как только я расчищу от них дорогу, пустынники сразу узнают, что мы здесь. Твоя задача – идти за мной. Я выведу нас. Поняла?

– Поняла. Вы – знаете дорогу.

– Нет, – покачал он головой. – Дороги не существует. Но однажды я уже выбрался отсюда, тогда я нашел озеро. Один раз получилось, есть шанс, что получится снова.

Я не успела ответить, да и что бы я возразила? У Кортеса хотя бы есть опыт! Макс взмахнул рукой, змей от нас отбросило в сторону. Крепко взяв меня за руку, он без лишних слов побежал вперед, утягивая меня за собой.

– А руны как же? – задыхаясь, удивилась я. – Тони говорил, руны нужны всегда!

– Нужны, – на ходу бросил мне Макс, – но здесь они не работают!

Снова поднялся ветер, песок кружился вокруг нас, и я уже вообще ничего не видела. Только мысленно молилась богине, да переставляла ноги, но они всё глубже и глубже проваливались в песок.

– Мария! – громко позвал Кортес.

Я сощурилась, приглядываясь к соткавшемуся из песка силуэту впереди. Закутанная в темное покрывало девушка звала нас за собой. Лица её не было видно, и единственное что я смогла разглядеть – это золотые браслеты на тонких руках и пальцы, унизанные кольцами.

Кровь к крови… пришли… пришли…

Идти становилось всё тяжелей, во рту у меня скрипел песок. В какой-то момент я поняла, что Макс уже не просто тащит меня за собой, а почти несет, придерживая за талию и обливаясь потом. Где же это змейское озеро… пусть бы оно нашлось прямо сейчас!

Девушка из песка обернулась, подошла ближе.

– Мария? – хрипло повторил её имя Кортес.

Мы остановились, она медленно подняла песчаную руку, осторожно отерла пот со лба мужчины, а затем подалась ко мне и рассыпалась.

– Пришли, – выдохнул лей Максимиллиан. – Слава тебе, богиня…

Озеро было у самых наших ног, но я уже и не удивлялась совсем, что мы только его заметили. Сил на удивление у меня не было.

Я слышала, как вновь и вновь повторяя «пришли», со всех сторон ползли к нам змеи.

– Змеи, пустынники! – выругался Макс. – Скорее, ныряй, Фелиция!

Он подтолкнул меня вперед, я не устояла и упала в ледяную воду, ей захлебываясь. Справившись с паникой, я вынырнула на поверхность. Вдалеке, на самом высоком бархане стоял человек, но я видела его так четко, как если бы он стоял совсем рядом. Видела я и черный платок, почти полностью закрывающий его лицо, и светлые глаза в прорези, и то, как нежно он гладил по плоской голове обвивавшую его руку черного змея, тоже видела.

– Ныряй же, Фелиция! – приказал мне Кортес.

Я с трудом оторвала взгляд от пустынника. Макс стоял по пояс в песке, и одна из черных змей стремительно двигалась в его сторону.

Богиня, что же делать! Как её остановить?! Совы… Совы!

– Фи! – заорала я, выбираясь обратно на берег.

То, что моя сова осталась в столице Витории, а это несколько дней пути от Песков меня в тот момент не смутило.

– Фи! Ты нужен мне! Сейчас! Фи!

– Куда, назад! – дернулся Макс, проваливаясь еще глубже.

Я подбежала к нему, падая на колени. Змея оказалась у моих ног, подняла голову и исчезла в когтях рухнувшей на неё с неба совы, а я схватила Кортеса за руки.

– Фелиция, уходи! – попытался оттолкнуть меня Макс, но я лишь крепче вцепилась в него.

Повернув голову, я вновь посмотрела на колдуна. Он взмахнул рукой, и я захлебнулась в холодной воде пустынного озера.

Первое, что я увидела, очнувшись – это мокрый Фи, выплевывающий дохлого черного змея на колени менталисту.

– Поделились резервом? – сквозь зубы спросил прокурор почему-то брата, но ответ Тони прошел мимо меня.

– Какого змея, Фелиция! – зло рыкнул на меня Кортес. – Почему не послушала?!

– Так получилось… – пробормотала я, отпуская мужские ладони.

Перед глазами у меня всё еще стояла пустыня и тонкие руки девушки, из песка сотканные.

Что-что, а уж браслеты и кольца Марии Инэс Гонсалез я даже если они из песка будут – идентифицирую.