19

— Почему так долго? — резкий вопрос заставляет вздрогнуть и застыть на пороге палаты.

Взгляд у Айдарова потемневший. В глазах горит нетерпение, которое не предвещает мне ничего хорошего.

— Я тебя ждал… раньше, — продолжает он.

Эта фраза звучит иначе. Как будто мягче. И сам его взгляд словно слегка светлеет и смягчается, пока скользит от моей макушки до пят. Но в то же время в черных глазах такая воронка закручивается, что становится еще холоднее. Ледяные мурашки рассыпаются по спине, по плечам.

Меня всю сводит от напряжения.

— Дверь закрой, — выдает Айдаров.

Еще мягче.

Но я содрогаюсь. Понимаю уже.

С этого вчера начиналось. С закрытого замка. С вот такого его взгляда. Давящего, пробирающего, захватывающего сознание под контроль. Очень внушительного взгляда.

— Закрой, Аня, — повторяет он, подгоняя.

И теперь чувствуется еще больше нетерпения. И в голосе, и в темных горящих глазах. И в чертах его лица тоже что-то такое ощущается.

Квадратные челюсти сжимаются. Желваки играют.

— Иди сюда, — зовет он меня.

Ощущение дежавю накрывает сильнее.

Что дальше? Прикажет снова раздеться?

Внутри до сих пор саднит. Очень ощутимо.

Лихорадочно прокручиваю в голове, как объяснить ему, что сегодня ничего не смогу. Не выдержу. Не получится у меня. Никак. А значит…

— Аня, — повторяет Айдаров так, что все же приходится сделать шаг.

И еще один, и еще. Пока наконец, не оказываюсь рядом с ним.

Он сидит в кресле, расставив ноги. Вальяжная поза, как будто бы расслабленная. Но чувствуется нечто хищное.

Айдаров как настоящий зверь в любой момент готов к броску. И даже его состояние, ранения… все это не остановит его.

Замечаю, как выглядит его темная футболка на животе. Как будто сегодня там больше бинтов. Повязка кажется толще.

Может быть, ему хуже? После вчерашнего. Тогда сегодня он не захочет рисковать.

Надежда вспыхивает совсем слабо. Сама в эти догадки не очень верю. Уж слишком красноречивый у Айдарова взгляд.

Его желание ощутимо физически.

От того меня и бросает в лед.

Он берет мою руку. Тянет. Заставляет подойти совсем близко и застыть между его ногами.

Пролетает одна секунда — горячая ладонь опускается на мою ногу. Обжигает даже через ткань. Движется вверх по бедру.

— Как ты? — спрашивает Айдаров, перехватывая мой взгляд. — Болит?

— Да, — выдаю глухо, и не выдерживаю, нервы сдают. — Я не могу. Не… сегодня. У меня просто не получится.

— Я понял, — отвечает он.

Неужели… все?

Пока трудно поверить в такое везение. Его слова идут в разрез с тем, как он сам смотрит на меня. С той жгучей похотью, которая плещется в его глазах.

— Пусть время пройдет, — продолжает Айдаров.

Убирает руку, но взглядом дальше пожирает.

— Давай, — говорит он вдруг.

Кивает вниз.

— Что? — не понимаю его.

— Сделаем по-другому, — произносит он. — Возьмешь в рот.

Растерянно смотрю на него.

— Сегодня — так, — выдает Айдаров. — А дальше — посмотрим.

Его рука снова тянется ко мне. Проходится по бедру. Ладонь накрывает ягодицу, слегка сжимает.

Но даже эти прикосновения едва ли ощущаются сейчас. Настолько сильно мое сознание леденят его прошлые слова.

— Берегу тебя, — заявляет. — В полную силу брать нельзя. Как я привык. Понимаю. Тебе рано пока. Не выдержишь.

Он и правда считает, будто…

— Я ж не изверг, — хрипло замечает Айдаров и снова выразительно кивает, добавляет: — На колени.

Это значит — беречь?

Мне хочется только одного. Сбежать прочь. Сорваться с места. Вырваться из этой клетки. И…

Не важно.

Пульс туго стучит по вискам.

Понимаю же, что ничего не сделаю.

Бежать не имеет смысла. Вернут.

И это.

Меня буквально передергивает от осознания.

То, чего он хочет…

Это все же не самый худший вариант, да?

Айдаров перехватывает мою ладонь. Мягко тянет вниз. Настойчиво. И его взгляд давит. И на затылок, и на плечи. Буквально пригибает меня.

Встаю на колени между его ног.

Горячие пальцы уже в моих волосах. Поглаживают. Пропускают пряди между пальцами, медленно перебирают.

— Давай, — говорит Айдаров.

Накатывает чувство отупляющей беспомощности.

— Я не знаю, — роняю сдавленно, качаю головой. — Я не могу…

Звучит совсем тихо.

Хочется заорать.

Не могу!..

— Для начала расстегни платье, — распоряжается Айдаров. — Спусти вниз. Ну. Чего ждешь?

Делаю, что он хочет.

— Теперь остальное, — его голос звучит еще ниже, резче, более хрипло и раскатисто.

Мне приходится снять бюстгальтер.

— Давай ближе, — говорит Айдаров.

А я шевельнуться не могу. И не понимаю — как это? Ближе? Только прижаться к его паху?

Он сам притягивает меня вплотную. Накрывает грудь ладонями. Медленно скользит пальцами.

А меня снова начинает трясти.

Чувствуется, что он сейчас сдерживается. Так остро чувствуется, что становится жутко, а как будет, если сорвется?

И эти его слова… обрывки мелькают в голове.

В полную силу. На его вкус.

Не хочу знать, как это.

Нет, пожалуйста.

Айдаров отпускает меня, но даже выдохнуть не успеваю, потому что уже в следующий момент он оттягивает спортивные штаны, достает член.

Его возбужденная плоть прямо перед моим лицом.

Он берет мою ладонь, кладет на ствол, заставляя обхватить.

— Крепче сожми, — говорит.

Ведет мою руку, показывая, что нужно делать.

Все как в тумане. Реальность размазывается.

— Давай, Аня, — чеканит Айдаров и сейчас его голос уже совсем как рычание звучит. — Хочу твой рот.

Проводит пальцем по моим губам.