51

Раздается гулкий протяжный звук, от которого у меня закладывает уши, а все внутри начинает тревожно вибрировать.

Что это за сирена? Что случилось?

Понятия не имею, от чего подобный звук может разливаться по яхте, но это явно что-то нехорошее. Невольно замечаю, как Грановский переглядывается со своими охранниками, как нервно оборачивается генерал.

Айдаров каменный. Его лицо ничего не выражает. Он просто хватает меня за талию, вплотную протягивая к себе.

— Дерьмо, — бормочет Грановский, еще сильнее меняясь в лице. — Блядь, он нашел меня. Сука, здесь… но как?

Генерал хлопает его по плечу.

— Мы не можем этого знать, — холодно выдает он.

Из-за ревущей сирены мне с трудом удается разобрать их слова сейчас.

Но суть все равно врезается.

«Он нашел меня».

— А какие еще варианты? — раздраженно рявкает Грановский. — Ты обещал. Ты сказал, что гарантируешь полную безопасность. Обещал, твои ребята все проверят.

— Так и есть, — твердо произносит генерал. — Проверка прошла успешно.

— А это что тогда? — взмахивает руками Грановский, лихорадочно дергается, закрывает лицо ладонями и бормочет: — Блядь, блядь. Какой же это все ебаный пиздец…

Он вылетает из каюты. Охрана за ним.

Генерал бросает пристальный взгляд на Айдарова. Однако недолго помедлив, тоже выходит.

— Идем, — заявляет Самир.

Направляется на выход, утягивая меня следом за собой. Не глядя, толкает дверь каюты ногой, закрывая за собой.

— Ты же… — запинаюсь. — Может на замок?

Он отрицательно качает головой.

Уверенно увлекает меня прямо по коридору.

Не спорю. Хотя идея оставить каюту незапертой, когда там осталась его окровавленная рубашка, кажется мне сомнительной.

Ладно бы только рубашка. Там другая одежда. И наверное, генерал, люди Грановского, все эти типы смогут определить следы крови на темных брюках, на пиджаке.

Сирена продолжает разрываться.

Мы проходим дальше, сталкиваемся с другими людьми. В какой-то момент коридор вдруг оказывается настолько заполнен, что теперь в другую сторону даже не свернуть. Ощущение будто если споткнешься, чуть оступишься, то тебя здесь попросту толкнут и затопчут. Еще недавно пространство вокруг выглядело просторным, а теперь начинаю задыхаться.

Айдаров перехватывает меня иначе. Не понимаю, что именно он делает. От накрывшей меня паники даже не осознаю его действия. Но толкать меня резко перестают. Как-то так он меня обхватывает, полностью умудряется закрыть собой, хотя остается сзади. Однако его мощные руки по бокам, по обе стороны от меня. Защищают от всего вокруг. И от ощущения скалистой твердости позади невольно становится спокойнее. Не сразу. И все же паника постепенно уходит.

Отстраненно воспринимаю короткие отрывистые фразы Айдарова. Он успокаивает толпу. Одергивает тех, кто как будто теряет контроль.

Еще немного, и мы поднимаемся на палубу.

Тут дышится легче. Но и сирена звучит громче, пронзительнее. Вода как будто бы усиливает звук.

Страх накрывает новой волной. Еще более ледяной, тягучей.

Мы же в открытом море. Неизвестно, что здесь происходит. Точнее известно, но пока ничего хорошего нет.

Здесь есть убийца.

И кажется, это не мой муж.

А сирена может означать что угодно. От пожара до какой-нибудь фатальной неисправности.

Ком встает в горле.

— Аня? — зовет Айдаров. — Аня, ты меня слышишь?

Он разворачивает меня лицом к себе.

— Все будет хорошо, — чеканит без тени сомнения. — Сейчас я со всем разберусь.

Растерянно киваю.

Сейчас мне как никогда раньше хочется ему верить.