Часть 44. Марина
После работы как-то особенно больно щемило сердце. Андрей не отвечал на мои звонки, я пробовала звонить и писать, но все без толку. Мне было жизненно необходимо узнать — вместе мы или нет? Я не могла так просто перелистнуть нашу историю, и вычеркнуть его из своей жизни. Слишком ярко и спонтанно он ворвался в нее.
Выпивая пятую чашку кофе, и скурив целую пачку сигарет, сидела на подоконнике в кухне и лила слезы. Завтра приезжает Джон. Но я совсем его не жду. То есть, жду, конечно. Не выгонять же человека, который преодолел такое расстояние, чтобы увидеть меня. Я даже приготовила для него план на неделю. Программы, экскурсии и даже отдельное спальное место в своей комнатушке. Но сердце мое никак не откликалось на его имя. Во всяком случае, не так, как на Андрея.
А потом прозвучал настойчивый звонок в двери. Я посмотрела в глазок и убедилась, что это он. С грустным взглядом, щетиной на лице, взъерошенными волосами и дурацким желтым букетом в правой руке. Я все поняла, едва он переступил порог. Это был тяжелый разговор, с упреками и моей истерикой. Когда Андрей ушел, я выкурила последнюю сигарету, грустно улыбнулась уезжающей машине, в которой он сидел, и вернулась в свою комнату, с головой укрывшись одеялом и не думая о завтрашнем дне.
Утром меня разбудило яркое солнце. Жить на верхних этажах, где нет тени от деревьев — сущий ад. Мое лицо покрылось каплями пота, я нехотя поднялась с постели и оглянулась по сторонам.
В комнате было идеально чисто — минимум вещей и всякого ненужного хлама. Просто взяла одним махом и выбросила все вещи, которые давно не использую на помойку. Именно там и оказался старый школьный альбом, письма Андрея из армии, и все мои воспоминания о нем. Умывшись, я нанесла на лицо минимум косметики — тушь, пудра и помада нежно-розового оттенка. Собрав волосы в хвост, надела спортивный костюм и любимые кеды.
Холодильник был забит едой, а это означало, что Джон будет не голоден. А увезет ли он меня в Америку… этот вопрос теперь второстепенный для меня.
Выбежав на улицу, поняла, что сегодня необычайно жаркий день, и я прогадала, напялив на себя костюм. В метро была большая давка, я сторонилась людей и ждала своей остановки. Без особого трепета и ощущения, что моя жизнь изменится с появлением Джона. Я больше не чувствовала эйфории и восторга. Я больше вообще ничего не чувствовала. Я больше не верила.
Здание аэропорта привлекало. Тут же захотелось запрыгнуть в самолет и умчать на нем на край земли, оставив здесь все, что так давит на сердце. Объявили посадку на рейс Нью-Йорк-Москва. Я стала вглядываться в толпу пассажиров, и не на шутку занервничала, когда поняла, что не могу найти глазами Джона. Он тоже решил поиздеваться надо мной?
Но я зря нервничала. Пропуская людей впереди себя, он двигался прямо ко мне, с огромным рюкзаком на спине и раскрытой улыбкой на весь рот. Симпатичный мужчина, высокий, загорелый, со спортивной фигурой, притягательной внешностью и приветливой улыбкой. Несмотря на то, что я была не в духе все эти дни — непроизвольно ему улыбнулась. (3303c)
— Хай, Марина! — воскликнул Джон.
— Хаай, Джон, — он обнял меня по-дружески, не переходя границы дозволенного.
Джон наблюдал за всем происходящим, широко раскрыв рот. Кажется, мне еще нужно будет заново к нему привыкнуть, но с его обаянием, думаю, это будет несложно.