Глава 11

Он явился уже перед самым нашим выходом на арену.

Как назло, моей тройке достался первый порядковый номер, и в этом я видела вовсе не перст судьбы, а козни зловредного Люция Харроу.

Но изменить ничего не смогла, хотя и попыталась.

Подошла к организатору, улыбнулась ему самой очаровательной из своих улыбок. Заявила, что раз уж мы явились на ипподром и зарегистрировались самыми первыми, то, может, ничего не случится, если мы выберем для себя другой номер?

Мы бы не отказались выйти на арену примерно в середине или же в самом конце женского тура.

На это организатор ответил мне нервной улыбкой и покачал головой, сказав, что ничего уже не поменять. Тройка Эммы Карвилл должна выйти на арену первой.

– Это прозвучало так, словно все было решено заранее, – нахмурилась я. – Но как такое возможно? И вообще, где обещанная нам честная жеребьевка?

Мне тут же возразили, что я подписала договор, так что я либо участвую под тем номером, который мне выдали, либо снимаюсь с Игр.

Последнее в мои планы не входило, но я занервничала, чувствуя во всем некий не слишком приятный для меня и моей команды подвох.

Затем вернулась к своей тройке, но сделала вид, что все в порядке вещей. Им не стоило переживать заранее – хватало и того, что я извелась сама.

Кстати, на трибуне мы сидели вместе, наблюдая за мужским туром. Дружно ужасались происходящему и так же дружно радовались, если кто-то проходил в финальный тур без смертей и увечий.

Затем пришло и наше время отправляться под трибуны.

Именно там, жалея, что так и не пересеклась с Райаном, я в очередной раз попыталась успокоить нервничающую Санару. Симпатичная блондинка оказалась знакомой Грейти, и, с моего согласия, она пригласила ее в нашу команду, убедив меня, что это отличный выбор.

А теперь раз за разом заявляла Санаре, чтобы та не сходила с ума. Заодно я попросила «демоницу» ни в коем случае не лезть на рожон.

– Мы только что стали свидетельницами мужских поединков с монстрами, – сказала им.

– Еще как стали, – отозвалась Санара.

– Восемь трупов мы тоже видели, – добавила Грейти. – Или даже десять. Скорее всего, десять, потому что те двое из последней четверки не жильцы.

Бледная Санара побелела еще сильнее. Кивнула, сказав, что с такими ранениями они вряд ли пойдут на поправку.

– Еще пару дюжин участников увезли в лазарет, – согласилась я. – Не думаю, что большая часть будет в состоянии участвовать в завтрашнем финале. И какие выводы из этого можно сделать?

Вместо ответа обе уставились на меня, словно на строгую учительницу, задавшую нерадивым младшеклассникам сложный вопрос.

Но если бы я задала его себе, то ответ, пожалуй, вышел бы слишком развернутым, потому что к этому времени выводов у меня набралось несколько.

Первый – бой Люция и его команды был откровенно подставным, а вот тухлые помидоры, которыми в них кидали зрители, – вполне настоящими.

Второй – мне едва не стало плохо от волнения, когда на арену вышла тройка Райана Брентона. За него я переживала слишком сильно – даже сильнее, чем за наш собственный поединок, – хотя ничего похожего испытывать не собиралась.

Ведь именно из-за этого я сбежала из его дома прошлым вечером – чтобы ни в коем случае не прикипеть к нему душой! Думала отстраниться и довести свои Игры до конца в ровном состоянии ума. Выиграть их, в конце-то концов, что-то и кому-то доказав.

Кому и что именно, пока смотрела бой Райана, я уже успела позабыть.

– И какие же выводы? – напомнила о себе Грейти, потому что я молчала, размышляя о Райане.

Затем «демоница» с задумчивым видом покрутила выданным каждой участнице коротким мечом.

Я же свое оружие сунула за пояс, решив, что стану делать ставку на магию.

Санара, чьи поединки я не видела, по словам Грейти, была неплохой магичкой, но сейчас она металась между оружием и боевыми заклинаниями. И я решила ей помочь с выбором, а заодно дать ответ на заданный мною же вопрос.

– Видели бой тройки Брентона? – спросила у них.

– Это когда монстры перегрызли друг дружку? – усмехнулась Грейти. – Мне понравилось!

– Именно так, – кивнула я. – Мне тоже понравилось. В этом и будет заключаться наша стратегия. Выйти из поединка без увечий, поэтому мы всеми силами станем тянуть время.

– И как нам это провернуть? – поинтересовалась Санара.

– Во всем слушаться меня, – отозвалась я. – И делать то, что я вам скажу.

Санара кивнула, сказав, что ей все понятно, а Грейти ответить так и не успела. Девушка повернула голову, и ее лицо исказила презрительная гримаса.

– Гляди-ка, твой жених идет! – оскалилась она, хотя уже знала, что с Люцием никакие отношения меня не связывают. – Жаль, что я кинула в него все помидоры еще с трибуны. Если бы знала, то прихватила бы с собой парочку, – и уставилась на него, подперев бок рукой.

Ну что же, Люций не умел держать лицо после удара, потому что успел измениться в нем несколько раз подряд, пока шел ко мне.

Делал он это под откровенные насмешки девушек, дожидавшихся своего старта. Не мы одни поняли, что и он сам, и его команда откровенно сжульничали на испытании, где многие поплатились жизнью.

Но при этом Люций все еще собирался о чем-то со мной поговорить.

– Эмма, – произнес он, после чего накинул на нас полог тишины.

– Что тебе надо? – устало спросила я, внезапно тоже пожалев, что не захватила с собой помидоров.

Конечно, кидаться тухлыми овощами было не к лицу леди Эмме Карвилл, но Люций определенно это заслужил.

– У тебя есть последний шанс, – глухим голосом произнес он. – Ты либо говоришь мне «да» на мое предложение руки и сердца, либо выходишь на арену и встречаешься лицом к лицу со своей судьбой. Поверь, она не будет к тебе благосклонна!

На это я сказала Люцию, что если он сейчас же не избавит меня от своих угроз и компании, то судьба перестанет быть благосклонной уже к нему.

Я ему это обеспечу, потому что рассерженная Эмма Карвилл – это уже не отравленные заранее моргрейвы, которые даже сдохли раньше, чем Люций до них дошел.

Все намного хуже, и он прочувствует это на себе.

Тот изменился в лице.

– Я тебя предупредил! – заявил мне.

Застыл на секунду, покачиваясь на пятках сапог, словно ждал, что я все же испугаюсь своей участи на арене и кинусь к нему на шею со словами «Я согласна, любимый!».

Вместо этого я принялась стягивать к рукам магию и делала это намеренно демонстративно. Так, чтобы Люций наконец-таки осознал, каким даром я обладаю.

Мощным, не без этого. И намного сильнее, чем имелся у него, так что Люция снесет с места вместе со всем его лицемерным высокомерием.

Поняв это, он отшатнулся, затем, выругавшись, снял завесу тишины и зашагал прочь, конечно же, под летевшие со всех сторон насмешки.

Но, как по мне, Люцию еще повезло, что в него не полетели тухлые овощи.

– Что он хотел? – стоило тому исчезнуть под трибунами, спросила Грейти. – Зачем приползало это ничтожество?

– Для того, чтобы мне угрожать, – пожав плечами, сказала я негромко. – Требовал, чтобы я сделала так, как ему хочется, но я ему отказала.

Не повезло, Санара тоже услышала мои слова, и уже скоро мы об этом пожалели. Потому что давно пришло время нашего выхода на арену, но нас все не вызывали. Вместо этого ведущий развлекал трибуны как мог, заявляя, что возникли небольшие технические сложности и нужно немного подождать.

Я решила, что это недобрый знак.

Вполне возможно, задержка была связана с тем, что Люций вносил свои коррективы в распорядок Игр после моего отказа и нам меняли монстров на более смертоносных.

– Эмма, мы тоже имеем право знать! – дрожащим голосом произнесла Санара. – Если Люций Харроу угрожал тебе, значит… Раз мы в твоей команде, то это коснется заодно и нас.

– Глупости! – ответила ей за меня Грейти. – Пусть только попробует нас тронуть! К тому же я не боюсь этого слизняка. И монстров я тоже не боюсь.

– Зато я боюсь, – отозвалась Санара.

Лицо у нее стало совсем бледным, но я подозревала, что дело тут вовсе не в Люции. У Санары просто-напросто сдавали нервы.

– Он ничего мне не сделает, – успокаивающе произнесла я. – И вреда нашей команде тоже не причинит. У Люция деловые связи с моим отцом. Они проворачивают серьезные сделки, поэтому он не рискнет поднять на меня руку. Иначе отец его просто…

Я не договорила, потому что раздался радостный голос ведущего, объявляющего выход первой тройки, открывавшей женский турнир. Наши имена моментально заглушил гул аплодисментов и рев разгоряченной публики, успевшей соскучиться по крови.

И уже скоро мы вышли на арену.

Шагали по белому песку, сквозь который то и дело проступали следы крови. Темно-красной – человеческой, зеленой – моргрейвов и магических пресмыкающихся. И почти черной – виверн.

Какие из монстров достанутся нам?

Ответа у меня пока еще не было.

Вместо этого я повернула голову, привлеченная чьим-то взглядом с трибун, и увидела Райана.

Почему-то подумала, что он переживал за меня ничуть не меньше, чем я за него.

Наверное, потому что Райан подскочил на ноги, сжав кулаки, и вид у него был таким, словно собирался броситься вниз по рядам, взломать магический купол и встать рядом со мной.

Сделать все, чтобы меня защитить.

Но дело в том, что я прекрасно могла защитить себя сама. Хотя его волнение показалось мне приятным. А еще вдруг стало спокойно, и я подумала, что пока он так на меня смотрит, я не дам себя убить.

– Давайте это сделаем, – повернулась я к Грейти. – Пройдем наше испытание и докажем Люцию, что он последний говнюк, – кого бы по его наущению ни выпустили к нам на арену!

– Да будет так! – согласно взмахнула коротким мечом Грейти.

Зато Санара ничего не ответила. Вместо этого девушку сотрясала крупная дрожь.

В этот момент дверцы под трибунами на другой стороне арены распахнулись, и я увидела тех, кого приготовили для нас организаторы.

Их было пятеро.

Крупные светло-бежевые тела с темными подпалинами на пушистой шерсти. Мягкие крепкие лапыплавно ступали по песку арены.

Изящные движения кошачьих тел, готовых в любую секунду сорваться на стремительный бег, заканчивавшийся смертоносным броском.

Слишком быстрым, чтобы обычный человек успел вовремя отреагировать.

Немного приплюснутые морды, пушистые усы, но при этом белесые глаза без зрачков – я уже встречала таких тварей.

Это были огромные магически измененные гепарды, обитавшие на южных склонах гор моей родной страны.

– Что это за страхолюдины? – негромко поинтересовалась у меня Грейти. – И что у них с глазами?

Наверное, Санара хотела задать похожий вопрос, но выдержка окончательно ее оставила. Девушка затряслась и принялась подвывать, и вот тогда под восторженные вопли публики, впервые увидевшей этих монстров – в мужском турнире таких на арену не выпускали, – вместо ответа я залепила Санаре пощечину.

Удар вышел настолько хлестким, что пара ближайших к нам гепардов-переростков дернули головами и, повернувшись, уставились на нас своими чудовищными глазами.

– Сейчас же прекрати ныть, Санара! – заявила я. – И перестань трястись, иначе ты погубишь не только себя, но и нас. Это кровочуты, слышала о таких? Лучше «приказала»

Она покачала головой, но выть и дрожать перестала. Похоже, моя пощечина привела ее в чувство.

– Кто-кто? – переспросила Грейти, внимательно разглядывая монстров, которые продолжили обходить арену.

Ступали медленно, иногда водили головами, порой хлестали себя длинными хвостами по бокам.

– Смотрите, что они делают, – кивнула я в сторону монстров. – Если кровочуты ощутят, что зрители их боятся, то они моментально…

В этот самый момент одна из тварей кинулась на загородку, стремительно на нее взобралась, цепляясь когтями за дерево, после чего прыгнула на зрителей.

Но, конечно же, кровочут уткнулся головой в магическое поле. Не прорвал – даже стае виверн такое оказалось не под силу, – вместо этого рухнул обратно на арену, приземлившись, как любая кошка, на лапы.

Сидевшие на трибунах возле этого места испуганно отшатнулись. Кто-то из женщин завопил от ужаса, и остальные кровочуты были уже тут как тут. Принялись взбираться по загородке, прыгали в сторону трибун, ударяясь о магическое поле и пытаясь добраться до разбегавшихся зрителей.

– Нет же, они вам не страшны! – тем временем надрывался ведущий. – Не стоит бояться, вы можете смело возвращаться на свои места. Эти магически измененные монстры ни в коем случае до вас не доберутся. Их стоит опасаться разве что тройке Эммы Карвилл из Меридии. И мы посмотрим, как они справятся с монстрами за десять минут своего испытания. Хотя осталось уже восемь минут…

– Именно так, восемь минут, – кивнула я в сторону табло. – И да, я уже встречалась с этими монстрами в академии, так что знаю, о чем говорю. Они почти слепы, потому что это ночные твари. Но зрением пользуются мало, зато отлично улавливают страх. Таким образом кровочуты и выслеживают свою добычу – ту, кто слабее и трусливее их. Поэтому если мы…

– Нам что, надо всего лишь не бояться? – усмехнулась Грейти. – Да запросто! Эй, вы, твари! Идите ко мне, я вам усы выдерну!

– Прекрати сейчас же! – взвилась Санара. – Ты привлечешь их внимание.

Грейти повернулась к ней.

– Что, еще одну пощечину захотела? Сейчас я тебе это обеспечу. И вот еще, мне жаль, что я позвала тебя в нашу команду. Кто же знал, что ты окажешься такой трусихой?

Санара всхлипнула, но замолчала, а я подумала, что Грейти в целом ведет себя правильно, хотя и довольно шумно.

С другой стороны, ее громкий голос нисколько не волновал монстров, преимущественно улавливавших нервную энергию. На Грейти они не реагировали, а нам оставалось продержаться всего-то семь минут.

Кровочуты тем временем продолжали обходить арену, обращая на нас внимание лишь тогда, когда Санара начинала трястись.

В какой-то момент Грейти не выдержала и принялась ее ругать. Тут один из кровочутов замер и повернул в нашу сторону приплюснутую голову.

– Он на меня смотрит! – воскликнула Санара. – Он сейчас бросится!

– Пять минут, – сказала я ей. – Ради всех богов, Санара! Соберись, иначе…

Теперь на нее смотрело уже трое кровочутов, потому что трусливая девица так и не смогла справиться со своим страхом. Один из монстров сделал шаг в нашу сторону, и Санара принялась стягивать к себе магию.

– Стой! – сказала я. – Сейчас же деактивируй заклинание. Это стая, и они будут действовать сообща. Вместе они вовсе не трусливы и, если понадобится, станут защищать своих. Поэтому просто успокойся.

– Сейчас я сама ее успокою, – вызверилась Грейти, потому что Санара меня не слушала.

Но Грейти не успела, так как я сделала это первой.

Не выдержав, я ударила Санару рукояткой меча по голове.

Била сильно – так, чтобы она наверняка потеряла сознание. Знала, куда именно целить и с какой силой приложить. Потому что на трибунах сидел – вернее, стоял, не в силах справиться с волнением, – не только Райан, но и мой наставник Старвин.

Он бы не пережил подобного позора, если бы меня растерзали кровочуты.

К тому же я знала, что тем самым спасаю жизнь Санаре, Грейти и самой себе.

Стоило истеричной девице упасть на песок – на что трибуны взорвались непонимающими криками, – как монстры потеряли к нам всякий интерес. Конечно, ведь мы с Грейти их не боялись, а Санара не подавала признаков жизни.

Отвернувшись, кровочуты двинулись дальше, а ведущий кашлянул, заявив, что после испытания непременно задаст вопрос Эмме Карвилл. Спросит у нее, что именно произошло.

Грейти кинула на меня благодарный взгляд.

– Она жива?

– Да, но без сознания. Надеюсь, пролежит так еще минут пять.

– Уже меньше, – заявила Грейти, кинув взгляд на табло. – Осталось около четырех.

Сказав это, она протянула мне руку, и я пожала ее под недоуменный шум трибун, под встревоженный взгляд Райана и под подслеповатые взоры кровочутов, все еще выискивающих своих трусливых жертв.

Но мы с Грейти такими не были, а Санара пребывала в счастливом бессознательном состоянии, из которого мы вывели ее лишь тогда, когда погасло табло и монстров вновь заманили под трибуны.

Именно так и закончился наш второй тур.

Как по мне – все прошло отлично. А если у кого-то из участниц имелись вопросы по поводу произошедшего, то они вполне могли подойти ко мне за ответами.