Глава 10

Первой усладить взоры зрителей своим выступлением, а также попытаться пробиться в финал должна была тройка Люция Харроу. И сделать это на импровизированной арене, которую возвели в центре ипподрома всего за одну ночь.

За это время строители успели огородить трибуны деревянной стеной выше человеческого роста. Заодно на нее поставили, а над ней растянули серьезную магическую защиту и даже посадили нескольких лучников для страховки.

Судя по интенсивности идущих от стены излучений, мне показалось, что организаторы расщедрились также на артефакты для постоянной подпитки магического поля.

Сделали все, чтобы избежать прорыва монстров и уберечь зрителей от нечаянных травм или смертей.

Именно поэтому на трибуны меня не пропустили, и подняться к Эмме, чтобы с ней поговорить и объясниться, перед началом второго тура не вышло. Меня тут же развернули, заявив, что я нахожусь внутри защитного контура, который покидать никак нельзя.

Отправиться к зрителям можно только в том случае, если выйду наружу, а затем зайду обратно на ипподром через вход для публики.

Но при этом всем участникам запрещено покидать его территорию до завершения испытания. Новое правило, введенное организаторами: подобное будет расценено как дезертирство, а такого пункта в нашем договоре нет.

– То есть нас здесь просто-напросто заперли, – пояснил я своей небольшой команде.

– Боятся, что игроки побегут как крысы с тонущего корабля, – усмехнулся Омси, тогда как бледный Гаррет попросил нас помолчать.

Он внимательно прислушивался к разносящемуся по ипподрому голосу ведущего, который озвучивал правила следующего тура.

Впрочем, ничего нового для себя мы так и не узнали. Эти самые правила уже обсуждали вдоль и поперек как возле стойки с раздачей еды, так и в коридорах под трибунами.

Нам всем выдадут одинаковое оружие.

Будет и защита – простенький железный нагрудник, от которого толку, как по мне, довольно мало. Наоборот, он станет сковывать движения, снижая скорость.

Любые артефакты у участников под запретом, так что перед выходом на арену нас попросят их снять, но на всякий случай еще и всех обыщут.

Магией пользоваться разрешено, но во время боя будут активированы артефакты, разжижающие ее потоки на арене, так что ничего серьезного из заклинаний все равно не сложить.

Но можно попытаться, не без этого.

Во время испытания на арену выпустят магически измененных монстров, но их смертоносность будет рассчитана строго по классификатору Мардинсона.

– Бред! – усмехнулся я. – Надо бы сжечь на костре и этот классификатор, и того, кто его составлял. Подозреваю, сам Мардинсон никогда не выходил из своего кабинета, а тех, о ком писал, он видел разве что в качестве трупов.

Но это не помешало организаторам воспользоваться именно его расчетами, а заодно и заверить зрителей, что испытание будет предельно справедливым для всех его участников и каждая команда встретится с монстрами одинаковой смертоносности.

Только вот участники – я видел их скептические лица – в такое нисколько не поверили.

Затем объявили, что второе испытание Все-Магических Игр начнется уже скоро.

В ходе его всем командам – игроки уже успели разделиться на группы по три или четыре человека – нужно будет либо прикончить магических тварей, выпущенных на арену, либо продержаться против них десять минут.

По истечении этого времени монстров загонят обратно в клетки специально обученные маги.

Те из участников, кто выживет и не получит травм, несовместимых с продолжением Игр, пройдут в следующий тур.

– То есть ты либо проходишь, либо отбываешь в лазарет или на кладбище, – кивнул Омси. – Правила просты и понятны как никогда!

– А теперь пришло время разобрать оружие и приготовиться. Уже через десять минут на старт выйдет первая тройка, – объявил напоследок ведущий.

После этого несколько помощников вытащили стенды с мечами и теми самыми нагрудниками, ни один из которых брать я не стал, потому что нам выдали откровенную дрянь.

Вот и Омси лишь усмехнулся, зато Гаррет отыскал для себя подходящий, причем довольно массивный.

Мечи тоже были так себе. Я покрутил выбранный в руке, прикидывая его вес и балансировку.

В принципе, сойдет.

– Желаю удачи, Брентон! – раздался позади меня полный ненависти голос Люция Харроу. – Хотя сомневаюсь, что она тебе поможет. Всем в Мейворте станет только легче, если ты отправишься следом за своим мошенником-отцом.

На это я ничего ему не ответил. Лишь пожал плечами и последовал за Омси и Гарретом, потому что мы возвращались под трибуны дожидаться момента, когда нас позовут на арену.

Но, уходя, я снова отыскал глазами Эмму. Кажется, она сидела, сжав руки в кулаки, и не спускала глаз… И мне хотелось верить, что с меня.

Тут во всеуслышание объявили состав тройки Харроу, тогда как остальные участники столпились у входа под трибуны, пытаясь хоть что-то разглядеть из происходящего на арене.

Но сделать это было не так-то просто – перед нами живо выставили деревянную загородку, на которую накинули еще и магические заклинания.

И от нее фонило так, что начинала гудеть голова.

Но это нисколько не мешало мне выглядывать из-за спин тех, кому посчастливилось оказаться у загородки, пытаясь понять, с чем нам придется столкнуться в этом туре.

Первому ряду, конечно же, было видно намного лучше, и когда зрители испуганно выдохнули, а потом завопили от ужаса и восторга… «От ужасного восторга», – мрачно сказал я сам себе.

В этот момент все участники попытались пробиться поближе к загородке.

– Эй, не напирайте! – закричали нам из первого ряда. – Поосторожнее там!

– Но нам ничего не видно, – справедливо возразили стоявшие позади, добавив, что им не остается ничего другого, как только напирать.

Наконец сошлись на том, что передние ряды будут в деталях пересказывать все, что происходит у них перед глазами.

А видели они то, как на арену, где в своих собственных нагрудниках и прочей защите стояли трое из команды Люция… Имена остальных никто не расслышал, так что в рассказе они фигурировали как «прочие лорды».

Люций с прочими лордами стояли на одной стороне арены, тогда как с другой выпустили шестерых моргрейвов.

Именно тогда, стоило появиться этим чудовищам, похожим на огромных гривастых волков, только размерами раза в два больше, заодно с болотной жижей вместо крови, которая делала их невероятно агрессивными людоедами…

Уж и не знаю, что именно сдвинулось в головах у когда-то бывших волками существ после попадания под магическую аномалию, но куда больше остальной дичи моргрейвы предпочитали именно двуногую.

Так вот, услышав от переднего ряда о шести этих монстрах на одного Люция Харроу и двух «прочих лордов», я в чем-то даже зауважал руководство Игр. Подумал, что это довольно смело с их стороны – дать зрителям насладиться сомнительным зрелищем того, как шесть моргрейвов растерзают троих из столичной знати.

А если лорды прикончат моргрейвов – ну что же, тогда я возьму часть мыслей о Люции Харроу как о ничтожном слизняке назад.

Правда, извиняться перед ним я не собирался.

– Испытание не из легких, – сказал я стоявшему рядом со мной Омси, а бледный Гаррет, покивав, сообщил, что на войне эти твари, повадившиеся охотиться на людей, доставляли немало проблем в их полку.

Потому что по утрам, бывало, они недосчитывались ни караульных, ни тех, кто вышел по нужде, – находили лишь растерзанные моргрейвами трупы.

– Что-то с этими тварями не так! – внезапно раздался голос из первого ряда. – Они словно… Их будто опоили, и они едва держатся на ногах!

На трибунах вскоре тоже раздался недовольный рокот. Зрители пришли, чтобы увидеть честный бой, но вместо этого, судя по выкрикам с трибун и комментариям первого ряда, выпущенные на арену магические твари были на последнем издыхании.

Четверо дали прикончить себя сами, не оказав сопротивления, а еще двое легли на песок арены и издохли раньше, чем к ним подошли «победители» из элиты.

– Неувязочка вышла! – захохотали в первом ряду, затем все принялись гадать, как из нее выкрутится ведущий, озвучивавший происходящее, а потом и сама элитная тройка.

Судя по всему, ведущий убежал советоваться с организаторами, потому что он на какое-то время замолчал, тогда как Люций и его товарищи еще раз прикончили издохших тварей.

Наверное, для верности.

Наконец раздался голос ведущего, который с показным энтузиазмом сообщил, что страшные монстры, терзающие наши приграничные села и деревни, умерли от страха перед неизбежной участью, увидев доблестных игроков из тройки Люция!

– Харроу стоит с кислым лицом, – веселясь, сообщали из первого ряда. – Народ на трибунах смеется. Кидают в них тухлятиной, но жаль, что не могут попасть: защитное поле не дает.

– Кто-то сильно перестарался, – произнес Гаррет, и на его лице впервые за это утро появилась улыбка.

– Я бы даже сказал, что облажался, – расхохотался Омси, довольный своей шуткой. – Но посмотрим: может, нам всем выдадут дохлых тварей, и мы дружно пройдем в финал?

Остальные участники горячо поддержали это предположение, особенно когда вспомнили причитающиеся за этот тур деньги.

Уже скоро Люций и его товарищи под всеобщие насмешки и оскорбительные выкрики – с бледными, даже зелеными лицами – прошествовали мимо нас под трибуны.

По дороге Люций услышал о себе много нового, а на арену тем временем позвали следующую тройку.

И для них все оказалось по-другому.

Никто не собирался с ними церемониться, как со столичной элитой, и магические твари на арену вышли далеко не мертвые.

Но сперва были похлопывания по плечу и искренние пожелания удачи, потому что под наши напутствия на арену, вновь присыпанную белым песком, скрывшим пятна крови моргрейвов, вышла тройка под вторым порядковым номером.

Я не знал ни одного из них, но вчера краем глаза видел поединок того, кто считался у них за главного.

Хороший боец, помню, подумал про него. Быстрый, как угорь, и отлично знающий, с какой стороны держаться за меч.

Выстроились они тоже правильно. Встали полукругом, замерев в ожидании угрозы, которую вот-вот должны были выпустить из-под трибун на другой стороне арены.

Зато с этой стороны, за загородкой и магической стеной, застыли остальные участники, гадая, какое испытание предстоит второй тройке и что в итоге может выпасть нам.

– Встречайте команду Акина Хоскниса! – тем временем надрывался ведущий. – Аплодисменты ветерану Игр… За его плечами участие уже в четырех, но ни в одних Хоскнис так и не дошел до финала…

– Надеюсь, на этот раз доберется, – раздался голос Гаррета у меня за спиной.

На это Омси пожал плечами, негромко добавив, что было бы куда лучше, если бы не дошел вообще никто. Остались бы только мы – наша тройка, – а потом бы разобрались с этими лощеными типами из команды Харроу.

Но такой милости от Богов он, разумеется, не ждет.

Прислушиваясь к их разговору, я пропустил имена остальных из тройки Хоскнис.

– А теперь представьте, – снова раздался голос ведущего, – что вы перенеслись из дождливого Мейворта в знойный климат юга Меридии, где единственный уголок прохлады… Конечно же, помимо магических охладителей…

Тут он взял паузу, позволяя трибунам отсмеяться.

– Итак, единственный способ пережить удушающую жару – это подняться высоко в горы…

– Завязывай уже! – не выдержав, выкрикнул один из тройки Хоскниса, на что я поморщился.

Плохой знак. Если у бойца сдают нервы еще до начала испытания, долго он на нем не продержится.

Ведущий, разумеется, не обратил на него ни малейшего внимания.

– Но в горах наших путников… Да, тех самых, кто сейчас стоит перед вами на арене, поджидают смертельные опасности. Первая – крылатые и невероятно опасные виверны, обитатели высокогорных плато Меридии! Для тех, кто не знает, это жалкие потомки успевших вымереть к нашему времени драконов…

Он не договорил, потому что по трибунам прошел полный ужаса и предвкушения будущего кровопролития стон. Мы тоже переглянулись: никто в здравом уме не назвал бы виверн «жалкими».

– С этими тварями я еще не сталкивался, – признался Омси.

Я качнул головой. Было дело, но давно, еще в академии.

– Посмотрим, что и как, – отозвался я неопределенно.

– Но пока что… встречайте виверн! – торжественно возвестил ведущий.

Створки на другой стороне арены распахнулись, и я увидел в проеме огромные деревянные ящики с поднятыми дверцами. Из них в воздух моментально взвились похожие на красную ртуть три виверны, а за ними…

– Но опасность поджидала наших путников еще и на земле, – продолжал ведущий, после чего мы уставились на выпущенных на арену огромных полосатых змей.

– Шипокобры, – пробормотал Омси. – Слыхал уже о таких! Ядовитая зараза… И, заметьте, они не одурманены и не при смерти.

Затем он принялся проталкиваться к загородке.

– Эй! – во всю мочь завопил Омси. – Так нечестно! Первая тройка получила дохлых тварей, а сейчас…

Но его голос утонул в реве трибун. И пусть мы тоже присоединились к его возмущенным выкрикам, требуя справедливости, слушать нас никто не собирался.

Нам оставалось лишь смотреть, как вступает в бой вторая тройка.

Виверны, словно огромные встревоженные птицы, сперва носились под магическим куполом, пытаясь отыскать выход наружу. Их манило небо Мейворта, поэтому они бились о прозрачные стенки, шипели и вопили дурными голосами.

Иногда пикировали, пролетая совсем низко над ареной и едва не задевая крыльями вышедшую на испытание тройку, заставляя тем самым пригибаться к земле.

Мне казалось, что это было неплохо для Хоскинса: пока виверны не разглядели в них врагов и не разъярились до такой степени, чтобы начать бросаться на все живое, игроки могли покончить со змеями.

К тому же время, отведенное на испытание, шло вперед, и огромное иллюзорное табло показывало, что им оставалось продержаться восемь минут из десяти.

Зато шипокобры, которых на арену выпустили с полдюжины, в отличие от виверн, сразу же определились с врагами и двинулись в сторону людей.

На трибунах восторженно завопили, дожидаясь первой крови и первых жертв, а Хоскинс отрывисто приказал прикончить змей по одной, но при этом быть предельно осторожными.

– Эти твари невероятно быстры и опасны, – услышал я его голос и мысленно согласился.

Как по мне, огромные змеи с «погремушками» на хвостах, да еще и стреляющие, как оказалось, ядовитыми шипами, должны были находиться в самом верху классификатора Мардинсона.

Не прошло и трех минут, как пара шипов угодила в того нервного парня, и тот, не успев увернуться, застыл. Так и остался стоять с перекошенным лицом, сжимая в руке меч, словно был не в силах ни пошевелиться, ни упасть на песок арены.

По трибунам прокатился вздох – то ли ужаса, то ли восторга.

– Он парализован ядом, – раздался за спиной голос одного из участников. – Мне уже доводилось с таким встречаться. Парень жив, но где-то с полчаса не сможет двигаться. Если его команда не прикончит змей, то они приговорят его.

Тут одна из виверн, неудачно ударившись о купол, кажется, травмировала себе крыло. Из-за этого грохнулась на песок, шипя от ярости и боли. После чего с этой самой яростью накинулась на Хоскинса, который к этому времени пытался разделаться с двумя оставшимися на арене змеями.

Третий из команды кинулся на помощь капитану, чтобы вдвоем одолеть крылатую бестию. Но тут виверна, издав клич… Судя по всему, она проревела что-то вроде «Наших бьют!», и остальные крылатые бестии моментально обрушились на людей с воздуха.

Тем временем Хоскинс и его товарищ все-таки «приговорили» шипокобр. Сделали это быстро: сообразили, что парализованными или мертвыми им с вивернами не справиться.

– Две с половиной минуты до конца, – раздался позади напряженный голос Гаррета. – Они все еще могут успеть!

Но они не успели, потому что за это время виверны растерзали третьего – того, кто застыл и не двигался, – после чего всем скопом навалились на Хоскинса и товарища. Но из-за распахнутых крыльев и гибких бронированных тел нам, зрителям, мало что было видно из того, что там происходило.

Тут-то и истекли отведенные на испытание десять минут. Раздался мелодичный свист, а затем магическое заклинание – я его почувствовал и попытался запомнить.

Похоже, именно так приманивали виверн.

Уж и не знаю, что им пообещали в клетках за загородкой, но те бросили терзать людей, после чего улетели или уковыляли под трибуны, оставив залитую кровью арену с разбросанными на ней трупами гигантских змей.

И людей они тоже оставили.

Итог для второй тройки оказался прост и страшен одновременно: двоих увезли в лазарет, причем состояние одного было на грани жизни и смерти

Зато еще один прошел в финал – и это был Хоскинс, – хотя находился он не в лучшей своей форме. Зрители встретили это сообщение громкими овациями, а затем пришел черед выходить на арену и нашей тройке.

И мы на ней оказались. Отправились на арену под продолжающиеся громкие овации публики и то и дело раздающиеся разгоряченные выкрики, требовавшие еще больше крови и больше жертв.

Попеременно вскинули руки, когда нас представляли публике.

Первым прозвучало имя Гаррета – его скромно назвали ветераном-пехотинцем.

Довольно бледный, но сосредоточенный, он махнул публике. Затем еще и поклонился, хотя на его месте я бы такого не делал.

Но смотрел Гаррет не на меня и даже не на трибуны, а на пока еще закрытые ворота с другой стороны арены, откуда вот-вот должны были появиться выбранные для нашего испытания твари.

Я же, дожидаясь своего представления, выискал на трибунах Эмму. Мне показалось, что она смотрела прямо на меня. Затем взмахнула рукой, как только прозвучало мое имя.

Его назвали вторым. Оказалось, произошла путаница, и капитаном нашей тройки был назван Омси.

– Ошиблись, идиоты! – недовольным голосом произнес тот. – Что мы делаем, Райан?

– Ждем, – отозвался я. – Что же еще?

Тут в воздухе вспыхнуло табло, начавшее отсчитывать оставшееся до конца поединка время. А затем распахнулись створки, выпуская на арену… виверн.

– Те же самые, что были и у прошлой тройки, – заявил Омси.

Я кивнул, потому что заметил одну с травмированным крылом и еще одну, которой порядком досталось от Хоскинса, а Хоскинсу – от нее.

У виверны была располосованная мечом морда, и она сильно хромала.

Часть виверн сразу же взмыла в воздух, а эти двое травмированных неуверенно двинулись в нашу сторону. Гаррет еще сильнее вцепился в меч, на что я сказал ему, что мы ждем и ничего не делаем.

Посмотрим, кого еще нам выдадут из монстров.

– Наверное, ползучих, – отозвался Омси.

Но ими оказались не змеи.

Ворота снова распахнулись, выпуская трех моргрейвов – на этот раз живых и здоровых, а вовсе не отравленных, как на испытании Люция. Монстры вышли на арену, а затем трусцой кинулись оббегать круг, пытаясь найти выход.

Люди их не заинтересовали, но я знал, что это лишь до поры до времени.

– Умирать они явно не собираются, – глядя им вслед, оскалился Омси.

Я кивнул. Знал, что уже скоро болотные монстры обнаружат, что наружу с арены не вырваться, после чего в слепой ярости накинутся на нас.

А виверны докончат неразбериху. Вернее, прикончат тех из нас, кто в ней выживет.

– Ждем, – вновь повторил я. – Тянем время и не нарываемся. Чем дольше они не будут обращать на нас внимание, тем меньше…

В этот момент одна из виверн все-таки до нас доковыляла.

Ну что же, это заклинание оказалось довольно сложным. Я пару раз прокручивал его в голове перед выходом, а потом попробовал разные компоненты, когда мы шагали по песку.

Зато сейчас, бросив быстрый взгляд на Эмму, я все же его воспроизвел.

Довольно точно, надо признать, и эффект оказался отменным – именно тем, на который я рассчитывал.

Та из виверн, которая была уже близко к Гаррету, с разодранной мордой, и вторая – с пораненным крылом – резко развернулись и бегом кинулись к закрытым створкам. За ними следом спикировали те, кто до этого не оставлял попыток вырваться в серое небо Мейворта.

Омси бросил на меня уважительный взгляд.

– А вот теперь будет интересно, – произнес он.

Потому что виверны, беснуясь, пытались прорваться под трибуны, похоже, в свои клетки, куда их не пускали, потому что время нашего испытания еще не истекло. И тем самым они оказались прямо на пути у моргрейвов, ищущих выход с арены.

Особым умом не блистали ни одни, ни другие, так что началась свалка – и даже без нашего участия.

Я видел когти, крылья и зубы. Слышал, как яростно рычали и выли моргрейвы и как визжали и кудахтали виверны, накидываясь на болотных тварей.

До моих ушей доносился возмущенный голос комментатора, требовавший это остановить, и хохот зрителей, не забывавших нам хлопать. Словно они понимали, что этот переполох мы устроили сами.

– Осталось меньше пяти минут, – с надеждой в голосе произнес Гаррет, кинув взгляд на табло.

Я кивнул.

– Сейчас разнимут и натравят на нас тех, кто еще способен сражаться, – сказал ему.

Так все и вышло.

Моргрейвов среди выживших не было – виверны оказались сильнее, к тому же они умели действовать сообща. Зато болотные твари успели порядком травмировать еще трех крылатых бестий.

Так что на нас натравили только троих.

И то – двинулись они в нашу сторону весьма неохотно. Накинулись было на Гаррета – вероятно, он показался им самым безобидным.

Но мы с Омси пришли ему на помощь. А затем я, собравшись с мыслями, во второй раз активировал то заклинание.

Виверны дружно кинулись к загородке, а им вслед разнесся злорадный смех Омси и возмущенные голоса с трибун.

– Тридцать секунд, – заявил Гаррет.

Уже скоро перегородка раскрылась, и мы увидели распахнутые дверцы огромных ящиков, куда и залетели виверны.

Ведущему ничего другого не оставалось, как только объявить нас победителями. Мы прошли второе испытание – причем без единой царапины.

Сестрам это понравится, подумал я. И Эмме тоже. Нам же понравятся деньги, которые мы получим за второй тур.

А то, что зрители так и не увидели нашей крови на арене… Ну что же, это были уже не наши проблемы!