Глава 8

Проворочалась пару часов, потом все же уснула. Просто провалилась в неясные образы прежней и нынешней жизни. В серые, безрадостные, безысходные. А глаза открыла, когда солнце уже вовсю светило в окна. Шторы-то я вчера и не подумала задернуть. Аленка оказалась в тени подушек, а мне в лицо бьют лучи. И хорошо. Потянулась, улыбнулась. Ночь прошла спокойно, и в моей ситуации это еще какой повод для радости.

Взяла телефон с тумбочки и посмотрела время. Не так уж рано, у меня буквально минут двадцать, чтобы привести себя в порядок. Покосилась на кресло, где вчера спал Ян Мстиславович. Или только делал вид. Вспомнила вдруг, что хотела узнать, как здесь обстоят дела с дверными замками. Без особой надежды обошла все комнаты. Как и думала – ни задвижки, ни кнопок на ручках. Странно, что днем не обратила внимания на это. Видимо, в таком стрессе находилась, что даже свежие отверстия на двери туалета не смутили. Я не закрываюсь с тех пор, как дочка родилась, но ведь их прекрасно видно на белом дереве. То есть отсюда замок сняли. И, вероятно, совсем недавно. Чтобы не смогла закрываться? Или чтобы хозяин дома всегда мог войти в любое помещение?

Умылась быстро. Лезть в душ после вчерашнего как-то не особо хотелось. Решила, что гигиеной займусь тогда, когда в соседней комнате будет Нина с Аленкой нянчиться. Не станет же Ян так откровенно приставать при свидетелях? Или станет? Понятия не имею, надеюсь, днем его попросту не будет дома. Он же работает. Или чем он там занимается. Чем-то таким о чем мне нельзя рассказать.

Когда мы только начинали встречаться с Витей, он много говорил о работе. Буквально горел своей химией. Называл химические реакции чудесами и магией. А примерно два года назад муж сменил работу, а я забеременела. И мы стали реже обсуждать что-то кроме будущего ребенка. Столько забот навалилось – медицинские дела, список покупок, книги по здоровью малыша и раннему развитию. И все это время я считала, что работа Вити точно такая же, как та прежняя. О которой я знала достаточно много. И совершенно упустила из виду, что именно тогда ипотека стала гаситься стремительными темпами. А чуть позже мы еще и ремонт начали. Задуматься бы, откуда деньги, но… Я просто была счастлива. Наблюдаться в частной клинике без очередей, покупать дорогие витамины и одежду подходящего размера и кроя. Казалось так естественно, что нам на все хватает. Ведь это для нашего малыша.

Собрала волосы в косу. Задумалась, что надеть. Сегодня обещали жаркий день, а у меня ничего подходящего. Нужно было не упрямиться вчера, а заказать все необходимое. Тем более мне это было предложено, и Ян Мстиславович еще и пришел проверить, все ли у нас есть. А если он начнет вопросы задавать? Как объясню, что не послушалась? Наверное, ему хочется видеть в доме нормально одетых людей, а не упрямых. Ну и учитывая его жирные намеки… Похоже, я вынуждена играть роль красавицы. Если все равно идти на его условия, то так чтобы настроение его было хорошим. Потому что все равно сломает. Ни к чему доводить до такого.

- Лада? Вы встали? – из гостиной послышался голос Нины. – Завтрак готов, спускайтесь.

- Доброе утро, - выглянула из ванной. – Я почти готова.

Няня спокойно прошла ко мне и протянула большой бумажный пакет.

- Это для вас. Ян Мстиславович распорядился.

- Спасибо, - пробормотала озадаченно.

- Переодевайтесь и идите, я послежу за Аленой.

Мрачно кивнула. В голову полезли мысли, что завтракать буду не одна. И что в пакете? Я же сказала, что у нас все есть. Дождалась, пока Нина вернулась в гостиную и с любопытством и беспокойством заглянула в пакет. Коробки. Коробочки. Пакеты меньшего размера. Сразу поняла, что внутри. Одежда и косметика. Достала все, открыла и закатила глаза к потолку. Шелковая пижама, ночная сорочка с кружевами и халатик к ней, соблазнительное белье, вещи для дома, яркая помада, крема для ухода – все очень дорогое и… Ну потрясающее на самом деле. Если бы Витя купил мне нечто подобное, я бы в восторге была. А вот зачем это делать малознакомому мужчине? Подарки с намеком? И как же это соответствует моим собственным мыслям о необходимости выглядеть привлекательно для Яна.

Из вороха тканей и упаковки выбрала леггинсы, топик и короткий халат-кимоно. Решила оказать Яну Мстиславовичу, что не боюсь! И краснеть больше не собираюсь. Да, не юная дева уже – в обморок падать не планирую. И условия сделки мне понятны. Если необходимо спать с ним за помощь в поиске денег и защиту, придется. По крайней мере, пока мы живем здесь.

Одевшись, оглядела себя в зеркале. Неплохо. Хотя мне-то что? Главное, чтобы Яну понравилось. Вниз я спускалась, напустив на себя уверенный вид. И пусть поджилки трясутся, гордо задираю подбородок. Если кредитор Вити так набивается мне в любовники, пусть будет готов и мои проблемы решать. А как известно, проблема у меня сейчас одна. Но очень крупная. Зато решить ее вполне в его власти. В конце концов, собственной любовнице можно и простить долги. Особенно если отдать их она не в состоянии. Потерплю. Лучше так, чем силой.

Войдя в столовую, я поначалу растерялась. Здесь пусто и накрыто на одного. То есть все, что я успела себе напридумывать, не имеет значения. Ян Мстиславович наверняка уже уехал. И мой внешний вид, и мой настрой стоит приберечь для вечера. Пальцы неприятно задрожали. Вчера он ясно дал понять, что ждать не сильно настроен. И одно дело, принять решение – а другое, весь день ожидать исполнения неприятных обязанностей.

В столовую вошла вчерашняя девушка. Поздоровалась с улыбкой и принялась расставлять стулья вокруг стола. Ну все как я и подумала – здесь уже завтракали. На всякий случай уточнила у нее, где хозяин дома. Получила ожидаемый ответ – уехал в офис.

- Как всегда полвосьмого утра сел в машину, - проговорила официантка и посмотрела на меня коротко, но заинтересованно.

Понятно, вот уж кто точно не в курсе происходящего и гадает, кто я и что здесь делаю. Поэтому и на вопросы отвечает с готовностью. Пока. И стоит, наверное, этим воспользоваться. Потому что уверена, Михаил или Нина быстро объяснят всем в доме, что лучше держать язык за зубами.

- А вернется когда? – поинтересовалась, садясь за стол.

- А этого никто не знает, - хихикнула она в ответ. – Может быть, сегодня и не приедет.

И ее несколько игривый тон мне совершенно не понравился. Красивая, молоденькая и так глазки горят при упоминании Яна…

Мрачно насупилась в ответ и заметила, как официантка буквально сникла. Замкнулась и уткнулась взглядом в стол, на котором расправляла скатерть.

Расспрашивать расхотелось. Не хочу узнать что-нибудь этакое о Яне, что сделает мое положение еще более плачевным. Каково мне будет знать, что тут вся прислуга спит с хозяином? Противно от одной мысли, что стану одной из многих. Такой же незначительной и всего лишь удобной. В довершение ко всему только в подобие гарема попасть не хватало.

Поела без особого аппетита, хотя все было очень вкусно. И непривычно. Дома я на завтрак что попроще готовлю – кашу, яичницу. А здесь будто в хорошем отеле кормят. Закончив, поблагодарила официантку, которая снова пришла продолжать уборку. Та сдержанно кивнула. И я окончательно убедилась, что собеседника в ее лице я потеряла. А нужно было эмоции под контролем держать, а не делать страшные глаза в ответ на ее щебетание о Яне.

После завтрака решила выйти на улицу. Посмотреть, что с погодой, побродить вокруг дома. Ян вчера сказал, что здесь все под наблюдением. Хочется узнать, насколько камеры явно установлены. Понятно, что он вряд ли стал бы врать о таком, но… Мысли о том, чтобы попытаться сбежать в случае обострения ситуации не покидают. Я ведь никак не могу быть уверенной, что Ян Мстиславович не потребует от меня чего-то невыполнимого. Не физически, морально. К тому же со мной дочка, а это прекрасный способ давить. Случиться может что угодно, и нужны пути отхода. Получится или нет, заранее не угадаешь, но я обязана сделать все возможное.

Воспользовалась входной дверью, хотя выход на террасу из столовой был открыт. Но мне хотелось создать впечатление, что я максимально ничего не замышляю. Пусть все видят, что просто пошла пройтись. Заодно гляну, что с утра с охраной.

Все оказалось очень предсказуемо – вчерашний мужчина внушительного вида прохаживался поблизости. И отчаянно зевал. Видимо, его смена как аз заканчивается. Услышав звук открываемой двери, он резко развернулся и даже немного вытянулся. Но поняв, кто перед ним, моментально расслабился.

- Доброе утро, - тем не менее, вежливо поздоровался.

- Доброе утро, Тимур, - припомнила его имя. – Здесь где-то озеро есть. Покажете? Хочу посмотреть сама, прежде чем с ребенком туда идти.

Аленка точно не даст отвлекаться и глазеть по сторонам в поисках возможностей сбежать. Но она же хороший повод пройтись туда одной. Правда, от мысли что оставляю ее в доме с малознакомыми людьми совсем одну не о себе. Но надеюсь, я быстро управлюсь.

- Да, Лада Игоревна, небольшое озерцо неподалеку есть. К сожалению, посмотреть не получится. Ни с ребенком, ни одной. Ян Мстиславович запретил покидать прилегающую территорию. Детская площадка и сад по-прежнему доступны.

- Что? – я и удивилась и растерялась одновременно. – Нина рассказала мне про это место. Уверяла, что стоит туда сходить.

- Вчера это еще было возможно. Сегодня рано утром поступили новые инструкции. Я не могу вас отвести туда.

- Поняла, - пробормотала. – Ничего страшного, в песочнице погуляем.

Тимур с готовностью кивнул. А у меня вдруг в горле пересохло. Что случилось, что появились новые инструкции по безопасности? Это как-то со мной связано? С Витей и деньгами? Подозрения Яна подтвердились и нас кто-то ищет? Стало банально страшно – солнышко и легкий ветерок сразу перестали радовать. И ведь теперь я больше всего на свете хочу получить объяснения от самого Яна Мстиславовича. А если он не приедет сегодня? Я же всю ночь буду думать, что и это связано с той проблемой, что оставил нам всем Витя.

Вернулась в дом и сразу же поднялась в спальню. Играть в детектива резко расхотелось. Хотя с другой стороны, почему бы Яну не использовать этот простейший трюк, чтобы дополнительно запугать меня? Наверное, потому что он мог сделать это вчера. Каких бы ужасов ни наговорил, я бы ни проверить не смогла, ни воспринять критически. А вот указание сидеть рядом с домом выглядит довольно значительно. И в какой-то мере заботливо. Видимо, пока я все еще считаюсь полезной. И даже не знаю, радоваться этому или не стоит уже. Ну не вспомню я ничего! Не знала, не подозревала, не догадывалась. Была занята исконно женскими делами – да, виновата, многое упустила, наверное. Поэтому и на намек на любовницу так обиделась. Кто ж знает, чем Витя еще мог заниматься в свободное от семьи время? Кроме работы, о которой нельзя никому рассказать, и огромных займов у собственного работодателя.