Глава 12. На коротких волнах
«Соболезную. Жить он будет долго
и достанет вас по полной».
Сериал «Доктор Хаус»
На работу Ольга не поехала. Мысль вызвать такси, чтобы смотаться домой за одеждой и все же отправиться в редакцию, спросонья родилась, но тут же благополучно издохла. На кровати рядом оказался Игорь, и вместо побега Ольга прижалась к его боку, закинув ногу на бедро.
Так определенно было лучше. Лучше, чем на работе, чем в кровати без него, чем… Темно-синие глаза открылись, хмуро зыркнули, и внутренний монолог оборвался сам.
- Тебе не говорили, что пользоваться мужской беззащитностью подло. Особенно утром? - прохрипел он.
Где-то Ольга эту фразу слышала. Первую ее часть. И, кажется, в исполнении себя любимой.
- И чем это я пользуюсь? - она приподнялась на локте и заинтересованно уставилась на Варшавского.
- Чем? - жесткая мужская лапища обхватила ее за колено и сдвинула чуть выше. Как раз к внушительному бугру под одеялом.
- Так это я виновата? - прыснула Ольга, но руку под одеяло просунула. Нащупала то, что хотела. Обхватила покрепче. Да, так однозначно было лучше.
- Убедилась?
Игорь толкнулся бедрами навстречу поглаживающим движениям ее ладони. Бархатный, налитый, идеально большой. Такой отзывчивый, что низ живота свело истомой.
- А как же мужские байки про «утро», и то, что верить ему нельзя?
Оттягивать неизбежное было мазохизмом, но видеть, как Варшавский потягивается, как губы растягиваются в фирменной ухмылке, как готовится опрокинуть ее на спину и уже привычно подмять под себя - было еще большим кайфом.
- Утро у меня было час назад, - в одно движение он оказался сверху. Тяжелый, сильный и возбужденный. - А сейчас одна отчаянная дамочка нашла приключение на свою пятую точку, - властно раздвинул коленом ее ноги и без прелюдии толкнулся в предательски влажную плоть.
- Я скучала ночью, - вырвалось у Ольги со стоном.
- Три часа?
Игорь не останавливался. С каждым проникновением он лишь увеличивал темп и глубину, будто входил во вкус.
- Это очень много минут! Очень… Да…
Она обхватила его ногами и задвигалась навстречу. Вначале не поспевая. Потом, под чутким руководством - с рукой на заднице - идеально в такт. До звонких, пошло чавкающих шлепков. До глухого рычащего "су-у-чка" на ухо. И жадного, собственнического поцелуя-укуса в шею.
Уже от одного этого можно было кончить. Варшавский метил ее. Первый раз за все те многочисленные разы, когда они занимались сексом или по-быстрому как животные спаривались.
После паршивого вечера, слезной ночи и полного раздрая на душе эта его грубость была как награда. Именно так и хотелось. Ощущать распирающую, движущуюся мощь внутри. Чувствовать боль от укуса и крепкого захвата на ягодице. Тонуть в черноте глаз… Как в омуте. И оживать.
Новый день. Без тайн. Без опасений испугать. Снова под ним. И остро!
Бедра ударялись о бедра все быстрее. Кожа под требовательными мужскими губами горела. Точно так же между ног обжигающим теплом начинало пульсировать удовольствие. Не ураганом, как обычно, а постепенно. Усиливаясь от каждого толчка. Как лавина.
Быстрее.
Глубже.
Еще быстрее.
С хриплым стоном заполняя спермой жадную, туго сжимающую член плоть.
И все двигаясь, толкаясь, целуя. Пока комнату не огласил крик. Громкий, надрывный, ищущий, казалось, не из горла, а от самого сердца.
- Игорь!
***
После сумасшествия в кровати отпускать Варшавского на работу не хотелось. Ради еще хотя бы часа вместе она готова была войти в роль вечно одинокой, скучающей любовницы и якорем осесть у него на коленях. Останавливал взгляд, напряженный, внимательный. Не так должен был смотреть мужик после отличного секса. Но Игорь словно что-то продумывал, прикидывал, и это "что-то" наверняка было связано с ней.
Неспокойное бабское любопытство требовало спросить. Хорошо оттисканная за утро попа чуяла, что лучше молчать, и Ольга ей доверилась.
Пока Игорь колдовал над сковородкой, она надела вчерашнее вечернее платье. Чтобы не выглядеть бледной молью, пощипала перед зеркалом щеки. Морально подготовилась к тому, что после завтрака поедет домой, зароется носом в подушку и, лишь отоспавшись, займется разбором вчерашних полетов.
Но Варшавский все переиграл. Еще у порога кухни он заставил ее развернуться и сменить платье на одну из его маек. Потом рядом с чашкой кофе положил ключи.
- Я задержаться не могу, и отвезти тебя не успею. Оставайся. Еда в холодильнике есть, а вечером прокатимся к тебе.
От неожиданности Ольга чуть не уронила ключи в чашку.
- Ты совсем бесстрашный? А если я потом не захочу их отдавать? Жить здесь останусь? - в шутку обалдело уточнила она.
- Я же сказал, вечером скатаемся. Соберешь все, что тебе надо. - Варшавский как уминал свою глазунью, так и продолжил есть.
- Но… - любопытство снова потребовало ясности, но попа опять одержала верх. - Хорошо. Все вечером.
Боясь даже начать анализировать, Ольга тряхнула головой, снова покрутила в руках ключи и вернулась к кофе.
Потом! Немного потом она обдумает, куда завели их последние сутки, а сейчас - еда, сон, разбор полетов. Место дислокации новое, но план прежний. Так казалось проще.
Стоило Игорю выйти за дверь, от аппетита не осталось и следа, а сон как рукой сняло. Не зная, чем еще занять себя в огромной квартире Варшавского, Ольга сразу перешла к последней задаче на день.
Ее вчерашняя выходка точно не могла пройти без последствий. Дело на нее завели еще вечером. За ремонт машины она тоже уже обещала заплатить. Осталось выяснить: сколько, кому, и какая статья теперь появится в ее личном деле.
Поднимать старые связи не пришлось. Хватило звонка Розе, отработавшей пять лет в криминальном обозрении на телевидении. Без комментариев выслушав ее рассказ и просьбу, подруга тяжело вздохнула. Прежние встречи с Хасимом проходили без таких феерических последствий. Хватало плеча, чтобы выреветься, и пары рюмок водки.
К счастью, читать нотации Роза не стала. В конце разговора она сухо сказала: "Жди!", а через полчаса отзвонилась с результатом.
Тот поразил Ольгу еще сильнее, чем ключи от квартиры.
Никакого дела на нее не было. Патрульные, которые выезжали на место ДТП дружно отрапортовали о том, что водитель не справился с управлением автомобиля и въехал в стену. На ровной дороге! За рулем новенького, взятого напрокат Лексуса!
Уже понимая, чьих рук это чудо, Ольга до боли закусила губу. Однако не тут-то было. Роза не была бы Розой Безенсон, если бы не стала разбираться дальше.
Второе открытие повергло Ольгу в шок еще сильнее. Абсолютно целого и здорового Хасима, который крыл ее матом на чистом русском и придумал себе сотрясение, чтобы уж точно упечь ее за решетку, "оставили в больнице до консилиума".
Последнюю новость Розе пришлось повторить два раза. Ольга слышала слова, но мозг отказывался воспринимать их значение.
- Зачем? - только и смогла произнести она.
- Медсестра, с которой я общалась, сказала, что не знает.
- Но он… Хасим цел. Я точно помню. На нем и царапины не было.
- Распоряжение лечащего врача. Капельница с глюкозой, дротаверин внутримышечно и ждать консилиума.
- Бред… - Ольга уперлась непонимающим взглядом в кухонный гарнитур. Всегда аккуратный Варшавский сегодня так спешил, что оставил на ней свою кружку. Простую белую, без рисунков, но с удобной ухватистой ручкой.
- А к ним в больницу никто больше не звонил по поводу Хасима? - пришла в голову совершенно безумная мысль.
- Ну, Оль, у тебя и вопросы!
- Сможешь узнать?
- Блин… Ехать придется. Второй раз та баба просто так говорить по телефону не станет.
- Я все компенсирую!
- Компенсаторша, - Роза, как ежик, недовольно фыркнула. - Ладно. Только не сегодня. Мне еще на Лобанова поработать нужно. Он в отличие от некоторых зарплату платит.
- Роз…
- Завтра! - подруга даже не дала шанса уговорить себя. - Вечером после работы смотаюсь и все тебе сообщу. Если хочешь, могу еще пламенный привет бывшему передать.
- Спасибо. Я уже напередавалась.
Ольга подошла к кружке, повертела ее в руках. Фальшивый рапорт, консилиум врачей по абсолютно здоровому пациенту… Могли ли эти события быть звеньями одной цепи? И одно, и второе больше походило на фантастику. Такую же, как грязная кружка педанта Варшавского и ключи от его крепости.
Роза положила трубку, а Ольга еще некоторое время простояла в кухне.
Слишком многое было для нее непривычным: подозрения, от которых невозможно было отделаться, место, в котором оказалась одна, и абсолютная тишина - внутри и вокруг.
Неожиданно на душе стало так легко, что сама не заметила, как, прогуливаясь по комнатам, забрела в спальню. Опустилась на кровать и провалилась в сон. Глубокий, спокойный, совсем не такой, как ночью после слез.
А проснулась оттого, что Игорь снова устраивался на кровати рядом. Еще более задумчивый, чем утром. Уставший и, казалось, раздраженный.
- Ты ездил к моему бывшему? - она положила голову ему на плечо, и тут же сильная рука обняла ее за спину.
- Мудак он, Оля. Конкретный такой мудак.
Игорь с шумом вытолкнул из легких воздух, и Оле показалось, будто вдохнул в нее - такой легкой она показалась себе, воздушной.
- И что теперь? - коснулась губами щеки.
- Теперь…
Игорь почесал колючий подбородок, погладил ее по скуле.
- Что?
- На природу с тобой завтра поедем. Удочки две недели в багажнике маринуются. Утром проснемся, и вперед. Разбудишь меня?
Это был странный ответ. Совсем не о том, но переспрашивать Ольга не стала. Не сказал - значит, так нужно. Вместо вопросов оглянулась на часы. Для «спать» еще было рано. Скорее самое время пообедать.
- Я сейчас снова на работу, - пояснил Игорь. - Вот потом приеду, отрублюсь, а ты буди.
- Хорошо, - она расстегнула одну пуговицу на его рубашке и пробралась рукой к груди. - А может, никуда не езжай? Я ужин приготовлю. Я умею.
- Завтра. И ужин, и рыбалка, и все завтра.
Он так сладко зевнул, что она не удержалась и повторила. А потом еще раз. И еще.
Варшавский будто специально присыпал ее. Очень коварно и эффективно. Результат не заставил себя ждать. Следующий зевок Ольга сделала одна. Часы показывали начало седьмого вечера. Тело после долгого дневного сна было деревянным, а голова с трудом понимала, что вообще происходит. Впрочем, последнее, возможно, было не из-за сна.
Еще вечером, когда они заезжали домой к Ольге, Игорь пожалел, что не рассказал подробности о рыбалке. О домике на берегу Финского залива, который забронировала для них Кристина. Об условиях по принципу "все включено" и даже собственном пирсе, с которого можно будет закидывать удочки.
Во-первых, потому, что Кристина перестаралась. Вместо обычной рыбалки, снастей и самого необходимого организовала ему санаторий для пенсионеров. Во-вторых, потому, что Ольга подготовилась так основательно, что язык не повернулся сказать про удобства.
Он так и смотрел, как она грузит в багажник сумку с теплыми вещами, плед, элегантные резиновые сапожки и лампу от комаров.
- У меня папа рыбак со стажем, - пояснила эта непостижимая женщина, запихивая наверх еще и дождевик.
После этого аргумента Варшавский зарыл рот на замок окончательно и всю дорогу к месту рыбалки сам себе улыбался.
- Может, все же обойдемся без ночевки? - уже почти у места во Власовой все же проснулась городская штучка.
- Без ночевки не считается, - Игорь покосился на нее. Напряженная, хмурая, но решительная. Настоящая жена декабриста - хоть сейчас пешком в Сибирь.
- Но что я там буду делать так долго? - спустя несколько героических минут Ольга все же попробовала взять его на прогиб.
- Расслабляться. Цветочки собирать, костер разводить.
- Игорь, двадцать первый век! Какой костер? - она посмотрела на него как на сумасшедшего. - Не проще ли было взять угли и мангал?
- С мангалом ездят на попойку, а не на рыбалку.
- И из чего я буду этот костер тебе разводить?
- Ты же сама призналась, что дочь рыбака. Из веток, сучьев… Что под ногами найдется.
- Ты издеваешься?
- Нет. Но если ты не умеешь, с удовольствием научу, - чувствуя, как уголки губ сами разъезжаются в стороны, он вспомнил фото кухни на рекламном проспекте.
Удружила Кристина, так удружила! Учитывая бешеный темперамент Власовой, за шутку с костром он мог огрести. Пожалуй, безопаснее всего было сразу же по приезду утащить ее на кровать и дать спустить пар. На себе. Или под собой. А может, и не один раз - для надежности.
Перспектива заняться собирательством отразилась она Ольге самым удивительным образом. Она снова притихла. Сложила, как девочка, руки на коленях и до конца пути, хитро щурясь, сверлила его своими изумрудами.
В том, что она догадалась, не было ни единого сомнения. Игорь даже уже и не спрашивал себя, как Ольга это делает. Он припарковался у небольшого, сложенного из кругляка домика, перехватил еще немного злой, но довольный взгляд и, не дожидаясь взрыва, повел Ольгу внутрь заниматься профилактикой.
***
После секса на хрустящих простынях, вдали от городского шума, под стук упрямого дятла и кряканье уток Варшавский ощутил, что готов не только к рыбалке, а вообще к чему угодно. Словно и не было позади двух безумных дней, по телу разливалось приятное тепло, а вид снующей по объединенной с гостиной кухне голой женщины радовал глаз.
- Ну что тебе сказать… - словно не в костюме Евы, а как минимум в жокейской форме, Ольга с деловым видом устроилась на нем сверху. - С костром я, кажется, разобралась. Это будет нелегко, но огонь поддержать смогу. Котелки тоже нашла, неплохие. Французские и в ассортименте. Непонятно только одно.
- И что же? - вид снизу открывался настолько завораживающий, что Игорь почти не слушал.
- Еду мой рыбак в холодильнике добывать будет или все же достанет свою удочку? - она поерзала на бедрах. - Если что, я имела в виду совсем не тот спиннинг, который ты сейчас опять пытаешься во мне "разложить".
Варшавский чуть не задохнулся, охреневая.
- Спиннинг?
- Прости-прости! Телескопическая удочка! - наглая ведьма подалась назад и ловко соскочила с его ног.
- Нет, ну ты точно напрашиваешься! - он перехватил ее уже у стола. Такой же голый, как она, и такой же готовый к схватке.
- Э-э, нет, - Ольга уперлась руками в горячий каменный пресс, - мне еще цветочки собирать и веточки. Куча дел.
- Издеваешься, да? - сминая сопротивление, он усадил ее попой на массивную деревянную столешницу и сам устроился между раздвинутых ног.
- Нет, я всего лишь готовлюсь исполнять распоряжения.
Садистка откинулась на стол и призывно прогнулась в пояснице. Получилось эффектно. Игорю пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу поток ругательств.
- Я что-то такая исполнительная стала… - довольствуясь полной безнаказанностью, Ольга по одной забросила ему на плечи свои длинные ноги и придвинулась вплотную к паху. - Сама себя не узнаю.
Игорь откашлялся.
- Свежий воздух! - сделал первый толчок, шизея от тесноты внутри нее и влажной отзывчивости.
Сумасшедшего жадного секса в кровати несколько минут назад словно и не было. Он как в первый раз входил в нее. В самый первый! Не зная, на что способна, как будет усмирять и не сдохнет ли в процессе.
Стерва Власова с гадким характером, коллекцией скелетов в шкафу, постоянной удавкой на шее и такая красивая, что дух захватывало. Идеальная, словно вылепленная под него и темпераментом, и мозгом, и телом.
Ради такой можно было пойти на что угодно. Вляпаться в чужую войну и голыми руками начать душить врагов.
- Наверное, ты прав. Воздух…
Ольга ухватилась руками за противоположные края стола. Распяла себя. Никакой защиты. Полная открытость и подчинение. Молочная грудь с заострившимися сосками, узкая талия, упругие бедра под пальцами - все для него. Его собственная услужливая шлюха, которая оторвет яйца любому только за один косой взгляд в свою сторону.
Нет, ее муж был не мудак. Для него это комплимент. Он был эпический долбо*б, раз упустил такую, да еще и заставил страдать. Сейчас, глядя на стонущую под ним Ольгу, Игорь даже думать не мог о том, что тот урод прикасался к ней, жил рядом и сделал ребенка.
Такие, как он, не имели права даже рядом с ней находиться. Это был какой-то больной клин, но, вбиваясь в податливое женское тело, Варшавский как сейчас слышал хохот Хасима и его брань.
Никогда и ни при каких обстоятельствах он бы не рассказал Ольге детали своей встречи с Хасимом. С нее хватало и тех знаний, которые были.
Ночью после полиции и откровения Игорь успел не много. Хасим не был такой уж крупной шишкой ни здесь, ни у себя на родине. Он был неудачником. Даже тех скудных знаний, которые были о нем в сети и на закрытых форумах, хватило, чтобы сделать кое-какие выводы.
Главный - Хасим умудрился растратить состояние отца и довести его туристическую компанию до банкротства. В последний год долги росли в геометрической прогрессии. От богатого приданого второй жены, скорее всего, почти ничего не осталось. Филиалы закрывались один за другим, и даже роскошный офис в Дубае пришлось сменить на простенький, сделанный на коленке сайт.
Хасиму все же нужно было остаться на государственной службе. Нанять толкового управляющего и отсиживать штаны в каком-нибудь посольстве. Если бы не дурацкая гордость, судьба Ольги могла сложиться иначе.
Игорь не хотел думать, как именно. Но и не хотел бы, чтобы эта женщина прожгла свою жизнь рядом с таким мужчиной.
- Эта сучка наконец научилась выбирать, кому отсасывать? - именно этими словами вместо приветствия встретил его Хасим.
Сдержаться и не устроить настоящее сотрясение мозга было сложно, но Игорь пришел для другого.
Выуживать из упрямого араба информацию оказалось непросто. Он не хотел говорить о сыне, отказывался слушать предложения. За полчаса Варшавский выложился как на двухчасовых переговорах. Продвигаться почти во всем приходилось вслепую. Брать нахрапом.
Под видом фактов он выдавал свои догадки и внимательно ловил Хасима на лжи. С европейскими заказчиками в этой методике не было необходимости. Все встречи проходили спокойно и дружественно. Имели значение лишь деньги, сроки и условия. Но Варшавский начинал давно и не в сытом забугорье.
Его первые стартапы не раз пытались прикрыть или выкупить за копье. Выбора не было никогда, и терять тоже - нечего. Не шибко талантливый программист, он быстро насобачился прогибать других под себя и сейчас, с Хасимом, пользовался этим умением на полную катушку.
Возможно, у Мартынова за недельку получилось бы лучше, но за своих тридцать минут Игорь выяснил доподлинно несколько фактов. За три с половиной года брака Хасим сделал своей второй жене двоих детей и почти не видел первенца.
Никита, сын Ольги, с отцом не жил. Первые два года он рос у бабушки, радуя стариков и не мешая молодым. Как только отца не стало, Хасим отправил сына в закрытый детский сад. Вначале в один, а затем, когда переехал в Иорданию, в другой, рядом.
Ольге об этом нельзя было знать категорически. Ее реакцию на правду Игорю даже страшно было представить.
- Я могу устроить его в закрытый пансионат в Швейцарии. Расходы беру на себя. Там учится и проходит реабилитацию мой племянник.
Варшавский и не надеялся, что ребенка удастся выкупить за деньги. Гордый араб скорее удавился бы, чем отдал первенца, наследника русской жене.
К сожалению, на щедрое предложение Хасим ответил отказом. Он без запинки на чистом русском послал Варшавского подальше. Его пламенную речь слышали наверняка во всех палатах по коридору и даже в ординаторской.
Эта агрессия лучше любых признаний говорила, что он бы и хотел согласиться, но не мог. Ему было мало причин, и Игорь надавил сильнее.
После щедрых предложений пошли угрозы. Игорю уже давно не приходилось так тщательно раскатывать кого-то в асфальт, но сейчас он получал садистское удовольствие.
Принявший своего визитера за бизнесмена средней руки, Хасим очень быстро понял, как сильно ошибся. Игорь не грозил расправой или, как суровые братки из девяностых, неизвестной могилкой у дороги. Варшавский апеллировал суммами и контактами: деньгами, которые Хасим зарабатывал в Москве и Питере, и фамилиями чиновников, которые позволяли ему это делать.
Запиши Хасим этот разговор ни диктофон, ни один суд не нашел бы в словах Варшавского угрозы. Это был обычный монолог. Содержательный, долгий и полностью лишенный эмоций. Но судя по красному от ярости лицу араба, истинный смысл тот понимал хорошо, и в цифрах Игорь не ошибся.
Оставалось надеяться, что вместе с пониманием Хасим делал и правильные выводы.