Глава 19. Преступник

«Дерьмо - понятие растяжимое».

Сериал «Доктор Хаус»

Все, что происходило потом, казалось Ольге сном наяву. Узнав, что адвокат на связи, гости не стали тратить время на вопросы и комментарии. Игорю передали для ознакомления ордер, зачитали права и надели наручники. Увидев браслеты, Ольга не выдержала и принялась умолять не делать хоть этого, но её будто и не заметили.

На все про все ушло минут семь. Потом Игоря вывели. Сказать что-нибудь на прощание ему не дали. Вместо слов ей достался лишь взгляд - спокойный, уверенный и очень сердитый. Именно этот взгляд удержал от слез.

Ольга словно заразилась злостью Варшавского. На этой злости она продержалась до приезда Мартынова. Передала папку. Кипя, рассказала ему о задержании и своей встрече в издательстве с представителями «Альянса».

В отличие от Игоря, Виктор не прерывал и не открещивался, будто все обвинение чепуха. Наоборот, с дотошностью опытного следователя он устроил Ольге настоящий допрос. Его интересовала каждая деталь: почему девушка решила заявить об изнасиловании сейчас, какие детали преступления описала Ольге, как относится к делу её мать, и что представители «Альянса» хотели от самой Ольги.

За два часа они выпили несколько чашек кофе. С разных сторон рассмотрели каждый факт и выучили наизусть содержимое папки. Немного знакомая с работой следователей, Ольга иногда впадала в ступор от постановки вопросов. Добродушный начбез, развлекавший её в Аммане, сейчас преобразился полностью. Он напоминал огромного охотничьего пса, который ловко брал след и совершенно без эмоций отсекал ложные направления.

То, как Мартынов серьезно и обстоятельно её допрашивал, Ольге даже нравилось. Виктор обращал внимание на детали, которые она сама упустила бы из вида. Но то, как при этом темнело его лицо, пугало и заставляло кое-что умалчивать.

После окончания второго часа, когда все было оговорено и переговорено, Мартынов уехал. Он ничего не обещал, ни о чем не просил и даже не попрощался. Ольга несколько минут сверлила взглядом закрывшуюся за ним дверь и, лишь когда от напряжения начало шуметь в ушах, тоже собралась и двинулась к выходу.

На окраине города в доме родителей её ждал сын. Сейчас его не хватало как никогда. Ещё нужно было сдуть пыль со старых долгов. Кто-нибудь из следователей, с которыми она пересекалась, должен был знать точный расклад сегодняшнего ареста. Упрямый Варшавский рисковал слишком сильно. Он был уверен в своей правоте, но после разговора с Мартыновым Ольге стало по-настоящему страшно. Хотелось, чтобы она ошибалась, однако все шло к тому, что правда могла стоить не так уж много.

***

Игорь ни о чем не волновался. Ещё вчера он знал, что дело может принять такой оборот, потому все предусмотрел. Даже смешно, но последние месяцы его будто готовили к тому, что в делах может наступить полная задница. Компания наконец научилась работать без генерального директора, а дома появилась женщина, к которой хотелось возвращаться. Самая лучшая мотивация.

Единственное, о чем Варшавский жалел - то, что Ольга стала свидетельницей задержания. Эта картина была не для её глаз. Переночуй она, как и планировала, у родителей, все было бы проще. Он заработал бы ещё одну ночь бессонницы, но она не увидела бы, как арестовывают и уводят.

Последнее, к сожалению, изменить было невозможно. Она не смогла остаться в стороне, а он не смог выставить её вечером. Главный закон природы: «За все нужно платить» - сработал безотказно. Оставалось надеяться, что точно так же он сработает и в отношении «Альянса».

Этих ублюдков нужно было хорошенько проучить ещё в прошлый раз. Не спускать все на тормоза, отделавшись увольнениями, а потратиться и довести суд до конца. Тогда бы он не терял время из-за дурацкого обвинения, и Ольгу не пытались бы сделать пешкой в грязной игре.

За ее растерянный взгляд и унижение они заслуживали дополнительного наказания. Даже на жёсткой лавке изолятора думать о мести было приятно. То, что победит в завтрашнем тендере, Игорь не сомневался. Кравцов с доверенность справится без него. А впереди были новые проекты, снова в общих сферах и опять на крупные суммы.

Никогда Игорь не жертвовал работой ради личного. Только совсем недавно, когда согласился на скидку и ненужный контракт. Но теперь готов был войти во вкус - все, чтобы только раскатать «Альянс». Лишить их всех источников дохода и заставить навсегда исчезнуть. Это было ему под силу. Оставалось выбраться на свободу.

Адвокат крутился как юла. За полдня Игорь уже задолбался молчать и слушать, как тот спорит со следователем, регулярно доводя того до бешенства. Деньги делали свое дело. Варшавского никто не дергал, не таскал на перекрестный допрос. На него даже не смотрели косо, как на настоящего растлителя.

В изолятор к нему никого не подсаживали. За небольшую пачку наличных Игорю вернули телефон и пару раз приносили кофе. Паршивую растворяшку. Ничего общего с тем, что варила Кристина, но выбирать не приходилось.

Точно так же не приходилось выбирать новости, которые после ареста посыпались словно из рога изобилия. Не дожидаясь выхода нового бумажного тиража, журнал Ольги опубликовал на своем сайте анонсированное разоблачение - слезливый рассказ Беловых с фотографиями его задержания.

Когда фотограф успел их сделать, Игорь не знал, но гораздо больше его заботил сам текст статьи. Какими только словами Варшавского в нем не называли: «преступник», «насильник», «растлитель», «педофил». Издательству будто было плевать на последствия и размер иска, на который тянула такая клевета.

Адвокат только и успевал считать нули в общей сумме будущей компенсации и удивляться размаху обличительной компании. Однако, к сожалению, остановить лавину был бессилен.

За прекращение травли Игорь отдал бы много. С задержания прошло всего полдня, а последствия уже аукались. Кристина только и успевала пересылать новости. Приостановка нескольких проектов с американцами, увольнение двух особо чувствительных особ из дизайнерского отдела и возврат средств на предстоящую операцию из Русфонда.

Как можно было возвращать деньги, которые собирались на такое дело, Варшавский не понимал. Лишних средств в фонде точно не было. Но вот один вполне ожидаемый намёк Игорь понял очень даже хорошо.

Кравцову позвонили в час дня. Номер входящего абонента не определился, потому стреляный воробей Дима сразу включил запись разговора. Её в текстовом виде он выслал боссу спустя несколько минут.

«Добрый день, Вас беспокоят по вопросу Игоря Юрьевича. Он сейчас, вероятно, недоступен, но я хотел бы помочь решить проблему».

«Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. О какой проблеме речь?»

«Думаю, мы прекрасно обойдемся без имён. Просто доброжелатель».

«Если это шутка, то неудачная. Я не веду никаких анонимных переговоров».

«Думаю, ваш босс будет другого мнения. Поверьте, это в ваших интересах. Я действительно могу помочь. Честному человеку нечего делать за решеткой, особенно с той статьей, которая светит господину Варшавскому».

«Говорите!"»

«Спасибо за благоразумие. Все достаточно просто. Ещё есть возможность решить проблему без последствий для вашей стороны. Подробности, по известным причинам, я рассказать не могу, но уже завтра все может закончиться».

«И что именно Вы предлагаете?»

«Ничего особенного - обмен. Моя помощь за информацию, которая есть у Вас».

«А не слишком ли много загадок?»

«Дмитрий Сергеевич, Вы прекрасно понимаете, о чем я Вам говорю. Давайте уже оставим эти игры».

«Какие игры? Вы хоть что-то можете пояснить?»

«Могу. Размер ставки и условия за свободу. Не так уж много».

«Вы хотите, чтоб я сообщил Вам данные по завтрашнему тендеру?»

«Всё, что я хотел сказать - уже сказал. Что и кому передать, уверен Вы знаете».

«Но подождите, я так…»

«Всего хорошего».

Даже без комментариев адвоката и Мартынова Игорь понимал, что разговор с исполнителем «Альянса» не пришьешь ни к какому делу. Витя отыграл роль полного идиота на пять с плюсом. Варшавский и сам не справился бы лучше, только зацепок все равно не осталось.

Все что у них было - предложение. Слить размер своей ставки, выложить условия, которые несколько месяцев старательно прорабатывали, и ждать чуда.

В том, что «Альянс» был способен на чудо, Игорь не сомневался. Иск изначально был делом их рук. Но позволить собой манипулировать Варшавский не мог. Он точно не совершал никакого изнасилования, ему нечего было делать за решеткой. Мартынову и адвокату всего лишь следовало выполнить свою работу. Быстро, качественно и без торга с теми, кого вскоре предстояло пустить по миру.

***

День выдался таким насыщенным, что к вечеру Ольга с трудом могла переставлять ноги. Больше всего хотелось упасть в кровать и не подниматься. Однако позволить себе этого она не могла. Падать можно было лишь с Игорем. Тесно прижавшись к его боку, вдыхать запах, шептать на ухо всякие глупости… знать, что теперь он никуда не исчезнет.

После разговора со следователем твёрдо знать, что Игоря освободят, было просто необходимо. Вадим - молоденький следователь прокуратуры - прятал глаза, когда давал ей расклад по ситуации Варшавского. Словно исход дела был решен, Вадим нес какую-то околесицу об условно-досрочном освобождении, уменьшении срока за чистосердечное признание, хвалил адвоката…

Ольга с трудом удержалась, чтобы не вцепиться в грудки этому зашоренному служителю Фемиды. О какой вине могла идти речь? Показания двух купленных с потрохами баб, куча пожелтевших от старости бумажек против человека, который никому не причинял зла, а наоборот, помогал?!

От злости тряслись руки. Чтобы не попасть ни в какое ДТП, Ольга бросила машину под прокуратурой и с зевающим Никитой направилась в квартиру Варшавского на такси. Она обещала ему приехать сегодня. Этот вечер должен был стать их первым по-настоящему совместным. Для троих.

К ночи, несмотря на радость сына, его весёлую беготню по просторной квартире и восторженные «ахи», Ольга сдалась.

«Я боюсь», - отправила она сообщение на номер Игоря.

Особых надежд, что после адски тяжелого дня он ответит, не было. Но Варшавский перезвонил.

- И чего ты испугалась? - любимый голос звучал хрипло и тихо.

- Я боюсь, что они тебя на самом деле посадят.

Она чувствовала себя предательницей, только ничего не могла поделать со страхом.

- Глупости. Небось, накрутила себя.

- Мне правда страшно.

Игорь вздохнул.

- Бабская фантазия, да ещё журналистская… отягощенный анамнез.

- Ты рискуешь всем ради победы в каком-то тендере, - она все же сорвалась. - Неужели он так важен?

- Я всего лишь не иду на поводу у шантажистов.

- А если я попрошу тебя отступиться? - она немигающим взглядом уставилась в темноту окна перед собой. - Если я очень попрошу… - прошептала умоляюще.

На этот раз Игорь ответил не сразу. В трубке послышался скрип пружин, потом два глухих шлепка, как от удара ботинками о пол.

- Эй, ты там что, уже передачки мне в тюрьму носить собралась?

- Варшавский, ты можешь хоть сейчас не издеваться?

- Не могу. Ты меня уже списала и в жены декабристов намыливаешься податься. Идея, конечно, благородная, но я и на воле найду чем с тобой заняться?

- Это твоё категорическое «нет»? - как назло, даже звёзд на небе не было видно. Чернота непроглядная. Оставалось лишь верить, что где-то там есть луна, есть миллиарды созвездий, спутники, кометы… жизнь.

- Нет, Оля. Я никогда не поддавался и начинать не планирую.

- Даже ради меня?

- Ради тебя я постараюсь выйти поскорее.

Хотелось, чтобы он просто храбрился, поддерживал её, но Ольга уже слишком хорошо знала этого упрямого мужика. Он правда решил идти до конца. Забить болт на опасность и шумиху вокруг. Довериться правосудию и своим исполнителям.

От отчаяния она подтянула к себе подушку и в нее, глуша звуки, всхлипнула.

- Ты ещё спать не хочешь? - тут же взяла себя в руки.

- Нет. А есть предложения? - гад Варшавский даже за решеткой оставался собой.

Что спросить, Ольга не знала. Все, что ей было нужно сейчас - слышать его голос. Просто слушать и заполнять свои резервы веры. Как фляги для воды перед походом в пустыню.

- Расскажи про этот чертов тендер, - сказала первое, что пришло в голову. - Что ты такого хочешь внедрить, не жалея собственной шеи?

Как и ожидалось, Игорь хмыкнул, но хоть от этого вопроса уворачиваться не стал.

- Ты на моей кровати?

- На нашей.

- Умница. Устраивайся поудобнее, сейчас будет сказка на ночь, - в телефоне снова послышался скрип пружин.

- Обняла твою подушку. Готова слушать.

Как и было приказано, Ольга устроила себе кокон из одеяла и подушек. Включила телефон на громкую связь. Закрыла глаза.

***

Это и правда была сказка. Только не такая, как в детстве, про чудеса, любовь и счастливый финал. Сказка Игоря оказалась современной, суровой и реальной. Власова не замечала времени. Только слушала.

О новой системе тотального контроля. О единой сети, из всех камер от мобильных телефонов в руках прохожих до камер видеофиксации дорожной службы. Об искусственном интеллекте, способном распознать в толпе любое лицо и найти даже хорошо загримированного преступника. О спутниках, для которых не было преград. О защите личных данных, которая не нравилась заказчику, но которую пыталась протолкнуть компания Варшавского.

Он говорил долго. Голос звучал спокойно и размеренно, будто Игорь всерьез надеялся её усыпить. Когда начались детали, Ольга уже не слушала. Нет, ей по-прежнему было интересно, но уверенный тон Варшавского помог сделать то, что не получалось у самой.

Глупые страхи действительно отступили. Мозг заработал холодно, как компьютер, просчитывая варианты и последствия.

Когда Игорь закончил и попрощался, она уже знала, что делать. Решение, некрасивое, грязное, лежало на поверхности. Полтора дня она гнала от себя любые мысли о нем, но тщетно.

Для того, чтобы перейти к исполнению, оставался один шаг. Не задумываясь, сколько сейчас времени и как это будет выглядеть, Ольга набрала Мартынова.

Как и Игорь, он ответил сразу, бодрый, невеселый.

- Прости, я не буду отрывать надолго, - начала без вступления. - Ты можешь гарантировать, что его выпустят?

Так же, без вступления, Виктор ответил:

- Всё оказалось сложнее, чем мы надеялись. Чины повыше намылились превратить его процесс в показательную порку, там у них свои заказы на «звездочки» и проекты «Тотал Энерджи».

- Они хотят прибрать к рукам компанию Игоря?

- Они много чего хотят под шумок. Мне нужно время. Возможно, придётся подавать апелляцию, растягивать процесс.

Ольга зажмурилась до боли.

- Настоящий подозреваемый у вас есть?

- Мои люди подозревают отчима. Он исчез через месяц после изнасилования.

- И до сих пор не найден. Я права?

- Да.

- Значит, никаких обещаний?

- Пока нет. Работаем.

- И убедить его отступить тоже нельзя…

Это был уже не вопрос, но Виктор понял и о ком речь, и значение.

- Я бы сказал, что думаю по этому поводу, но это ничего не изменит. Мой босс ещё тот упрямый осел.

- Осёл, - Ольга снова зарылась лицом в подушку. Вот и все.

- Я еще могу чем-нибудь помочь?

- Нет. Спокойной ночи.

- Вам тоже.

Ненужный больше телефон бесшумно упал на матрас. Рядом растянулась Ольга. Принять решение после этого разговора было легко. «Альянс» грамотно рассчитал партию. Они знали, на кого давить. Проклятые гроссмейстеры.

Из них сильнее всех ошибся Игорь. Она все же была слабым звеном. Все её громкие разоблачения, скандальная известность оказались детскими шалостями в песочнице по сравнению с настоящими мужскими играми. В них она была обычной женщиной. Способной стать слабой ради своего сильного мужчины.

На его беду или на радость - значения больше не имело. Судьба не спрашивала. Она поменяла приоритеты сама. Важное стало запретным. Невозможное возможным.

Когда Ольга открыла ноутбук Игоря, на часах было два ночи. Никита сладко спал в гостевой комнате. В своих мечтах Ольга представляла раньше, как переделывает эту комнату в детскую. Заказывает мебель. Споря с Варшавским, выбирает обои.

Красивые мечты. Несбыточные.

Возиться с подбором пароля не пришлось. За поездку в Амман Игорь трижды давал ей свой ноутбук. Лобанову вечно нужны были какие-то правки, редакции… И этим главред её тоже будто готовил.

Почтовая программа загрузилась сама. Вместе с ней сообщил об обновлении антивирус, и зажегся голубым значок скайпа. Дорогая техника работала безотказно. В отличие от людей, она не подводила своего владельца.

Ольгу интересовала лишь почта. Она уже знала о Кравцове - Варшавский сумел окружить себя надежными людьми, которые не продавались ни за какие деньги, но, к сожалению, подчиненные этих людей продавались еще как. Они выложили «Альянсу» все: фамилии, способ передачи информации и сроки.

«Усатый» и «второй» точно знали, где можно достать нужные сведения, если Игорь откажется сотрудничать. Нужен был лишь доступ к ноутбуку и возможность переслать письмо с подготовленным тендерным предложением на другой адрес.

Заключение под стражу обеспечило возможность. Доступ к ноутбуку был за Ольгой. «Вам всего лишь нужно сделать несколько кликов мышкой», - «второй» будто видел будущее.

На дне сумочки все ещё хранилась визитка. Оставалось сделать дело и забыть.

Забыть все.