Глава 21. Женщины могут все
«У Вас повреждён мозг…
Вы обречены на пожизненное счастье».
Сериал «Доктор Хаус»
Как бы Ольга ни планировала, а отпраздновать свое увольнение, ни в тот же вечер, ни в следующий не получилось. Маму пугать увольнением пока не хотелось, а Роза которые сутки подряд готовила материал об открытии церкви в одном из элитных районов возле залива.
Денег на это мероприятие ушло столько, сколько какому-нибудь детдому хватило бы на капитальный ремонт, детскую одежду и хорошее питание целый год. Какая сумма ушла на само строительство, и скольким сотням детей можно было помочь за эти средства, оставалось лишь догадываться.
В целом ничего нового в распределении ценностей, но потерявшему свою главную акулу пера Лобанову нужен был «горячий» материал. Недолго думая, он дал Розе «зелёный» свет, и та в лучших традициях Власовой готовила серию статей.
В итоге встретиться подругам удалось лишь через два дня. Роза приехала поздно вечером без всякого приглашения, но с четырьмя коробками от Панина и бутылкой клюквенной «Финляндии». Мама с Никитой уже спали, потому вносить документы и организовывать на кухне пирушку пришлось тихо.
Ольга нарезала колбасу и овощи, Роза достала стопки и вскрыла банку с маринованными огурцами. Все было почти так, как несколько месяцев назад: Лобанов только-только дал Ольге команду нарыть информацию на некого Игоря Варшавского. Хасим прятал сына в Иордании. Сама Власова жила одним днем и не думала ни о каких отношениях.
- Ты правда обменяла свою машину на компромат Панина? - разобравшись с огурцами, Роза наконец уселась за стол.
Ольга налила в стакан рассол и сделала щедрый глоток.
- Ага! - блаженно зажмурилась.
- Сумасшедшая! - Роза покачала головой. - Можно ж было сказать своему Варшавскому о материалах, пусть бы сам выкупал, раз ему повезло отхватить себе таких врагов.
- Не-а, - Ольга недолго подумала и налила ещё стакан рассола. - Игорь сейчас со мной и разговаривать не станет.
- То есть?
- Я тебе сейчас все расскажу, только подожди пару минут.
Ничего не поясняя, она взяла с подоконника какую-то коробку и под обалдевший взгляд подруги вышла из кухни.
Не было Ольги действительно пару минут. Потом в туалете тихо хлопнула дверь, в ванной зажурчала вода, и Власова вернулась. Как ни в чем не бывало взяла свой рассол. Опрокинула в себя содержимое целого стакана и стала говорить.
О Лобанове и его предупреждении, о «приятной» встрече в кабинете главреда и об аресте, о разговоре со следователем и уверенности Игоря. Во время рассказа выражение лица Розы постоянно менялось. Вначале на нем отражалась злость, потом растерянность, после сочувствие.
- Вот же ублюдки! - не сдержалась после рассказа подруга.
Согласно кивая, Ольга захрустела огурцом.
- Чужими руками делишки свои обтяпали и красавцы! - Роза покосилась на коробки. - Да после такого никакую машину не жалко. Я бы и свою отдала, если бы этому трусу Панину было мало.
- Нет, если что, я бы с его женой сторговалась. Она своего благоверного быстро в бараний рог скрутила бы.
- Это да. Рога как раз у него уже есть. - Роза ухмыльнулась. - Но печатать ты где это будешь? Сразу с такой бомбой тебе вряд ли на новом месте дадут развернуться. А у нас… не получится.
- А я и не собираюсь, - Ольга снова потянулась за огурцом. - Со знакомым из Москвы договорились, Ромой Воиновым.
- Это который бывший военкор?
- Он самый. Воинову к таким историям не привыкать. Ославит на всю страну как надо. У него и у его издательства никто пока ещё судов не выиграл. А у наших и подавно ничего не выйдет - времени на это не будет.
- Панин сказал… лет десять.
- Именно!
Роза открутила крышку с бутылки, разлила водку по рюмкам и, не чокаясь, выпила свою.
- Ну ты и сучка, Власова! - закусила огурцом. - Временами дура, но иногда страшно умная!
- Спасибо за комплимент.
Ольга глянула на свою рюмку, но пить не стала. Пока было нельзя.
- Ладно, - Роза тряхнула кудряшками. - Хрен с ними, с нашими боссами. Раз у тебя приступ гениальности, скажи лучше, как ты Ромео возвращать будешь. Тебе ведь без него не жить. Или ошибаюсь?
Вместо ответа Ольга покачала головой.
- Блин, - Роза пожевала нижнюю губу, - а если Игорь не простит? Мужики, они ведь слепнут и глохнут, когда вопросы касаются их бизнеса.
Все те же не поддающиеся никакому контролю эмоции заставили уголки губ Ольги растянуться в стороны. В последние дни ей хватало одного только его имени или фамилии, чтобы на лице расцветала глуповатая улыбка. Не важно было даже, с радостью он упоминался или с грустью.
Сегодня вечером к этому ненормальному счастью добавилась ещё нотка волнения. Забытого, заставляющего сердце замирать, а потом в сумасшедшем ритме биться о грудную клетку.
- Что-то мне подсказывает, что ему придётся меня простить и забрать к себе обратно, - она ласково погладила циферблат своих наручных часов.
- Ты говоришь загадками, - нахмурилась Роза. - И не пьешь…
Подруга задумчиво уставилась на рюмку, после - на Ольгу. Глаза её вдруг сделались большими, а челюсть отъехала вниз.
- Власова, может, тебе ещё огурчик? Или рассола стаканчик? Хорошо идёт, да?
Ольга почувствовала, как к щекам приливает кровь. Никогда так быстро раньше не краснела, а тут как подменили.
- Нет, ничего не говори, - Роза взмахом руки остановила её сама. - Тест неси сюда! - сощурилась. - Ты ж его делать выбегала, когда я пришла?
Будто воровка пойманная с поличным, Ольга растерялась. Весь задор и уверенность бухнули куда-то вниз, в пятки, и подняться с места оказалось сложно.
- Я боюсь, - внезапно севшим голосом произнесла она. - Можешь сходить? Он в ванной на полочке. Давно готов, а сама пока не дойду.
- С ума сойти с тобой!
Не задерживаясь ни на секунду, чуть не уронив стул, Роза опрометью кинулась в ванную. О том, что может разбудить маму и Никиту, та наверняка и не думала.
На самом деле Ольга и сама об этом не думала, голова соображала с трудом. Тест на беременность она купила ещё вчера. Возможно, это было глупостью, возможно, она сильно размечталась. Спираль не подводила никогда. Гинеколог на последнем осмотре тоже клялся, что все в порядке, но тошнота, перепады настроения и плаксивость вместе слабо походили на симптомы отравления.
В сумме их можно было списать лишь на одно. Ольга запрещала себе даже надеяться на чудо, но сегодня, как раз перед неожиданным приходом Розы, она достала-таки тест из сумочки. Одна, скорее всего, она бы так и не решилась, но коробки с компроматом неунывающая подруга придали храбрости.
Сейчас нужно было только дождаться.
Убежав в ванную со скоростью укушенного в задницу гепарда, назад Роза плелась черепахой. Ольга дважды успела посмотреть на часы, съесть три огурца и прямо из банки хлебнуть рассол. Казалось, что прошёл час, но когда подруга все же вошла в кухню, мигом стало ясно, что произошло.
Размахивая бумажкой в руках будто знаменем, Роза беззвучно смеялась и вся светилась. Такая реакция могла означать лишь одно.
- Две? - Ольга прижала ладони к щекам. Всегда холодные пальцы сейчас горели.
Подруга положила перед ней тест с двумя четкими полосками.
- Капец твоему Варшавскому! - Налила в одну рюмку рассол, а во вторую водку. - Вздрогнули!
***
Швейцария встретила Игоря серым небом и очередной порцией новостей. И в кошмарном сне такое невозможно было представить, но спустя всего каких-то девять часов после освобождения он готов был попроситься назад в камеру. Уж где-где, а там точно было тихо, спокойно, никто не трахал мозг и уж точно не пытался манипулировать.
Во время разговора по скайпу Даша чётко сказала, что маме стало плохо, и теперь она в больнице. Из-за этого Игорь бросил все дела, отмахнулся как от назойливой мухи от Ольги и четыре часа потел между двумя любителям пива в эконом-классе.
Черт! Да он чуть не прибил медлительного таксиста! И все это, чтобы попасть на семейный ужин. Милый, мирный и в полном составе!
Если кому-то из собравшихся и нужен был корвалол, так это ему. И ещё лекарство от бешенства. Двойную дозу.
Начитавшись новостей, мать и сестра пошли на обман, лишь бы только заставить его прилететь в Швейцарию.
- Игорь, сынок, тебе нельзя возвращаться. А если они найдут ещё какие-нибудь доказательства? - уверенная в своей правоте, причитала мама.
- Братик, родной, мы так испугались за тебя. Прости, пожалуйста! Но другого способа заставить приехать придумать не смогли, - сестра в своём благоразумии ушла не далеко от матери.
- Мальчик мой, побудь здесь хоть недельку - две. Пусть там твои юристы во всем разберутся. Не рискуй!
- А вдруг та девчонка снова вернёт свое заявление? Мы с мамой не переживем.
Единственным человеком, не участвовавшим в спектакле, был отец. Он молча поздоровался с сыном. Крепко, до хруста в костях, обнял его. Однако, судя по подозрительно влажному блеску глаз, надеяться на мужскую солидарность не приходилось.
Для уставшего после нервотрепки и дороги Варшавского это было взрывом мозга. Он с трудом удержал себя от того, чтобы позвонить Кристине и затребовать обратный билет.
Окажись день назад его семья на месте Ольги, они, вероятно, выслали бы «Альянсу» не только данные по тендеру, но и полностью всю переписку со всеми отделами. А потом ещё пригласили в гости и торжественно вручили ноутбук. На всякий случай!
Счастье, что до Швейцарии конкуренты не добрались. В их лапы попались лишь одна упрямая, разучившаяся доверять мужчинам особа, с которой он все ещё не знал, что делать.
***
Как родные ни уговаривали, Игорь задержался в Швейцарии лишь на два дня. Ни мама, ни сестра так до конца и не поверили, что никакой угрозы его свободе больше нет, но отец клятвенно пообещал забрать телефоны и лишить доступа в интернет, если еще раз решат устроить акцию спасения.
Успокаивало это слабо. Одному против двух женщин с фамилией Варшавские противостоять папе было бы непросто, но дела уже не ждали. В Питер тянуло со страшной силой.
Ради того, чтобы улететь поскорее, Игорь был готов снова высидеть четыре часа в эконом-классе и даже опять между пивными бочонками. Хоть лететь стоя! На его удачу научившаяся предчувствовать приказы босса Кристина в нужный день заказала билеты в «бизнесе».
В отличие он перелета в Швейцарию, дорога назад прошла спокойно. Комфортные сиденья, короткий промежуток между пересадками в столице. Он как будто возвращался из обычной командировки. Отличие оказалось в том, что дома вместо заслуженных усталости и покоя, вновь почувствовал злость. Ядовитую и жгучую.
«Альянс» все же лишил его не только крупного заказа. Он отобрал еще и ту жизнь, на которую Игорь рассчитывал. Сволочи знали, куда бить. Они сумели быть убедительными, а он… оказался без женщины, без контракта, один в пустой квартире.
Чего и стоило ожидать, чемоданов по-прежнему не было. Не смотря ни на какие его подвиги и связку ключей, Ольга снова занимала выжидательную позицию. Пряталась под свой черепаший панцирь, готова была вычеркнуть его из жизни, будто верила, что разговор что-то изменит в планах.
Как после хосписа.
Как после ДТП с бывшим мужем.
Признавалась в любви и все равно ждала первого шага.
Раньше делать его Игорю удавалось легко. Ольга была для него запутавшейся бабой с умной головой, но слишком большой сворой тараканов в ней. Находить ее, ломать барьеры и прочищать мозг было просто и в чем-то приятно. Наградой он всегда получал согласную на все, временно послушную женщину.
Сейчас в прежней программе «Пойми и найди» что-то сломалось. Ольга нужна была не меньше, чем раньше, но искать ее ради очередного отрезка мирной совместной жизни не хотелось.
Злость не отпускала, заставляла тянуть время и думать. После возвращения Игорь дважды брал в руки телефон, чтобы договориться о встрече с Ольгой. Дважды нажимал на «отбой» еще до первого гудка. Ему нужно было решение. За двоих.
***
Будто предательства Власовой было мало, сразу после Цюриха Варшавского «обрадовала» увольнением еще и собственная уборщица. Игорь не стал спрашивать, связана ли просьба с изнасилованием, в котором его обвиняли, но после ее ухода искать замену и вводить в свой дом кого-то нового он не захотел.
К Кристининым обязанностям добавилась отправка одежды в прачечную, а собственного технического образования хватило, чтобы найти на пылесосе кнопку включения.
Это было своего рода отшельничество. Самый безопасный для окружающих способ пережить ураган внутри и не наломать дров. Непривычная для него позиция. Словно выдохся в ежедневной гонке, и из того, кто привык брать свое сам, превратился в ожидающего «счастья на блюдечке».
Как ни странно, эффект наступил быстро. Неожиданное холостячество или терапия работой - Игорь так и не понял - но к вечеру третьего дня в Питере он почувствовал, что вместо злости ощущает что-то другое. Больше всего оно походило на усталость или апатию.
Варшавский не вспоминал дни с Ольгой, не думал о проигранном тендере или доверии. Днем на работе, в своем кабинете, утром дома, в уютной спальне, он чувствовал, что делает что-то не так. Промахивается в каждой мысли и действии.
На четвёртый день как гром среди ясного неба коллег и партнёров потрясла новость об аресте высшего руководства «АльянсПрома». За что и по каким статьям секрета не было - в одной из республиканских газет вышла подробная статья с суммами, незаконно выведеными за границу, названиями банков и всей цепочкой посредников.
Мартынов лично принёс газету Игорю. Прямо при нем обвел карандашом запись в постскриптуме: «Издательство выражает особую благодарность за материал коллегам из Санкт-Петербурга».
Каким именно коллегам для обоих было ясно без уточнения. Впрочем, Варшавскому хватило и самого содержания, чтобы понять - найти и выпустить в свет такую информацию именно сейчас мог лишь один человек. Тот, который не выходил у него из головы.
Вечером этого дня он не сдержался впервые. Коля снова был отправлен прохлаждаться домой, а Игорь сам завел Мерседес.