Глава 12, · в которой все летит в тартарары, а мы – на помощь
Я оглянулась и замерла от холодного, липкого ужаса. Он тут же накрыл меня с головой, хотя я даже толком еще не сумела осознать, что случилось.
Джу нигде не было видно.
Я шагнула к двери и распахнула ее.
В коридоре тоже никого.
– Джу! – Сначала я позвала ее тихо, чуть слышно. Потому что голос перехватило от страха.
А потом накатило понимание: ее украли. Забрали. Увезли. У…
– Джу! – И тут я заорала так, что Ангелина за моей спиной взвизгнула и что-то уронила на пол.
Отшвырнув пластырь, я ввинтилась в водолазку, всхлипнула, просунула в рукав одну руку, другую, рванула ворот, одернула края по бокам, нащупала телефон в кармане джинсов и побежала.
Наверно, Ангелина что-то кричала мне вслед.
Наверно, она удивилась и, по обыкновению, мгновенно разозлилась.
Но мне было наплевать.
Что-то не то… Ну конечно! Зинчика тоже нигде не было. Она явно ждала меня, чтобы поговорить, но не дождалась.
Что-то ее отвлекло. Или кто-то.
А мысль о том, что Джу может быть сейчас с Зинчиком, я сразу откинула как слишком оптимистичную. Значит… надо что-то делать. Сейчас. Сию секунду.
В коридоре – нет.
В раздевалке – нет.
Я вылетела на крыльцо у главного входа, споткнулась, чуть не упала и вцепилась в плечо Аллы – они с Барби ждали меня у дверей, как и обещали:
– Кто-нибудь выходил отсюда?
– Что?
– В последние пару минут? Знакомые, незнакомые, операторы, девушки, туристы, кто угодно?
Алла и Барби переглянулись. Убийственно медленно. Время утекало сквозь пальцы: секундами, мгновеньями, осколками, каждый из которых полосовал мое сердце острыми краями.
Время! Вот дура!
Я зажмурилась, откинулась назад и упала с крыльца, спиной в прошлое. Никогда раньше мне не удавалось так быстро и так чисто представить геометрию заклинания. Под веками полыхнуло, пальцы рук закололи тысячи иголочек, я успела сгруппироваться и все равно больно стукнулась о землю. Так, что на секунду вышибло дух.
Открыла глаза и чуть не застонала от разочарования. Алла уже стояла на крыльце. А это значит, что мне удалось открутить меньше десяти минут. При этом чувствовала я себя как выжатый лимон. Сжав зубы, я вскочила на ноги, подпрыгнула, вцепилась в край крыльца…
– Женя? – удивилась Барби. – Ты уже тут? А…
Но я не слышала ее слов, потому что уже неслась по коридору.
Затормозила рядом с поворотом к служебным помещениям, замерла на секунду и услышала эхо чужих шагов, а еще – отблеск, смазанную тень, буквально неясный набросок звука… Как будто кто-то сказал «мяу».
Я побежала за этим звуком, лучшим звуком на Земле и во всех Вселенных, завернула за угол, поскользнулась на паркете, упала и врезалась в стену. Но успела заметить, что впереди, прямо по курсу, хлопнула створка окна.
Судя по отломанному шпингалету и хлопьям краски на подоконнике, не открывали его несколько десятков лет… «Зачем я это замечаю? Зачем думаю о каких-то глупостях?» – подумала я, толкая стекло и забираясь на подоконник. «Затем, – ответил внутренний голос, – чтобы не свихнуться от страха за Джу». Умный какой, блин!
Вылетев из окна следом за похитителями, я наконец их увидела. Двое, в джинсах и неприметных толстовках. С большой сумкой. Далеко. Слишком далеко. И… Я выругалась. Они были на самокатах. Бегом их не догнать. Особенно сейчас, когда у меня почти не осталось сил из-за прыжка в прошлое.
– Карлос! – завопила я, наплевав на конспирацию. Люди, прогуливающиеся рядом с дворцом, начали подозрительно оглядываться. И пусть! Да пусть хоть весь город знает, что я разговариваю с чайками! Пусть думают, что я сумасшедшая! – Клара!
Примерно десять секунд до прилета Карлоса показались мне пятью годами заключения в камере строгого режима.
– Да?
– Джу украли! Вон те!
Я показала пальцем.
– Понял! Звони Сигизмунду! – Карлос хлопнул крыльями и взмыл вверх. И я даже не успела его спросить, по какому номеру звонить. И как нам поможет Сигизмунд.
Ладно. Я хотя бы знала, в какую сторону они направились.
К единственному действующему с этой стороны мосту.
С воздуха чайки их точно не упустят… если только они не спустятся в метро… нет, нет, не смей об этой думать, не думай…
Я бежала, тяжело дыша. Мысли в голове сталкивались и разлетались, как резиновые мячики, не давая толком сосредоточиться. Действительность перед глазами то и дело подрагивала и помаргивала, как будто через нее шли помехи. Это мое сознание после переноса во времени все еще сбоило и сигнализировало: эй, так нельзя!
Одно дело скрутить время на несколько секунд. Другое дело – отмотать его на несколько минут, не задумываясь и не заботясь о предосторожностях…
«Обязательно спрошу у Стеллы… – подумала я. – Вот все это кончится и спрошу у нее, как надо было правильно сделать… Спасу Джу и спрошу…»
Действительность снова моргнула, и я чуть не споткнулась, сворачивая с аллеи. Остановилась на секунду, чтобы сориентироваться и оглядеться…
«Звони Сигизмунду!»
Черт! Совсем из головы вылетело. Надо срочно это сделать!
Но как?
У него что, свой сотовый?
Он может взять его лапками?
Или у него имеется телефонистка? Работает такая на королевскую кошачью семью, принимает вызовы, а потом выдает информацию городским эльфам, чтобы те отправили ее по пневмопочте…
Стоп!
Я снова рванула с места и побежала, на ходу вытаскивая из кармана сотовый.
Телефон! В квартире стоял древний, красивый такой телефон, с диском и изящной трубкой на металлических рычажках. Когда я увидела его, то подумала, что это элемент декора – уж очень он подходил к питерской сталинке с высокими потолками и гулким коридором. Но вдруг он настоящий?
Гудок. Один, второй, третий…
– Привет! – голос Инны звучал так близко, будто между нами не было половины земного шара. – Все в порядке?
– Привет… – тут я запоздало подумала, что у нее же там ночь. – Прости! Не хотела… тебя будить!
– Ничего, мы как раз встали, на экскурсию затемно выезжаем… Как вы с Сигизмундом?
– Мы… нормально…
– А чего ты сопишь?
– Я… бегу… Бегом занялась… и тренер сказал, что если… типа правильно бежишь… то говорить можешь… вот я и звоню…
Инна рассмеялась:
– Ну ты даешь! Где бегаешь?
– По Елагину…
– Круто!
– Слушай… А у вас же городской номер… есть?
– Да, есть. А что?
Слава небесам и городским телефонам! Ура!
– Да это… Тут мымра… То есть Марфа… – думай, Женя, думай, зачем может в наше время городской телефон понадобиться. – Приходила… хотела телефон записать, а я не знаю…
– А ей зачем? – подозрительно спросила Инна. – У нее он вроде должен быть записан.
– Говорит, потеряла! А тут собрание жильцов… про шлагбаумы какие-то или что… говорила, надо телефоны городские записать… для уведомлений… если есть… для проформы…
– Ох уж эта проформа, – судя по голосу, Инна улыбалась. Рада была меня слышать. А уж я-то как… Страшно хотелось разрыдаться и сказать про Джу, и попросить слов поддержки, и обнять… на расстоянии. Но нельзя. Ни в коем случае нельзя. Издалека она ничего не сделает. Только волноваться будет.
Поэтому я закусила губу и продолжила:
– Скинешь тогда?
– Ага!
– Короче, это… рада тебя слышать… пришлю фотку, тут сирень классная…
– А я тебе фотку черепахи, – в трубке звякнуло. Пришло сообщение с домашним номером. – Лови.
– Ну пока…
– Пока!
Я снова остановилась, согнувшись и упираясь одной рукой в колено. Легкие горели, к горлу подкатывал комок… В ушах тоненько пело: не успе-е-е-е-ешь… Пальцы скользили по экрану телефона, и я только с третьего раза сумела открыть сообщение от Инны, ткнуть в номер и нажать на вызов.
Оставалось только надеяться, что…
Трубку взяли после первого же гудка.
– Сигизмунд у аппарата. Чем могу быть полезным?
– Джу украли! – выдохнула я. – Бегу… за ними! Чайки следят! Сказали звонить… тебе!
В ответ сначала послышался низкий яростный рык, как будто его котейшество превратился как минимум в леопарда. А скорее, в тигра. Потом он ответил:
– Жди и беги! Я скоро.
И отключился.
Когда я добежала до Второго Елагина моста, окончательно почувствовала себя персонажем компьютерной игры. А что, очень похоже.
У меня была цель – догнать воров и отбить у них Джу. Больше ничего не ясно, кроме основного вектора движения. Знай перебирай ногами и не вздумай остановиться, потому что настоящие герои не устают. Даже если до этого они уже совершили пробежку с утра и потратили всю жизненную энергию, а также ману – на перемещение во времени.
Есть обзор общей карты, но за него отвечают чайки. Жаль, не посмотришь их глазами.
Есть патриарх планирования, он же командующий оперштабом, но в свои планы он меня не посвятил. По крайней мере, пока.
Есть опция «звонок другу», то есть подруге, но абонент находится вне зоны действия сети. По крайней мере, именно так мне ответил милый механический голос вместо Зинчика. Трижды ответил, что характерно.
Но когда я остановилась посередине моста, вцепившись дрожащими пальцами в перила, и вытерла пот со лба, ко мне тут же метнулась Клара.
– После моста прямо вдоль парка! Потом чуть направо, к следующему мосту… Я тебе покажу, не собьешься!
– Ага… – пробормотала я. – То есть в игре у нас голосовое управление с помощью чаек…
– Жень, слишком тихо! Я не расслышала!
– Спасибо, говорю! – Я подняла голову и посмотрела на Клару. Она, как всегда, была дико растрепанная и очень деловитая. – Скажи, они…
– Пока едут, Джу не трогают! Нас не заметили! На крайний случай мы собрали мини-десант и будем атаковать, если вдруг…
– Спасибо, – снова сказала я и закусила губу, чтобы не расплакаться. Еще раскисать не хватало. – Спасибо!
– Погнали! – крикнула Клара, мазнула меня крылом по плечу и понеслась дальше. И я следом за ней.
По правую руку тянулся парк, и над ним торчало колесо обозрения. Слева – элитные жилые комплексы, окруженные заборами. Потом станция метро. Потом снова жилые комплексы. Когда Клара, как и обещала, направила меня по аллее парка вправо, я уже ничего не соображала от усталости. Только бы не упасть, только бы добежать, только бы…
А когда я оказалась на следующем мосту и увидела справа над водой белые мачты, то поняла, куда утащили Джу. И мне стало еще страшнее, хотя, казалось бы, – куда еще. Кошки боятся воды, и сквозь страх фамильяр не способен почувствовать свою ведьму. Если ее увезут на катере или яхте… Стоп. Я сглотнула и побежала дальше. С нами чайки. Они не дадут похитителям потеряться. Ведь правда? Правда ведь?
Мы с Кларой пробежали мимо шлагбаума с надписью «Въезд платный» – охранник лениво посмотрел на нас и отвернулся, видимо, бесплатные вход и вбег его не интересовали. Свернули в маленький сквер, пронеслись через кусты, я кувырком свалилась в маленький овраг, героически выбралась из него, и тут Клара схватила меня за шиворот:
– Стой! Вон за ту будочку… прячься!
Я прислонилась к кирпичной стене и закашлялась.
– Где они?
– Во-о-он там. – Клара опустилась мне на плечо и показала клювом, куда смотреть. – Видишь, рядом с ближайшим пирсом серо-зеленый катер? Они на борту.
– А…
– На палубе. Сумка там же. Карлос наблюдает.
– Если они понесут сумку в каюту, то у Карлоса есть приказ – пренебречь конспирацией и ломиться внутрь, – раздалось сзади.
Я оглянулась. На траве сидел Сигизмунд и смотрел на меня, прищурившись. Будто оценивал, стоит сразу начинать ругаться или подождать, пока я отдышусь.
– А ты… как сюда попал?
Сигизмунд усмехнулся:
– Думаешь, я настолько толст, что птицы не поднимут?
Обалдеть, он еще и шутит!
– А почему мы тут стоим и не нападаем? – Я немного пришла в себя и поняла, что просто не могу бездействовать. – Почему ничего не…
– Женя, – зашипел Сигизмунд. – Успокойся. Выдохни. И давай сначала поймем, что там происходит. Ты же можешь связаться с Джу? Посмотреть ее глазами, прощупать обстановку?
Я снова посмотрела из-за угла будочки на катер. Заправила волосы за ухо дрожащими пальцами. И прошептала:
– Не могу.
– Что?
– Не могу! – Я обернулась к Сигизмунду: – В том-то и проблема!
– Но… – кажется, он опешил. Ну надо же. Неужели у меня наконец получилось по-настоящему удивить его котейшество и поставить в тупик? – Она же твой фамильяр… У тебя должен быть кусочек ее души, чтобы…
Тут я не выдержала и все-таки заплакала. И помотала головой:
– Нет. В том-то и дело, что нет.
Очень лестно мнить себя особенной, необычной, не такой, как все. А иногда – очень больно. Особенно если у тебя такой же… особенный фамильяр.
Обычно дело происходит так. Фамильяр отдает ведьме кусочек своей души, а в обмен на это получает немного волшебства. Чуть дальше летает, чуть выше прыгает, чуть лучше слышит ночные голоса. А ведьма, если вдруг понадобится, может достучаться до него по этой двусторонней связи или даже мысленно поговорить.
Здорово пригодилось бы сейчас, правда?
У нас с Джу не было на это ни единого шанса.
Потому что когда-то не она отдала мне кусок души, а наоборот.
Когда я пришла выбирать котенка, из комнаты мне навстречу выкатился мяукающий пушистый клубок из ушей, хвостов и лап. Прокатился по ногам и обшерстил теплые носки, развалился на три части и поскакал наперегонки к дивану.
Заводчица подошла поближе и стала рассказывать:
– Вот тот белый с пятном на боку – это Жиль. Самый сильный в помете. Хорошо ест и всегда первый в драках. А рядом с ним, с красным бантом на шее – Жозефина. Она послабее брата, но очень хитренькая. Любит людей, особенно когда те чешут живот. А вон тот рыжеватый – Жан. Главный исследователь! Сует нос везде, куда можно и куда нельзя, находит потерянные носки под диванами и способы выбраться из запертой комнаты…
В этот момент я почувствовала, как будто что-то легкое, почти невесомое, коснулось моей ноги. Потом еще. И еще. Я опустила глаза. Еще один котенок, серый с полосатым лбом, подошел ко мне и заинтересованно трогал лапкой нарисованного на носке пингвина. При этом очень серьезно смотрел на меня. Сосредоточенно так.
– А этого как зовут? – спросила я, присела и почесала котенка за ухом. Удивительно, но в ответ он не замурчал, не фыркнул, ничем не показал, что ему приятно. Просто продолжал смотреть мне в глаза.
– А, это Жучка, – заводчица махнула рукой. – Она глухая и немая. Самый неудачный котенок с дурным характером. Людей она дичится и в руки не дается.
– Как же не дается, – сказала я и подхватила Жучку под пузо. Она в ответ обреченно зажмурилась и напряглась всем своим маленьким тельцем. – Эй, ты боишься?
– Возьмите лучше другого, – кажется, заводчица была недовольна моим интересом к глухому котенку. – Вам же нормальный домашний питомец нужен? С этой намучаетесь, потом еще обратно мне принесете… мол, не справилась. А для нее туда-сюда ездить – лишний стресс. Пусть уж здесь остается.
– Я все же попробую, – кажется, это сказала даже не я сама, а интуиция, которая секунду назад проснулась и дала четко понять: вот она, самая что ни на есть твоя кошка. Самая лучшая на свете.
По-моему, остальные котята с удивлением посмотрели на меня. Как это, человек пришел и играет не с ними? А с этой вот непонятной сестрицей, которая человеку и не рада вовсе? Я осторожно прижала Жучку к груди, не обращая внимания на вцепившиеся в запястье маленькие коготки, и твердо сказала:
– Я покупаю ее. Сколько?
Жучку отдали за полцены и с ворохом очень ценных наставлений. И с кривой улыбкой в придачу: мол, нашлась спасительница животных, посмотрим, как ты запоешь через несколько дней!
Я спустилась во двор, спрятала Жучку под курткой от октябрьского мелкого дождя и ветра и зашагала… Нет, не домой, а в ближайший парк. Там я знала несколько укромных уголков. Хорошие места для того, чтобы колдовать.
Через двадцать минут, забравшись под свисающие почти до земли ветви разлапистой елки, я расстегнула молнию на куртке и посмотрела в круглые удивленные глаза. Жучка прижала уши и глядела на меня… так странно. Не враждебно и не испуганно. Так, будто я была инопланетянином или эльфом. Непонятным существом, которое непонятно зачем пошло на контакт… и что теперь с ним делать?
– Ну и что нам с тобой делать? – спросила я, закусив губу.
Мне не приходило в голову ни одного заклинания для лечения животных. Нет, наверняка они существовали… но я-то не по этой части. Если бы ей время надо было починить, тогда еще куда ни шло…
– Ты хочешь дружить? – и тут же спохватилась. Она же не слышит. Не понимает.
Жучка подняла лапу и осторожно потрогала мой рот. Как будто удивлялась, зачем вот эти шевелящиеся губы и что я пытаюсь ими показать. От этого жеста у меня сердце перехватило. Он был такой искренний и наивный. И доверчивый. Тогда мне изо всех сил захотелось… не знаю, как правильно назвать это чувство. Сделать ей подарок? Отдать кусок себя? Лишь бы она замурчала и…
И тут я увидела, как маленький огонек выплыл из моего рта, подплыл к голове Жучки, покрутился вокруг и нырнул в ухо. Я растерянно смотрела на это, а потом прошептала:
– Ого!
А Жучка в ответ вздрогнула и уставилась на меня.
– Ты что, слышишь?!
Она открыла рот и издала странный звук, что-то среднее между писком птенчика и скрежетом несмазанной двери. Маленькой и очень милой несмазанной двери. Я погладила ей полосатый лобик и сказала с видом опытного логопеда:
– Фигня вопрос, сейчас я научу тебя говорить, как это делают котики. А еще давай придумаем тебе сокращенное имя? Например, Джу?
В ответ Джу засопела и ткнулась носом мне в ладонь.
И через пару часов, когда мы пришли домой, я важно представила соседке свою новую кошку, та сказала «мяу!», и никто не заподозрил неладное. Правда, с тех пор безлунными ночами мне иногда снится, что я потеряла голос, бегу куда-то по темному лесу, ужасно боюсь и никак не могу позвать на помощь. Но потом мне на грудь запрыгивает маленький пушистый спаситель, важно говорит «мррр!» и отгоняет кошмары прочь. И я каждый раз думаю, что мы не напрасно нашли друг друга и что я поступила правильно.
Точнее, думала. Думала раньше. Если бы я все делала по правилам, а не так, как подсказывала интуиция…
– Сигизмунд, – выдохнула я. – У меня нет с ней связи. Ни магической. Ни телепатической. Мне пришлось оторвать от себя кое-что, чтобы… Короче, я сейчас бесполезная. Прости.
Сигизмунд смотрел на меня, прижав уши. Усы его дрожали, а шерсть на холке встала дыбом. А потом он открыл рот, зевнул и изрек абсолютно, подчеркнуто спокойным тоном:
– Тогда смотри. С одной стороны, нужен максимум информации. То есть нам выгодно тянуть время, чтобы они успели в присутствии Джу сказать что-то важное, раскрыть планы, рассекретить подельников, что угодно. Это приблизит нас к решению общей задачи. Так?
– Ну… да.
– С другой стороны, чем дальше, тем больше опасности для Джу. Мы не можем отследить момент, когда у них испортится настроение, или поступит приказ, или…
– Не можем, – я задохнулась от мысли о том, что в любой момент эти воры могут… Нет-нет. Ничего они не смогут. Не хочу думать об этом. Не буду. Не могу.
– Как руководитель операции я должен выступать за первый вариант. Но я выбираю второй. А ты?
– Я… – Да зачем он вообще спрашивает? С тем, что там происходит на шоу и кто там что не поделил в Питере с ведьмами, мы десять раз еще разберемся! А Джу в опасности здесь и сейчас. Выбор очевиден. – Конечно, второй.
– Вот и ладненько, – сказал Сигизмунд тоном ворчливой бабушки, которая наконец решилась отпустить внучку гулять, выторговав у той возвращение домой не позже десяти вечера и обещание выстирать шторы на этих выходных.
– Герр Гусинус, – он обратился к гусю, который, оказывается, тоже был здесь, просто стоял за будочкой с другой стороны. – Обеспечьте мне сап.
– Будет сделано! – шепотом гаркнул тот, взмахнул крыльями и полетел куда-то в сторону залива.
– Что тебе нужно? – прошептала я.
– Сап, – снисходительно фыркнул Сигизмунд. – Эта ваша людская модная приблуда для плавания.
Я, конечно, велик, но по воде ходить еще не научился. Не люблю мокрые лапы, знаешь ли.
– Ты сам туда собрался?
– Ну не тебя же посылать…
При этих словах у меня от возмущения даже нос зачесался и вспотели ладони.
– Как это не меня?
– Если предположить, что кража Джу – это попытка заманить главную цель, то есть тебя, в ловушку, то похитители будут счастливы. Ты хочешь облегчить им жизнь? Принести себя на блюдечке со сливочной каемочкой? Тогда вперед, не смею задерживать.
– Ты прав, – вздохнула я. – Просто я дико волнуюсь…
– Очень тебя понимаю.
– И хочу хоть что-то сделать…
– А вот это понимаю вдвойне.
– А вместо этого приходится ждать…
– Уже недолго.
Тут Сигизмунд повернулся в сторону и – у меня чуть челюсть от удивления не отпала – поклонился. Перед ним соткался из воздуха… Сначала мне показалось, что это обычный городской эльф, а потом я присмотрелась и поняла, что у него пуговицы на камзоле из капель росы, в которые заключен лунный свет, а в волосах серебрится корона, сплетенная из звездной пыли и детских снов. Это же… принц из королевской семьи народа холмов! Ай да Сигизмунд, какие силы задействовал!
– Приветствую, ваше котейшество, – голос эльфа прозвенел колокольчиком.
– Приветствую, ваше величество. Прошу прощения, что вынужден был столь поспешно воззвать к вам в недобрый час…
В ответ принц только рукой махнул:
– Пустое. Возьмите, – и протянул Сигизмунду маленький флакон, внутри которого что-то сверкало и переливалось. – Теперь долг нашего дома перед вашим искуплен?
– Как и было предсказано, спустя два века, – сдержанно кивнул Сигизмунд.
Эльф протянул руки и ловко завязал у его котейшества на шее шнурок. Подвешенный на него пузырек выглядел как роскошное украшение. Ну, или медаль. За будущий подвиг.
– Га-га! – раздалось со стороны берега.
Сигизмунд повернулся ко мне:
– Итак. План такой. Ты сейчас начинаешь подкрадываться к катеру. Вроде как скрытно. Как будто опасаешься их.
– Да я и не как будто…
– По сторонам оглядывайся, прикладывай телефон к уху, будто с кем-то советуешься… Короче. Сделай все, чтобы тебя засекли. Но при этом позаботься, пожалуйста, об одной мелочи. Чтобы тебя не поймали.
– А ты?
– А я тем временем незаметно доберусь до катера… И устрою им настоящее шоу. Это им не у ведьм по подворотням волшебную силу воровать. Они задели за живое самого Сигизмунда, а значит, пощады не будет!
Через пять минут я уже делала вид, что подкрадываюсь к катеру. Маленькими перебежками двигалась вдоль чахлых кустов, которые росли рядом с причалом, то и дело оглядывалась по сторонам, закусив губу, и тряслась. Надеюсь, похитители – если, конечно, они меня уже заметили, – подумали, что я трясусь от страха. На самом же деле я изо всех сил сдерживалась, чтобы не смеяться, но получалось плохо.
Некоторые от стресса впадают в ступор, некоторые рыдают, некоторые врываются в горящую избу с конем наперевес. Лично мне в такие моменты иногда – внезапно, глупо и ужасно не к месту – хочется ржать. А тут еще для этого был такой здоровый повод. Поводы. Можно даже сказать, жирные. Два.
Вдоль берега величественно плыла надувная доска. На ее переднем краю, грудью устремившись навстречу отсутствующим ветру и брызгам воды, возвышался Карлос. Как носовая фигура корабля, как гордый адмирал флотилии, как Брис из Ниццы, который наконец дождался своей волны! Карлос изредка приседал и подгребал то одним, то другим крылом. А сзади сидел Сигизмунд. Выражение его морды было примерно таким, как лицо десантника, неудачно выпавшего из самолета на высоте десять тысяч метров. И одновременно удачно – как раз над позициями врага. Эдакая смесь сдержанного ужаса и кровожадного предвкушения.
Когда я смотрела на них, меня начинал душить смех.
Когда я отворачивалась, сразу же начинала волноваться, все ли идет по плану.
Потом снова смотрела на воду…
И вдруг, замерев перед очередной перебежкой, услышала хруст ветки у себя за спиной. Учитывая, что эльфы ходят бесшумно… Подняла глаза: двое на катере стояли у борта и смотрели в мою сторону. Ага. Ловушка готовилась захлопнуться. Счет пошел не на минуты, а на мгновения.
Я не стала оглядываться: сделала вид, что пока ничего и никого не заметила. Просто рванула вперед, чтобы хотя бы чуть-чуть увеличить расстояние между собой и преследователем, кем бы он там ни был. Вылетела на узкую асфальтовую полосу вдоль причала и крикнула:
– Эй, вы! Вы мою кошку сперли!
– И что? – ответил один. Я лихорадочно разглядывала лица – у говорящего оно было скрыто капюшоном, у другого в тени под козырьком кепки – и не узнавала. Какие-то парни, лет двадцати, ничего примечательного. Может, я их и видела раньше, но точно не запомнила.
– И то! – Я сжала кулаки. – Пришлось скакать за вами три дня, чтобы сказать, как вы мне безразличны!
Сзади, тихо-тихо, осторожно, где-то на границе слуха, зашелестели шаги. Угу. То есть еще один… или двое, я пока не могла точно определить. Ай-ай-ай. Самые честные в мире разбойники-пираты. Трое на одну девчонку, это же нечестно!
Ужасно захотелось показать им, где членистоногие проводят самое холодное время года. Пальцы сами собой начали шевелиться, нащупывая нужное заклинание. Например, можно заморозить момент. Всего на пару секунд! Но за это время Сигизмунд доплывет до катера и взберется на борт, а я скручу преследователя, оттащу в кусты, сяду на безжизненное тело и буду наслаждаться боевым актом возмездия.
Однако в последний момент, уже начав мысленно читать заклинание, передумала.
Мы ведь не обсуждали это с Сигизмундом. Он руководит операцией. Он не скомандовал мне колдовать, хотя это было бы очевидным…
«Наверно, он просто забыл?» – ехидно шепнул внутренний голос.
Я покачала головой. Ничего он не забыл. А значит, Жень, как бы ты ни привыкла к импровизациям, сейчас не смей.
И это решение спасло мне жизнь.
Вместо того чтобы пользоваться магией, я сделала маленький шаг в сторону и скрутила сальто назад по диагонали. Нет, можно было банально кувыркнуться через плечо, но надо же повыделываться! Сигизмунд сказал отвлекать внимание, вот я и отвлекала по полной программе. Сначала мастерство переговоров, потом цирковые номера…
Приземлившись, я оказалась бок о бок с преследователем. Он был один, это плюс. А вот в руках у него был ловец ведьм, сплетенный из стеблей плакун-травы. Я никогда не видела раньше такого артефакта вживую… но, в принципе, большинство тех ведьм, которые его успели разглядеть при жизни, уже никому ничего не сумели рассказать.
Плакун-траву собирают на зорьке в тот же несчастный день на Ивана Купалу, который в этом году у меня как удался, только наоборот. А вот кому-то, гляди ты, повезло! Сумел нарвать не просохшие от росы стебли в безлюдном месте, спеть нужный наговор, сплести их меж собой, перевязать жилами лопуха… Живет такой артефакт не дольше недели, потом засыхает, зато, пока свежий, работает без осечек. В руках любого человека. И неважно, есть у того магические силы или нет.
Ловец ведьм защищает своего владельца почти от всех заклинаний. Более того, рикошетит магией в саму ведьму. В лучшем случае это приводит к обмороку, в худшем – к контузии и потере ориентации в пространстве, в тяжелых случаях – к смерти. А уж если ловец сплетен специально для ловли конкретной ведьмы… Я просто задохнулась от ярости, разглядев, что перекрестья стеблей местами перетянуты волосами рыжего цвета. А что? Украсть у меня волос – ума много не надо. Просто снять с плеча в раздевалке или автобусе. Я же не оглядываюсь на каждого, кто задел меня, верно?
«Спасибо, Сигизмунд», – только и успела подумать я, подпрыгнула и в полете врезала счастливому обладателю ловца пяткой по челюсти. Тот от неожиданности почти не успел увернуться. Дернулся, отшатнулся, поэтому удар получился не в полную силу, а по касательной, но и этого хватило для того, чтобы парень покачнулся и начал заваливаться вбок. А у меня прибавилось поводов для злости, потому что джинсы наконец не выдержали тягот сегодняшнего дня и треснули по шву на попе. Что ж за напасть такая! Неужто мои враги дополнительно зачаровали артефакт на уничтожение моей одежды? Извращенцы проклятые!
Рыча от ярости, я шагнула вперед, ухватилась левой рукой за ловец, дернула незадачливого преследователя на себя, а правым кулаком стукнула мерзавца по носу. Мне страшно повезло, что он, похоже, так надеялся на артефакт, что не сумел вовремя сориентироваться в драке. Мою левую ладонь тут же закололо тысячей иголок, кончики пальцев онемели, но я все равно вырвала у врага эту дрянь, развернулась и с размаха швырнула в воду.
Тут бы и получить мне в ответ мощный удар в висок – потому что нечего отвлекаться на широкие жесты! – однако на нас с противником вдруг снизошла небесная благодать. Благодать в виде герра Гусинуса, который сразу же поставил точку в так и не успевшей толком начаться драке. Просто грохнулся мощной попой на голову врагу, хлопнул его перепончатыми лапами по ушам, гоготнул молодецки в ухо, а потом немного подпрыгнул и устремил добивающий клювом в середину лба.
Враг грохнулся на асфальт и замер.
Я резко выдохнула и обернулась обратно к катеру.
Похитители стояли с открытыми ртами и, похоже, не очень понимали, как реагировать. Хотя лично я бы на их месте срочно бежала до канадской границы и дальше, на сколько сил хватит. Потому что по борту катера к ним двигалась белая, когтистая, очень злая судьба. Очень-очень злая. Даже если не считать поддержку с воздуха в виде чаек… Сейчас я бы не поставила на наших врагов даже фальшивую пятирублевку.
А потом Сигизмунд открыл рот и сказал:
– Мяу.
После этого громового «мяу» стих далекий шум города, перестали чирикать птички и шуметь ветви деревьев, а покрякивающий мотор катера поперхнулся, закашлялся и заткнулся.
Похитители медленно обернулись.
Один из них даже храбро проблеял:
– Ой, котик…
И тут котик прыгнул.
Через секунду я заткнула уши, потому что вопли Сигизмундовых жертв слышно было небось даже в Зимнем дворце. Они орали, визжали, верещали и пытались покинуть поле боя. Напрасно.
Сигизмунд метался между ними белой молнией, не касаясь палубы, кусал, драл когтями, рычал и сыпал проклятиями на старинном наречии народа холмов. Я и не знала, что он владеет таким… хм, богатым арсеналом бранных выражений. Вот этот вот величественный, флегматичный и неизменно приличный Сигизмунд.
Через пятнадцать секунд все было кончено. На палубе лежали два окровавленных холмика, кое-как прикрытые драной одеждой, а Сигизмунд, тяжело дыша, ринулся на поиски сумки. Когда я добежала до катера и запрыгнула на борт, его великолепное котейшество уже все нашел и расстегивал молнию. Через секунду из глубины сумки показалась Джу. Испуганная, с прижатыми к голове ушами, но, кажется, невредимая.
Я всхлипнула и бросилась обнимать ее. Но кое-кто успел первым, поэтому пришлось обнимать обоих. И свою любимую кошку, и ее героя-спасителя. Не такого любимого, но все равно великолепного.
Примерно через полминуты Сигизмунд наобнимался, решил, что хватит этих неуместных нежностей, забурчал, вывернулся из-под моей руки и отправился раздавать ценные указания.
Городским эльфам он приказал допросить врагов, когда они придут в себя. «Если придут», – кровожадно добавил Сигизмунд, но мне показалось, что он преувеличивает. Наши храбрые похитители кошек и ловцы ведьм были всего-навсего оглушены. Если не считать, конечно, одного сломанного носа (моя работа) и в клочья располосованной кожи (заслуга пушистого коммандос).
Чайкам – осуществлять поддержку с воздуха и фиксировать все перемещения в округе. Вдруг к этим красавцам явится подмога, пока эльфы еще не закончили задание?
Герр Гусинус отправился узнавать все про катер: кому принадлежит, давно ли стоит у этого причала и все такое.
Раздав ценные указания, Сигизмунд обернулся ко мне:
– Едем домой.
И тут в кармане у меня зазвонил телефон.
Я сделала большие глаза, приложила палец к губам и взяла трубку, не глядя, кто звонит:
– Але?
– Евгения, будьте добры, подскажите, долго вас еще ждать?
Зачем ждать? Кого ждать? Я тряхнула головой и посмотрела на экран.
Игорь. Ааа! Черт! Я же прошла в полуфинал! Меня ждут в штабе, чтобы рассказать правила следующего этапа и все вот это вот…
– Если вы решили выйти из игры, то могли бы предупредить, – голос Игоря звучал сдержанно и печально.
– Я не решила…
– Значит, проявили потрясающее пренебрежение чужим временем. Я бы даже не стал вам звонить, но Вадим настаивает на том, чтобы на подписании дополнительного пакета документов присутствовали все участницы.
Вадим. Я невольно улыбнулась. То есть беспокоится обо мне. Не дает выкинуть из игры раньше времени. Как мило!
– Простите, – пробормотала я. – Опаздываю по семейным обстоятельствам. Пришлось срочно заехать домой, но я уже сажусь в такси и мчусь к вам.
– Только побыстрее мчитесь тогда, – сказал Игорь и отключился.
– То есть ты туда поедешь? – фыркнул Сигизмунд. – После всего, что произошло сегодня?
– Да, – ответила я. – Потому что иначе это будет похоже на позорное отступление. Может, они этого и добивались? Чтобы я вышла из игры? Если я сейчас откажусь участвовать… То это что получится? Мы зря дрались и победили?
– Это опасно, – прошипел Сигизмунд.
– А что безопасно? Поехать сейчас домой, забаррикадироваться там и носа наружу не показывать до приезда Инны? Чтобы враги точно знали, где мы, и могли устроить осаду крепости, пока мы там дрожим и боимся?
– Уж я-то не буду дрожать, – отрезал Сигизмунд.
– И я не буду. – Я почесала Джу за ушком и крепко прижала к груди. – А ты будешь?
– Миу, – что ты, нет, конечно. Я и сегодня не особо боялась… так, чуть-чуть.
Сигизмунд вздохнул и закатил глаза:
– Что я, в самом деле, сторож ведьме, которой если в голову втемяшилось, то ничем уже не поможешь?
– Во-от, – наставительно протянула я и даже погрозила пальцем. Это было отдельное удовольствие: погрозить пальцем его котейшеству. – Давайте вызывать такси: я завезу вас с Джу домой, переодену джинсы, и на Звенигородскую.
Чтобы не связываться с охраной причала лишний раз, я подхватила Джу на руки, и мы с Сигизмундом пошли к шлагбауму на въезде. Когда чайки, эльфы и прочие участники веселья остались позади, я наконец решилась спросить:
– Слушай, у меня два вопроса.
– М-да? – величественно отозвался Сигизмунд.
– Первый: что это тебе дал принц эльфов, такое красивое? – Блестящий флакон все еще болтался у его котейшества на шее. – И второй: мне кажется или ты питаешь к Джу нежные чувства?
– Кхм, – неопределенно изрек Сигизмунд и замолчал, как пленный партизан. И далее он не отвечал на вопросы, не отзывался на подколки, не реагировал, когда я тыкала его пальцем в бок, даже не мурчал, когда пыталась почесать ему спинку, просто сдержанно отпихивал меня лапами и делал отстраненно-оскорбленное выражение морды. Оно получалось так хорошо, что даже таксист, который, к счастью, оказался любителем животных и без скандала пустил меня с двумя котами в салон машины, не удержался и откомментировал:
– Что это у вас котик такой несчастный? Болеет?
– Сердце у него пошаливает, – ответила я обеспокоенным тоном.
– Ай-ай-ай! Лишний вес?
– Он самый, – вздохнула я, а Джу фыркнула и посмотрела на Сигизмунда так насмешливо, что тот просто отвернулся от нас и закрыл голову лапами. «Ой, все!» – как бы говорил весь его вид.
Естественно, на пороге дома нам повстречалась Марфа Пантелеевна, которая сообщила, что животным при входе в парадную следует вытирать лапы, что таких неприлично драных джинсов свет не видывал и что она все обязательно доложит моей сестре. Потому что не первый раз замечает, что я превращаю жизнь подъезда в бедлам и проходной двор.
– Спасибо, Марфа Пантелеевна, – рассеянно ответила я, запрыгивая в лифт.
Не проронив ни слова, мы поднялись на этаж, зашли в квартиру, и я галопом поскакала в комнату переодеваться. А когда выбежала обратно в прихожую, наткнулась на Джу и Сигизмунда, которые сидели на коврике рядом друг с другом и как-то подозрительно одинаково на меня глядели.
– Что?
– Ничего, – буркнул Сигизмунд. – Удачи тебе, и возвращайся целой и невредимой. Я тебе вечером все расскажу. И покажу.
И многозначительно показал на флакон с жидким светом у себя на шее, который разгорался все ярче и ярче.
В дверях офиса мне попалась Ангелина. Кислая, как деревенское молоко, простоявшее три дня на солнечном подоконнике. Взгляд ее говорил: «Ничего другого я от вас, Евгения, не ожидала». Но вслух она сказала:
– Надеюсь, вы принесли мой бадлон?
– Нет, – я виновато развела руками. – Я решила сначала его постирать.
И немножечко починить, угу. Водолазка повела себя не так предательски, как джинсы, но все равно выглядела настолько непрезентабельно, что отдавать ее в таком виде было категорически нельзя. Маленькая дырочка под мышкой, несколько зацепок на плече, грязные разводы на спине… Ни к чему Ангелине знакомиться с этой «картой странствий и приключений».
– Понятно. – Ангелина поджала губы и посторонилась, пропуская меня в комнату, где сидел традиционно уставший Игорь, на креслах у стены притулились Алла с Барби, а на дальнем конце стола – Вадим с горой бумаг.
– Привет! – Я улыбнулась и помахала рукой. – А где остальные?
– Те, кто не были готовы вас ждать, уже получили инструктаж и уехали по домам. Но некоторые сказали, что никуда не спешат… – сказал Игорь и показал мне кончиком карандаша на стул. – Садитесь, сейчас Вадим даст вам допсоглашение, а я быстро расскажу про грядущее испытание.
– Хуже, чем современным искусством? – спросила я.
– Возможно, – Игорь пожал плечами.
Я посмотрела на Аллу и Барби. Те делали страшные глаза и подталкивали друг друга локтями. Да уж. Видимо, и вправду хуже. Хотя, казалось бы, куда еще?
– Конкурс будет состоять из двух этапов. Завтра приходите сюда же… – Игорь заглянул в планшет, провел пальцем по экрану. – Ваше время – девять ноль-ноль. Будет небольшой блиц-опрос с применением полиграфа.
– Ого! А это законно?
– Что именно?
– Применять детектор лжи без предварительно подписанного согласия?
– А вы его как раз сейчас и подпишете. Или откажетесь и завершите свое выступление в нашем шоу.
– И что… – Я покосилась на подружек. – Все согласились?
– Конечно, – устало улыбнулся Игорь. – Ведь в полуфинал прошли самые целеустремленные.
На стол передо мной легли документы.
– Ваша подпись нужна будет здесь и здесь…
Вадим снова оказался рядом так внезапно, что я вздрогнула. И ведь только что был в противоположном углу комнаты! Как он ухитрился подойти так, что я не заметила? От него пахло опасностью и соленым бурным морем. Наверно, если закрыть глаза, то можно даже услышать далекие крики чаек…
Тут я рассмеялась и поставила подпись. «Здесь и здесь», как и было предложено.
– Что именно вас так рассмешило? – спросил Вадим. В голосе его сквозила сдержанная гордость: мол, я идеальный юрист, мои документы не только обладают точными формулировками, но и радуют.
– Анекдот вспомнила, – не буду же я объяснять, что, похоже, теперь образ чаек всегда будет портить мне серьезные и романтические образы, связанные с морем, побережьем, Петербургом, птицами… – Но потом снова забыла. Просто день суматошный. Как узнала о полуфинале, прямо сама не своя. А что за вторая часть испытания?
– Сущие пустяки. Через несколько дней вы встретитесь со своим страхом, и надо будет его победить. Как это бывает в фэнтези, например.
– Еханый бабай! – восхитилась я. – Вы для меня прям Ктулху разбудите? Он же спит очень крепко, и до Рльеха так просто не добраться, тут, боюсь, нескольких дней не хватит…
– Евгения, – Игорь задумчиво посмотрел на потолок, как будто там висел суфлер с табличкой «хватит принимать слова этой мелкой бестии на веру!» – вы когда-нибудь серьезной бываете?
– Да уж что может быть серьезнее пробуждения древних богов! Я бы на вашем месте поостереглась говорить о них непочтительно.
– Вот когда на моем месте будет полиграф, ему все и расскажете. Он разберется: Ктулху, не Ктулху… Заодно узнаете себя получше.
– Чур меня. Жизнь и рассудок еще дороги мне, поэтому стараюсь держаться подальше, – тут я постучала себя пальцем по виску, – от этих вот болот, и от тихих омутов, и знаете что? Как-то раз со мной решил поговорить психотерапевт, а в итоге запил от безысходности и переквалифицировался в циркового дрессировщика. Выступает теперь с енотами-полоскунами. Имеет успех. Не боитесь за свой аппарат?
– Расписание я вам дополнительно пришлю сообщением. – Игорь почему-то решил не развивать тему дальше и вернулся к сугубо официальному тону. – Завтра не опаздывайте, пожалуйста. Форма одежды любая.
– Спасибо. – Я отодвинула документы и встала. Обернулась к Вадиму, который все еще стоял рядом. Вопросительно подняла брови, кивнув на дверь. Мол, проводишь? В ответ демон чуть заметно покачал головой. Что ж, значит, рассказ о сегодняшнем веселье и зажигательные танцы с демонами подождут до завтра. А пока надо спешить домой и попытаться как-то связаться с Зинчиком, и…
– Жень! – Я так задумалась, что на автопилоте вышла в коридор и направилась к лифтам, не дожидаясь подруг. Алла догнала меня и поймала за локоть. – Ты не расскажешь, что это было?
– Ой, – я виновато посмотрела на нее. Они ведь с Барби и вправду ждали меня, наверно, искали, волновались… А я не брала телефон и на сообщения не отвечала толком – совсем не до того было. – Прости. Что именно?
– То, что сначала ты выскочила откуда-то из-под крыльца и убежала во дворец, потом вернулась в панике и стала нас расспрашивать, не выходил ли кто оттуда, не дождалась ответа и снова убежала внутрь. И пропала.
– Короче, – я потерла виски. – Это звучит глупо. Сама знаю. Но фетишисты украли у меня футболку. А вы уже ушли. Пришлось просить одежду у Ангелины. Потом оказалось, что еще мне порезали джинсы. И они лопнули, как платье. Только на попе.
– Круто, – пискнула Барби. – А что за фетишисты?
– Я как раз пыталась их поймать! Выследила, выбежала за ними через запасной выход, гнала до середины парка, потом позвонила соседка и сказала, что кот сестры вылез на подоконник, окно открыто, он там гуляет туда-сюда, как по цепи кругом, и вот уже даже песнь завел, поэтому мне срочно надо домой, пока до сказки дело не дошло! И переодеться надо было. Простите. Вот так все разом.
– И фетишисты, и коты, – пробормотала Алла. Взгляд ее говорил: «Я тебе не верю, но расспрашивать не буду; пока не буду». – Какой насыщенный день.
– И не говори.
– А там внизу классный кофейный автомат, – сказала Барби. – И мы как раз прошли в полуфинал. Совпадение? Не думаю. Пойдемте же торжественно за это пить.
И мы пошли.