Глава 13, · в которой находится кое-что потерянное и теряется кое-что найденное

Домой я просто приползла. Фигурально. Хотелось бы натурально, но Марфа Пантелеевна бдила на своем посту, а мне не хотелось рушить ее квадратно-параллельный внутренний мир, в котором люди не ползают по полу подъезда, как задумчивые, утомленные солнцем удавы. А также утомленные двумя пробежками, дракой, предательской одеждой, тайнами кошачьего двора и прочими волнующими событиями.

Зато в квартире мне уже никто не мог помешать улечься прямо в прихожей, что я и проделала сразу, как только закрыла дверь. М-м-м. Почему я раньше не замечала, что этот коврик такой мягкий и удобный? Наверно, на нем чудесно спится…

– Евгения! – грянул откуда-то сверху голос Сигизмунда. – Что случилось?

– Ничего. – Я приоткрыла один глаз и увидела две кошачьих мордочки, обеспокоенно нависшие над моим лицом. – Я просто прилегла отдохнуть.

– Приляг куда-нибудь в более приличном месте, – Сигизмунд был неумолим. – Где-то через полчаса я ожидаю прибытия чаек и герра Гусинуса, они должны доложить обстановку.

– Вот и отлично, – пробормотала я, закрывая глаз. – Через полчасика прилягу на балконе. Вы, главное, разбудите…

– Миу, – сказала Джу, трогая меня лапкой за щеку.

– Чего-о-о? – простонала я, уже понимая, что они не отстанут. Уж если Джу не дает спокойно поспать, значит, дело и вправду безотлагательное. – Ну давайте пойдем на кухню. Я хоть кофе сварю. Как будто мало его было сегодня. А то засну потом, положив голову на спину герру Гусинусу, вот он удивится!

– Чрезвычайно, – подтвердил Сигизмунд довольным тоном. – Чрезвычайно удивится.

– Ты говоришь так, будто тебя это забавляет!

– Не без того.

– Ой-ой-ой, – всплеснула я руками, направляясь к кофемашине. – Джу, что ты с ним сделала, а? Его котейшество забавляют мои шутки, когда такое было?

– Мяу? – может, всегда, а ты просто этого не замечала? Или он этого не показывал?

Тут я обернулась и наткнулась на подозрительный взгляд Сигизмунда. Острый, как катана у ловкого ниндзя. С минуту он смотрел на меня, потом медленно, тщательно подбирая слова, произнес:

– Ты читаешь мысли Джу, потому что у нее твой кусок души, а не наоборот?

– Ага.

– И поэтому же она говорит не на настоящем кошачьем, а как будто на подделке, созданной человеком?

– Но-но-но, – погрозила я пальцем. – Это не подделка, а искусная имитация.

– И еще, я так понял, она не слышит?

– Слышит. Но только тогда, когда рядом я. Она слушает… ну, как бы мной. Эмпатия, все дела.

– Если бы ты сразу все мне рассказала, было бы куда проще.

– А я должна была? – Я даже кофе расплескала от возмущения и немного обожглась. Перехватила чашку и принялась дуть на пальцы. – Это вообще-то не только моя тайна. Без согласия Джу я бы никому ничего не стала говорить. А она как-то не проявляла желания раскрыть перед тобой все секреты…

– Именно! Я не понимал, почему она молчит! Не знал, что не так! Думал, это я что-то неправильно сказал или сделал!

Я медленно опустилась на стул и так же медленно поставила перед собой чашку. Это что же? Невозмутимый Сигизмунд волновался? Переживал? Серьезно?

– А я, между прочим, беспокоился о вас! Не хотел, чтобы с ней что-то случилось! Не хотел ее потерять, только что найдя…

– Вау, – только и сумела сказать я. Надо же. Его великолепное котейшество влюбился. В Джу! В мою кошку!

Но он быстро взял себя в лапы.

Точнее, взял в лапы хрустальный флакон и снял его со своей шеи.

– Кажется, ты хотела узнать про это? – голос Сигизмунда звучал чуть смущенно, как будто он сожалел о проявленной откровенности.

– Ага.

– Миу! – поддержала Джу.

– Это свет-подарок. Делается из лунной пыли и магии народа Холмов.

– А… зачем он?

– Не перебивай. – Сигизмунд осторожно провел когтем по одной из граней, и тут флакон распался на две части. Как будто хрустальные скорлупки закачались на полу, а над ними всплыло мерцающее облако. – С ним можно подарить что угодно. Даже жизнь. Поэтому свет-подарок так дорог и так редко встречается. Большинство, даже волшебные существа, думают, что его всего лишь красивая сказка. И я попросил его у Королей Холмов, потому что боялся худшего. Случись что-то с Джу во время сегодняшних событий, это можно было бы исправить.

– Вот это да… – пробормотала я. – Ничего себе. Так, может, прибережем его на будущее? Мало ли…

– У него ограниченный срок действия, – усмехнулся Сигизмунд. – Так что все равно придется потратить.

И тут я поняла. Нет, просто не может быть… Это же невозможно…

– Я хочу подарить Джу кошачий голос. И слух, – просто сказал Сигизмунд. А дождавшись, пока мерцающая пыль опустилась ей на нос, и на усы, и на полосатый лоб, добавил: – И еще свою любовь, а также лапу и сердце. Если, конечно, она их примет.

Ага. Значит, я там по паркам бегаю, фикусы спасаю, на каблуках балансирую и танцую конгу в платье на викторианскую эпоху, а они тут… хм. Пребывают в романтической атмосфере. А я-то еще думала, почему Джу такая странно молчаливая в последние дни. Будешь тут молчаливой, когда тебя возлюбил сам Сигизмунд.

– Я не знаю, – когда Джу заговорила, по-настоящему заговорила – первый раз в жизни! – я вздрогнула. Голос у нее был очень похож на мой, тот самый, которым я раньше додумывала ее реплики у себя в голове. Но все равно слышать его было удивительно. – Все слишком быстро и странно.

– Я ведь не прошу ответа прямо сейчас, – если бы Сигизмунд мог пожать плечами, то сейчас бы он это сделал. – Я просто сообщил то, что и раньше было очевидно. Зафиксировал в словах, так сказать. Ты ведь сразу все поняла?

– Конечно, – тут Джу смутилась и уставилась в пол. Усы у нее чуть подрагивали, и шерсть на загривке топорщилась. А еще она сияла. Сияла радостью, осторожным удивлением, и нежностью, и предчувствием чего-то волшебного. Казалось, начни ее гладить, и во все стороны посыплются серебристые искорки.

– Ну и скорости у тебя, Сигизмунд, – все же не сдержалась я. – Неделю как познакомились, а уже не только сердце, но и лапу предлагаешь. Или у кошек все не так, как у людей? Вам не надо поближе познакомиться друг с другом, съездить в отпуск, сделать ремонт или, например, взять ипотеку, чтобы убедиться в истинности чувств?

Тут Джу тоненько зафыркала. Я даже не сразу поняла, что это она смеется. Смеется! Ааа, моя кошка, которая никогда не говорила и ничего не слышала всю жизнь до этого момента, по-настоящему смеется!

Сигизмунд посмотрел на меня сочувственно.

– Конечно, не так. После того как мы с Джу провели первый день в одной квартире, я понял, что это моя истинная любовь. Та самая, которая предназначена судьбой. А уж когда Джу восхищенно смотрела и слушала мои рассказы, я осознал, что мне более чем повезло.

– Думаешь, теперь, когда Джу умеет говорить, она будет так же внимательно тебя слушать? – нет, я просто не могла не подколоть его. Слишком долго кто-то прохаживался туда-сюда в белом пальто по моему неподобающему поведению.

– Конечно, – ответили хором Джу и Сигизмунд, и я поняла – ой, все. Финита. Полная гармония. Моя Джу станет одной из кошачьих королев Петербурга, ей будут кланяться городские эльфы и повиноваться чайки, перед ней откроются тайные тропы между зеркалами и самые волшебные дорожки по крышам, чтобы бегать по ним лунными ночами. Муж поделится с ней колдовством, и она проживет долгую-предолгую жизнь, может быть, даже переживет меня. А еще… Это что, мне переезжать обратно в Питер, да? Или везти с собой Сигизмунда в Москву? Так он небось не согласится… Или что, опять у меня фамильяра уводят? Эй, я так не играю!

Но вслух о своих размышлениях решила не говорить. Будем решать проблемы по мере поступления. Сначала насущные про злодеев, потом все остальные.

– Давайте потом обо всем поговорим, – сказала Джу, будто прочитав мои мысли. – Нам ведь сейчас нужно на балкон, верно? Там уже должны были прибыть…

– Сигизмунд, Сигизмунд! – перебил ее отчаянный чаячий вопль. С того самого балкона. – Все пропало! Мы их потеряли!

– «Мы их потеряли» – в смысле, они безвременно покинули этот мир? – уточнил Сигизмунд, выбираясь на балкон. – Иначе я не представляю себе, как можно потерять трех врагов, оставленных в лежачем бессознательном состоянии.

– Не совсем… – Карлос смотрел куда-то вбок и вверх, имея вид лихой и придурковатый. Тот самый вид, который рекомендуется принимать перед начальством, чтобы оно ценило рвение и не слишком сильно ругало за проступки.

– Угу, – задумчиво сказал Сигизмунд, устраиваясь на край мягкой лежанки. Так, чтобы и Джу хватило места. Похлопал лапой рядом с собой, приглашая ее садиться, и продолжил: – Ну, рассказывайте. Жду с замиранием сердца.

– Мы хотели как лучше!

– Ну, это вы завсегда…

– Нет, идея и вправду была отличная, – заговорила Клара. – Мы подумали: вот приходишь ты такой в себя, а над тобой чайки. Говорящие. И начинают что-то спрашивать. Захочешь ли ты отвечать на их вопросы?

Тут я не выдержала и, несмотря на серьезность момента, прыснула в кулак. Реально ведь, ужасная ситуация. Даже я, умея разговаривать с птицами, порядком обалдела бы от такого возвращения в реальность. А уж обычные люди…

– Они бы начали врать, изворачиваться, пытались бы убежать, отбивались. И Карлос такой говорит: к чему нам этот цирк?

– Уж кто бы говорил!

– И мы решили спрятаться. Хорошо спрятаться. И подслушать, что они будут говорить друг другу, когда очнутся. А главное, с кем попытаются связаться.

– Ага-ага, – Карлос не выдержал долгого молчания. – Как в боевиках: позвонят такие: «Шеф, шеф, все пропало! Мы облажались!» А герой лежит в засаде и беззвучно: мвахаха! Теперь-то я выйду на вашего шефа и прикрою лавочку на корню!

– Лавочку. На корню, – повторил Сигизмунд. Как будто оценивал красоту выражения. – И что же пошло не так в этом безупречном плане, который так хорошо удается героям боевиков?

– Мы спрятались и стали ждать. Минут через десять они пришли в себя, один за другим. Ругались ужасно на «рыжую ведьму» и «белого леопарда-убийцу».

При этих словах Сигизмунд приосанился и украдкой посмотрел на Джу. Явно чтобы удостовериться, восхищается ли она его новым тайным именем. «Леопард-убийца, а ведь сильно звучит, да?» – как бы говорил весь его облик. Джу в ответ прищурилась и кивнула. Мол, леопард – это даже мягко сказано. Ты же настоящий тигр. Лев. Древний саблезубый смилодон.

– Но они сначала никому не стали звонить. А просто завели двигатель и отплыли. За ветром их было плохо слышно, и мы решили подобраться поближе, выбрались из укрытия и полетели, прячась за бортом…

– И вас заметили?

– Нет! – оскорбленно воскликнул Карлос. – Ни в коем случае! Они начали избавляться от улик. И выкинули за борт сумку. И ловца…

– Вы же их подобрали? – воскликнула я. – Подобрали, да?

Ведь на ловце могли сохраниться следы того, кто его сделал! Если отнести артефакт Стелле, то, наверно, она сможет как-то отследить…

– Нет, – покачал головой Карлос. – Потому что они наконец начали звонить, и мы решили лучше послушать…

– А разделиться вы не могли?

– А если бы они все втроем позвонили одновременно и десять предметов за борт выкинули, нам тоже стоило бы разделиться? – показательно возмутился Карлос. – Мы и так старались.

И торжественно выложил перед собой мокрый телефон.

– Вау! – Вот это да! Из него, наверно, можно будет кучу информации добыть.

– Их главный, тот, который дрался с Женькой, два раза звонил, а трубку не брали, он злой был как черт и подошел очень близко к борту, и я как бы случайно пролетел мимо и выбил телефон у него из рук…

– И я должна была поймать его, но не поймала, он плюхнулся в воду, и мы ныряли.

– И таки достали.

– Но их потеряли.

– Очень уж быстро они уплыли.

Сигизмунд протянул лапу и потрогал телефон. Осторожно-осторожно, как будто тот мог ожить и укусить. Или внезапно исчезнуть.

– Работа для кибердемонов. Пусть выпотрошат его и вывернут наизнанку.

– А еще, а еще пусть подтвердят то, что мы все же ухитрились услышать! – Карлос сиял, как начищенный капот автомобиля. – Этот, их главный, выругался и добавил: «Алла не отвечает!»

На следующее утро я проснулась раньше будильника. Выбралась из-под одеяла медленно и осторожно, чтобы не разбудить Джу. Дошла до кухни, морщась и прихрамывая – вчерашние беговые подвиги не прошли даром, – налила кофе, открыла холодильник и почти тут же его закрыла. Поняла, что кусок в горло не полезет. Обхватила горячую кружку ладонями, села за стол и уставилась на пустую стену. Как будто она могла дать мне ответы на все вопросы.

Однако вместо стены ответчиком выступил Сигизмунд. Он прошествовал из коридора ко мне и уселся напротив с ужасно загадочным видом.

– Паузу выдерживаешь? – рассеянно спросила я.

– Да, – признался Сигизмунд. – Жду, пока ты спросишь «ну, как там кибердемон»?

– Ну… и как там кибердемон? – вопрос дался мне нелегко. Потому что я тут же живо представила, как Сигизмунд начинает рассказывать про улики и доказательства… Доказательства того, что это Алла организовала похищение Джу. И мне стало тошно.

– Это человек из съемочной группы. Судя по звонкам и сообщениям, работал в этом сезоне шоу с самого начала. И регулярно звонил Игорю, Иннокентию, Ангелине, главному оператору и так далее… Демон отправился добывать записи разговоров с серверов мобильного оператора, но их могли не сохранить.

– Жаль… – обронила я и принялась размешивать ложкой кофе, в который так и не насыпала сахар.

– Алле он звонил три раза. И первый раз, судя по времени, еще до похищения.

– Черт.

– Не то чтобы совсем черт. Недочерт. Потому что она не взяла трубку.

– То есть… Они не говорили? Но тогда, может быть…

– Она могла координировать их с другого номера. Это кибердемон тоже проверит.

– Хорошо. – Я сделала большой глоток кофе, закашлялась и отодвинула кружку. – Впереди новый чудесный день. Поеду на следующее испытание. То есть на подготовку к нему.

– Удачи.

– Спасибо. Попробую все же убедить Игоря, что вызывать Ктулху – дурацкая идея.

– А он может?

– Надеюсь, что нет.

Я натянула джинсы, футболку и, посмотрев в окно, ветровку. На улице было пасмурно, то и дело срывался дождь. Почесала Джу за ушком, потерлась носом о ее макушку и ушла. И, выходя из подъезда, нос к носу столкнулась с Зинчиком.

Накануне, ближе к вечеру, она наконец ответила: «Встретимся завтра, все расскажу». Только после этого я сумела уснуть. И вот она во всей красе, в розово-лимонной куртке, с прозрачным зонтиком, спешит ко мне на крыльях ведьминской дружбы!

– Привет. – Я обняла ее и уткнулась носом в плечо. От полноты чувств. Для этого, правда, пришлось встать на цыпочки.

– Привет. – Она взяла меня за локти, отстранилась и, прищурившись, внимательно осмотрела мое лицо.

– Что-то не так?

– Я волновалась.

– Завтра уже наступило, так что можешь смело рассказывать.

Я влезла к Зинчику под зонт, и мы зашагали к метро.

– Это твое шоу – какой-то паноптикум. Не конкурс невест, а выставка достижений волшебного хозяйства. Ведьмы, демоны, заклинания…

– …Артефакты зловредные!

– …И они тоже.

– Тоже? Меня, знаешь ли, – вздохнула я, – вчера чуть ловцом не шарахнули.

– А меня кругами отвлекли. Даже не чуть, а прямо вот отвлекли на все сто процентов.

– Кругами? – Я от удивления даже остановилась на полшаге. – Ты имеешь в виду настоящие круги, которые называют фейскими, или ведьминскими, или…

– Да. – Зинчик убрала мокрую прядь волос с лица, наклонилась ко мне поближе и прошептала: – Там у вас был ши. Настоящий взрослый ши в полном расцвете сил.

– Как Карлсон, – упавшим голосом пробормотала я. – Зинчик, а давай представим, что ты моя мама, а я такая проснулась с утра, уроки не сделаны, еще контрольную обещали, жесть, короче. И я говорю: «Мама, мама, можно я не пойду сегодня к школу? Ну или хотя бы на первый урок опоздаю?»

– Нельзя, – отрезала Зинчик.

И тут мне захотелось срочно оказаться на другой планете. Подальше отсюда. Потому что гораздо лучше тусоваться в одиночку на Марсе, растить там картошку в жилом отсеке станции, разговаривать с марсоходами и выкладывать из камешков на красной пыльной почве слово «вечность», чем оказаться замешанной в игры ши.

Это вам любая ведьма скажет.

Бывает, что ты идешь привычным маршрутом, сворачиваешь за угол… и вдруг оказываешься на абсолютно пустынной улице. Ни одного прохожего, только ветер несет вдаль обрывки бумаги и опавшие листья. В начале апреля. Шелестит сухой травой на газонах и гладит щеки невидимой рукой. И почему-то на сердце становится жутко. Или, например, ты приходишь к дверям клиники, куда накануне записался, а там закрыто. Звонишь в регистратуру, а тебе отвечают: у нас сегодня выходной, а вашей записи нет в базе. И не могло быть, ведь у нас выходной! Или приезжаешь ты на вокзал и только там понимаешь. что поезд ушел сутки назад… а ты ведь тысячу раз смотрела в билет и была уверена, что он отходит сегодня!

Все это – игры маленьких ши.

С детства они умеют тасовать ветви реальности, вероятности событий и слепки действительности. И пользуются ими, чтобы подшучивать над людьми.

Но все это детские шалости в сравнении с тем, что может натворить взрослый ши.

Большинство из них, вырастая, теряет интерес к людям и эльфам, к животным и волшебным созданиям. Чаще всего ши переезжает в горы или на берег океана, где проводит свои дни, выдумывая прихотливые сценарии и лишь изредка проверяя их на тех, кому не посчастливилось жить в деревушке неподалеку. Но некоторым, редким ши не хочется этой судьбы, и они продолжают жить среди людей и пакостить им из любви к искусству. Только гораздо более изощренно, чем в детстве. И реальность начинает просто трещать по швам, выпуская наружу самые нелогичные и странные порождения с Той Стороны.

Зачем ши это надо?

Никто не знает ответа на этот вопрос, кроме самих ши.

Логика их непознаваема и неподвластна человеческому разуму. У ши всегда свои мотивы. Если в каком-то деле хотя бы слегка замешан ши, то палитра вероятностей становится бесконечной. И, что еще хуже, с ними не работают ни предсказания, ни предвидение, ни аналитика.

Так что, если это ши вмешался в работу шоу, или, более того, если именно это создание охотится на ведьм…

– Мы влипли, – сказала я.

– Не обязательно. – Зинчик похлопала меня по плечу: – Может, ши волнует не твое шоу, а сам дворец, например. И это была разовая акция.

– Хотелось бы верить. Ты сама-то как?

– Отлично потанцевала, – усмехнулась Зинчик. – Меня перекинуло на какую-то дискотеку восьмидесятых, там все плясали под диско, и еще была светомузыка. Кстати, на медляки меня даже пару раз пригласили. Несмотря на костюм уборщицы.

– Круто, – улыбнулась я. Ведьмин круг, если в него неосторожно наступить, принудительно обеспечивает жертву танцами. На минуту, или на час, или на день, или… Как пойдет. Слышали сказки и слухи о пропавших людях, которых находили через пару месяцев постаревшими на двадцать лет? То-то же. Так что Зинчику невероятно повезло. – Только как ты ухитрилась круг не заметить?

– Пялилась на мужиков, не поверишь!

– Воу-воу. Красивых?

– Наглых. Они из раздевалки вашей выходили. С твоей футболкой.

– Аа! Фетишисты проклятые!

– Вот и я так же подумала и забыла посмотреть под ноги.

– М-да, – задумчиво протянула я. – Если ши специально тебя отвлек, чтобы помочь нашим врагам…

– Тогда «ой».

– Скорее «ой-ой-ей!»

– Ну, пока ощущается как «ой-ой».

– Все равно неприятно. Зато теперь я знаю, что скажу на интервью с полиграфом.

– Что больше всего на свете ты боишься ши?

– В точку!

В конце концов, это прозвучит очень достоверно. А так как вероятность найти ши примерно такая же, как встретить на улице динозавра – пятьдесят процентов, либо встретишь, либо нет, – то я смогу предвкушать, как организаторы сядут в лужу. Или наслаждаться потом встречей с подсадной уткой. Или – если ши имеет связи с оргами – посмотреть лично ему в глаза. И сказать: «Как тебе не стыдно!»

Эта мысль несколько примирила меня с действительностью.

– Повторите, пожалуйста, не расслышал. Джи? Жди?

– Ши. Жи-ши, пиши с буквой «и», – любезно ответила я. – Знаете, с юного возраста опасаюсь правил орфографии. Они кажутся мне такими сложными…

– Неужели?

– Да! Давайте вы устроите мне испытание в школе, в кабинете русского и литературы! Найдете строгую учительницу, и пусть она вызовет меня к доске!

– Евгения, – Ангелина наконец не выдержала. Хотя, надо отдать ей должное, целых двадцать минут продержалась. – Может, хватит паясничать? А то, мне кажется, полиграф ни один из ваших ответов не воспринимает как правдивый.

В ответ я со всей искренностью прижала к груди кулачки.

– Но ведь я не вру! Я просто волнуюсь, а он это чувствует. Может же такое быть?

– Может, – устало сказал Игорь. Несмотря на то что я была сегодня всего второй в списке участниц на интервью, организатор выглядел так, будто вел примерно сотый по счету допрос. И где-то двое суток не спал и не ел, а только выпытывал у девушек их тайные страхи и опасения. А в ответ не получил ни одного нормального ответа, поэтому к моему приходу порядком приуныл. – Все может быть. Только я все же попрошу вас собраться и проявить хотя бы немного серьезности.

– Зачем?

– Чтобы я не думал, будто вы пытаетесь саботировать нашу программу! – Воу-воу. Неужто Игорь способен вот так вот нервничать и повышать голос? Или сегодня Иннокентий любезно передал ему часть своих эмоций, чтобы было не скучно?

– Чур меня! – Я примирительно подняла ладони вверх. – Я ж разве саботирую. Просто пытаюсь вам помочь.

– Ладно. – Игорь рассеянно подвигал на столе перед собой листы бумаги с моим досье. Вздохнул. – Давайте тогда просто поговорим о том, как вы любите проводить свободное время.

– О-о! – Я подняла глаза к потолку. – Свободное время – это же прекрасно! Пить какао с зефирками, тискать котов, слушать дикую музыку, танцевать брейк, смотреть тараканьи бега и петушиные бои, еще вечеринки, пить коктейль из рога буйвола, скоростные поезда, гладить лягушек – они холодненькие! – и петь песни.

– Говорят, вы еще на шпиль МГУ лазили…

– И теперь все мне его поминают. – Я раздраженно смахнула с лица локон волос. – Хотя было бы что поминать. Забралась-спустилась, даже не пришлось от охраны убегать, так себе приключение.

– Ага, – тут Игорь улыбнулся и сложил пальцы перед собой домиком. Скосил глаза на экран полиграфа. – Кажется, я знаю, какое мероприятие будет ждать вас в воскресенье.

– И какое же?

– Экскурсия по крышам. Мы как раз сотрудничаем с одной из фирм, которая их устраивает, и пригласим вас на самую интересную программу…

Игорь продолжал что-то говорить, но я на мгновение выпала из информационного потока. Нет, я не боюсь высоты. Совсем-совсем не боюсь. Все зависит от компании. Когда я сама назначила Вадиму встречу на крыше, я думала, знала, ну или надеялась, что он будет один. И встречала его, стоя спиной к спасительной стене. А потом уже он меня обнимал, и все опасения развеялись. Или когда я сидела на крыше в Петергофе, рядом были только те, на кого можно положиться. Но я страшно не люблю моменты, когда много человек – незнакомых человек – толпятся у меня за спиной. Мне почему-то все время кажется, что они могут меня толкнуть. Задеть. Пусть даже случайно. По этому поводу я даже в метро никогда не становлюсь на край платформы в час пик. Уфф…

– Как мило, – улыбнулась я, наконец вернув себе самообладание. – Спасибо-преспасибо! Если все испытания страхом будут похожи на это, то я назову вас самыми волшебными организаторами любовного шоу во всей вселенной!

А еще довольно мерзкими. Все-таки дознались про мое слабое место, а.

Даже интересно, сколько человек на экскурсии будут настоящими туристами, а сколько – приглашенными гастролерами, доблестными охотниками на ведьм?.. В свете этой перспективы даже угроза на букву «ш» немного померкла и потеряла всю силу своего очарования.