Глава 14, · в которой одни боятся, а другие зловредно радуются

Следующие два дня я все никак не могла привыкнуть к тому, что мне не нужно просыпаться ни свет ни заря, ехать в какой-нибудь замок или башню, совершать там подвиги тела и духа, а параллельно спасаться от козней врагов.

Я вставала ближе к одиннадцати, шла на кухню, где уже уютно мурлыкали Джу с Сигизмундом, завтракала сырниками с малиновым вареньем, а потом отправлялась на балкон с огромной кружкой капучино. Наблюдать за прохожими и машинами, болтать с чайками, которые прилетали чуть позже, и в целом наслаждаться жизнью.

Наш противник затаился и не пытался атаковать. Тех троих на катере так и не нашли. Сигизмунд кровожадно предположил, что их поглотила морская стихия, хотя все понимали, что тут он, скорее всего, выдает желаемое за действительное. В городе не происходило ничего странного, поэтому Зинчик и Стелла не беспокоили меня тревожными сообщениями. Ши больше не показывался, действительность не сбоила, и я уже начинала думать, что его фокус с Зинчиком был разовой акцией. А что? Может же на Елагином острове жить ши, возмущенный нашествием каких-то девиц и операторов? А когда те благополучно покинули дворец и остров, сразу стали ему неинтересны. И недостойны преследования.

А ближе к вечеру в пятницу, когда я стояла на пороге квартиры, готовясь совершать променад до ближайшего парка в компании Джу, у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на экран. Барби.

– Привет! – в голосе у олененка Бэмби сквозило неприкрытое отчаяние. – Я понимаю, что мы соперницы… И вообще… Но еще ведь не финал…

– Привет, – ответила я. – Не финал. Так что рассказывай, что случилось.

– Кажется, только ты можешь меня спасти!

– От кого? На тебя кто-то напал?

– Нет, но обязательно нападет завтра, – всхлипнула Барби. – Мое испытание завтра. Ты знаешь, ку… куда они меня позвали?

– Понятия не имею.

Из-за того, что интервью с полиграфом было назначено у всех на разное время, мы с девчонками так и не пересеклись после него. Обменялись парой сообщений о том, как все прошло, и договорились встретиться уже после основной части полуфинала, вместе отметить победу над страхами. Я точно не сомневалась, что справлюсь. Алла – тоже. А вот Барби, похоже, растеряла весь оптимизм еще до начала съемок.

– В котокафе! – выпалила она. – Понимаешь, да? Меня – в котокафе!

– О-о-о… – только и смогла протянуть я. Какая изощренная жестокость. Если Барби реально не притворялась и действительно впадала в панику при виде одной-единственной маленькой Джу, то что с ней станет в окружении десятка кошек?

– Сначала я подумала, что… преодолею. Но чем дальше… Еще немного, и я просто откажусь туда идти. Заранее проиграю.

– Стой! – Я оглянулась. Сигизмунда в коридоре не было, но… – Я перезвоню чуть позже. Мы что-нибудь обязательно придумаем.

– Кто «мы»?

– У меня тут есть великий знаток кошек и борец со страхами.

– Знаток… ко-ко-кошек?

– Он работал в цирке, – соврала я, не моргнув глазом. – И знает все секреты. Например, как войти в клетку с мейнкуном, манулом и львом. И выйти оттуда живым и довольным.

– Он… и вправду сможет помочь?

– Думаю, да. Жди звонка, – бодро сказала я, нажала на кнопку отбоя и направилась на поиски его котейшества.

– Ммм, – задумчиво мурлыкнул Сигизмунд, когда я вкратце изложила ему проблему. – Айлурофобия[7] во всей красе. Ты же понимаешь, что это состояние лечится только длительной терапией? И то без гарантии результата?

– Понимаю, – кивнула я. – Но нам надо как-то от нее избавиться до завтра.

– Хорошо, что не до вчера, – буркнул Сигизмунд. – Уточни у этой пугливой барышни, что ее больше всего пугает в нас. А еще – в какое именно кафе ее пригласили? Кажется, у меня есть идея…

Добиться осмысленных объяснений, почему именно кошки кажутся Барби ходячими кусками ночных кошмаров, оказалось очень непросто. Она заикалась, сбивалась с нити повествования, отказывалась вспоминать особо «приятные» моменты встреч с усатыми-полосатыми и то и дело впадала в отчаяние. Точнее, пыталась в него впасть, а я раз за разом заставляла Барби из этого самого отчаяния выпасть. Пришлось шутить, подбадривать, обещать пирожное, мороженое и черта лысого, клясться в своем умении нейтрализовывать всех кошачьих на километр вокруг, заговаривать зубы в прямом и переносном смысле, весело смеяться, успокаивать, рвать на груди рубаху и обещать любовь миллионера на века. В итоге все же удалось выяснить, что больше всего страшен вид кота, а вот потрогать его даже можно, если закрыть глаза и представить себе, что это вовсе не кот.

– …Например, маленький пушистенький кролик, – жалобно всхлипнула Барби.

– Или игуана, – рассеянно добавила я.

– Почему игуана? – удивилась Барби.

– Не знаю. – Я не выдержала и зевнула так широко, что едва не вывихнула челюсть. – Пошли спать, а? Завтра встречаемся в двух кварталах от кафе. Точные координаты скину, когда приду на позицию. Кстати, приду с решением проблемы и в качестве поддержки.

– А нам разве не запрещено присутствовать на испытаниях друг у друга?

Я на секунду задумалась. Был этот пункт в дополнительных бумагах, которые я подписывала? Может, и был. Только вот мысли мои в тот момент были заняты не предвкушением преодоления страхов, а одним демоном. Который, кстати, как в воду канул и не показывался с тех самых пор, как мы мельком виделись во время моего интервью. Вадим воздвигнулся в дверях как раз в тот момент, когда я живописала прелести жизни в подводном городе Рльех и утверждала, что Ктулху мечтает его покинуть вовсе не специально, а по недосмотру и из-за недостатка пиара. Мол, отличное же место! Просто никто об этом толком не знает. Вадим тогда понимающе хмыкнул, возвел глаза к потолку и испарился в неизвестном направлении. Наверно, надо было ему позвонить… Я тряхнула головой. Обязательно позвоню. Только разберусь с кошками, страхами и Барби.

– Может, и запрещено. Но ты не волнуйся, я хорошо спрячусь, никто не заметит.

А заодно понаблюдаю за тобой со стороны. И попытаюсь понять, ты искренне просишь у меня помощи или пытаешься подставить/поймать на ошибке/выкинуть из шоу, нужный вариант отметить галочкой и запомнить.

– Ну что? – спросил Сигизмунд, когда я выползла на кухню за последней зефиркой перед сном. Последней-распоследней. После которой на холодильник вешается записка: «You cannot pass!»

– Что?.. А. Да, уточнила. Она боится именно смотреть на кошек.

– Идеально, – просиял Сигизмунд. – Тогда выход очевиден.

– И каков же он?

– Ты умеешь создавать зрительные иллюзии?

– Эээ… – Я положила руки перед собой на стол и внимательно принялась рассматривать пальцы, как будто это могло помочь срочно овладеть иллюзорной магией. – Не особо.

Сигизмунд посмотрел на меня так, как будто я всю жизнь колдовала именно в этой сфере и внезапно завалила главный экзамен. Специально. Ему назло.

– А чуть-чуть оживить картинку и одновременно отвести всем присутствующим глаза?

– Это более вероятно. Но вообще я собиралась не заходить в само кафе. Слишком велик шанс спалиться.

– А если сделать это заранее?

– Как?

– Кто из нас ведьма, ты или я? К примеру, навесить маячки на предметы интерьера, чтобы они приковывали взгляды, а на того, кто будет держаться от маячков подальше, обратили минимум внимания?

– Сигизмунд, ты гений!

– Всегда это знал, – с достоинством кивнул его котейшество. – Завтра встаем в пять утра.

– Прям как в старые добрые времена, – зевнула я, не сдержалась и улыбнулась широко-широко. – Спокойной ночи, о самый великолепный из котов Северной Венеции.

– Я бы сказал, среди всех котов Земли… – пробормотал Сигизмунд себе под нос, делая вид, что думает, будто я не слышу. Пришлось сделать вид, что я не хочу его снова подкалывать по поводу самомнения. Надо сказать, это далось мне нелегко.

В шесть утра я стояла на берегу Адмиралтейского канала, зевала во весь рот и делала вид, что любуюсь логотипом Новой Голландии – задорной беззаботной чайкой. На самом же деле изучала пути подхода к котокафе, способы отступления и прочие детали, которые могут быть полезны. Десять минут назад, когда мы с Сигизмундом выбрались из такси возле нужного дома, одно из окон в кафе тут же приоткрылось. Нас уже ждали: оттуда выглядывал маленький черный котик с желтыми глазами. Сигизмунд быстро просочился внутрь, чтобы познакомиться со всеми тамошними обитателями, дать им инструкции и приглядеть заранее самые лучшие места для маячков, а мне повелел ждать снаружи. «Охранять». Вот я и охраняла. Нос мерз на утреннем ветру, над головой весело перекрикивались чайки, над водой плыли клочки утреннего тумана, который еще не успел развеяться. Идиллия, одним словом.

– Фррр! – Окно снова приоткрылось и оттуда показался нос Сигизмунда.

– Бегу-бегу! – прошептала я и быстро подошла поближе. – Все разведал?

– Да. – Сигизмунд поднял раму повыше. – Забирайся.

Я быстро оглянулась по сторонам – будет глупо, если меня застукают в процессе проникновения в обитель зла… то есть, конечно, в обитель кошек, самых опасных в мире существ. Забралась на подоконник и протиснулась внутрь, порадовавшись, что волнения последних дней не позволили булочкам и сырникам прирасти объемами на попе.

Усевшись полукругом, на меня смотрели девять котов. Очень сдержанно и сосредоточенно.

– Значит, так, – Сигизмунд вытянул лапу. – Сначала маячки. Над стойкой администратора, на книжной полке, над большой вазой, во-о-он на той люстре – но это в последнюю очередь, поставим стул на стол, чтобы ты добралась…

– А потом?

– А потом возьмешь рулетку, и мы вместе померим расстояние от порога до дальнего стола.

– Зачем?

Сигизмунд вздохнул:

– Затем, что потом ты встретишься с пугливой девицей, дашь ей вот это, – он продемонстрировал очки из дымчатого стекла в тонкой серебристой оправе, – скажешь ей зажмуриться, зачаруешь так, чтобы снаружи казалось, будто у нее открыты глаза…

– Ммм, план, конечно, огонь. А если ее посадят за другой стол? А если она не выдержит и откроет глаза, увидит кошек и впадет в панику? А если…

– Я буду здесь, координировать происходящее и решать проблемы по мере поступления.

– Ого! – Вот это жест со стороны Сигизмунда. Честно, я от него подобного не ожидала. – А хозяева кафе не удивятся, что у них появился новый кот, да еще такой великолепный?

– Вот поэтому мы отводим глаза всем, привязывая взгляды к стационарным объектам.

Сказал он это таким серьезным тоном, будто был профессором и вещал с кафедры. И в этот момент я почему-то полностью уверилась в успехе предприятия.

В отличие от Барби.

– …Пять шагов вперед, – дрожащим голосом повторила она в десятый раз. – Потом десять налево, шаг вбок, протиснуться мимо одного стола… и сесть за второй. Правильно?

– Абсолютно, – кивнула я.

– Я… А вдруг они замяукают?

– Не замяукают.

– А если бросятся мне под ноги?

– Не бросятся. Я же сказала, там будет дрессировщик. Он тебя подстрахует.

– А вдруг за столом…

– Тебе дадут печенье и чай. Я специально посмотрела. Больше в том кафе нет никакой толковой еды. Так что не бойся, устриц разделывать с закрытыми глазами тебе не придется.

– А если позвонит телефон?

– Возьмешь трубку на ощупь.

– А сообщение?

– Отложишь чтение до лучших времен. Сколько тебе надо там продержаться?

– Минимум десять минут.

– Всего-то десять минут! – Я бодро похлопала Барби по плечу. – Уверена, ты справишься.

– Ну, коне-е-ечно… Тебе легко-о-о говорить… – запищала Барби голосом той самой уточки из анекдота. Я мигом разозлилась и сделала на очках такую отличную иллюзию взгляда, что любая ведьма позавидовала бы.

– Ставь телефон на таймер. Закроешь глаза на пороге. Проведешь там десять минут. И свободна как ветер!

– Это правда такие крутые очки, что никто не догадается?..

– Никто, – покачала я головой. – Иди уже. Буду держать за тебя кулаки.

Изначально предполагалось, что я буду стоять в ближайшей подворотне и ждать, как закончится испытание. Но в тот самый миг, когда Барби зашла в кафе, помешкав несколько секунд на пороге, я поняла: ну уж нет! Ведь это абсолютно бессмысленно: провести всю подготовительную работу, а потом не полюбоваться на результат.

Ладно. Не таким уж легкомысленным было решение. Если бы хоть кто-то из съемочной группы расположился снаружи, то я бы оставалась на условленном месте, чтобы не подставлять подругу. В конце концов, в описании этого испытания не было ни слова о том, что можно приводить группу поддержки. Но снаружи никого не осталось… Значит, никто не мог меня заметить. А у тех, кто внутри, перед глазами будут гораздо более интересные вещи, чем какая-то Женечка, решившая заглянуть в окно. Или в дверь? Я задумалась на секунду. Даже если я зайду и сяду за столик, меня вряд ли узнают. А обзор будет гораздо лучше. С другой стороны… Вдруг Сигизмунд рассвирепеет? Он-то сказал ждать снаружи… Ладно, решено. Просто загляну в окно. Это максимально безопасно.

Ведь они могут смотреть по сторонам, на Барби, друг на друга, на милых котиков и, в конце концов, на неподражаемого и единственного в своем роде Сигизмунда. Обращать внимание на окна абсолютно не обязательно.

Так что я выждала еще минуту для проформы и небрежным шагом, как будто просто прогуливаясь, двинулась в сторону кафе.

Идеальным для подглядывания выглядело как раз то окно, через которое мы с Сигизмундом забирались внутрь всего каких-то полтора часа назад. Уфф. Я подула на непослушные волосы, которые так и лезли в глаза, мешая начать процедуру подглядывания, и только тут поняла, насколько устала. Выложилась на все сто процентов, делая то, что толком никогда не училась делать. «А надо было не пренебрегать ковеном», – всплыл в голове чей-то ехидный голосок. Уж точно не мой! Ладно. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать мысли, не относящиеся к моменту здесь-и-сейчас. Что уж теперь. Нет смысла жалеть. Нет смысла думать «а что, если бы». Вот потом обо всем подумаю, главное, чтобы сегодня…

Тут я наконец прислонилась к стеклу, толком увидела, что происходит внутри, и все посторонние размышления как ветром сдуло.

За дальним столом сидела Барби. С очень прямой, напряженной спиной, с высоко поднятым подбородком. Она задумчиво пила чай и отламывала маленькие кусочки печенья. Шелковое платье с рисунком из чайных чашек и крупных желтых роз удивительно подходило к атмосфере кафе, сама ткань как будто светилась. У ног Барби сидел Сигизмунд и поглядывал по сторонам так величественно, как будто дело происходило на приеме у английской королевы. В итоге они с Барби выглядели потрясающе органично и… возвышенно, что ли. Как будто сказочная дева и ее фамильяр забрели в банальный человеческий мир. И устроили чаепитие. Почему бы и нет, в самом деле?

Но главное вовсе не это. И не Игорь рядом с администратором у входа в кафе, и не Иннокентий, скачущий вокруг в компании двух операторов, которые то и дело спотыкались о местных котов, чертыхались и чуть не падали на пол. Главным было то, что за соседним столиком сидел Александр собственной персоной и с интересом смотрел на Барби. А она делала вид, что совсем его не замечает. Точнее, это выглядело так. Потому что… Она-то и вправду не знала, что он тут!

Я потерла переносицу, задумавшись. Еще раз внимательно осмотрела всех людей в кафе. Их взгляды блуждали по залу, не задерживаясь долго ни на чем. Так и должно быть. Маячки на предметах интерьера заставляют их внимание перескакивать туда-сюда, ни на чем толком не останавливаясь. И только на Александра, казалось, моя ворожба не подействовала. Он смотрел на Барби так, как будто кроме нее никого здесь не было. Да и вообще… В целом свете не было. Так действует сильный приворот или… Да нет. Не может быть. Он что, влюбился?

Я подышала на стекло, потерла его ладонью, снова заглянула в кафе.

Да нет, все так и было. Александр смотрел на Барби влюбленными глазами, Барби его не замечала, Сигизмунд сидел и ухмылялся в усы, Иннокентий наконец по-настоящему споткнулся о кота и растянулся на полу в позе медузы. Ругающейся злой медузы. Сплошная идиллия. Угу.

– И как же теперь отбор? – пробормотала я. – И шоу в целом?

– А что не так с отбором? – промурлыкал кто-то у меня за плечом. Понятно кто. Если он и раньше-то подкрадывался незаметно, то сейчас я бы не заметила и толпу слонов у себя за спиной, до того интересные штуки происходили внутри кафе.

– Да так, – пожала я плечами, не оборачиваясь. – Там твой клиент, похоже, определился с кандидатурой.

– Ммм… – протянул Вадим. – Но так не должно быть. Я ее еще не нашел…

– Зато Александр вполне нашел. Ты посмотри на его взгляд.

Демон чуть подвинул меня вбок, приобнял и заглянул в окно. Присвистнул.

– Давненько я не видал столько магии в одном месте.

– Там немножечко моей.

– Не только твоей.

– И кошачьей.

– И не только кошачьей.

– А какой еще?

Вадим со свистом выдохнул сквозь зубы.

– Во-первых, я чую приворот. Во-вторых, кто-то внутри очень не любит ведьм и расставил десяток ловушек, если не меньше.

Ловушки. На ведьм. В котокафе.

Это звучало бы очень смешно, если бы не было так грустно.

Я нервно сглотнула. Как хорошо, что я решила не заходить внутрь. А просто заглянула в окно. Просто.

– И когда они, интересно, успели?

– Ты про ловушки или про приворот?

– Про ловушки, – я постучала по стеклу кончиком пальца. – Полтора часа назад я была внутри. И там ничего не было.

– Во время бала ты тоже ничего сначала не чувствовала.

И вот тут мне стало по-настоящему страшно.

– Ты можешь на меня посмотреть?

– Учитывая, что я и так на тебя смотрю, ты не вполне точно произнесла фразу «можешь поискать на мне следы чужих воздействий?» – буркнул Вадим.

Нежно прикоснулся к моему затылку, внимательно заглянул в глаза, провел ладонью по спине…

– Все чисто. Либо на тебя не подействовало, либо…

– Значит, они успели поставить ловушки после того, как я выбралась на улицу. За эти самые полтора часа.

– И кто тогда под подозрением?

– Работники кафе, съемочная группа, Александр… – Я начала было загибать пальцы и невольно хихикнула, когда Вадим дернулся, услышав имя своего клиента. А потом поняла, что никого не надо считать и подозревать. Нет смысла. – На самом деле можно не тратить силы зря на догадки. Сигизмунд был там, внутри. И он нам точно все расскажет. Надо просто подождать. Десять-пятнадцать минут.

– Напомни, Сигизмунд – это у нас кто?

– Это кот. И он не у нас, он свой собственный. Хотя, думаю, вы могли бы друг другу понравиться. Или как минимум найти общий язык.

– Никогда не вел бесед с котами, – усмехнулся Вадим. – Но почему бы и нет. А по приворотам он случайно не специалист?

– Вряд ли, – ответила я, представив себе, как Сигизмунд безлунными ночами изучает древний фолиант с любовными наговорами. И очень серьезно переворачивает лапой страницы с примерно следующим текстом: «Истолките в ступе пять сушеных лягушачьих лапок, смешайте их со своей слюной, добавьте пепел от сожженного волоса из бороды избранника, сложите субстанцию в мешочек и отправляйтесь в три часа утра на перекресток дорог, чтобы зарыть его под самым большим листом лопуха в округе…»

– Ау, – сказал Вадим и пощелкал пальцами у меня перед лицом. – Ты здесь?

– Где ж мне еще быть, – ответила я и ловко укусила его за мизинец.

– Ай!

– Что «ай»?

– Больно ведь.

– Демону больно от банального укуса?

– Слушай, – Вадим принял оскорбленный вид. – Я тут, между прочим, изо всех сил пытаюсь не испугать тебя своей сущностью и вести веселые людские межгендерные игры.

– Ааа… То есть ты мне не звонил все это время не потому, что забыл, а потому, что нашел такой способ подогреть девушку в популярном руководстве для человеческих мужчин?

– Вообще-то нет.

– А похоже.

– Просто похоже.

– А чем ты был так занят?

– Не поверишь. Отбором невест. Должен же им кто-то заниматься.

– Я-то думала, этим занимается Александр.

– Именно в эти дни он проявлял банальную человеческую слабость духа и хандрил. Довольно романтично, между прочим. Вздыхал и страдал от несовершенства мира.

– Какой романтичный миллионер. Надеюсь, Иннокентий сумел это заснять?

– Что именно я должен был успеть заснять?

Я вздрогнула и обернулась.

За моей спиной стоял раскрасневшийся Иннокентий. Которому, видимо, настолько надоели коты, что он решил выйти проветриться. И тут же заметил нас. Так. Ладно, я его не заметила. Но Вадим!!!

– Доброе утро, Иннокентий, – вежливо сказал тот. – Хорошо, что успел застать вас здесь. Я взял на себя смелость вызвать Евгению, чтобы обсудить с вами несколько моментов по поводу ее завтрашнего испытания.

– Да? Каких именно?

– Так как оно будет происходить на крыше, нам придется подписать несколько дополнительных пунктов. По поводу обеспечения безопасности с вашей стороны и готовности принять риски – с ее.

– Это же обыкновенная экскурсия! – воскликнул Иннокентий. – В Питере десятки таких проходят, каждый день, и никто ничего не подписывает.

– Люди отправляются туда по своей воле.

– Так и Евгению туда никто силком не тянет…

– Тянут-тянут. Условия нашего контракта тянут. – Вадим улыбнулся очень широко, по-голливудски, в тридцать два зуба, и Иннокентий тут же сник. Как будто эта сияющая улыбка его ослепила и лишила контраргументов в споре. – Так что мы дождемся Игоря, обговорим завтрашний день и ознакомимся с бумагами.

– Хорошо, – буркнул Иннокентий.

– Долго еще?

– Минут пятнадцать.

Я хотела воскликнуть: «Как пятнадцать? Было же десять, да и то уже сколько времени прошло!», но осеклась в последний момент. Чуть не выдала, что знаю условия чужого испытания. Особенно «умно» это было бы после того, как Вадим изящно объяснил мое присутствие здесь.

– О! – Тут Иннокентий поднял палец. – Раз уж мы будем все равно подписывать эти бумаги… Я сейчас позову Игоря. Сам я уйти не могу, надо доснять выход из кафе, и Александра, и еще там внутри кот такой фотогеничный…

Мва-ха-ха. Сигизмунд – звезда любовного шоу. Хотел ли он себе такой славы? Что-то мне кажется, что нет.

– …Завтрашняя точка встречи совсем недалеко. Евгения, Игорь вас туда проводит, и вы заранее поглядите, что как. Чтобы понимать, в каких условиях будем снимать, куда лучше встать, чтобы съемка удалась, и так далее. Как раз вернетесь, когда мы все здесь закончим.

– Угу, – кивнула я.

И заодно разведаем пути отступления.

На всякий случай.

Я бросила последний взгляд в окно, удостоверилась, что Барби все так же проявляет чудеса слепой храбрости, а Сигизмунд бдит, подмигнула Вадиму и пошла следом за Игорем. Судя по его виду – помятому, довольно тоскливому и гораздо более усталому, чем обычно, – неделька выдалась еще та. То ли дело я. Выспалась, отдохнула, отъелась на сырниках, погрелась в лучах котолюбви. Весела и свежа как майская роза.

– И долго вам еще… страдать? – спросила я.

– Почему страдать? – удивился Игорь.

– Нелегко, наверно, день за днем пугать прекрасных девушек…

– Вот завтра с утра вас напугаем, и все, – вздохнул Игорь.

– Как это «все»? А финал?

– С этим туром все. – Игорь задумчиво потер висок. Постучал пальцем по наушнику, выругался шепотом и достал из кармана телефон. Повернулся ко мне с извиняющимся видом. – Вы же наверняка понимаете, Евгения, что индивидуальные эпизоды спланировать сложнее, чем массовые.

– Мне почему-то казалось иначе.

– Меньше пространства, меньше экспрессии, ситуации, не предназначенные для работы с камерой. А… – он не договорил, махнул рукой. – Сегодня ночью, например. На улице.

– М-да, – задумчиво протянула я. Ночь была так себе. С дождем и низкой облачностью. – Но вы же справились?

– Справились, но не выспались, – улыбнулся Игорь. – Стойте. Вот мы и пришли.

Мы остановились рядом с типичным питерским желтовато-серым домом. Свернули в подворотню мимо крошечной вывески: «Экскурсии по крышам, звоните по телефону…» и оказались в закрытом дворе. Игорь прошагал налево к ближайшей двери и набрал код.

В подъезде было грязно и неуютно. Окна щерились потрескавшимися стеклами, на подоконнике стояла обрезанная банка с окурками. Сюда бы Марфу Пантелеевну. Ух, и порядок бы она навела! И крику было бы выше крыши. Пополам с нравоучениями.

– Лифт на ремонте, – грустно проговорил Игорь. – Пойдем пешком. Всего шесть этажей.

И мы пошли. Майская роза и уставший труженик хоррор-фронта.

Через два этажа стало понятно, что в этой гонке я выигрываю, по очкам – уж точно.

– Вас подождать наверху? – спросила я, перегнувшись через перила.

Игорь стоял на площадке, глядя на двери неработающего лифта с явно читаемой ненавистью, и тяжело дышал.

– По… подождите, – прохрипел он. – Или… там должны были уже нам… открыть. Можете начать осматриваться… я догоню.

– Хорошо! – ответила я и поскакала вверх по лестнице через две ступеньки. Так даже лучше. Осмотрюсь без Игоря за спиной.

Дверь на чердак и вправду была открыта. На ней висела еще одна табличка с рекламой экскурсий, а за ней виднелась короткая железная лесенка и открытый люк с кусочком неба. А еще… Я прислушалась на секунду и рванула вперед. Оттуда, сверху, слышалась отчаянная чаячья ругань.

Вынырнув из люка на крышу, я успела застать чудесную картину.

Победно орущий Карлос выдирал из рук у какого-то парня гигантский, но уже весьма потрепанный ловец ведьм.

Еще один враг сидел, привалившись к трубе, держался за окровавленное лицо и отмахивался от атакующей Клары.

– Эй! – крикнула я, и тут Карлос, кувыркаясь и вопя, отлетел вверх, а разорванный на стебельки ловец красиво закружился в воздухе. Парень в панике оглянулся, и я поняла, что это один из тех, кто воровал Джу.

– Ах ты, тварь, – пробормотала я и ринулась к нему. Чтобы поймать, схватить, связать, допросить, а еще дать люлей! Да, я мстительная, злая и очень колючая. Даром что сегодня роза. Хорошо, что не хищная мухоловка!

Раненый вскочил на ноги, отмахнувшись от Клары, и побежал прочь. По мосткам, видимо, специально проложенным здесь для экскурсий. Его сообщник припустил следом. Карлос и Клара переглянулись и полетели за ними. И я поняла, что уж сегодня мы их догоним. Даже без магии. Пусть знают чаячью гопоту в деле. Сейчас мы посмотрим, кто тут крыши на районе держит…

Через два дома мостки закончились, а я почти догнала мерзавцев. Карлос ухитрился клюнуть одного в затылок так сильно, что тот покачивался и вот-вот должен был упасть. Спина второго пострадала от когтей Клары, и видно было, что бежать ему явно… тяжело. Словно хищная лисица, почуявшая свежую кровь жертвы, я собрала в кулак остатки сил и ускорилась.

Шаг. Прыжок. Еще один прыжок. Сохранить равновесие. Притормозить на повороте. Впереди прямая метров пятьдесят, на длину крыши… Я успею.

Чайки пошли на очередной атакующий заход, я сделала глубокий вдох, готовясь к спринту… И почувствовала тот самый злой взгляд на спине. Холодный, леденящий кровь, нечеловеческий. Как тогда, рядом с домом Инны… Я начала было оглядываться, и тут что-то ударило в бок. Не устояв на ногах, я рухнула и покатилась к краю крыши.

Так!

Стоп!

Хвать!

Блин!

Еще хвать!

Врешь!

Я легкая!

Нет уж!

Я уцепилась за карниз и повисла в воздухе, болтая ногами над пустотой.

То есть не пустотой, конечно. Там был еще один двор-колодец.

Ничуть не опасный.

Просто асфальт метрах в двадцати внизу.

А с умением летать у меня как-то не задалось.

Ладно. Чуть ниже маленький балкончик и окно. Можно, наверно, как-то исхитриться, качнуться и…

Ладно. Сейчас чайки вернутся. Быстро. Оглянутся, поймут, что меня нет, и…

Над краем крыши, закрывая солнце, вырос темный силуэт. Я посмотрела наверх.

На меня в упор глядела Алла, кривя губы в злой ухмылке. Злющей. В глазах ее не было видно белков, одна сплошная чернота.

– Ты… – хотела сказать я, но не смогла. Язык прилип к нёбу. Откуда-то снизу повеяло холодом и пустотой, и я очень четко поняла: там забвение и смерть. Мне туда нельзя. Потому что как же Джу. Как же Сигизмунд. И Вадим как же! Мы же еще толком не…

Алла вздернула губу, обнажая длинные, нечеловечески острые зубы, зашипела и с размаху ударила меня по пальцам.

Кажется, я заорала.

Но это не точно.

И полетела вниз.

Вокруг было темно. Ни лучика света, ни искорки. Слышно было, как где-то вдалеке медленно капает вода. Кап. Кап. Кап. Интересно, это я умерла? Или провалилась в галлюцинацию? Кап. Кап.

Я пошевелила пальцами и тут же зашипела от боли. Ах да. Алла же ударила меня. С трудом подняла руку и поднесла ее к лицу, прикоснулась к щеке. Пальцы были покрыты чем-то холодным и липким, пахли водяным перцем и болотным аиром.

Голова болела и кружилась. Казалось, что меня пытается подхватить и унести прочь гигантская волна, а сознание сопротивляется из последних сил. Кап. Кап.

Тут сбоку раздался шорох.

Я вздрогнула и прошептала:

– Кто здесь?

Хотя, если задуматься, довольно бесполезный вопрос.

Однако через секунду мне ответили:

– Я.

В темноте зажегся крохотный светлячок, и, повернув голову, я увидела длинные светлые волосы. Алла. В висках застучала кровь, горло перехватило, затылок заломило так сильно, что я тихо вскрикнула от боли вместо того, чтобы… Что обычно говорят в таких ситуациях? «Я тебе верила, а ты…» или «Будь проклята, предательница!» Не знаю. Как-то не приходилось раньше бывать в подобных обстоятельствах.

– Не шевели головой, – прошелестела Алла. – Иначе будет очень больно. Надо отлежаться.

– Отлежаться… чтобы что? – я все-таки сумела произнести это вслух, но не узнала свой голос. Уж очень он был тоненький и испуганный.

– Чтобы прийти в себя и вернуться наверх.

– А мы сейчас… где?

– Под городом. В катакомбах.

– Зачем?

Теперь боль переползла с затылка на виски, и мне показалось, что голову обхватывает кольцо из раскаленного металла.

Алла громко вздохнула:

– Хотя бы чуть-чуть полежать спокойно ты можешь? Не шевелиться и громко не говорить? Попробуй поспать.

– А…

– Не волнуйся, я посижу рядом и посторожу.

Тут я не выдержала и расхохоталась в голос. Это стоило мне очередного приступа боли, но уж слишком нелепо это звучало в текущей ситуации. Посторожу, блин! Чтобы что? Чтобы жертва не сбежала, да?

Когда я отсмеялась, в темноте снова послышался шорох. Алла поднялась и подошла ближе. Наклонилась надо мной, прищурилась. В свете маленького огонька, который приплыл следом, ее кожа казалась синевато-белой и прозрачной. Такой, что были видны все сосуды на щеках, и даже кости черепа, и… В глазах у нее до сих пор плескалась чернота. И кончики ушей были подозрительно острые. И зубы, мелкие и будто заточенные треугольничками.

– Ты… ши? – спросила я, хотя можно было не тратить слов.

Но она снова соизволила ответить на мой дурацкий вопрос:

– Да.

Помедлила и добавила:

– Извини за пальцы. Не было времени объяснять.

– А после того, как я посплю… будет?

– Обязательно, – кивнула она.

И я закрыла глаза и позволила темной волне унести сознание прочь, хотя любая ведьма, узнав об этом, покрутила бы пальцем у виска. Потому что только полная дура может заснуть, когда рядом ошивается ши.

Когда я снова пришла в себя, огненное кольцо вокруг головы исчезло. Виски и затылок все еще ныли, но это не шло ни в какое сравнение с прежней болью. Все так же было темно, все так же капала вдалеке вода. Кап. Кап.

Я завозилась, пытаясь встать. Подо мной было теплое одеяло или что-то типа того… Когда наконец удалось сесть, я ощупала его. Сплетено из тонких веток, ниток, еще чего-то… Руки тоже почти не болели. Саднили костяшки, но я могла свободно шевелить пальцами.

– Проснулась? – спросила темнота.

– Ага, – ответила я, провела ладонями по щекам.

– Лучше?

– Намного.

– А я говорила, – усмехнулась Алла. – Мне пришлось очень быстро и неаккуратно искривлять пространство, чтобы доставить тебя сюда. Так что побочные эффекты неизбежны. Но они проходят, особенно если не дергаться раньше времени.

– Теперь ты расскажешь, что именно случилось там… на крыше? – Я сглотнула ледяной комок в горле, вспомнив, как падала. – А то я, видишь ли, случайно потеряла сознание.

– Не случайно. – Алла снова зажгла маленький огонек и подсела ко мне поближе. Это было довольно… страшно. Она продолжала оставаться в своем истинном облике, а это не самое приятное зрелище для слабонервных. Особенно после сильного потрясения. – Я тебя вырубила, потому что если падать тайной тропой в сознании, человек может сойти с ума.

– Я не…

– И ведьма тоже, – Алла прищурилась. – Если вкратце. Чайкам твоим незачет. Оставлять за спиной того, кого должен охранять, – так себе идея. Даже если увлекся погоней.

– Ты и про чаек знаешь?

– Да про них весь город знает! И подгород. И пригороды. Чайки не очень способны хранить секреты, особенно когда их становится двадцать восемь. Кстати, красиво летели через Невку. Я прямо загляделась.

– Спасибо, – поперхнулась я.

– Ладно. Враги все рассчитали. В тебя швырнули молот охотника как раз на повороте, чтоб больше шансов было сбить с ног. Траектория падения в этом случае тоже понятна. Шансов, что ты не свалишься с крыши, а зацепишься за карниз… ну, почти сто из ста.

– И?

– Видела тот балкончик внизу? И окно рядом с ним?

– Да…

– На балконе тебя ждал аркан Вирианы. А за окном стоял человек с еще одним. Не каким-то абстрактным. Заговоренным специально для поимки тебя. И если бы ты не упала, через несколько секунд он бы его бросил. Идеальный момент для атаки, понимаешь? Когда тебе страшно, и руки заняты, и ничего-то ты в ответ не сделаешь.

– Да уж, – я сложила пальцы домиком. – Теперь я понимаю… почему ты действовала быстро.

– Я действовала наверняка. Чтобы и меня не заметили, и тебя потеряли.

– А…

– Мое испытание было сегодня ночью. Во время него я трижды наступила в ловушки на ведьм и поняла, что ребята уже ничего не боятся и действуют чуть ли не в открытую. Поэтому решила, что опрометчиво оставлять их без присмотра, учитывая, что следующие на очереди вы с Барби.

– То есть это кто-то… из съемочной группы? Да?

– Одного я вычислила точно. Это Игорь. У него было все заранее готово и подельники на позициях. Поэтому, видишь, он решил не ждать завтра и привел тебя на крышу… по дороге написав своим парням, чтобы готовились к встрече. Но чайки немного нарушили их планы. То есть один план, «А». Правда, у врагов в запасе был план «Б», который почти сработал.

– Вот ведь гад! – Я сжала кулаки, жалея, что не могу сейчас треснуть Игоря по его усталому лицу. Хотя… Почему я сразу поверила ши? Может… все не так, как она говорит?

– Слушай. А почему ты вообще мне стала помогать?

Алла пожала плечами.

– Ты спасла одну из моих кошек из подгорода. Просто бросилась под машину, не задумываясь ни о чем, и спасла ее. Рискнула собой не ради награды, не чтобы покрасоваться, не потому что она выглядела миленькой…

– Так это ты тогда на меня смотрела?

– Я. И решила, что нужно отплатить. Добром за добро, – тут Алла засмеялась. Когда смеется ши, прячься все живое, потому что во время смеха ши всегда замышляет пакость вселенского масштаба. – А потом оказалось, что с тобой – и вокруг тебя – еще и весело. Нелепо. Непредсказуемо. И интересно. Самое то, чтобы развеять многолетнюю скуку.

Кажется, Вадим говорил что-то похожее.

Хороший комплимент, короче.

Мне нравится.

Мы шли по одной из тайных троп. Рядом летели несколько волшебных светлячков, освещая дорогу. Иногда мне казалось, что мы движемся в холодном черном киселе, холодном и липком, в котором нет ничего, кроме ночных кошмаров и удивительных существ, которые наблюдали за нами из темноты. Потом мы вдруг оказывались в самом обычном коридоре, где по каменным стенам текла вода, а местами виднелись островки светящегося мха. Иногда нам навстречу попадались животные из подгорода: кошки, которые на самом деле не были кошками, змеи, которые на самом деле не были змеями, и юркие ящерки, которые…

– Не оглядывайся. – Алла дернула меня за рукав, когда я чуть не свернула шею, заглядевшись на варана с огненно-угольной шкурой, который был похож на сбежавшее из костра тлеющее бревно. – Если потеряешься на тайной тропе, сама можешь не выйти.

– Хорошо, – кивнула я. – Слушай… А если бы я не прошла кастинг, а ты прошла, то…

– Я бы просто не стала участвовать. Всегда есть опция «отказаться». Хотя… – Алла фыркнула. – Можно было бы выиграть. Просто для развлечения.

– Ты так уверена, что у тебя получилось бы?

– Ты считаешь, что меня способен переиграть какой-то человек? Пусть даже самый красивый, умный и милый?

Да уж, с самомнением у ши всегда полный порядок.

– Сначала я думала, что надо будет тебе подыгрывать. Потом поняла, что у тебя другие планы…

– Какие же?

– Тебя уже покатали на крокодиле?

Дался им всем этот крокодил, а?!

– Пока нет.

– Если ты сомневаешься, то Вассаго нормальный демон. – Алла снова обернулась и покровительственно похлопала меня по плечу. И продолжила тоном профессиональной свахи: – Блюдет интересы клиента, не лезет в чужие дела, деньгами не обижен, интересы имеет разнообразные и, кстати, не волочится за другими участницами. Только за тобой.

– Спасибо, – ядовито поблагодарила я. – А можно я сама разберусь с личной жизнью, а? Без всяких ши, чаек, котов, зловредных Игорей и прочих помощников?

– Что, каждый хочет свечку подержать?

– Каждый хочет сунуть нос в мои дела.

– Как скажешь… Осторожно, тут ступенька! Но вообще вы классные. Ты и Барби. Я рада, что мы познакомились и угораем теперь вместе.

Кажется, Земля налетела на небесную ось. Или в лесу сдохло что-то реально гигантских размеров. Потому что услышать такое от ши… Ну, я не знаю, что надо совершить. Спасти триллион кошек из-под колес, наверно.

– Я… я тоже рада.

Алла усмехнулась:

– О нас слишком плохо думают. А мы все разные. Как и люди в целом. И ведьмы. И демоны. Да кого ни возьми… У меня вот склонность к социализации. Ладно, Вадим отыскал одного из моих виртуалов в сети, самого заметного. Со стихами. А у меня их пара десятков. Один любит поспорить про полеты в космос, вторая – известный литературный критик, третья – мультики смешные рисует. Люблю пообщаться и собрать комменты. А вживую… – Алла на секунду замолчала, подбирая слова. – Сущность ни за какой личиной не спрячешь, я всегда слишком злая для этих нежных смертных.

– Так это же прикольно, – удивилась я.

– Во-о-от. Тебе и Барби это прикольно. Вы не обижаетесь с полуоборота, шутки шутите смешные, поболтать с вами можно о чем угодно. И в душу не лезете. Идеальное общество.

– Спасибо, – я невольно улыбнулась. Потому что очень понимала Аллу.

– Так что придется нам проиграть, – притворно вздохнула она.

– Кому проиграть?

– Барби, конечно. Ты видела, как они друг на друга смотрели? Во время линди-хопа?

– Так это был Александр?

– Конечно. Я давно не видела, чтобы между людьми так сильно пробивала искра. Настоящая. Они танцевали так, как будто мир вокруг не существует. Я прямо почувствовала, как реальность меняется. Только они сами еще не до конца поняли… Поэтому я решила немного помочь.

Помочь. Ага.

– То есть сегодняшний приворот – твоих рук дело?

– Чьих же еще. Да там и магии серьезной не требовалось. Так, подтолкнуть камешек, который потащит за собой целую лавину. Пока Александр толком еще ничего не осознал, но с приворотом он не даст Барби вылететь из шоу в полуфинале, спасет от страшных кошек, если что, а уж в финале она заткнет за пояс всех. И тебя. И меня. Придется показательно порыдать с платочком на камеру. Как ты думаешь, справимся?..

– Спра… – тут я осеклась. – Слушай, а сколько прошло времени?

– От силы полдня. А что?

– Боюсь, мы выйдем наружу, а там развалины города, – нервно хихикнула я. – Сигизмунд небось всех на уши поставил из-за моей пропажи, и чайки разнесут Питер по кирпичикам.

– Повезло тебе с Сигизмундом, – ответила Алла. – И со мной. Если ты думаешь, что я не отправила ему весточку…

– Уфф. Знаешь, иногда мне кажется, что я маленький листик, угодивший в ураган. Лечу по своим делам, а вокруг принцы эльфов, королевские кошачьи дома, легионы ада, охотники на ведьм, злые ши… А ведь я всего лишь приехала, чтобы найти цветущий папоротник.

– Знаешь, – серьезно сказала Алла. – По ходу, в итоге это он тебя нашел.